Мистер Ди и другие злоключения Пташки.

2004 год. 15 октября Аптекарский переулок (квартира Саши). 00:05 Она проснулась посреди ночи. Снова ее преследуют призраки прошлого. Саша сидела на кухне. Обшарпанные стены, местами покоцанные обои цвета моря, рассохшиеся окна и холодная табуретка. Шура сидела у окна, не обращая внимания на сквозняк, мысли уносили ее в далекое прошлое, что теснилось в затейливых узорах, которые девушка выводила пальцем на подоконнике. Все же вечерние события повлияли на Сашу слишком сильно и после приснившегося девушка была готова это признать… 1996 год. 8 ноября. Арбат. Мелкий снег кружил в воздухе, а легкий мороз не щадил пальцы. Вокруг было много народу, который подошел послушать уличных музыкантов (Бесхозных подростков, сбившихся в стаю на музыкально—финансовой почве). Саша до конца так и не смогла понять, как оказалась среди этих так называемых деятелей, но в ее руках была бутылка с камнями и песком и девушке стоило лишний раз не отвлекаться и желательно попадать в ноты. На самом деле если бы не заговорщицкая полузубая улыбка «вокалиста» ноги бы ее здесь не было, но Саше не хотелось отказывать единственному другу. Стоит признать, что выглядит парень довольно специфично, ростом не высок, из-за профессиональной привычки ходить в широких куртках и всячески скрывать себя под одеждой, казался тощим и не представляющих угрозы (хотя это было далеко не так.) И он постоянно этим пользовался. По мнению Саши первое, что кидалась в глаза это шрам от уха до краешка губ, который впрочем отвлекал от отсутствия нескольких зубов с этой стороны, а пара косых глаз и вовсе обескураживала. Ниппель пел неплохо, а по звуку монет, что сыпались в чехол из-под гитары, очень даже хорошо. Почему Ниппель? Саша и сама не знала, и как окажется — парень унесет тайну своего прозвища в могилу. Пока Шура витала в своих мыслях, постукивая импровизированным маракасом, на улице раздавалась музыка: «Но злы законы людские Любовь недолгой была, Ушёл в просторы морские Капитан корабля. Только ветер буйный поёт за кормой: «Чио-Чио-Сан, я хочу быть с тобой». Только волны бьются о берег крутой: «Чио-Чио-Сан, я хочу быть с тобой» Слушая эту довольно грустную песню, девушка не заметила, как начала рассматривать «виновника торжества» — точнее виновника ее основательного промерзания до костей. Среди своих Ниппель был фигурой уважаемой (даже главной, но всеми силами пытался этого не показывать), за словом в карман не лез, как и в чужие дела, был рассудителен и хитрожоп. Товарищи ценили в нем эти довольно полезные качества. Впрочем, не только товарищи. Картежник, плут и карманник — по Сашиному мнению, именно эти три слова описывали этого парня довольно точно. В основном Ниппель ошивался на Горбушкинском рынке и промышлял игрой в напёрстки и различными карточными фокусами на тот же манер. Саша (сначала с мамой, а потом и одна) после школы сидела на этом самом рынке продавая всякую всячину, в основном это была одежда или духи, или еще что-нибудь (смотря что мать сможет раздобыть через знакомых). Ниппель же примостился аккурат рядом с Сашиным насиженным местом. Девушка лишь украдкой посматривала на неказистого юношу и на то как быстро и легко двигаются его руки, так прошел не один год. Шура боялась заговаривать с этим странным парнем преступной наружности, но как обычно помог случай, и вот они знакомы уже год. Тем временем песня продолжалась: «И волны приняли тело Сестры японских гор, А над водою летела Песня, словно укор. Только ветер буйный поёт за кормой: «Чио-Чио-Сан, я хочу быть с тобой». Только волны бьются о берег крутой: «Чио-Чио-Сан, я хочу быть с тобой».» Шел второй припев песни, как вдруг Саша заметила, что начала подпевать довольно громко. Все вокруг успели заметить, а Ниппель мельком взглянул на девушку (хотя он на всех смотрел