Я люблю тебя, Александр Лайтвуд

      Страх. Беспомощность. Отчаяние.       Магнус, комкая в ладони куртку Алека, боялся коснуться его груди, чтобы, не приведи Ангел, не дотронуться до стрелы, торчащей из его груди отвратительным напоминанием о том, что Магнус не успел вовремя. Такой бледный, с посиневшими губами, нефилим дышал поверхностно, лишний раз не двигаясь, потому что больно так, что не передать словами. Держась на краю сознания, Алек не сводил взгляда полуприкрытых глаз с лица Магнуса, словно пытаясь впитать его образ, пропустить через себя, запоминая, чтобы никогда не забыть, чтобы надышаться видом возлюбленного колдуна. И этот отчаянный взгляд, эти дрожащие ресницы… Магнус сдерживался, чтобы не закричать от ужаса, охватившего его.       - Даже не смей думать о том, чтобы покинуть меня, - слова вырывались изо рта с напряжением, нехотя срываясь с губ. – Катарина придет. Она обещала. Она будет, как только сможет.       Но ее уже не было десять минут, за которые Алек стал бледней, а его пульс вместо быстрого и ритмичного, стал еле прощупываемым. И все равно он оставался в сознании, кажется, цепляясь взглядом за склонившегося над ним мага. Нанести иратце не хватало сил, ведь для этого пришлось бы пошевелиться, а это значит причинить себе еще больше боли.       - Похоже… У меня… Пробито легкое… - шепотом почти на выдохе выдавил из себя Алек.       Магнус это понял итак по клокочущему дыханию. Булькающие звуки пугали до чертиков. Могло показаться, что острие стрелы вошло не так глубоко, но на самом деле достаточно, чтобы пробить грудную клетку, попадая внутрь. Джейс-Сова, когда давил своим телом сверху на Алека, поспособствовал не только более глубокому проникновению острого оружия, но и сделал так, что оно поразило жизненно важный орган. Была цель – убить. И Сова сделал почти все, чтобы это осуществить. К счастью, он не попал в сердце. Иначе бы Алека невозможно было спасти.       Где Катарина? Магнус готов был уже волосы от отчаяния на себе рвать. Еще никогда он так сильно не ненавидел самого себя за то, что не успел вовремя; за то, что лишился магии; за то, что такой бесполезный, когда возлюбленный умирает.       Руки дрожали, но Магнус все равно коснулся черных волос Алека, пропуская сквозь пальцы влажные пряди. Сейчас он ничем не мог помочь, кроме того, чтобы быть рядом, чтобы не давать охотнику потерять сознание. Это было единственное, что мог Бейн, подавляя рвущийся наружу крик. Он за свои прожитые годы терял очень многих людей. С кем-то прощался, потому что они уходили сами, кого-то провожал на тот свет, ласково держа за руку. И каждый раз Магнус плакал, но никогда прежде он не ощущал такого всепоглощающего ужаса, что разрывал сердце. Предательский орган внутри бухал, обливаясь кровью, готовый бросить умирать колдуна прямо здесь – рядом с возлюбленным.       - Не разговаривай, хорошо? – ласково прошептал Магнус, чувствуя, как дрожат губы, как глаза пекут непрошенные слезы. – Сладкий мой, любимый Александр, Катарина сейчас придет. Она спасет тебя.       Глубочайший страх тисками окутал сердце, не давая вздохнуть, сглотнуть ком, образовавшийся в горле. Маг старательно подавлял рвущуюся наружу панику. Однажды он уже чуть не потерял Александра, когда Джослин, Иззи и сам Алек придумали дурацкий план по спасению драгоценного Джейса из лап Валентина. Тогда Магнусу тоже казалось, что он умирает вместе с нефилимом, не имея возможности помочь.       Раздался оглушительный взрыв, и Магнус невольно поднял голову вверх, видя, как верхний этаж здания, куда отправились его друзья, полыхает огнем, а вниз летят камни и железные прутья. К счастью, им не достать их с Алеком. Но все равно стоило поторопиться уйти, ведь никто не знает, что еще может упасть вниз. Получилось ли у Джейса убить Лилит и спасти Клэри? Смогли ли Саймон, Люк и Иззи справиться? Магнуса волновали эти вопросы, но где-то глубоко внутри, как колющие подсознание иголочки. Больше всего он переживал за истекающего кровью Александра и долго не приходящей подруги.       