Мистер Ди и другие злоключения Пташки.

Россия. Подмосковье. 24 августа 2000 год. Это был обычный четверг. Если бы все дни стали четвергами, никто бы не придал этому значения. Впрочем, это сейчас неважно. Лил сильный дождь. Капли с неистовым отчаянием вколачивались в землю, желая испещрить её ямами и выбоинами. Было гадко. Где-то далеко в небе громыхали молнии, изредка спускаясь всё ниже и ниже. Было душно. Пожелтевшие листья с усталым безразличием срывались с ветвей и уносились вдаль. Ветер с каждым мгновением всё сильнее прижимал слабые растения к земле. Туман сгущался, тонкой пеленой заполняя всё вокруг, но с каждой минутой он всё больше и больше напоминал густое молоко. На трассе машин не было. Почти не было. Маленькая «LADA» мчалась на встречу гадскому будущему. Легковушка преодолевала непогоду, натужно тарахтя. Окна запотели, а в салоне нечем было дышать. Шестилетний мальчик отстегнул ремень безопасности и без остановки вертелся, приставая к своей двадцатилетней сестре и двухлетнему брату у неё на коленях. Небо совершенно затянуло тучами. Гроза спустилась совсем низко, а капли стали вбиваться в лобовое стекло ещё сильнее. Ветер взвыл и стал нестись с дьявольской скоростью. Деревья склонились в немой беспомощности, про себя лишь моля о пощаде. Водитель легковушки вцепился в руль обеими руками и весь заметно напрягся. Жена на соседнем сиденье лепетала что-то вроде: «Если бы мы выехали раньше, то этого бы не было» или же «Ты меня никогда не слушаешь, а ведь я говорила.» Мужчина, стиснув зубы отвечал ей что-то подобное, -» Если бы ты не набирала столько ненужного хлама, мы бы выехали раньше». Супруги начали ругаться. Снова… Шестилетний ребенок ныл и вертелся. Его двухлетний брат плакал. Ливень усиливался. Туман сгущался. Колеса грохотали. В одно мгновение всё затихло. На очередном повороте мужчина не справился с управлением. Машина с треском и скрежетом впечаталась в ограждение. Передне-боковая часть со стороны водителя превратилась в жестяное месиво. Переломы и болевой шок, смерть наступила мгновенно. От удара крыша прогнулась в салон, а передние сиденья сложились, как раскладушка. Женщина погибла на секунду позже. Двухлетний мальчик вылетел из рук сестры и впечатался в лобовое стекло. Задние двери со стороны водителя выбило. Шестилетнего мальчика раздавило между сиденьями. Девочке «повезло» больше всех. Ушибы и трещины, сломанные ребра и предплечье. В ушах звенело. Боль. Запах крови и бензина. Страх. Ужас. В голове было только одно — бежать. Неважно куда. Бедняжку прижало ремнем безопасности. Пальцы не слушались. Всё тело пронизывала боль. Девочка нервно дёргала ремень, пытаясь освободиться. Каждый следующий вдох давался всё труднее. Голова кружилась. Ко рту подошла кровь. Паника. Паника охватила всё вокруг. Бежать. Ползти. Выбраться. Куда угодно, только чтобы это закончилось. Глаза давно заполнили слезы. Рывок. Щелчок. Ремень поддался. К счастью, дверь открылась быстро. Несчастная вывалилась из машины. Не видя почти ничего вокруг, она просто ползла. Ползла из последних сил, превозмогая боль. Ей казалось, что если остановится, то случится что-то ужасное. Но с каждой секундой эта навязчивая мысль оставляла её. Гроза снова начала подниматься. А дождь будто расступился, пропуская вперед черный Mercedes-Benz S-Class. Было мокро. И холодно. Девушка лежала на асфальте и просто ждала своей участи. Мерседес остановился прямо перед несчастной, распахнув заднюю дверцу. Вокруг всё затихло. Затихло на самом деле, не смея перебивать говорящего. — ХОЧЕШЬ ЛИ ТЫ ЖИТЬ, ПТАШКА? — мурлыча, но громогласно раздалось голове у девушки, давя на виски. Скорее всего, кто-нибудь другой воскликнул положительно. Девушка же не знала с полной уверенностью, чего же она хочет. Даже перспектива бегства куда угодно уже не казалась ей такой привлекательной. Было страшно, пахло кровью и сыростью, блондинисто-серые волосы лезли в глаза. Она промокла насквозь, но хотелось ли ей чего-то по-настоящему, она не знала, никогда не задумывалась над этим. А может ли она, как обычно, соврать, ответить то, что от неё ожидают… Так проще, и думать не надо… Но вместо этого из её рта вырвалось тихое, блеклое, как и она сама, слово: — Не знаю. — БУДЕШЬ РАБОТАТЬ НА МЕНЯ, ПТАШКА, ПОКА НЕ ПРИДУМАЕШЬ ОТВЕТ ПОИНТЕРЕСНЕЕ, — всё так же мурлыча протянул голос, устраиваясь поудобнее в голове у девушки.