Треснувшая маска

      Темные переходы внутренних пещер давно уже различались зорким драконом, и каждый поворот стал знакомым до мельчайшей детали. Здесь никогда ничего не менялось, и Сейрю, обходя владения свои безмолвные, вовсе не был удивлен их обыкновенности.       Все одинаково, все как всегда. Пещеры — это гроб, пусть и запутанный, и полный тоннелей. Сейрю родился в более свободных землях, но следующие драконы будут рождаться и умирать тут, в таком же глухом одиночестве, что и нынешний.       Однако в этот раз ему хотелось хотя бы короткое время провести снаружи. Не то чтобы ему запрещали… Жители деревни так старательно избегали Сейрю, что не заметили бы его исчезновения и спустя годы. Но они были ему нужны — хотя бы как последний огонек, поддерживавший в нем сознание человека. Легко потерять разум и желание жить среди голых стен; жить Сейрю не хотелось, но надо было. Если не станет его, новый Синий дракон родится раньше, значит, будет обречен на больше страданий.       Один из выходов вел к лесу, но Сейрю никогда не заходил далеко. Сидел, прислонившись к холодной скале, смотрел на небо и пушистые зеленые деревья сквозь вечную маску, лишь иногда позволяя себе ее приподнять. Приятнее видеть мир своими глазами, но то равносильно проклятию.       Тишина. Звон колокольчиков — единственный звук, наполнявший безмолвное существование Синего дракона, а одиночество давно перестало быть страшным…       — Пуккю!       «Что?» — Сейрю поспешно натянул маску, оглядываясь, но драконьи глаза его подводили — никого рядом. Лишь потом юноша догадался опустить голову. У его ног резвился крохотный зверек, совсем еще малыш, с пушистой рыжей шерсткой и большим хвостом. Белка. Такие водились близ прежней деревни, но Сейрю никогда особо с животными не ладил.       Бельчонок грыз какие-то семечки и вовсе не страшился человека с проклятой силой. Возвышавшегося над ним.       — У… ходи… — произнес Сейрю неокрепшим голосом. Он давно не разговаривал ни с кем. Один среди пещер — не с собой же болтать. — Я… опасен… для тебя.       Бельчонок навострил ушки, повернувшись к нему – а потом неожиданно забрался по одежде и устроился на плече, издавая те же странные звуки.       — Опасен…       Никакой реакции. Сейрю попытался аккуратно опустить бельчонка, но тот не поддался, куснув человека за палец. Неужели думал, что Сейрю не причинит ему боли? Почему?       «Если хочешь, можешь пойти со мной, но мне нечем тебя кормить», — подумал Сейрю, поглаживая доверчивого зверька по маленькой голове. «Хотя… мы можем выбираться в лес. Что скажешь?..»       — Ао. — Нужно же имя белочке, если она останется с Сейрю. — Твое имя… Ао.       Малыш смотрел на него круглыми темными бусинками глаз и морщил мордашку в умильном выражении.       Сейрю не с кем говорить… но он может говорить с белкой. Глупо, наверно, и сам Сейрю глупый. Но это хоть что-то, верно? Ао — зверь, скорее всего, скоро сбежит, но на какое-то время у Сейрю появилась компания.       — Пойдем… Ао. Поищу тебе… орехов.