Замелькавший пурпурно-переливчатый свет сбоку подарил обливающемуся кровью сердцу Магнуса надежду. Но оторвать взгляд от Алека и проверить, кто вышел из портала – не было ни сил, ни желания. А когда ушей мага достигли торопливые быстрые шаги, знакомые веками, Бейн испустил протяжный выдох, только тогда осмеливаясь поднять голову, чтобы встретиться со встревоженным взглядом Катарины. Присев рядом с едва дышащим Алеком, колдунья уронила рядом с его телом небольшой сундучок.       - Наконец-то, - в голосе Магнуса проступило настолько заметное облегчение, что Катарина не посмела упрекнуть друга в том, что он не рассказал ей о своем решении встретиться с Асмодеем. – Скажи, насколько все плохо, Катарина?       Алек прикрыл глаза. Сил у него больше не оставалось. Вымотанный боем с Совой, раненный, он и так держался из последних сил на краю сознания, а когда потеря крови стала большой – перед глазами начали плясать первые блики, приглашая упасть в забытие. Магнус, видя это, мягко погладил лицо Алека, не зная, потормошить его или наоборот – дать отключиться.       - Черт, Бейн, у тебя за спиной восемьсот лет, а ты так и не научился обыкновенным правилам первой медицинской помощи? – недовольно прорычала себе под нос Катарина, судорожно ощупывая тело Лайтвуда, проверяя пульс. – Хорошо, что не додумался достать стрелу – иначе бы кровь пошла сильней и Алек бы задохнулся. Только стрела сдерживает поток воздуха в легком, - Лосс вздохнула, посмотрев в перепуганные глаза Бейна. – И все не так плохо, как ты мог себе уже понапридумывать. Но переносить его через портал слишком опасно в его состоянии.       - То есть, единственный вариант лечения – это прямо здесь? – ужаснулся Магнус, демонстративным взглядом осматривая грязный узкий переулок, куда, ко всему прочему, еще летели камни и стекло от взрыва ближайшего здания.       - А у нас есть выход? – проворчала Катарина, вздернув бровь. – Магнус, не теряй трезвость ума. Я понимаю, что мозги у тебя отключаются в панике, когда ты переживаешь за Алека, но довериться-то ты мне можешь?       Бейн открыл было рот, чтобы возмущенно сказать, что он никогда, вообще-то, не сомневался в подруге, но мужчина посчитал, что промолчать – лучший вариант. Тем более он заметил, как темная кожа Катарины начала сверкать синим светом, а в темных волосах появились белые прядки – первые признаки плохо сдерживаемой магии, что рвалась наружу от переживаний девушки, которая всеми силами старалась сосредоточиться. Закопавшись в сундучке, девушка вынула наружу небольшой флакон, содержимое которого поблескивало во тьме переулка слабым розовым цветом. Когда крышечка с флакона исчезла, Магнус учуял запах чего-то сладкого, напоминающего аромат гортензий и мяты одновременно. Специфический, но не такой уж неприятный запах.       - Это остановит кровотечение, пока мы избавляемся от стрелы, - Катарина решила пояснить Магнусу, чтобы тот понял, о чем идет речь, ведь в целительстве Бейн был не то, чтобы профан, но значительно отставал от мисс Лосс. Все же Магнус больше боевой маг, нежели лекарь. – Ты сказал, что он сражался с демоном. Вполне возможно, что тот мог повлиять на Алека магией, когда наносил удар стрелой. Лучше перестраховаться зельем. Я бы могла использовать обыкновенный способ лечения, но боюсь, что он бы оказался не столь эффективен. А теперь, Магнус, помоги мне напоить этим Алека.       Бейн, бережно, боясь потревожить рану нефилима, выполнил просьбу Катарины, видя, как Алек с трудом проглатывает зелье, сглатывает и морщится от болезненных ощущений.       - Так, - Катарина, взглянув на свои наручные часы, отсчитала время, потом пощупала пульс Лайтвуда и удовлетворительно кивнула. – А теперь самое сложное – вытащить стрелу. И я была права, Магнус, тот демон использовал свои магические способности, чтобы повлиять на силу удара и Алека соответственно.       - Как ты это поняла? – удивился маг, по-прежнему не отнимая пальцев от лица возлюбленного, поглаживая холодную кожу, перебирая в успокаивающем жесте прядки черных волос.       - Смотри, - девушка задрала рукав куртки парня, обнажив его предплечье. Повернув руку парня так, чтобы стало видно запястье, колдунья указала на охотника. Под алебастровой кожей там, где проходили вены, сосуды окрасились в тот же цвет, что и зелье, выпитое Алеком. – То, что я дала Алеку не только уменьшило вероятность кровотечения, но и начало нейтрализовывать яд демона. Следует поскорей вытащить стрелу. И без тебя, Магнус, увы, этого не сделать.       Магнус нахмурился, слушая слова подруги. Но не доверять ее словам было глупо. После принятого снадобья Алеку и правда стало легче. Он приоткрыл глаза, перестал столь поверхностно дышать, и его пульс стал более звучным и ритмичным, разгоняя по телу кровь, избавляясь от яда.       - Все хорошо, Магнус, - прошептал Лайтвуд. – Я знаю, что ты боишься, что мне будет больно. Но я переживу это, а стрелу… Ее… Ее надо достать.       Алек говорил мягко, но твердо, укрепляя решимость мага, который, впрочем, и так, понимая серьезность ситуации, не собирался сворачивать дело на полпути.       Аккуратно взявшись за древко стрелы как можно ближе к груди любимого, Магнус взглянул на Катарину, готовую в любой момент выпустил наружу свою магию.       - Ты уверена, дорогая? – голос мага дрогнул.       - Действуй уже! – возмутилась девушка. – Магнус, у тебя что, вместе с магией Асмодей еще и мозги забрал?!       Колдун громко фыркнул и, посчитав до трех, ловким и быстрым движением вытащил стрелу, понимая, что тем самым причинил охотнику еще больше боли, увеличивая размер раны. Глаза Алека широко распахнулись, и он беззвучно закричал, после чего из его рта вырвался тихий вздох, а клокочущее дыхание вырвалось из горла. Бейн судорожно схватил парня за руку, и чужие пальцы до боли сжали его собственные. Но только так Магнус мог разделить боль с нефилимом, наблюдая за его страданиями.       Катарина начала действовать. С ее тонких пальцев сорвались первые фиолетовые искры. Забормотав нечто себе под нос, она приложила обе ладони к груди Лайтвуда, вдыхая в него потоки искристой магии. Перед этим, разумеется, Катарина додумалась, в отличие от Магнуса, разорвать футболку Алека, оголяя его грудь и страшную рану в ней. И Лайтвуд все-таки потерял сознание, ослабив хватку крепких пальцев на руке Бейна. Мисс Лосс долго делилась с Алеком своей энергией, залечивая его, посылая искры по всему его телу. Девушка беспрестанно ворчала заклинания себе под нос, суть которых Магнус отдаленно понимал, путешествуя взглядом по лицу охотника, стараясь уловить хоть какие-то эмоции на его лице. Но ничего, кроме бледности он не замечал.       - С ним все будет хорошо, - вдруг прошептала Катарина, отрывая Магнуса от его важного занятия. – Он потерял много крови, и рука у него сломана, к слову, если ты не заметил, - но Бейн заметил, как и то, что магией Катарина вылечила перелом. – Но ему нужно отоспаться и как следует восстановиться, - оторвав руки от груди Алека, стерев взмахом пальцев остатки сгустков крови с чужой кожи, девушка явила взгляду Магнуса свежий затянувшийся розоватый шрам, а сама полезла в сундучок за очередным зельем. – Это, - она протянула другу пурпурный флакончик, - погрузит его в сон на несколько часов. А это, - оранжевое зелье оказалось впихнуто Магнусу в руку, как и предыдущее, - восстановит его силы и восполнит кровопотерю. Но ты сам знаешь, дорогой, что снадобья – это не панацея от всего. В нем все еще находится яд демона, хоть и не в таком количестве, как раньше, но он будет слаб некоторое время, избавляясь от всего чужеродного.       - Спасибо, моя чудесная Катарина, - с искренней благодарностью и с дрожью в голосе вымолвил маг, вливая в бесчувственное тело Алека протянутые зелья. Напоить бессознательного та еще задачка, но Магнус с ней удачно справился. – Мы должны уходить отсюда. Неизвестно, чем закончился бой с Лилит. Если все же остальные мертвы… - колдун качнул головой, боясь признать подобное. – Нам нужно убираться отсюда в любом случае.       - Алеку все еще опасно перемещаться в портале, но не так смертельно, как недавно. Мы должны попробовать, иначе никак, Магнус, - девушка щелчком пальцев создала портал, отправила сундучок обратно домой.       Мисс Лосс помогла Бейну встать и поднять бесчувственное тело Алека. Втроем они переступили через портал, оказавшись в спальне Магнуса. Бейн ничего не стал говорить подруге, мысленно поблагодарив ее за предусмотрительность. Они уложили нефилима на кровать и девушка, попрощавшись, стремглав исчезла, чтобы проверить, что стало с остальными нефилимами, отправившимися на опасную миссию по уничтожению Лилит и вызволению из опасности Клэри. Магнус тем временем, впервые за долгое время не имея возможности воспользоваться магией, снял с Алека пропитанную потом, грязью и кровью одежду. После чего мужчина отправился в ванную, где смочил прохладной водой полотенце, налил в глубокую тарелку, найденную на кухне, воды, и вернулся к нефилиму. Магнус бережно обтирал каждый миллиметр чужой кожи, вслушиваясь в дыхание, всматриваясь в родное лицо, ища проявление эмоций. Но Алек, как и обещала Катарина, спал глубоко, не приходя в сознание. Лишь спустя время Бейн понял, что все действия совершал на каком-то автомате, ни о чем не задумываясь, боясь мыслить хоть о чем-то отдаленном от насущной проблемы раненного охотника. Стоит отвлечься, как в голове возникали непрошенные мысли о потерянной силе, о том, как с ним поступил отец.       Упрямо сжав губы, хмурясь, Магнус запретил себе даже думать о собственном бессилии.       Вытерев Алека, Магнус удобно устроил его на подушках, прикрыв одеялом, недовольно осматривая все тело нефилима, испещренное старыми шрамами и рунами. Теперь на алебастровой коже появилось еще одно напоминание об опасной миссии, на которую отправился Лайтвуд.       Встав с кровати, силой заставив себя оторваться от нахождения рядом с Алеком, Магнус поискал телефон и написал сообщение Иззи, что с Алеком все хорошо. Маг переживал за друзей, но позвонить боялся. А вдруг с Изабель или Клэри, с Люком или Саймоном что-то произошло, и они не ответят на звонок, лишь сильней ужасая? А что, если они все еще сражаются, и звонок способен отвлечь в опасную минуту? Так что, маг не решился на что-то большее, чем сухое СМС, оповещающее, что Алек находится у него в целости и сохранности. Ответ пришел почти мгновенно. Друзья были в порядке. Магнус лишь на секунду ощутил прилив радости, прежде чем снова погрузиться в свои темные мысли.       В спальне тихими щелчками, отсчитывая время, тикали часы, а Магнус все также неподвижно сидел в глубоком кресле, не отводя взгляда от постели. По хорошему счету, нужно встать, снять с себя пропахшую зловонным запахом Эдома одежду, хотя бы умыться и привести себя в более-менее опрятный вид. Но все тело налилось свинцом после пережитого, и не хотело слушаться своего хозяина, оставляя его сидеть неподвижно в кресле, отсчитывая минуты до пробуждения возлюбленного. Внешне Магнус оставался спокоен, собран после пережитого ужаса, но внутри все клокотало от эмоций. Он в одно мгновение, потеряв контроль над мыслями, вспомнил отца и разговор с ним, жгучую боль, которой одарил он его, ставя невидимое клеймо договора, а еще Магнус вновь пережил страх, что испытал за Алека, видя, как Сова вонзает в его тело стрелу.       Прикрыв глаза, Бейн сглотнул… Раз, другой, после чего едва сдержал всхлип, готовый вырваться из груди. Прикрыв рот рукой, Магнус стремительно вышел из спальни, удаляясь в ванную, где он, прикрыв плотно дверь, съехал по ней вниз прямо на пол. Мужчина давно не давал эмоциям взять верх над разумом, выплескиваясь наружу потоком несдерживаемых чувств. Мага трясло с ног до головы. Увидев отца, Бейн держался стойко, не выказывая ничего, кроме желания помочь дорогим людям, однако глубоко внутри все его внутренности съеживались от безотчетного страха. Он до сих пор помнил, что творил, находясь под влиянием Асмодея, что, будучи непонимающим ребенком, получал истинное наслаждение, совершая зло. Лишь спустя годы тот маленький мальчик осознал, что он делал, пребывая под чужим воздействием. И будучи мужчиной, Магнус вспомнил каждую страшную секунду своего понимания отношения к нему отца, хоть он так старательно пытался забыть обо всем.       