мельком). Он подмигнул ей, хитро улыбаясь, и кивнул в свою сторону. Шуре ничего не оставалось, как выйти вперед и продолжить петь вместе с «вокалистом» до конца песни. Ветер дул, забираясь под старое пальто девушки и морозя ноги под длинной юбкой. Так они и пели в унисон довольно приятный хоть и слегка сипящий баритон и тонкий мелодичный девичий голос. Вот песня закончилась, и люди вокруг стали расходиться, а парни начали собирать инструменты и считать прибыль, примеряясь как бы ее разделить и себя не обидеть. Ниппель же продолжал сидеть на хлипкой раскладной табуретке и медленно перебирал струны. На нем была надета черная бандана широкая кожаная куртка, штаны с обилием карманов и покоцанные берцы. — Нип-п-пель, как у тебя еще мозги не отмерзли? — спросила Шура, кутая голову в бабушкин шерстяной платок. — Птица, смотришь, а не всегда замечаешь, мне отмораживать нечего, — с этими словами юноша стянул бандану, и шутливо пристукнул по своей лысой башке. — Замечаю, просто молчу… — тихо буркнула Саша. Парень её уже не услышал, потому что поднялся с места и направился в сторону товарищей. — Ну что, сколько там перепало бедному обездоленному мне? — поинтересовался Ниппель, заглядывая за спины товарищей, оценивая выручку. — Бедный? Ты?! — искренне возмутился один из парней. — Я! — так же искренне заявил Ниппель. — Ни в жизнь не поверю, что б у тебя и не осталось чего-нить за душой. — Заявил некто второй. — Ага, скорее мир рухнет, чем ты будешь бедствовать, — поддержал всех третий. — Эх, па-арни! Как невежливо, меня, сироту убогую, обделить изволите? — С хитрющей улыбкой, наигранно протянул Ниппель, заговорщики, кладя руки на плечи товарищей. — Не начинай, играть с тобой себе дороже! — Ну, что ты, друг мой, Дмитрий, я честно предлагаю поправить свое финансовое положение, по средствам игры с вашим покорным мной. — Поправить, как же… — Давайте отправимся в более располагающее для споров место, не гоже так долго морозить даму, — с этими словами Ниппель кивнул в Сашину сторону. — Нип-пель, я на-наверное домой, а то ма-ма заругает, на мне жи-вого места не бу-будет, я и так задержалась, — пролепетала Шура, постукивая зубами от холода. — Ну, это вопрос философский, заругает она тебя в любом случае, а так скажешь, что бабе Свете помогать на рынке осталась, а это дело до позднего вечера. — А если с-с-спросит? — А баба Света подтвердит, я уже озаботился, — и снова довольная лыба, что с косыми глазами создавала комичный тандем. — И к-когда у-спеваешь т-т-только… — Расслабься, по крайней мере сегодня битой тебе не быть. Ох, Птица, сейчас ты смахиваешь на вполне себе полноценную ледышку, — с этими словами Ниппель снял куртку и натянул ее на плечи девушки. — Э, не-не не надо, я в-в порядке, ты же замёрзнешь! — запротестовала девушка, но ее никто не слушал. Идти пришлось недолго, парни договорились с хозяином одной забегаловки, и арендовали подвал, чтобы хранить инструменты (по крайней мере так сказал Ниппель), не редко они там собиралась, чтобы порепетировать или просто выпить. Дойдя до места Шура отдала куртку и отпросилась в уборную, а по возвращению услышала следующее. — Ниппель, скажи, это конечно не мое дело, но девчонка не мелковата для тебя? — С чего такие непотребные мысли, друг мой? — поинтересовался парень уже перемешивая карты. — Просто ты ее так обхаживаешь, мало ли… — Я питаю к ней лишь глубокое уважение, а сунешься к ней, не злись, но мне придется набить тебе морду, — нарочито спокойно и вкрадчиво проговорил парень. — Не кипишуй, я и не думал… — Она мне как сестра, надеюсь, мы поняли друг друга. Саша незаметно подошла к расположившейся компании, и не рискнула их перебивать. Ниппель заметив девушку легким движением ноги скинул товарища (задающего глупые вопросы) со стула. Под пристальным взглядом шулера, стул был поднят и предложен