Мистер Ди и другие злоключения Пташки.

6 сентября 2004 год. Москва. Аптекарский переулок. 5:35. Солнце нехотя поднималось из-за линии горизонта, окрашивая небосвод дымчато-лиловым. Свет заполнял всё вокруг, сгоняя рассветный туман, а невесомая пелена облаков текла, подгоняемая прохладным ветром с лёгким запахом напалма. Было ветрено и ясно. Пели птицы, шуршала сухая листва… Но. Будильник был громче, намного громче. Старый, советский, он истошно верещал на всю однокомнатную квартиру, яростно требуя внимания, но через несколько секунд был запущен в стену. Понедельник… Кто бы знал, как сильно она не любила понедельники. Даже после смерти эта нелюбовь осталась при ней. Сколько сил и нервов ей требовалось, чтобы оторвать свое бренное тело от кровати. А собственно, кому это — ей? Нынешний её работодатель, кошмар во сне и наяву, властитель большинства душ… Или просто Хозяин, предпочитал называть девушку «Пташкой». Её трясло и выворачивало от этого прозвища, но разве могла она что-то изменить? Для смертных же она была просто Саша. — И ДОЛГО ТЫ БУДЕШЬ ИГНОРИРОВАТЬ НАСТУПЛЕНИЕ НОВОГО ДНЯ? — громогласный, и как всегда мурчащий голос раздался в голове. — ДА БУДЕТ ТЕБЕ ИЗВЕСТНО, ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ С ОСОЗНАННОСТИ, А ОСОЗНАННОСТЬ С САМОДИСЦИПЛИНЫ. Тёмная даже при свете дня фигура возвысилась над двуспальной кроватью, но девушка не торопилась подниматься, хоть и не спала. — ПОДЪЁМ! — прогромыхал низкий уверенный баритон. Вдруг в комнате стало темно и на пару десятков градусов жарче. Кровать вспыхнула довольно быстро, впрочем, как и всегда. За всё время знакомства с Хозяином, Саша научилась определять его настроение. Бывали такие понедельники, когда её отправляли на северный полюс или под гильотину, сразу же, без утреннего приветствия. Так что лёгкое обугливание кожи уже давно стало само собой разумеющимся. Боль была мимолётной и какой-то ненастоящей, так что Шура быстро привыкла. Конечно, девушка могла подскочить за несколько минут до прихода начальства и благоговейно ждать указаний, но как показал четырёхлетний опыт — это не спасало, так почему бы ещё немного не полежать. Девушка всё ещё была на кровати, точнее на том, что от неё осталось; ожоги на её теле мгновенно зажили. — Да, Хозяин! Как скажете, Хозяин, — залепетала Саша звонким голосом, подскакивая на ноги, когда остатки кровати всё-таки рассыпались окончательно. Но мгновение спустя от маленького пожара не осталось и следа, как и от фигуры его устроившей. Пташка стояла рядом с уже целой кроватью в полном одиночестве. Отдельная тумбочка; кровать нового образца; старый обшарпанный скрипучий паркет; стандартное окно в старой деревянной раме (меньше, чем хотелось бы). Всё осталось прежним. В начале сентября ещё тепло, но квартиры с теневой стороны продувает, а батареи ещё не включили, и от этого очень холодно. Одним словом, вставать и куда-то идти совсем не хочется. Ёжась от холода, девушка натянула на себя форму офисного раба, старую тёмную задрипанную куртку, страшненькие выцветшие ботинки и поспешила спуститься вниз, чтобы не гневить Хозяина (больше дозволенного). У подъезда ждал Мерседес s-класса с незатейливыми номерами ВАД 666. Задняя дверца машины распахнулась в молчаливом приглашении. — Простите, Хозяин, с добрым утром, Хозяин, как всегда, прекрасно выглядите, Хозяин, — пролепетала девушка, усаживаясь внутрь и кланяясь в такт словам; в руках она судорожно сжимала сумочку. Все (почти) бессмертные не видели лица Хозяина, его будто скрывала плотная чёрная дымка. Для смертных