Хорошо то, что хорошо кончается

В третьем совещательном зале штаб-квартиры «Щ.И.Т.а» в Нью-Йорке, способном вместить около двух десятков человек, по странному стечению обстоятельств собралось всего трое: задумчиво постукивающий пальцами по столу Ник Фьюри, прижимающая свинцовую примочку к синяку Анна Лойс и недовольно звенящий наручниками асгардский бог Локи. Двоих последних по приказу первого срочно доставили с места происшествия. — Итак, что мы имеем? — спокойно начал Фьюри. — Ситуация внештатная. И поскольку наш гость из другого мира утверждает, что в кои-то веки он ни при чем, а у меня в силу определенных обстоятельств нет оснований ему не верить, есть ли у тебя какие-то объяснения, Анна? — У меня есть предположения, — ответила девушка. — Но я почти уверена, что они подтвердятся. Учитывая то, что мы уже имеем… — Лойс помолчала, собираясь с мыслями. — Как вы знаете, мои последние эксперименты касались разработки сыворотки, позволяющей преодолеть гематоэнцефалический барьер, защищающий мозг от поступления чужеродных веществ, нейромедиаторами, отвечающими за настроение: серотонином, дофамином, анандомидом, окситоцином, вазопрессином и им подобным. Будучи введенными извне, перорально или внутривенно, они не оказывают должного воздействия, как выработанные непосредственно внутри головного мозга. Тем не менее, их использование в области программирования поведения видится весьма перспективным. Насколько легче договориться с человеком, уровень доверия которого простимулирован дополнительной дозой окситоциносодержащего препарата. Но так далеко я пока не замахивалась, для начала остановившись на симпатии — серотонине. Для финальной части опыта мне нужен был триптофан, который, наконец-таки, удалось достать. Но, вероятно, концентрация препарата оказалась больше требуемой. Моя вина. Я должна была убедиться, что дозировка точная, но… — Анна бросила быстрый взгляд на Локи, — …забыла… Произошло резкое нагревание и неконтролируемый выброс энергии. В результате мы получили не серотонин, а, по меньшей мере, фенилэтиламин. Сыворотка не просто не испортилась, а модифицировалась из «симпатии» во «влюбленность». И самое поразительное: для того, чтобы попасть под ее влияние, оказалось достаточно просто вдохнуть пары. — То есть агенты Роджерс, Бартон, Ситвелл, Романофф, Хилл и около десятка других, включая случайно оказавшегося в штабе и так же ломанувшегося в самую гущу событий Старка, попали под действие сыворотки, просто вдохнув ее? — невозмутимо уточнил Фьюри. — Полагаю, что это так, — Лойс виновато опустила глаза. — Почему же тогда вы двое не подверглись ее воздействию? — Потому что Локи был закрыт в герметичном отсеке с собственной вентиляцией, а у меня были фильтры. — Как долго может продлиться подобное состояние? — чуть помолчав, продолжил расспросы директор. — Не могу сказать, — Анна покачала головой. — Полученный экспериментальный образец почти на сто процентов отличается от теоретической разработки. Сказать что-либо конкретное можно только после исследований. — Тогда будем исходить из худшего, — директор откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, что, против ожидаемого, означало высшую степень сосредоточенности. — В худшем варианте без принятия контрмер действие сыворотки необратимо, для вывода пострадавших из «влюбленного» состояния понадобится антидот, — настала очередь Анны выдать нервную дробь пальцами по стеклу столешницы. — Вот засада… — тихо выругался Локи, уже успевший испытать на себе последствия воздействия сыворотки: Мария и Наташа чуть не подрались за право отконвоировать его к Фьюри. В результате это сделал Стив, а чем закончилась беседа девушек, так и осталось неизвестно. В принципе, асгардца не сильно заинтересовали бы подробности сверхэмоционального разговора, если бы он не начался со своеобразного «перетягивания каната», где ему отвели во всех смыслах главную, центральную роль. — Она самая, уважаемый, — едко усмехнулся Фьюри. — А если учесть, что мисс Лойс «повезло» куда больше. Количество ее «поклонников» превышает твое раз так в семь, и они на порядок сильнее физически… Страшно