юной мисс. Тем временем карты все продолжали танцевать и виться в ловких пальцах. — Что ж, будьте внимательны, следите за руками да обрящете — с этими словами молодой шулер разложил четыре карты. — Вам всего лишь следует угадать где находится туз бубён. Кручу верчу, денег хочу! — Эээ… эта? — протянул Дима -Эта? Ах, какая жалость, ты не прав. Саша же, уже по привычке сидела чуть с боку и внимательно следила за каждым движением и за каждым словом. — Ну, что никто не знает где карта? — Насмешливо спросил юноша. — А может девчонка, угадает? — сказал один из парней и тут же рассмеялся. — Зря смеёшься, Птица все видит, все замечает, только пользоваться забывает, в отличие от вас она не гадает, а знает, — авторитетно заявил Ниппель. — Да ну! Не может такого быть, ставлю еще на то, что она не угадает. — Дело твое, я лишь предупредил, друг мой недоверчивый. Карты снова были перемешаны, шулер гордо продемонстрировал всем злосчастного туза, и разложил карты. — Ну, что скажешь, Птица, где туз? — с хитрым прищуром спросил парень — Значит хочешь, чтобы я сказала где карта сейчас? — задумчиво проговорила девушка. — Да, прошу. — У тебя в правом рукаве, — тихо ответила Шура. — Что?! — воскликнули парни в унисон. — Вот же она, по середине! Ниппель выдержал паузу и открыл все четыре карты и среди них не оказалось ни одного туза. — Признавайся, как ты это делаешь? — преувеличенно расстроенным тоном спросил шулер. — Я просто следую твоему совету, внимательно слушаю и слежу за руками, — сказав это Саша достала туза из чужого, рукава. — А в прошлый раз туз был крайним слева. -Ох, Птица, просто да не просто, если бы все слушали мои советы, я бы был самым бедным человеком в этой стране. — Мошенник ты, Ниппель, — буркнул Дима. — Не мошенник, а честный плут, я всегда говорю правду, не моя вина, что меня не слышат, хотя, ваша глухота делает меня богаче, — с этими словами Ниппель пододвинул кучку денег к себе поближе и разделил ее поровну. Часть он отложил себе, а часть вручил Саше. Вечерело и парни начали по-тихому собираться, как вдруг один начал мяться и как-то неуверенно посматривать то на Ниппеля, то на Сашу. — Ниппель тут такое дело, надо перетереть с глазу на глаз. — Друг мой, так молви, коль не шутишь, у меня от парней секретов нет. — А я не про парней, — сказал тот зыркнув на девушку. — Если я правильно понял, ты прав, это не для девичьих ушей, — парень на мгновение посерьезнел, а затем уже обратился к Шуре. — Выйди, подожди на улице, я скоро приду. Саша, встала и молча вышла, (она умела молчать и не задавать лишних вопросов). Крупные снежные хлопья медленно летели на тротуар и сразу таяли тем самым создавая непонятную грязную кашу под ногами. Фонари отражались на мокрой плитке, а ветер снова пытался забраться под одежду. Внезапно откуда-то сбоку раздался свист. — Э, Сиплый, смотри какая красавица. — А что одна стоишь, может поможешь двум одиноким скрасить вечер, а? — парень скинул Сашин платок и провел пальцами по щеке, больно сжав подбородок девушки. Саша лишь дернулась, попытавшись зайти внутрь, но ей этого не дали. Шура попыталась позвать на помощь. Но ей тут же заткнули рот и потащили куда-то за здание. Девушка пыталась вырваться изо всех сил, но это лишь злило нападавших. Удар в пах. Попытка освободить запястья и выплюнуть кляп. Но как только ей удавалось освободить руки ее хватали за ноги, как только свободными были ноги, пытаясь побольнее пнуть, ее хватали за волосы и выкручивали запястья. Пока один пытался удержать девушку, другой достал нож. Дикий страх и паника окружили Пташку, она пыталась спастись, но силы покидали ее. Хотелось выть от беспомощности. Ее повалили на землю, она пыталась уползти, цепляясь ногтями за тротуар. Ее перевернули на спину, она заехала одному из них в нос, за что получила сильный удар в живот. Мужчина