Ванную комнату постепенно заполнял аромат Ада, исходящий от Магнуса. Гниль, запах смрада, гари. Вздрогнув, стараясь не дышать, Магнус начал судорожно стягивать с себя одежду, путаясь в складках, почти разрывая на клочья, зацепляясь пальцами за многочисленные веревочки и перетяжки. Тихо всхлипывая, ощущая себя мелким и беззащитным, таким пустым внутри без магии, Магнус, боясь своими ужасными звуками раненного зверя разбудить Алека, включил воду, наполняя ванну теплой водой. Трясущимися руками, не отдавая себе отчет в собственных действиях, Магнус вливал в ванну различные субстанции из любых попавшихся на глаза бутыльков с различными запахами, лишь бы перебить летающий в помещении смрад Эдома. Когда ванна наполнилась до такой степени, чтобы не достигать краев, Магнус залез в теплые объятия воды и пены, жадно омывая свое тело, словно пытаясь стереть с себя слой кожи, памятуя об объятиях Асмодея. Кто бы увидел Магнуса со стороны – не узнал бы в нем всегда собранного и смелого, храброго и колкого на язык мага. В нем, словно разбуженный от глубоко сна, проснулся ребенок, брошенный всем миром, оставленный на потеху отцу-демону, желающему сделать из сына своего преемника.       Асмодей забрал его силу, до капли высушил резервы магии. И внутри все кололо от боли, ведь Магнус больше не мог по щелчку пальцев призвать к себе даже элементарную вещь, чтобы воспользоваться ей. А когда Алек так нуждался в нем – Магнус ничем не мог помочь, лишь в панике ожидая Катарину. Если бы не она… Бейн боялся подумать, допустить лишь мысль, что Лайтвуд мог проститься со своей драгоценной жизнью.       Магнус не заметил, как по щекам, наконец, потекли слезы, которые давно просили выход, горя жарким огнем в глазах, опаляя припухшие веки. Бейн прикрыл лицо ладонями, несколько раз горестно вздыхая, подавляя рвущийся наружу рев отчаяния. Как ему дальше жить? Как он может дальше оставаться рядом с Алеком, будучи никчемным, неспособным ни на что смертным? Он больше не может ему помогать, не способен на то, что был раньше. Легендарное имя одного из самых сильных магов кануло в лету за всего пару часов, а строилась история Магнуса годами. Но распалась, как прах, разлетевшись пеплом по одному прикосновению Асмодея.       Слезы душили, не давали вздохнуть, но радовало то, что от запаха Эдома в комнате почти ничего не осталось. От сильных растираний губкой, смуглая кожа Магнуса покраснела, а из-за влажности макияж стал потихоньку исчезать, темными разводами оставаясь на лице. Пришлось тщательно умыться, чтобы перестать быть похожим на несчастного панду. Также Бейн намылил как следует волосы, убирая с них не только напоминание о посещении Ада, но и идеальную укладку. В облике мужчины не осталось ничего, что напоминало бы о сильном и прекрасном Магнусе.       Попытавшись глубоко вздохнуть, Магнус закашлялся. Слезы перестали душить так сильно, как пару минут назад, но все равно сдавливали горло, не давая нормально продышаться. Умывшись, Бейн оставил попытки избавиться от мучительных воспоминаний прошедшего дня. Они все равно неприятной мутной пленкой плавали глубоко внутри, нет-нет, да жаля чертовски неприятными словами, всплывающими в голове вместе с голосом отца. Из спальни не доносилось ни звука, что говорило об одном – Алек все еще не пришел в себя. И он, к счастью, не увидит, его состояния, не кинется успокаивать, хотя сам находился в еще более плачевном состоянии после произошедшего. Быть слабым перед нефилимом – нет ничего хуже. Настолько расклеенным он Магнуса еще никогда не видел и, как Бейн понадеялся, никогда не увидит.       