же, мужчина представал в виде стройного широкоплечего джентльмена под два метра роста. Хозяин предпочитал костюм тройку, длиннополое пальто, кожаные туфли и трость, а из имен — пародию на английский манер «Мистер Ди». — Хозяин, простите за беспокойство, позвольте поинтересоваться, давно хотела спросить: почему я должна работать в офисе? — тихим, напряжённым и слегка трясущимся голосом пролепетала девушка. — ПТАШКА, ОТВЕТЬ. ЧТО ТАК ЖЕ ЭФФЕКТИВНО МОЖЕТ ЛИШИТЬ ЧЕЛОВЕКА ЖЕЛАНИЯ ЖИТЬ И РАЗВИВАТЬСЯ, КАК НЕ МОНОТОННЫЕ, ОДИНАКОВЫЕ ДНИ ТАКОЙ ЖЕ МОНОТОННОЙ И НИКОМУ НЕ НУЖНОЙ РАБОТЫ В ОФИСЕ? В ЭТОЙ МОНОТОННОСТИ РОЖДАЕТСЯ ОСОЗНАНИЕ ТОГО, ЧТО ВСЕ ОНИ НИЧТОЖНЫ И НИ НА ЧТО НЕ МОГУТ ПОВЛИЯТЬ, ДАЖЕ НА СОБСТВЕННУЮ ЖИЗНЬ… КРАСОТА. — Но почему я… я же, как бы это сказать, не могу умереть (даже если захочу)… — А КУДА ТОРОПИТЬСЯ? У ТЕБЯ ЦЕЛАЯ ВЕЧНОСТЬ. ВПРОЧЕМ, ДЛЯ СЕРЬЕЗНОЙ РАБОТЫ ТЫ ПОКА ВСЁ РАВНО НЕ ГОДИШЬСЯ. — Как Вам будет угодно, Хозяин. Чтобы не смотреть в сторону мужчины, девушка уставилась в окно. Она видела, как светофоры ломались, переключаясь на зелёный, а недоумевающие водители, визжа тормозами, начинали сигналить, и только чёрный мерседес вальяжно проносился вперёд. Всё было хорошо… правда? В голову девушки забился скрежет тормозов пронизывая насквозь. Всё вокруг стало нечётким. Только звук. Только страх. Стало трудно дышать; открыв рот в немой попытке вздохнуть, Саша пыталась дышать… Время словно замерло. Грудную клетку будто раздирали мелким стеклом. Боль. Эта боль вновь и вновь уносила её в тот день… Девушка сложилась пополам, обняв колени. Сумочка давно валялась на полу. Саша потянулась к ней, чтобы достать спасительный маленький бумажный пакет. Может это самовнушение, но это помогало. Девушка начала дышать, вдыхая и выдыхая воздух. Холодная испарина покрыла тело. Что это? Паническая атака?.. Не то, чтобы это её волновало, девушка привыкла, что ей постоянно страшно во сне и наяву. В её голове раз за разом постоянно всплывали воспоминания о детстве, папе, маме, братьях, отчиме, аварии. Каждый раз она возвращается в день своей смерти. Она будто застряла там без возможности двигаться дальше. Может, всё, что происходит сейчас — это неправильно, и Саша этого не заслужила? Вдруг где-то сзади раздались полицейские сирены. Саша украдкой взглянула на Хозяина, убрав пакет обратно в сумочку. На его лице, если можно так сказать, расположилась ироническая ухмылка. Эта улыбка не сулила ничего хорошего. Хозяин поднял руку и щёлкнул пальцами. Сзади раздался скрежет и визг тормозов. — У МЕНЯ НЕТ НА НИХ ВРЕМЕНИ, — провозгласил властный голос. Водитель лишь кивнул и послушно нажал на газ. Водитель у Хозяина тоже был не совсем обычным. У него, в отличие от всех остальных, были рога. Вот тут и вправду с уверенностью можно назвать водителя козлом. Машина остановилась и высадила девушку у многоэтажного здания. Уже четыре года Саша работала здесь. Насколько ей было известно, главный офис был в одном из зданий «Москва-Сити», это же место, место, куда её привезли было одним из филиалов или что-то вроде того. Здесь располагалось несколько коллекторских компаний, сомнительные риэлторы и много кто ещё. Никто не вдавался в подробности — главное, чтобы зарплату платили вовремя. Стоит признать, Саша была готова полностью согласиться с Хозяином. Время здесь тянулось медленно, и желание повеситься посещало несколько раз за день. Символично, что неподалеку располагалось кладбище. Большую часть дня служащих можно было охарактеризовать как пачканье бумаги и перемывание костей сослуживцев