начал задирать юбку и стащить нижнее белье и колготки как вдруг. -Птица! Где ты! Как только, Шура услышала знакомый голос, она начала сопротивляться с новой силой. Пытаясь выплюнуть кляп. К счастью ей это удалось. В тот же мгновение улицу наполнил дикий женский крик. Тут из поворота вылетел Ниппель и накинулся на чужаков. Сашу отбросило в сторону. Когда она все же осмелилась поднять глаза увидела, как Ниппель с остервенением втаптывал нападающего в асфальт, другой же скрючившись лежал поодаль, держась за живот. В следующее мгновение на шум прибежал Дима и два других парня и начали оттаскивать Ниппеля от нападающих, пытаясь его успокоить. Затем спустился и хозяин заведения. Не успев успокоиться, шулер кинулся к хозяину. Саша только сейчас заметила нож в руках у парня. — Толстый, я что-то не понял, слишком кучеряво живешь? Или что это за блажь, кого не попадя трогать, а? Совсем распустил своих блохастых псов! — Ниппель диким зверем приблизился к мужчине, всегда нелепый причудливый парень с косыми глазами, сейчас казался в два раза больше и представлял реальную угрозу. — Э-это недоразумение, девчонка сама виновата. — Молчи, — прошипел парень, приблизившись очень близко к собеседнику. — Ты не хочешь выводить меня, сейчас я еще добр, так что молчи. — Девчонка не пострадала же… — Мужчина попытался начать оправдываться, но увидев выражение лица шулера тут же проглотил все слова. — Я тут договариваюсь, создаю ему все условия кручусь как белка в колесе, а ты мне такое неуважение. Слишком хорошо живешь. Проблем захотелось?! Так я тебе их устрою. — Не зазнавайся, слишком много на себя берешь, мелочь! — не выдержал хозяин забегаловки. — Вот как мы заговорили, как с «Солнцевскими» договариваться так бежишь ко мне чуть ли не в ножки кланяться, а как напортачил сразу мелочь. Ты ничего не попутал случаем? Раз яйца отрастил может мне «друзей» пригласить, они точно тебе по размеру, раз я не гож. А, Толстый? Мужчина, попытался отойти и как-то сжаться, было заметно. Он в ужасе. Ниппель резко развернулся и направился к нападавшим. Сначала подошёл в скрюченному парню поодаль, поднял и хорошенько встряхнул. — Не прибедняйся, жить будешь, я даже тебя не порезал, хотя это недоразумение мы сейчас исправим. — С этими словами он перехватил нож поудобнее и оставил какую-то отметину на щеке. Затем он подошел ко второму, тот лежал на спине и тяжело дышал. Все его лицо превратилось в кровавое месиво. — Я вас запомнил, — процедил Ниппель, а затем обратился к Толстому. — Разберись тут и научи своих шавок приличиям, иначе их моральным обликом займусь я. Он осмотрел всех ожидающе, а затем спокойно подошел к девочке. — Птица, как ты? — тихо чуть ли не шепча спросил парень, как будто не он минуту назад был готов перебивать всех вокруг. Все еще было страшно, холодно и больно. Голос Ниппеля раздался так внезапно, что девушка не сразу его узнала. Вся сжавшись и от ужаса и зажмурившись она начала отмахиваться от подошедшего, ударив того пару раз, и только не получив агрессии в ответ, она решилась осмотреться. Перед ней наклонившись стоял Ниппель, он казался встревоженным и до боли печальным. — Все закончилось, никто тебя не тронет, я не позволю, веришь мне? — он говорил тихо и уверенно, в его голосе не было привычной беззаботности. Ответом ему был согласный кивок, неуверенный и робкий. — Можешь встать? Девушка лишь попыталась осмотреть себя и не знала, что ответить, она была как будто не здесь, не замечая разбитых коленок, поврежденных пальцев и мокрого асфальта. На секунду лицо Ниппеля наполнилось болезненным сожалением, а затем он подхватил Шуру на руки и понес в помещение. В подвале собрались трое товарищей с которыми они пришли, позже к ним присоединился хозяин и какая-то броско одетая женщина в руках она держала аптечку. Все смотрели на Сашу с