После эмоционального всплеска Магнус не заметил, как задремал, облокотившись о бортик ванной. Ужасные всполохи кошмаров преследовали Бейна даже во сне, явившись монстрами, старающимися поглотить душу мага, отправляя гореть вечным пламенем в Эдоме. Заставил Магнуса открыть глаза только тихий щелчок и тяжелый вздох где-то рядом. Вода почти остыла, и пена едва ли покрывала половину водной глади, когда Магнус открыл припухшие веки, увидев рядом с собой Алека, сидящего на полу. Парень облокотился скрещенными руками о бортик ванной, положив на них голову, устало прикрывая глаза. Длинные ресницы трепетали, отбрасывая в неровном свете помещения на щеки охотника тени. Представленная картина что-то защемила в сердце колдуна, но после вызвала возмущение, поскольку Алек, находясь во все еще ужасном состоянии, смог добраться до ванной, не жалея сил.       Коснувшись кончиками пальцев густых волос нефилима, Магнус с нежностью зарылся в черные пряди, тем самым привлекая внимание охотника. Вздрогнув, словно скинув с себя морок усталости, Алек повернул голову, чуть приподнялся, чтобы взглянуть на мага. В глазах такого прекрасного зелено-карего цвета плескалось беспокойство, бесконечная любовь и грусть. В то же время по мягкой улыбке, тронувшей губы нефилима, Магнус понял, что тот безумно рад его видеть. Нежные прикосновения Магнуса были желанны, как ничто иное, и Алек чуть склонил голову ближе к чужой руке, предлагая продолжить ласку.       - Тебе следует находиться в кровати, сладкий, - сиплым голосом нарушил тишину Магнус, морщась от того, как ужасно он разговаривает.       - А тебе нужно быть рядом со мной, - безапелляционно заявил парень, тем самым вызывая слабую улыбку на лице вымотанного Бейна. – Проснувшись, я не обнаружил тебя. Решил найти.       Магнус обратил внимание, что Алек надел свои домашние хлопковые штаны, прежде чем отправиться на поиски. Такая мелочь домашнего быта вызвала в душе Магнуса прилив теплоты.       - Как ты себя чувствуешь, родной? – участливо поинтересовался Магнус, оглаживая любовным взглядом лицо Алека, осматривая каждую черточку, поправляя упавшую на лоб упрямую челку.       - Я в порядке, - оповестил нефилим. – А вот с тобой все не очень хорошо, да?       Маг удивленно вскинул бровь. Притворяться не было сил, и речи не шло о натягивании маски равнодушия и спокойствия, так что по Магнусу, наверное, можно было понять, насколько ему плохо.       - Со мной все тоже в полном порядке, Александр, - тихо проговорил мужчина. – Не переживай, я просто сильно устал.       Лайтвуд упрямо нахмурился. Он все еще был бледен и слаб, однако, собрав в себе все силы, он встал, скинул с себя штаны и полез в ванную к Магнусу, слушая возмущенные протесты.       - Дорогой, не стоит этого делать! – чужие руки подпихивали в спину, заставляя чуть продвинуться вперед. – Ты еще так слаб, а уже… Александр, в ванной и так мало места!       - Когда это тебя останавливало и возмущало? – поинтересовался охотник, удобно устраиваясь за спиной Магнуса, вытягивая ноги по бокам чужого тела.       Вода перелилась за бортики, но Алека это не остановило, как и ошарашенное лицо Бейна, не ожидавшего от охотника подобной прыти. Волей-неволей Магнусу пришлось облокотиться на грудь любимого, удобно устраивая голову на его плече. Оказавшись в теплых любящих объятиях, Магнус расслабленно закрыл глаза, немного улыбнувшись. Лайтвуд, как настоящий волшебник, своим присутствием смог разогнать тучи отчаяния и слез, что душили изнутри. Нефилим, как солнышко: горячее, такое ласковое. Большие руки Алека обняли Магнуса за талию, а когда мужчина съехал чуть вниз и вперед для удобства, подбородок нефилима устроился на его плече.       - Ты лишился магии, - спустя минуту установившегося молчания произнес Алек, не спрашивая, а утверждая сей значительный для обоих факт.       