у кулера. Остальное время одни обзванивали дома с предложением кредита или никому не нужной бытовой техники, вторые выезжали на дом к должникам, третьи обходили дома потенциальных клиентов, четвёртые же оформляли всё это на бумаге. За неимением высшего или профессионального образования, когда Саша нанималась, в её обязанности входило обзванивать дома и предлагать никому не нужные товары и услуги. Иногда (почти постоянно) ей приходилось также выполнять чужую работу: возиться с вордовскими документами, обзванивать кампании поставщиков, упаковывать товар и перепечатывать сроки годности и многое другое. Девушке это не то, чтобы очень нравилось, но отказать она не могла. Ей казалось, что лучше немного потерпеть, ведь устраивать скандал из-за ерунды — это глупо, в конце концов помогать — это хорошо. Да и надежда наконец вписаться в коллектив и возможность подружиться хоть с кем-то грела, и от этого хотелось быть полезной снова и снова. — Саш, ты уже закончила то, что я просил? — парень лет двадцати пяти подошёл со спины и положил руку на плечо девушки. — Д-да почти, осталось только распечатать. — О, у тебя так быстро всё выходит, может ты поможешь мне склад разобрать, там товар привезли, — произнесла девушка лет двадцати трёх со стервозно-гламурной внешностью. — Да, конечно… — Вот и замечательно, ты начинай, а мы с Никитой пойдём покурим. — Да, мы с Ксюшей покурим и потом подойдём. — Хорошо… Саша спустилась на нулевой этаж, пройдя по подвалу, она достигла чёрного входа. Дверь выходила на стоянку и её использовали для разгрузки. Расписавшись в листе получения, Саша с трудом начала толкать большую железную перевозку с коробками на склад. Как девушка и предполагала, разбирать всё ей пришлось в одиночестве. Время близилось к обеду. Саша поднялась на свой этаж и направилась в комнату отдыха. Хотя у неё больше не было потребности в еде, но это помогало не чувствовать себя совсем уж одинокой. Подойдя к комнате отдыха, девушка услышала чужие голоса. Это были Ксюша и Никита и ещё пара сотрудников. — Знаешь, эта замухрышка всё за нас делает. — смеясь, сказала Ксения. — Ха. Ты её куртку видела, наверно где-то на помойке подобрала, — в такт высказалась одна из сотрудниц. — Ага, нищенка на передержке. — Помнишь, она всё пыталась с нами в бар навязаться, — поддержал беседу Никита. — Помню, помню, странная она какая-то, — ответила сотрудница. — Мне кажется, с ней бы нас ни в одно приличное место не пустили бы, — сказала Ксюша и рассмеялась, а за ней загоготали все остальные. Идти туда уже расхотелось. Было тошно и обидно. Саша быстрым шагом добралась до туалета и заперлась там. Слёзы предательски полились из глаз. «Дура, дура, ну какая же я дура», — подумала Пташка, ударив кулаком по кафельной стене. Боль немного помогла успокоиться. Девушка прислонилась лбом к холодной стене. Голова была тяжёлой, а глаза неприятно щипало. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем Саша вернулась на свой этаж. По возвращению она решила попросить о переводе. Пташка подошла к секретарше директора Жанне Викторовне. Эта особа, по совместительству со своей официально оплачиваемой должностью, была также управляющей этой богадельни. — Жанна Викторовна, простите за беспокойство, можно ли вас попросить перенести моё место ближе к кабинету директора? — Ледникова, ты что ли? — спросила женщина, оторвавшись от очередного отчёта и приподняв свою нарисованную бровь, — что ты там щебечешь? Говори громче. — С этими словами Жанна Викторовна расправила свои острые плечи. — Можно перенести