Мистер Ди и другие злоключения Пташки.

14 октября Аптекарский переулок. (квартира Леси) 2004 год. 21:03 Две девушки сидели на диване в обнимку. Они смотрели документальный фильм, но его прервали новости. «В Пекине главы России и Китая подписали дополнительное соглашение о российско-китайской границе, по которому Россия передает в собственность КНР остров Тарабаров и часть Большого Уссурийского острова, расположенных в районе Хабаровска.» До новостей не было дела, но переключать канал было лень. В детстве этот предмет прогресса был пределом мечтаний, а что теперь? Леся сидела, поджав ноги под себя, и гладила Шуру по руке. Саша же положила голову на плечо подруги, уткнувшись в каштановые кудри. — Леся, ты же так и не поговорила с родителями? — А ты не сходила со мной в спортзал. — Зато в детдом съездили, да и это другое, это важно. — Спорт — это тоже важно. — Мне неловко… — Вот мне тоже неловко. Леся грустно хмыкнула и потянулась, разминая спину. — Эх, получается по-другому нельзя? — тихо спросила Саша, тоже меня позу. «Опознан ещё один российский турист, считавшийся пропавшим без вести после теракта в Табе. Теперь пропавшими без вести числятся 6 российских туристов». — Что? — переспросила Леся делая телевизор тише. — Что ты сказала? Я не расслышала.  — Поговорить с родителями придётся, как и в спортзал сходить… — Саша устало вздохнула и отвернулась, разминая шею. Глаза скользнули по экрану. «Измученные трагедией бесланцы проходят через новое испытание: чудовищные случаи неверной идентификации вынудили людей проводить эксгумацию тех, кого они считали своими близкими и похоронили несколько недель назад». — А может без этого? — А? — Я говорю, может не надо? — Леся всё же выключила телевизор. Стало тихо. Противное ощущение внезапной тишины окутало комнату. — Надо. — Эх. Надо так надо. Мужик сказал, мужик сделает. — Ты же не мужик. Леся устало рассмеялась: — Так мой дед говорил, вот и вспомнилось. Саша слегка улыбнулась и покрепче сжала ладонь соседки, переплетая пальцы. — Давно хотела спросить, как тебе на новом месте? — Да так же, коллектив вроде хороший, но… я пока не привыкла. Там большая компания, и я пока не свыклась. А у тебя как? — Леся отпрянула от подруги и уселась по-турецки, теперь смотря прямо в глаза. — Вроде ты что-то говорила о каком-то парне. Он милый? — Он… … 14 сентября 2004 Почта. — З-здравствуй, к-как поживаешь? — спросила Шура вошедшего Марка, натянув дружелюбную улыбку. Саша начинала этот разговор каждый рабочий день, но Марк молчал до сегодня. — А ты у нас отсталая или просто туго соображаешь? — Ч-что прости? — Ты меня раздражаешь, избавь меня от этого. — Может кофе? Марк устало вздохнул и потер переносицу. — Ты не оставишь меня в покое? — Парень взглянул на улыбающуюся Шуру. — О, не отвечай. — Так… — Марроканский без сливок и сахара, ты же в открывшийся ресторан полетишь? — Марк напрягся, но после ответного положительного кивка расслабился и исчез в недрах комнаты отдыха. Саша начала покупать кофе каждый день, а Марк снова замолк. … 14 октября квартира Леси. 21:06 — Он привлекательный, — всё же молвила Шура — Что, уже влюбилась? — посмеиваясь, спросила Леся. Пташка лишь печально вздохнула и помотала головой — Нет, не влюбилась… Саша и сама не знала, какие чувства испытывала к этому самодовольному, неприветливому парню, хотя неприветливый это слишком мягко. Марк был самоуверенной мразью на первый взгляд, да и на второй тоже, и Пташка не знала, почему из раза в раз продолжает смотреть на него, наблюдать и пытаться сблизится. Всё это начало напоминать игру, азартную игру, отказ от которой будет равен проигрышу. Из раздумий Шуру вырвала Леся. — Саш, опять в облаках где-то, так, а характер у него какой? Не томи, мне же интересно! — Характер… … 26 сентября. Почта.  — Доброе утро, Птенчик. Марк явился ближе к обеду и был другим… — Доброе… — Хорошая погода, правда? — Он улыбался. Это была обворожительная улыбка до трепета на кончиках пальцев, но в ней было что-то не так, но это что-то умело ускользало и пряталось: в уголках губ, в глазах, в движении рук… — Да, погода х-хорошая. — Боишься? — Он подошёл близко, слишком близко. — Птенчик, я не кусаюсь. Марк обогнул стойку и подошёл к своему привычному месту.  — Ах да, не знал какой кофе, ты пьёшь, так что взял тот, что послаще. Саша вспыхнула от смущения. Парень изучающе осмотрел её с ног до головы и ухмыльнулся своим мыслям, вручая стаканчик с кофе. — Спасибо! Большое спасибо, — затараторила девушка, позабыв о своём предчувствии. «А он не такой уж… плохой?» — пронеслось в голове. Саша смущённо улыбалась, пробуя свой кофе, а Марк, переодевшись, уселся на стул с книгой. — Забавно получается. — Голос Марка прозвучал каким-то жёстким в царившей тишине. — Забавно? Что забавно? — Ты ведь подумала, что я хороший? — После этих слов он засмеялся. И снова не по себе. — Забавно до какой степени ты можешь быть убогой, стоило мило улыбнуться и задобрить подарком, и вот я уже хороший, ещё пара дней, и ты бы влюбилась если… уже? — Он снова засмеялся, зло и с надрывом. В этом было что-то нездоровое. А Саша злилась. Не на него, на себя злилась, и стало так обидно, а он продолжал… — Прости, Птенчик, такое недоразумение, как ты, годится только чтоб унитазы в гадюшниках драить, посмотри на себя и на меня. Ты не моего уровня. Саша стиснула зубы и сжала кулаки, насколько бы прав он не был и насколько бы сильно он ни пытался задеть посильнее, плакать было нельзя. Но слёзы предательски подступали к горлу. Пришлось прикусить губу, только чтобы не разреветься у него на глазах. — Сейчас расплачешься и назовёшь меня мразью? — Он снова надменно ухмыльнулся. — Ну давай, Марк — ты ублюдочная сволочь! Саша продолжала молчать. Парень отошёл на шаг и казался каким-то… разочарованным? Саша стояла и не могла пошевелиться, во рту появился гадкий привкус крови. — Черт, ты даже этого не можешь. Да как, как с тобой можно считаться, если ты сама себя не уважаешь? Этот замызганный неопрятный вид, эти сухие неухоженные волосы. Ты не желаешь приложить хоть немного усилий для себя, чёрт возьми, так почему я должен общаться с тобой?! На последних словах Марк почти кричал. С начала знакомства Саша хотела, чтобы он заговорил, но теперь она не знала, что с этим делать. … 14 октября. Квартира Леси. — Ну так. Какой он? — всё допытывалась Леся, уже тряся за плечи свою соседку. — Не знаю, — буркнула Саша, отворачиваясь — Как так? — Мы не разговариваем. — Но… — Так, когда ты будешь звонить родителям? — Всё, всё, я поняла парень мудак и тему не поднимать. Леся подняла руки вверх, в примирительном жесте. — Мир? — Мир… Не успела тишина занять своё место, как была бессовестно перебита копошащимся Пашей в коридоре. — Зая, деньги кладу на тумбу, хозяйка должна прийти завтра утром. — Уже убегаешь? — Леся плавно поднялась с дивана и, потягиваясь, подошла к парню, тот уже успел одеться, только куртку ещё не затянул. — Ага, и если я задержусь хоть на минуту, то безбожно опоздаю, — высказал парень, пытаясь выбраться из крепких объятий своей девушки. — Ладно, беги уж. Дверь захлопнулась, и в квартиру снова вошла тишина. В воздухе повисла непривычная неловкость. — Шурочка, может перекусим? — Леся высказала это в никуда и лишь когда повернулась, увидела подругу у порога комнаты. — Может всё же позвонишь родителям? — Саша, не начинай, пожалуйста. — В голосе промелькнули раздражённые нотки. Леся поспешила на кухню. — Но это нужно сделать. — Саша последовала за соседкой, та уже начала греметь половником — С чего ты взяла?! — Леся отбросила половник и начала наливать воду в чашку. — Но… — С чего взяла, что знаешь лучше? Ну с чего ты взяла? — Чайник с грохотом был опущен обратно на плиту. — Тебя это волнует… — А тебе-то какое дело? — Просто… — Просто что? Любишь лезть, куда не просят! Ведёшь себя будто всегда права и все должны из кожи вон вылезти, но сделать так, как ты хочешь! — Ты не можешь продолжать это игнорировать. — Прости, забыла спросить! Может ещё научишь, когда мне жопу подтирать?! — Леся, успокойся и давай поговорим нормально. — Убирайся! — Леся… — Вон я сказала! — Саша не успела выскочить за дверь, как раздался треск разбивающегося стекла. «Видимо, это чашка», — предположила Шура, стоя за дверью. После довольно тёплой квартиры подъездная плитка обожгла своим холодом босые ноги. Девушка стояла за дверью и слышала еле различимые всхлипы, а на душе кошки скребли. Нехорошо получилось. Никогда не получается. Лучше было бы молчать? За этот месяц с лишним Саша успела заметить, что отношения Леси и Паши далеки от идеальных, а Леся далека от той милой и ранимой девушки, какой могла показаться. Нет, она всё ещё добрый и отзывчивый человек, душа компании, хорошая хозяйка, и она очень милая, ровно до того момента, когда всё начинает идти не так. (Не так, как она ожидает). Дома сидеть не хотелось, и Саша решила прогуляться. Натянула красный адидасовский костюм и вышла (костюм был красным много лет назад, но сейчас выцвел и растянулся, Леся хотела его выбросить, но отдала Саше.) На улице оказалось холодно, и так было даже лучше, это успокаивало и позволяло привести мысли в порядок. Хотя Саша весь месяц отнекивалась от похода в спортзал, она начала бегать по вечерам. (Как показала практика, одним самокатом сыт не будешь, и после нескольких насыщенных на вызовах дней, Саша решила, что пробежка — это не так уж плохо). Хотя стоит заметить, что больше двух вызовов в день