растерянностью, а она не могла понять почему. Ниппель усадил девочку на стул и пристроился перед ней на корточках чтобы не испугать бедняжку и смотреть ей в глаза. — Ты поранилась, позволишь я посмотрю? Снова положительный кивок. Разодетая женщина подала аптечку в протянутую руку и снова отступила. Сначала парень обработал руки, а затем медленно, не дыша добрался до коленей. Саша только сейчас перестала смотреть на шулера и обратила внимание на свою одежду. Пальто было мокрое вдрызг и все в грязи, впрочем, как и юбка. И там и тут виднелись капли крови, а юбка была надорвана в районе коленок. Вторая волна паники накрыла Шуру вместе с пониманием произошедшего. Слезы брызнули из глаз, а все тело затряслось, девушка попыталась вся сжаться, прижимая к себе ноги, но при этом чуть не грохнулась со стула. Ниппель поймал беднягу и прижав к себе пытаясь утешить. — Ну, что ты, моя хорошая, все позади, никто никто тебя не тронет, а кто осмелится тот сильно пожалеет. Я уж обещаю. Парень стоял на коленях и вытирал льющиеся слезы. — Одежда-аа порва-ана-а… Мама будет в я-яро-сти-и-и, — истерика начала набирать обороты — У м-еня брат ма-аленький, ему ну-нужно са-амое лу-учшее-е, а у нас денег не-ет, а я одежду-у рву-у. Затем речь девушки и вовсе превратилась в неразборчивый вой. Парень молчал слушал, прижал девочку к своему плечу и гладил по голове лишь слегка прикасаясь, чтобы не причинить боль. -Птица… Сашенька, ты мне доверяешь? — спросил парень, затаив дыхание, словно боясь ответа. — Да… — Поедешь со мной? — Да… — Сейчас тебя переоденем, умоем, а одежду умные люди приведут в порядок, мы ее завтра утром заберем, и поедем на рынок, как будто ничего и не было. Хорошо? — Да… А платок там остался… — Найдут, — спокойно ответил шулер и затем обратился к товарищам. — Дима, помчишь к тете Оле, скажешь, что Птица будет ночевать у бабы Светы, возьмешь из общика небольшую сумму и вручишь ей. А вы двое к бабе Свете обрисуете ситуацию и извинитесь за меня, с ней сам рассчитаюсь. Наконец он отошел от девушки и приблизился к Толстому. — Что с этими псинами? — Когда увозили, были еще живы… — Жаль. Пусть твоя милочка найдет одежду поприличнее и поможет девочке переодеться, одежду всю соберете пошлешь кого-нибудь к Марфе, знаешь ее, пусть скажут, что от меня, за срочность отплачу. Все понял? — Понял, как не понять. Дима и другие уже удалились, а к Шуре подошла та разодетая женщина и отвела в смежную комнату. Ей принесли длинное закрытое платье, темное в цветочек и немного покоцанный полушубок, но, по Сашиному мнению, это было самая красивая вещь, которую ей когда-нибудь приходилось надевать. Из своих вещей Саша взяла только поясную сумку. Когда она вышла, уже одевшись, она торопливо шмыгнула к Ниппелю, прижавшись к его руке, тот приобнял ее и молвил. — Толстый, ты же будешь так любезен и благоразумно щедр, одолжишь машину, м? — в своей привычной манере поинтересовался парень. — Разумеется, — стиснув зубы, ответил хозяин. Саша хотела запомнить эту поездку, но ее погрузило в сон, как только авто тронулось. Ниппель разбудил ее только по приезде. Оказалось, что парень жил в съёмной двухкомнатной квартире, из окон которой было видно МГУ. Саша с разинутым ртом всматривалась в окна, и надеялась, что никогда не узнает сколько это стоит. В ее понимании это была непозволительная заоблачная роскошь. Чуть позже она заметила множество переполненных пепельниц, пустых банок из-под пива, да и общий неопрятный вид жилища. — Прости, за бардак, в это холостяцкое гнездо еще не ступала женская нога. — А как же Софа? — спросила девочка, следуя за парнем в дальнюю комнату. — Софа? Мы виделись где угодно, но не здесь. Можешь располагаться здесь на диване, а я буду в соседней комнате, не стесняйся, можешь брать что хочешь. Она подошла ближе, что-то во внешности парня ее смущало, но