представить, какой беспорядок начнется в штабе. — Ну, может быть, не стоит так уж нагнетать обстановку… — Анна, чей путь на встречу с начальником был куда менее драматичным, рискнула поднять глаза на шефа. — Может быть, и не стоит, — ответил директор. — Но я, опять-таки, исхожу из худшего варианта развития ситуации, — Ник задумался. — Поскольку неизвестно, как сыворотка поведет себя дальше, попавших под ее воздействие не стоит выпускать из виду, а вот избежавших следует изолировать. Отправить на другие базы, в отпуска, на дистанционную службу. Всех, за исключением ограниченного контингента из числа обслуживающего персонала. Впрочем, если окажется, что заражение не было очаговым, только в области взрыва, и будут выявлены другие случаи, то и от их услуг придется отказаться… А вот вас двоих следует… — …Отпустить! — подсказал Локи. — Исключено, — отрезал Фьюри. — Хотя кого-то, без сомнения, такой вариант и устроил бы… Боюсь, и перевезти вас в другое место тоже не выход. Кто знает, как ваше отсутствие воспримут пострадавшие. Самым разумным будет оставить вас здесь, но ограничить общение с остальными на то время, пока Анна будет работать над противоядием… — босс внимательно посмотрел на асгардца, будто принимая какое-то решение. — Мне не очень нравится то, что я сейчас скажу, но в лабораторную взрывную камеру ты, Локи, пока не вернешься. Кто знает, возможно, со временем действие сыворотки смягчится… А если наоборот? В маленьком замкнутом пространстве, где нет возможности для маневра, ты будешь привлекательно легкой добычей. И хоть не часто мне приходится видеть богов, загнанных в угол, неприятности с Асгардом нам не нужны. Разумным, мне кажется, будет предоставить тебе некоторую свободу передвижения. Но не обольщайся! Как понимаешь, «свобода» будет строго ограничена территорией данной штаб-квартиры. А мисс Лойс за тобой присмотрит… — Что? — Анне показалось, что она ослышалась. — Присмотрю? Как вы себе это представляете? — О, не беспокойся, — Фьюри вскинул руки в успокаивающем жесте. — Тебе не придется изображать из себя конвойного. Эту функцию прекрасно выполнит оборудование базы. Просто на некоторое время, до изготовления антидота или возвращения Тора, наш пленник станет твоим соседом. Если не ошибаюсь, жилое помещение, расположенное рядом с твоей комнатой в лабораторном крыле как раз пустует? — Да, — не слишком-то радостно девушка вынуждена была кивнуть. — Профессор Дуглас с почетом отправился на пенсию, а никого нового еще не заселили… — Анна снова скосила глаза в сторону асгардца, — к моему сожалению… Девушке совсем не улыбалась перспектива заполучить невоздержанного на язык лабораторного соседа в натуральные, да еще без прочного разделительного барьера, но Фьюри не дал ей ни единой возможности высказать аргументы против его решения, веско припечатав: — Полагаю, как единственным непострадавшим, вам следует держаться вместе… Как и любую другую, я буду стараться держать под контролем и эту ситуацию, но, Анна, учитывая соотношение сил, присутствие поблизости того, кто в случае необходимости сумеет тебя защитить, не будет лишним. — Защитить?! — видимо, Локи не надеялся, что одной интонацией сможет выразить все свое удивление и возмущение, поэтому, звучно звякнув цепочкой наручников, он широким жестом махнул в сторону Лойс. А поскольку в этот же самый момент Анна как раз подалась в его сторону, чтобы сообщить, что его защита нужна ей, «как собаке — пятая нога», «зайцу — стоп-сигнал» или «щуке — колготки» — на выбор — рука асгардца угодила девушке прямо в здоровый глаз. Спокойствие, с которым оторопевшая Анна переложила примочку от одного глаза к другому, граничило с истерикой. — Хорош защитник… — иронично хмыкнула она, ни к кому напрямую не обращаясь, — который сам же первый меня и прикончит. Огромное тебе спасибо, Локи! — Лойс обозначила язвительно-глубокий «благодарственный» поклон. — Всегда мечтала быть похожей на панду! — Огромное пожалуйста, смертная, — в тон ей ответил ас. Хотя и было заметно, что он тоже несколько ошеломлен «деянием рук своих», но извиняться, определенно, не