бывало крайне редко, редко, но метко… За это месяц больше всего изменилось, пожалуй, на «настоящей» работе и вместе с этим изменилась и Саша. Шутка ли всего лишь месяц. Месяц полный различных смертей. Люди, обстоятельства, сколько их было? Раньше Шура и не задумывалась, сколько людей умирает каждый день, но вселенная удовлетворила её невысказанное любопытство. В год только в Москве умирает примерно шестьдесят тысяч от болезней системы кровообращения, около двадцати пяти тысяч от новообразований и ещё около пяти тысяч от несчастных случаев, и это далеко не все. К концу сентября Пташке выдали плащ по размеру и настоящую косу, которой девушка успела воспользоваться не один раз, и у неё начало неплохо получаться. Девушке даже удавалось левитировать на косе на манер ведьм и колдунов. Но это действие давалось ей с трудом и от самоката отказаться пока не представлялось возможности, поэтому приходилось бегать. Пробежав пару кругов вокруг дома, Шура решила посидеть на детской площадке. Иногда девушку могли вызвать и посреди ночи, как говорится, будь добр. Вот и сейчас в кармане раздался звонок телефона. В трубке раздался скрипучий голос Лидии Ивановны: — Пташечка, раз не спишь, возьми вызов, это прямо рядом с твоим домом так удачно, печать для отправки души делать умеешь, с косой обращаться поучишься, сплошная польза. — И вам доброй ночи, Лидия Ивановна. Распрощавшись с старушкой, девушка нашла прутик посимпатичнее и начертила на песке пару незамысловатых символов, и на их месте тут же появились блокнот, коса и плащ. Стоит признать, функция вызова была очень полезной, как и режим невидимости у косы. Вот и вызов. Блокнот привычно задребезжал и окрасился серым: причина смерти — удушье. Местом смерти оказалась парковая зона неподалеку, время 21:53. Пташка достала из кармана механические часы на цепочке, полезная вещь (электроника не выдерживала контакта с потусторонними предметами и пользоваться мобильным было бесполезно), до смерти оставалось около получаса, и Саша решила и правда потренироваться в левитации. Натянув капюшон и посильнее его затянув, девушка сначала заставила косу парить, а затем довольно неуклюже выгрузилась сверху. Для такого нехитрого действия необходимо прикладывать кучу сил; как только Пташка отвлекалась, коса норовил упасть, приходилось концентрироваться на этом злосчастном атрибуте жатвы. Два дела одновременно выполнять никак не получалось, так что такой полёт был хорош для перемещения по прямой. От полёта девушку отвлек женский приглушенный стон, даже мычание. Саша и не заметила, как оказалась на месте. Шум раздавался где-то за деревьями, в закоулке между тесно поставленных домов. «Опять он», — пронеслось в голове. Саша смотрела как мужчина склонился над девушкой и душил её. Это уже вторая девушка. И через примерно минуту она покинет этот мир. Стоит ли её спасти? Нет, после случая с автобусом Пташка зареклась никого не спасать, риск слишком велик. Только вот… Девушка издала свой последний всхлип. Мужчина встал над трупом и решил успокоить свой стояк. «Как так говорил Раскольников, тварь дрожащая или право имею». Саша подошла сзади, сняла капюшон и тихо молвила: — Прости, сегодня я не в духе. Замах. Мужчина успел только обернуться, как коса прошла насквозь, и он схватился за сердце, упал на колени, в его глазах был ужас. Удар сердца, и вот она — смерть. Когда Шуре выдали настоящую косу, София Рудольфовна настоятельно рекомендовала быть аккуратнее, ведь можно случайно убить кого-то лишнего, так что аккуратного прикосновения будет достаточно. Так же девушке сообщили что при случайном контакте с лезвием человек умирает от самым вероятным образом. Если у человека слабое сердце, то это будет инфаркт, если много нервничал, то инсульт, в крайнем случае человек может просто подавиться собственной слюной. «Кажется, у тебя было слабое сердце». Шура снова натянула капюшон и заполнила появившийся листок с плавающим бланком, это удалось сделать довольно быстро. (Хоть Саша и пыталась убедить Софию Рудольфовну в том, что будет аккуратна и случайно никого не убьет, старушка заставила заполнить полсотни таких пробных бумажек). Дом. Милый дом. К Сашиному удивлению ссора с Лесей очень сильно повлияла на её настроение и даже пробежка не помогла. Хотя тут несколько варианта: либо она за этот месяц привязалась к соседке сильнее, чем ожидала, либо поддалась дурному влиянию и стала несдержаннее, либо всё вместе. Ни то, ни другое, ни третье Сашу не радовали, и мысль о том, что завтра её ожидает лицезрение молчаливого Марка совершенно её удручило. «Хотя пусть лучше он молчит, стараньями Софии Рудольфовны эти бланки слишком просто заполнять». — Именно с этой мыслью девушка закрыла глаза и заснула.