она не могла понять, что. — Ниппель, у тебя рукав в крови… — А это… царапина, один из этого ножа задел, куртку порвал. Жалко. — Надо обработать, дай посмотрю, вдруг глубокая и зашить надо… — Пустяки, да и чем зашивать то. — У меня все с собой. — Правда? — спросил парень, стягивая кофту. — Помнишь, Диму на рынке порезали, и ты показал, как это делается? — Помню, он мне это до сих пор припоминает, крупный шрам остался. — Так, после этого, кого только он ко мне не приводил, и порезанных, и подстреленных, я теперь все необходимое с собой таскаю, мало ли что, — рассказывая, Саша ловко обрабатывала предплечье парня. — Я потом у него поинтересуюсь почему я ничего об этом не знал. Ишь, бесплатную швею себе нашел. — Да ладно, мне в радость помочь. — Так вот почему меня не боишься, после того что…- Саша перебила его не дав договорить. — Было глупо думать, что ты белый и пушистый. — Я мог их убить… я хотел их убить. — Не знаю, как это правильно сказать. Я примерно знаю твое окружение, да и для меня ты все еще старый добрый Ниппель. — Саша уже заканчивала с обработкой плеча, и решила перевязать его марлевым бинтом на всякий случай. — Ха, а Софа, когда узнала с кем связалась, устроила грандиозную истерику. — Какая она? Я никогда ее не видела, хотя уже год близко общаюсь с тобой, а до этого еще три на рынке видела. Была куча девчонок, но Софы я не видела. — Она по таким местам не ходит, делает вид что не такая как все. А вместе мы почти год. Вы чем-то похожи, но чем больше всматриваешься, тем больше между вами отличий… — Понятно, — протянула девушка, зевая. — А у тебя много шрамов, — заметила Шура, проводя пальцами по довольно крепкой мускулистой спине. Парень заметно напрягся и отпрянул от легкого прикосновения. — Ложись и спи. — Он поднялся с дивана и вышел прочь. Саша честно пыталась уснуть, но сон не шел, она лежала, всматриваясь ковер на стене, пытаясь различить узоры в лунном свете. Она решила проверить спит ли Ниппель, почему? … Ей самой это было неведомо. Прохладный паркет, приятно ощущался босыми стопами, она медленно ступала в темноту. Во второй комнате было совсем темно, окно было прикрыто плотными шторами. Вдруг Шура ощутила морозный сквозняк и запах сигарет. — Ниппель, ты спишь? — чуть слышно раздался в темноте девичий голос. — Нет, — ответил мужской. Саша шла на голос, пару раз споткнувшись обо что-то. Добравшись наконец до окна, она нырнула за занавеску. Парень сидел на подоконнике с приоткрытой форточкой и курил. — Тоже не спится? — спросил шулер туша сигарету. — Да, — Саша положила голову на прохладное плечо, слегка касаясь губами. Парень хотел было дернуться, но сдержался. Вечер оказался тяжелым для них обоих, хотелось кричать, биться о стены и поведать о том, как тяжело и больно, но ни у кого из них не было той родной души что бы приняла, а выворачивать души друг другу было пострашнее смерти, ведь с этим еще жить. — Как брат? Сколько ему? — прервал тишину шулер. — Почти год, мать в нем души не чает… — Совсем все плохо? — Можно было ожидать, что все так и будет, просто так больно смотреть как кто-то получает то, что тебе никогда не достанется… Я… Я просто хочу, чтобы она хоть раз обняла меня, мне и раньше добрых слов не перепадало, а с появлением брата меня все чаще обнимает ремень, — девушка тихо шмыгнула, а из глаз потекли слезы. — Знаешь, я же сирота, хоть родителей у меня считай никогда и не было, думаю их заменой для меня стал Дикий, мы всегда держались вместе, да и держимся до сих пор. — Скажи, а как ты в банду попал? — Как, Дикий меня и привел. У него оказалась была родная бабка, она померла чуть позже его родителей, и завещала ему эту квартиру. Я пошел за ним, сбежал, а он прогонять не стал, мне тогда лет двенадцать было, считай я в банде вырос, они моя семья. — А где сейчас Дикий? — За границей. Дела там