собирается. — Цени! Ты стала одной из немногих мидгардцев, удостоенных знака божественного внимания. Естественно, у Анны Лойс было свое мнение о том, как ей следует поступить с богом, раздающим такого рода милости, и она охотно продемонстрировала бы его, если бы директор Фьюри не положил конец начинающейся потасовке. — Сейчас не время лелеять свое непомерно раздутое эго, Локи! — нахмурившись, произнес Ник. — Мне известно твое отношение к нам, обычным людям с планеты Земля, которыми ты хотел управлять, как безмозглым скотом, вообще, а, следовательно, и к мисс Лойс в частности. Но сейчас вы с ней в одной лодке и можете быть друг другу полезны. Думаю, это достойный повод для разумного компромисса. — Думаешь? — Локи с вполне правдоподобным добродушием улыбнулся директору. — Думай. А я продолжу «раздувать свое эго», потому как, если что, и себя, и ее, — на этот раз, указывая на Анну, ас ограничился кивком головы, — защищать мне придется именно им. Не этим же, — и он довольно бесцеремонно сунул Фьюри под нос наручники. — Много я смогу со скованными руками? — О, если дело только в этом… — Ник неспешно встал, подошел к пленнику, и хоть Анна пристально следила за каждым его движением, откуда Фьюри взял ключ, которым отомкнул наручники Локи, заметить она так и не смогла. Асгардец с нескрываемым облегчением принялся растирать запястья, но приятным чувством освобождения он наслаждался недолго. С ловкостью фокусника, достающего из воздуха таинственный ящик, а из ящика, в свою очередь, массу всего интересного, директор Фьюри водрузил на стол средних размеров контейнер, из которого извлек необычного вида металлические браслеты, почти такие же, как и снял, только без соединительной цепи и с мигающими огоньками, и неуловимо-быстрым движением защелкнул их на руках пленника. — Не жмет? — с ехидцей участливо поинтересовался Ник, возвращаясь на свое председательское место. — Теперь твои руки свободны. Но не спеши размахивать ими направо и налево. Схема «муравей — ботинок» с этими устройствами актуальна, как никогда. Малейшая попытка использовать свою божественную силу… Поверь мне на слово, ты не хочешь узнать, что тогда произойдет. Или все-таки хочешь? К удивлению Лойс, и, кажется, немножко и Фьюри, совсем немножко, Локи с неожиданной покладистостью отрицательно покачал головой. — Вот и славно, — подвел итог директор. — Значит, решено: Локи переезжает в жилые комнаты лабораторного крыла, Анна начинает работу над антидотом. И вы оба помогаете друг другу справляться с проблемами, если таковые вам организуют «незапланированно влюбленные». Ник Фьюри жестом дал понять, что разговор окончен. Привыкшая в таких ситуациях не медлить, потому что время — дорого, Лойс встала и направилась к выходу. Локи тоже поднялся. — А что, мне интересно, будешь делать ты? — адресовав директору приторно-сладкую улыбку, спросил он. — В принципе, то же самое. Только в несколько большем масштабе, — к удивлению Анны, спокойно ответил Фьюри и снова, на этот раз к ее удовольствию, указал вынужденному подчиниться асгардцу на дверь. В принципе, Анна не имела бы ничего против после всего пережитого вернуться не в лабораторию, где стараниями Ника сейчас в качестве добровольцев попавшие под действие сыворотки помогали ликвидировать последствия аварии, пока решался вопрос с остальным персоналом, а в свою личную комнату, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть. Если бы следующий за ней к своему новому месту обитания Локи не служил молчаливым напоминанием, что на ближайшие дни об отдыхе можно забыть. Со своим отношением к мидгардцам, бог обмана вполне способен превратить ее жизнь в кошмар одними разговорами, и скрыться от него в лабораторных библиотеке и комнате отдыха, как раньше, когда он был заточен в камере, больше не получится. Судя по недовольно-брезгливому выражению лица, которым асгардец, нет-нет, да и окидывает ее саму и открывающиеся его взору интерьеры, он уже репетирует монологи, чьей главной задачей станет доведение Анны Лойс до белого каления. — Извини, я, правда, не специально, — неожиданно заговорило «молчаливое напоминание». — Мужчины