Мята и тёмный шоколад

POV Саша. Я всегда любил утро, если честно. Сама его атмосфера, такая умиротворяющая и тихая, витающая в ещё немного стылом воздухе, просто потрясающе гармонирует с лёгкой сонливостью и горячей чашкой ароматного кофе в руках. Однако данную традицию в последнее время с завидной постоянностью нарушает обстоятельство под названием «учёба». Резкий звон будильника прошивает голову как пущенная в висок пуля на вылет и выдёргивает из сладкого тёмного омута. Сквозь никак не отступающий сон попытки выключить эту адскую машину успехом не увенчались, но отключить самого себя всё же весьма удачно: когда я тянулся к тумбочке, просто не удержался и свалился с кровати, ударившись головой о её бортик. — Вашу мать.. — моментально проснувшись, я зашипел от ноющей боли в месте удара. — Зачем нашу? — на пороге комнаты совершенно бесшумно материализовался Саша – парень, деливший со мной жилплощадь, он же владелец гадской техники. — Какого хрена ты не выключил свой будильник, если уже проснулся?! — вот как можно так по-свински поступать? Нет бы дать поспать другу подольше. В моих глазах сверкают синие молнии, а самого так и тянет выплюнуть что-нибудь злое и ядовитое в его адрес, потому что больно, блять! Характер у меня не из лучших (мягко сказано), и за языком я следить не умею, однако за долгое время совместного проживания Масин повидал многое, так что на мои выходки уже давно не обращает никакого внимания. — Тебе тоже нужно вставать в это время, так зачем же? — он равнодушно пожимает плечами. — Сегодня ты решил разнообразить битьё мебели? Все углы в доме собрал, теперь решил перейти на плоские поверхности? — сосед проходит внутрь нашей обители, буквально сверкающей от чистоты. Просто Саня у нас – маньяк чистоты, самый настоящий. Осмелься хоть кружку здесь оставить, и тебя без суда и следствия четвертуют на месте. А насчёт моего "ахрененного" везения чистюля прав, кстати говоря. Неуклюжесть – моё кредо. Не то чтобы всё настолько плохо, просто очень нелепо и порой настолько смешно, что у видевших очередной приступ моей рукожопости от смеха сводит животы. — Ты же прекрасно знаешь, что я.. ДА БЛЯТЬ! — Саша резко распахивает занавески, позволяя солнцу яркой вспышкой ворваться в комнату. По глазам режет острой болью, от чего с новой силой начинает болеть голова. И всё-таки, недосып – это зло, удваивающее свою мощь наличием соседа-придурка. Солнце продолжает жаром лизать пятки, в комнате витает тёплый сухой воздух, затрудняющий дыхание, что бесило до ужаса. Лето ещё даже не началось, но жара стоит просто дикая. Терпеть не могу такую погоду. Ещё с минуту повалявшись на полу, я принимаю решение-таки подняться и открыть окно, хотя бы для начала. Меня зовут Александр Савельев, 20 лет, студент третьего курса исторического факультета, рукожоп, как вы уже поняли, и гей по совместительству. Свою ориентацию я не скрывал никогда, но и на каждом углу об этом не верещать не спешил тоже. В общем, для всех, кому надо, эта информация секретом не является. Съехал я от родителей два года назад и теперь живу вместе со своим другом-тёзкой – Сашкой Масиным, из-за фамилии поимевшим себе кличку "Мася". Это его квартира – досталась от бабки, что вполне себе объясняет невероятное количество зловредных старушек в подъезде, да и вообще в доме. До универа рукой подать, сама хата уютная; хоть и однокомнатная, но очень удобная, если можно так выразиться. Только ради этого стоит потерпеть и всех бабулек, и неизбежность сна со своим соседом в одной кровати вкупе с прочими мелочами. Прошлёпав босыми ногами в ванну, я щёлкаю замком на двери и приступаю к умыванию. Глаза никак не хотят нормально открываться, и мне приходится вылить на них тонну воды, чтобы сделать это. Дешёвая зубная паста неприятно обжигает язык, повреждённые краской, уже немного выцветшие и отросшие волосы сильно спутались во время сна, что сделало расчёсывание довольно болезненным. На все водные процедуры я потратил около 15 минут, но жаль, что результат от них был не такой, как хотелось бы. Лицо ещё было немного опухшим после сна, от недосыпания имелись внушительных размеров синяки под глазами, которые, к сожалению, водой не смываются; помятая подушкой шевелюра никак не хотела принимать достойный вид, сколько её не чеши. Тряхнув головой в последней попытке сотворить нечто похожее не на гнездо, я выхожу из ванны и направляюсь на кухню, откуда доносятся приятные ароматы пищи, щекотавшие ноздри. — Намылся, красавчик? — Саня стоит у плиты и жарит картоплю (картошку), на соседней конфорке в ковше варятся сосиски, на столе уже находились две кружки чая и тарелка с нарезанными овощами. Потрясающие запахи дразнят желудок, подающий все признаки того, что скоро начнёт "петь". Сегодня была не моя очередь хозяйничать на кухне, и это чертовски радовало. — Золушке слова не давали, — я плюхаюсь на маленький кухонный диванчик и переключаю внимание на телевизор. Всегда бесило, когда он называл меня красавчиком. В принципе, собственная внешность меня почти полностью устраивает, но из его уст это звучит так ядовито, что сразу хочется спрятаться за чем-нибудь. Пока я пребывал в раздумьях, на столе появились тарелки с пищей и столовые приборы. Пожелав друг другу приятного аппетита и сдохнуть, мы с соседом принимаемся уплетать наш завтрак. А после трапезы приходит время сборов в универ. В такую погоду никуда не хочется идти, а если уж и идти, то голым, ибо находиться на улице в одежде просто невыносимо. Белые шорты и свободная чёрная футболка оказались не лучшим выбором. В лифте нам встретилась соседка с 8 этажа - Ефросинья Петровна. Очень верующая и зловредная бабуся, старая, сморщенная, как сухофрукт, как лилипут крошечная. Иногда не понятно даже, откуда в её маленьком тельце столько злобы. Сначала она просто сверлит меня взглядом, но вскоре не выдерживает и выдаёт: — Все геи, горите в аду! — казалось, что в конце она даже плюнет. Я лишь весело ухмыляюсь и говорю: — Меня и при жизни неплохо жарят! Сказать, что она взбесилась - значит не сказать ничего. Да у неё в очке произошёл взрыв, подобный катастрофе на Чернобыльской АЭС, как минимум. По прибытии в ВУЗ мы оба были на последнем издыхании. Волосы и одежда липли к телу от пота, щёки налились краской, а смертельная усталость тяжёлым грузом свалилась на плечи. И это лишь начало дня..