ведет. — Можно я рядом полежу? А то неспокойно… — Можно попробовать… Парень спустился с подоконника, закрыл форточку и распахнул занавеску, пуская в комнату свет. Ниппель улегся на спину подложив руку под затылок, Саше же подползла и уложила голову к парню на грудь, слушая быстрый стук его сердца. — Ниппель, а ты убивал? Вопрос вышел столь внезапным, что парень опешил, было слышно, как участился его пульс. Он молчал, видимо обдумывая свой ответ. — Да. — Ясно. — Ха, и это все? — А мне устроить истерику как Софа? — Нет, я достаточно видел твоих слез, мое сердце разорвется если… — парень осекся, Саша приподнялась, пытаясь всмотреться в чужое лицо и понять, почему тот замолчал. — Если что? — решила переспросить Пташка, подтянувшись чуть выше и чуть ли не нависла над лицом собеседника. Ниппель молчал, хоть было темно Саша знала, что он прекрасно ощущает ее пристальный взгляд. Парень не выдержал этой пытки и молвил. — Если ты будешь плакать по моей вине… Не нужно было оставлять тебя одну, наверное, больше не хочешь, ходить со мной… — Глупый, ты спас меня, просто я больше не на шаг от тебя и Димы не отойду. — Девушка ненадолго замолчала, а потом сказала тихое, но такое важное, — Спасибо, — Саша подтянулась еще немного и слегка коснулась губами щеки парня, а затем снова опустила голову на его грудь. — А можешь что-нибудь спеть, Ниппель? — Могу, — чуть хрипло словно забыв, как говорить ответил шулер. «Ни окна, ни пролета, ни двери — Только чёрная мёртвая ночь В ней, забыв о грядущем, спят усталые звери Отовсюду ушедшие прочь Им не хочется думать о прошлом В этом прошлом так много смертей В этом прошлом прохлада клеток острожных И мелодии ржавых цепей Им не хочется знать, где их корни Их надежда вдали от беды Их свобода — всё время уходить от погони На бегу заметая следы» Парень пел тихо, поглаживая девушку по голове, зарываясь пальцами в ее длинные пшеничные локоны. «Расскажи мне, о чём твоё горе Я приму твою боль, как свою Жаль, что все остальные разбежались по норам Нас оставив на самом краю Спой мне песню про крест и про купол Про надежду и веру всех вер А любовь — это клетка, я опять загнан в угол Как беспомощный раненый зверь» Закончив песню, парень прижал Птицу к себе и нежно чмокнул ту в макушку. — Спи, моя радость, пусть ничто не потревожит твой сон, — Сказав это он отпрянул, а затем и вовсе ушел. Саша не стала его останавливать, где-то внутри она чувствовала, что так правильно. 2004 год. 15 октября Аптекарский переулок (квартира Саши). 3:05 Мысли о старом друге заставили позабыть о времени. Ниппель всегда говорил правду, но еще больше он предпочитал молчать, любил трепаться витиеватыми оборотами, бережно не упоминая о том, что важно. Он всегда говорил, что не боится смерти, но предпочитал молчать о том, что ждет ее. 1997 год. 24 августа. Арбат. Было тепло, даже жарко. На девушке был светлый сарафан и легкая кофта с размашистыми рукавами. Саша и Ниппель устроились на лестнице одного из домов и ждали, когда подойдут остальные, чтобы начать играть. Ниппель устроился на коленях у девушки и активно делал вид, что спит. — Ниппель, а у тебя карты с собой? — С собой, — сразу оживился тот. — Сыграем? — Чего вдруг? Обычно это мои слова, считай ты меня заинтриговала. На что играем? — Хмм, на деньги играть я не хочу, может на желание? — Сказала девушка пытаясь скрыть улыбку. — Интересно… Ты ли это? Даже подозрительно, я более чем заинтригован, но не слишком ли ты самоуверенна? — Боишься проиграть? — хитро улыбнулась девушка. — И вот на моих глазах Птица преобразилась в Бесенка, неужто мне придётся отдать свою грешную душу. — Раскладывай. — Ну ладно. — Парень достал колоду и не успел начать мешать как его прервали. — Можно, я помешаю? — Странно, чую подвох, но не могу понять, мешай что уж там. Девушка начала ловко перебирать