моё рабочее место в эту комнату? — выпалила Саша, опустив глаза в пол и чуть не зажмурившись. Шура, как и все в офисе, побаивалась эту женщину. Высокая, худая, с острыми чертами, жёстким и требовательным характером. Жанна Викторовна восседала за столом возле кабинета директора и бдела за работой подчинённых. Здесь никто не отлынивал и без надобности лишний раз не появлялся. — Ледникова, что у тебя всё не как у людей? А хотя чёрт с тобой, бери вещи и садись за вон тот стол. Будет хоть одно замечание — отправлю обратно. Ты меня поняла? — Да Жанна Викторовна, спасибо большое! — Иди уже! Саша села за своё новое место и занялась налоговыми декларациями какой-то неизвестной ей фирмы-пустышки. Раньше это не было частью её обязанностей, но оно стало одним из любимых, если даже не самым. По началу, когда она только начинала работать здесь, нередко на её долю выпадали тысячи и тысячи деклараций о доходах или отчёт о прибыли, с многим другим, не входящим в её прямые обязанности. Мало кто беспокоился о Сашиной квалификации, и её это удивляло поначалу. Девушка делала сотни ошибок, но, ведомая чувством долга, со временем, Саша начала разбираться в этом (на это ушёл не один год). Но, как оказалось, всё её беспокойство и старания были напрасны. В тот день, когда девушка принесла грамотно выполненную работу её попросили наделать ошибок. В конце концов она оказалась довольно хороша в том, что касалось налогов и бюрократии и это, наконец-то, стало частью её оплачиваемой работы, хоть всё ещё являлось махинацией с финансами. Оставалась пара минут до обеда, почти все уже разбрелись как вдруг… «Чёрт! Рука ноет!» — ругнулась девушка про себя. Это был недобрый знак. Пташка осмотрелась по сторонам и оказалась права. Смерть была рядом. (В буквальном смысле). Она стояла у сквозного прохода между комнатами вблизи от кулера и курила. Саша лишь приветственно кивнула и незамедлительно уткнулась в свои бумажки. Смерть же снисходительно фыркнула и направилась выполнять свою работу. Саша с уверенностью могла сказать, что ни её, ни Хозяина, эта особа не сильно жаловала, ведь в ближайшей досягаемости от них постоянно случались различные происшествия со смертельным исходом. В то время, как девушка яростно пыталась скрепить несчастный отчёт степлером, Смерть с профессионализмом заядлого стрелка и грацией пьяного пилота пристраивалась над одним из работников. 13.58. Замах. Удар. Искры. Грохот. Крики впечатлительных дам. На беднягу свалилась расшатанная лампа, которая уже второй месяц требовала ремонта. Ему несказанно «повезло»: смерть наступила мгновенно. Старуха отодрала душу от тела и направилась в сторону Саши. Старая выложила на стол дело умершего, оставила душу и удалилась. Этот парень теперь забота Саши. Но сейчас обед, да и после случившегося вряд ли кто-то заметит её отсутствие. Как раз самое время смотаться в ближайший филиал ада на земле… Саша банки не любила, эта толкучка и очереди ей не нравились, другое дело почта — красота, тихо и спокойно, особенно во время обеда. Двадцать минут, и девушка с паранормальным трофеем и его личным делом была уже там. Саша решила войти через чёрный вход. Подойдя к двери, она позвонила в домофон: — У нас обед, — прозвучал мерзкий скрипучий голос старушки. — Эт-то я, Пташка, у меня груз. Хоть это наименование Саше не нравилось, оно облегчало работу. — А, Пташечка, залетай, — радостно проскрежетала старушка. Дверь отворилась, и девушка прошмыгнула внутрь. — Пташечка, проходи, что там у тебя? — Здравствуйте, Лидия Ивановна, у меня тут вот, — ответила