Магнус молчал, не желая говорить на эту тему, словно не хотел принимать данную ужасную для него действительность. Вообще, став обычным смертным, разве он нужен будет Алеку? К Бейну больше нельзя обратиться за помощью. Нет, Магнус не имел права сомневаться в чувствах Лайтвуда, ведь тот множество раз доказывал, что ему не важно ни происхождение мужчины, ни его прошлое. Лишь он сам – целиком и без остатка.       - Так и есть, - ответил Магнус, положив ладони, унизанные кольцами, на руки Алека, переплетая их пальцы на своем животе. – Асмодей потребовал мои силы в обмен на возможность вернуть Джейса обратно.       Алек ничего не ответил, только сильней обнял Магнуса, высказывая свою поддержку и желание быть как можно ближе, никогда не отпускать. Бейн верно расценил порывы парня, расслабленно давая себе возможность быть слабым в его объятиях.       - Прости, - неожиданно выдавил из себя Алек. – Мне очень жаль.       - Перестань, - Магнус поморщился, поворачивая голову, чтобы взглянуть в лицо расстроенного нефилима. – Не жалей о том, что уже сделано, Александр. Я рад, что мне удалось вернуть Джейса, пусть и такой большой ценой. Страшней было, когда я не мог ничем тебе помочь, видя, как ты в очередной раз умираешь у меня на руках.       Магнуса пробрала дрожь от воспоминаний.       - Ты уже не в первый раз спасаешь мне жизнь, - теплые губы коснулись плеча мужчины, стирая влажные капли. – И я знал, что и в этот раз ты справишься.       - А вот я не был уверен, - честно ответил колдун, тяжело вдохнув. – Когда ты такой бледный, осунувшийся, умирающий лежал в том переулке, я подумал о том, что я возненавижу сам себя, если ты умрешь и…       Что именно Магнус хотел сказать, Алек так и не услышал, поскольку не дал тому договорить, закрыв его рот мягким поцелуем. Ничего страстного – всего-то прикосновение, от которого Бейн снова чуть не расплакался. Да что с ним такое?! Отстранившись, Алек бережно поцеловал Магнуса в лоб, затем в щеки, в нос, после чего коснулся припухших век, запечетляя на них ласковые поцелуи. Лайтвуд в два счета догадался, что Магнус плакал.       - Я не умер, Магнус. Не умер, потому что ты был рядом, ясно? – твердо, уверенно произнес парень, упрямо заглядывая в любимое лицо. – И мы снова, как и всегда, найдем выход из всех трудностей, что предстали перед нами. Я люблю тебя, а все остальное совсем не важно.       Магнус сглотнул образовавшийся в горле ком, после чего медленно кивнул, соглашаясь, полностью разделяя решительный настрой возлюбленного.       Нежиться в прохладе стало не очень приятно, да и кожа Магнуса сморщилась от долгого пребывания в воде. Вылезая из ванной, Алек держался молодцом, не показывая, насколько он слаб. Силы постепенно возвращались к нему, чему Магнус не мог не радоваться. Взяв большое пушистое полотенце, Алек принялся с деловым видом сушить тело мужчины, не слушая слабые протесты. Махровая ткань приятно касалась раскрасневшейся после жестких прикосновений губки кожи. От взора Алека не укрылись мягкие царапки, украсившие тело мага. Недовольно сжав губы, нефилим молчал, ухаживая за любимым. Укутав Магнуса в теплый халат, Алек вытерся и оделся, после чего потянул Бейна в спальню, где уложил его на мягкую постель, окутывая своими объятиями.       - Никогда так больше не делай, - не выдержал охотник.       - Не делай чего, сладкий? – Магнус приподнял голову, утыкаясь взглядом в подбородок Алека, так что пришлось лечь чуть по-другому, чтобы смотреть в любимые глаза.       - Не растирай так сильно кожу. Это больно, - Лайтвуд недовольно хмурился.       Мужчина вздохнул, не зная, что вообще можно сказать на данную просьбу-приказ. Не слыша ответ, Алек потянулся к поясу на халате Магнуса.       - Эй… Алек… Что ты?..       Охотник, перевернув Бейна на спину, навис над ним сверху, также хмуро развязывая пояс и откидывая в разные стороны полы халата. Магнус никогда не стеснялся своего тела и собственной наготы, зная, что являет собой эталон мужской красоты и изящества одновременно. Но все равно стало немного неловко от пристального изучающего взгляда нефилима, который по мере осматривания чужого тела приходил в еще большее недовольство.       - Ты здесь стер кожу почти до крови, - осведомил Лайтвуд, коснувшись запястья Магнуса, бережно оглаживая поврежденное местечко.       - Я не чувствую боли от этого, любимый, - честно признался Магнус, постаравшись расслабиться под Алеком, нависшим над ним.       Лайтвуд сел в ногах мужчины, осматривая каждый сантиметр.       - Лучше бы о себе переживал, родной, - Бейн попытался перевести тему. – Это не меня смертельно ранили пару часов назад. А эти царапины... Они заживут.       - Как скоро? – поинтересовался Алек. – Магнус, не делай так больше, чтобы не произошло.       - Хорошо, - пообещал колдун. – Обещаю. А теперь, иди сюда, - Бейн раскинул руки в разные стороны, приглашая Алека обнять его.       Нефилим сразу сгреб мужчину в объятия, чувствуя, как чужие руки обхватывают его за шею. Юркие пальцы погладили шею, прежде чем по привычке вплестись в волосы на затылке, вызывая толпу мурашек по телу Алека.       - Я люблю тебя, Магнус, - прошептал Лайтвуд на ухо мужчине, старательно выбирая удобную позу, чтобы лечь, не придавив мужчину под собой. – Я очень люблю тебя, Магнус. И мне все равно, есть у тебя магия или ее нет. Ты остаешься самим собой, что бы ни произошло. Ты есть ты, так что не переживай о том, что случилось.       Магнус, наконец, искренне улыбнулся. От Алека редко услышишь длинные речи, в которых он столь много раз признается в чувствах. Нефилим почти что научился читать Магнуса, как открытую книгу, догадываясь о его эмоциях, но не спрашивая о лишнем, чтобы не навредить нежным чувствам. Парень не стал уточнять, почему Магнус так рьяно натирал кожу, оставляя себе только загадки и вопросы без ответов. Он тактично не стал спрашивать об Асмодее, чему Бейн был безумно благодарен, сам не зная, как бы отреагировал на вопросы.       Горячий язык ворвался в приоткрытый рот Магнуса, срывая первый стон. Алек соскучился по нему. В свете последних ужасных событий у них совсем не было времени побыть друг с другом дольше, чем на пару минут. Приходя домой, они падали мертвецким сном в кровати, так что о сексе не было и речи. И вот теперь Александр показывал, насколько ему не хватало Магнуса. Больше не было тех невинных и нелепых поцелуев, которые Алек дарил Магнусу по своей неопытности. Лайтвуд научился отлично целоваться, вырывая из уст Бейна страстные вздохи и всхлипы, прося о продолжении, стоило охотнику отстраниться. Язык Алека умело оглаживал десна, ласкал губы, зазывая Магнуса в свою игру, и мужчина поддавался, будучи захваченным в плен чужой инициативой. Александр несколько раз отстранялся, чтобы перевести дыхание, но Магнус вновь и вновь притягивал его обратно, жадно прижимаясь к его губам, словно умоляя не останавливаться. Все невзгоды разом отступили в сторону под натиском любви нефилима. И пусть о сексе пока не было и речи – оба оказались настолько измотанными, что не могли даже помыслить о большем, чем просто жаркие поцелуи и объятия. Но этого было вполне достаточно, чтобы Магнус отринул все свои сомнения прочь.       Когда раскрасневшийся Алек отодвинулся, нависая сверху, вглядываясь в потемневшие глаза Магнуса, тот с улыбкой, коснувшись щеки парня, прошептал со всеми чувствами, на которые был способен:       - Безумно сильно люблю тебя, - и столько бережной нежности прозвучало в чужом голосе, что Алек не мог не поверить, ведь он и так знал о силе чувств мага.       - Я тоже тебя люблю, Магнус, - хрипло ответил Алек, сгребая мужчину в свои медвежьи объятия, чувствуя, как бешено быстро бьется его сердце. – И я всегда буду на твоей стороне.       Слезы снова защипали глаза Бейна. Но на этот раз соленая влага не потекла по щекам, ведь она означала не глубокую печаль, а безграничное счастье, что переполнило сердце колдуна. Засыпая, убаюканный в крепких объятиях, Магнус думал о том, что ему достался самый чудесный человек на всем белом свете. За какие такие заслуги – не ясно, но Магнус готов благодарить всех Богов и Ангелов за возможность сказать нефилиму: «Я люблю тебя, Александр Лайтвуд».