карты, пытаясь повторить за шулером, у нее не очень входило, карты то и дело падали. Наигравшись с колодой, девушка передала ее парню показывая, что сверху туз бубен. — Птица, ты интригуешь и пугаешь, пожалей мое чувствительное сердце, с призом мы определились, но в чем суть твоей игры? — Все просто если я тебя удивлю, то я выиграю. — Готов признать твою победу, ты меня уже удивляешь. Парень разложил четыре карты и начал ждать. — Ниппель, либо я сбила тебя с толку, либо ты нарочно, спрятал в рукаве не ту карту, — девушка потянулась, забирая карту из рукава. — Подловила, но так и не ответила где туз. — Его здесь нет. — Что? — недоуменно спросил парень, быстро начав переворачивать карты. — Ничего не понимаю… где он, — парень потянулся просматривать колоду. — Я знаю где он. — И где он? — в недоумении спросил шулер ухмыльнувшись. — Заметил, — немного посмурнела девушка, но тут же с бодрилась и продолжила, — он за твоим ухом, — девушка провела рукой где-то над ухом парня и у нее в руку появилась карта. — Ведьма… додумалась украсть у вора. — Раз заметил, почему не сказал? — Потому что ты меня удивила, чего хочешь от старины Ниппеля? — Подари этого туза, хотя это, наверное, слишком… — Забирай, он твой. — Правда? — Заслужила. Тут к ребятам подошел Дима и он был чем-то обеспокоен. — О, Дима, друг мой, не поверишь если скажу! — Это ты мне не поверишь…- хмуро ответил парень — Что случилось? — шулер сразу посерьезнел — Видел Софу и… — И? — И она сказала, что больше знать тебя не хочет и уходит к какому-то типу… — Хех… Они все же сошлись… — Ты знал! — Я может по мне не видно, но со зрением у меня все хорошо. — Хочешь мы с парнями с ним побеседуем… — И сделаете его таким же красивым как я? Оставь их в покое. — Но Софа, она важна для тебя, я же видел, как ты можешь так просто это принять. — Ну, не нужен я ей, что мне теперь на стенку лезть? А Софа… Пусть будет счастлива… — Я тебе удивляюсь, либо ты непрошибаемый оптимист, либо ты идиот. Полагаю, сегодня играть не будем, пойду другим сообщу. Дима скрылся в толпе, а Ниппель улегся на чужие колени стараясь скрыть лицо. Через мгновение Саша почувствовала влагу, мельком ей удалось увидеть слезы в глазах шулера. Девушка, начала утешающе поглаживать юношу по голове, пока тот не подал голос. — Забавно получается, человеческие желания заставляют нас хотеть быть с кем-то, но если честно в следующей жизни я бы предпочел не хотеть вовсе… — Думаешь будет следующая жизнь? — Думаю да, рано или поздно то, что от меня останется, найдет лучшее место… — Ниппель… — Да? -… — Говори уже… — Мне кажется, Софа просто не рассмотрела какой ты… — Думаю, достаточно, чтобы сделать выбор, можешь не продолжать, я знаю, что далек от привычных идеалов. — А я думаю, что ты красивый. Парень вздрогнул и резко повернулся, чтобы увидеть лицо девушки, он был готов увидеть в нем насмешку, утишающую скорбь, но не как не легкую улыбку… — Думаю, мне стоит развеется… А то мне уже глупости мерещатся, так и свихнуться недолго, — парень сгреб гитару и ушел, оставив девушку в растерянности. На следующий день Дима сообщил, что Ниппель разбился на своем мотоцикле. 2004 год. 15 октября Аптекарский переулок (квартира Саши). 3:27 Пташка сидела на кухне, всматриваясь в ночную темень. — Интересно, нашел ли ты лучшее место? — спросила Саша, обращаясь в тишину. Вдруг она подскочила как ошпаренная и понеслась к шкафу в комнату. Ей почему-то казалось, что чертов туз бубен приносит удачу, девушка уже и не помнила почему так думала, это было глупо, но она в тот же день вшила карту в воротник маминого платья, которое взяла с собой, то самое в белый крупный горошек. Вооружившись ножницами Пташка аккуратно и с каким невыразимым трепетом извлекла карту, до последнего, не веря, что она там. Саша прижала ее к себе, так как будто обнимает дорогого друга.