девушка, проталкивая призрака внутрь. — Ага, груз значит… Ну, давай оформлять. Как казалось Саше, Лидия Ивановна могла вполне сойти за обычную низенькую, но габаритную старушку, если бы не пара рогов и преотвратительнейший голос. Так интонировать ещё надо уметь, пенопласт по стеклу звучит приятнее. Они находились в маленькой комнатке, где был ковёр, диван, холодильник, маленький телевизор и цветы, одним словом — место обитания женщины далеко за пятьдесят. — Ну, вот и всё, можешь идти. Печенье хочешь? — предложив угощение Лидия Ивановна приблизилась так близко, что можно было ощутить зловонное дыхание у неё изо рта. — Да, спасибо, Лидия Ивановна. — Саша схватила засохшее овсяное печенье и убралась прочь. Эта бабуля была вполне доброжелательной, но Саше было не по себе лишний раз смотреть на старушечье морщинистое лицо с выцветшими глазами, которые пронизывали насквозь. Саша отправилась обратно в офис. Труп уже увезли. Стол убрали. Все вокруг уже вернулись к своим делам, лишь изредка прислушиваясь и поглядывая на потолок. Рабочий день подходил к концу, как вдруг у Саши снова заныла рука. Что ж, чутьё не обмануло — Смерть была здесь. Только теперь она вальяжно проследовала в кабинет директора. Через пару минут сработала пожарная сигнализация (она была неисправна и сработала по собственной воле), оглушив всё здание. Из кабинета вышла промокшая Смерть, хлюпая по полу. «Видимо очухался», — подумала Саша про себя. Смерть сделала круг и завалилась в кресло рядом с девушкой уже сухая. Зажав в зубах сигарету «Беломор», костлявая придвинулась ближе. Саша поняла намёк и зажгла сигарету спичками, что всегда были с собой. «Неудачные понедельники бывают и у Смерти», — подумалось девушке. Рабочий день закончился, Саша незаметно проскользнула мимо коллег и направилась в сторону остановки. Идя мимо пустыря, девушка услышала жалобный скулёж. Не сразу, но она нашла источник звука. Там, на пустыре, вдали, бродячая собака угодила в яму, окружённую строительным мусором. Собака на вид не пострадала, просто для неё яма оказалась слишком глубокой. Девушка сняла куртку и привязала рукав к арматуре, которая показалась довольно крепкой. Держась за другой рукав Саша попыталась вытащить собаку. Получилось. Собака смогла выбраться. Но вдруг дряхленькая курточка порвалась, и Саша оказалась на дне ямы. Упав, девушка сильно ударилась головой, резкая боль оглушила и, кажется, несколько минут она пролежала мёртвой. Когда же Пташка поднялась на ноги до неё дошло, что не может выбраться. — И ДОЛГО ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ТАМ ПРОХЛАЖДАТЬСЯ? — Хоз-зяин? Я-я не могу выбраться, — тихо произнесла девушка стыдливо отводя глаза. Вздохнув мужчина щёлкнул пальцами, и вот они уже сидели в салоне мерседеса. — ПТАШКА, ЕСЛИ ПРОДОЛЖИШЬ ПОМОГАТЬ ВСЕМ БЕЗ РАЗБОРА, ТО ОКАЖЕШЬСЯ В ЯМЕ ИЗ КОТОРОЙ И ПРАВДА НЕ СМОЖЕШЬ ВЫБРАТЬСЯ. ДЛЯ ТАКИХ, КАК ТЫ, ЭГОИЗМ ИДЁТ НА ПОЛЬЗУ. — Н-но, я не могла её там оставить. — А СВОИХ КОЛЛЕГ ТЫ ТОЖЕ НЕ МОГЛА ОСТАВИТЬ? — смеясь, спросил голос. — Откуда Вы знаете? —удивленно спросила девушка. — О, ПТАШКА, ЗНАТЬ — ЭТО МОЯ РАБОТА. Мерседес чинно проезжал по улице, минуя светофор за светофором. — Х-хозяин?.. —… — Позвольте спросить… почему я?.. — ТЫ УМЕРЛА В ПОДХОДЯЩИЙ МОМЕНТ, ТЕБЕ ПРОСТО ПОВЕЗЛО, ПТАШКА. СЧИТАЙ, ЧТО СОРВАЛА ДЖЕКПОТ. Солнце уже зашло. На улицах зажглись фонари. Саша жутко вымоталась за этот день. Было спокойно, сил волноваться просто не было. Смотря на проносящиеся фонари, девушка погрузилась в воспоминания. Она вспомнила свои похороны…