в Асгарде не бьют женщин, — тут ас помолчал, задумавшись. — Конечно, если те не угрожают им оружием. Как, например, валькирии. Или если это не вышло случайно… — Проехали, — извинения прозвучали столь своеобразно и неожиданно, что Анна даже не сразу сообразила, что отвечает. — Но я бы предпочла быть один раз избитой, чем неизвестно сколько времени сносить твои насмешки. До этого я хоть вне лаборатории могла от них отдохнуть, а теперь, когда ты сутками будешь поблизости… В лучшем случае отделенный хлипкой перегородкой… Просто надеюсь, что мне не придется слишком долго мириться с твоей компанией… — Надежда умирает последней… — хмыкнул Локи. — Кажется, так у вас говорят? А ты, я смотрю, оптимистка. — А я смотрю, что не в коня корм, — огрызнулась Анна. — Так у нас тоже говорят. Столько времени наблюдал за моей работой, и не уверен в моих способностях? — Особенно после того, как буквально сегодня утром ты во всей красе их продемонстрировала? — усмехнулся асгардец. — Конечно же, уверен, — он широкой улыбкой встретил полный ненависти взгляд Лойс. — Но еще сильнее я уверен в твоих коллегах-агентах, признанных мастерах вставлять палки в колеса. — Еще бы ты не был уверен, когда они навставляли тех палок тебе… в колеса… — настала очередь Анны встретить улыбкой «обожающий» взгляд, после чего она вновь посерьезнела. — Хочешь сказать, ты, как и Фьюри, уверен в том, что «незапланированно влюбленные» будут создавать нам проблемы? — Причем из самых лучших побуждений, — Локи тоже заговорил серьезно. — Достаточно вспомнить двух девушек, которые всего лишь хотели проявить чуткость и проводить меня к своему начальству… Что же касается самцов, борющихся за внимание самки… По природе своей они более враждебны по отношению к соперникам. Заведутся на раз, здесь кому угодно прилететь может… — тут асгардец остановился и внимательно оглядел Анну с ног до головы, той снова стало неловко под очередным изучающе-насмешливым взглядом. — Хотя, кому я это объясняю… Ты, наверное, вообще не в курсе, что такое «знаки внимания», и как мужчины их оказывают. — Зато ты, как я посмотрю, знаешь, о чем говоришь, — уважительно, так, что сразу и не заметишь подвоха, кивнула Лойс и тут же ехидно усмехнулась. — Впечатлениями поделишься? Каково это, когда знаки внимания оказывает «однополчанин»? Локи буквально споткнулся на ровном месте и посмотрел на девушку таким взглядом, что ей стало как-то не по себе. Но она не собиралась отступать, а состроила невинно-недоумевающую физиономию в духе «А что такого я сказала?» и улыбнулась, постаравшись вложить в улыбку столько яда, сколько влезло, и еще чуть-чуть. Определенно, Локи собирался ответить что-то не менее желчное, но почему-то передумал. Может потому, что они, наконец, добрались до места. Может, потому, что как и Лойс, чей взгляд тоже не был исполнен любви и нежности, асгардец вспомнил, что им еще неизвестно сколько дней не только жить по соседству, но и вообще проводить рядом много времени, а продолжение словесной пикировки до добра не доведет: меньше всего при ожидании нападения извне армии нужны внутренние разногласия. Тактика. И все же, прежде чем скрыться за дверью отведенной ему комнаты, указанной Анной, Локи выдал почти спокойно: — Надеюсь, что действие твоей испорченной сыворотки распространяется только на противоположный пол. Я согласился тебя защищать, а не заменять. Дураков нет! — Нет? — хмыкнула девушка, сверля очередным убийственным взглядом закрывшуюся за новым соседом дверь. — А на Землю напал, будто есть. И это — ты. Остаток дня для Локи прошел под знаком суеты налаживаемого быта. Для Анны — в поисках отправной точки будущего эксперимента по изготовлению противоядия. А для них обоих — под знаком счастливого случая, позволившего в процессе не столкнуться нос к носу ни с одним (или одной) из "пострадавших". Ночью же Локи приснилась Анна, что само по себе было странно. Но он удивился бы еще больше, если бы узнал, что и Анне снился ни кто иной, как он. И то, что они вытворяли друг с другом во сне, поразило бы даже самого Таноса, вздумай он установить с кем-то из них астральную связь.