Сосед

      На часах 2:17 ночи. И Ким СокДжин, наверное, должен уже спать, учитывая, что ему вставать рано утром, чтобы идти на не любимую работу, но нет. Вдохновение — та ещё сука. Это как девушка-кокетка. Никогда не знаешь, что следует ожидать от неё в следующую минуту. Она может уйти от тебя, просто лишь потому, что ей захотелось. А через секунду передумать, вернуться и сесть к тебе на колени. Сейчас был как раз этот момент.       Вдохновение настигло художника в самый неподходящий момент. Он был ещё на работе, когда в его голове всплыла какая-то картинка, которую он в тот же момент захотел перенести на полотно. Но у него оставался ещё час рабочего дня. Побоявшись, что это наваждение пройдёт, он ушел с работы, ссылаясь на головную боль и плевав, что у него вычтут этот час, если не больше, из зарплаты. Он, словно громом пораженный, мчался домой через весь город. Это было не зря. Сейчас, спустя четыре часа, с полотна на него смотрелось лицо какого-то парня. И СокДжин может поклясться, что не видел его прежде. Но тогда почему именно этот образ застрял в голове Джина так прочно, что он мог бы даже спокойно доработать, а только потом изобразить его на бумаге? Парень и сам не знал ответа на этот вопрос.       Немного полюбовавшись своим творением, или «Опять убожество» как думал сам художник, парень решил выпить перед сном чая. Он уже почти налил в кружку воды, как за стеной послышался грохот. Джин решил не обращать внимания, мало ли что может случиться. Но когда звуки продолжились, СокДжин не выдержал. Он уже и чай выпил, и убрал всё за собой, и лёг спать, а грохоты не прекращались. Джин не мог уснуть и решил, что стоит сходить и узнать, что там происходит. Опять же, мало ли что может случиться.       Ким НамДжун — писатель со стажем и даже некоторым признанием от читателей, но без вдохновения. Вот уже около двух месяцев муза его не посещала, что очень его бесило. По совету своего лучшего друга он переехал, думая, что смена обстановки поможет. Но нет. Прошла уже неделя, а он продолжает мучаться от нехватки вдохновения. В эту ночь его изрядно это достало. Он хотел выпить, но дома ничего не оказалось. Тогда он просто кинул в стену стул. Стена не пострадала, стул тоже, а вот бедному писателю стало как-то легче. Как итог — парень кидал в стену все, что попадается под руку. Осколки в квартире уже нельзя было сосчитать, убирать придётся очень долго. Только Джун подумал об этом, как раздался звонок в дверь.        — Кажется, меня пришли убивать, — прошептал парень, заметив положение стрелок на часах. Половина третьего ночи.       — Кто? — тихо спросил НамДжун, плевав на дверной глазок. Зачем вообще их делают, если ими никто не пользуется?        -Это ваш сосед. Я просто хотел узнать, все ли у вас в порядке?       Тихий, нежный голос заставил писателя вздрогнуть. Быстро открыв дверь, парень понял, что пропал. Половина третьего ночи двадцать седьмого июля — записывайте дату смерти.       Уставившись на парня, Джун изначально не понял того, что они смотрят друг другу в глаза. Кажется, он даже не дышал. Настолько был прекрасен ночной незнакомец.       — Простите, с вами все в порядке? — спросил Джин, тем самым вырывая Джуна из прострации.       — А? Да, все хорошо. Простите, если я вас разбудил. Немного забыл, что у меня есть соседи, — НамДжун неловко улыбнулся, почесывая рукой затылок, от чего казался Джину ещё нелепее.       — Всё в порядке, я не спал, — отчего-то решил соврать художник, широко улыбаясь.       — Тогда… Зачем же вы пришли? — нахмурился НамДжун, все ещё не в силах отвести взгляд от ночного гостя. Кажется, образ для очередного героя готов.       — Вы начали греметь, и я подумал, что у вас что-то случилось.       Наступила тишина. Писатель до сих пор прожигал взглядом стоящего напротив парня, совсем не смущаясь того, что СокДжину не очень комфортно под таким взглядом. Но тем не менее художник просто не мог уйти. Что-то его здесь задерживало. То, что этим что-то является парень, который в первую же секунду чем-то зацепил его, Джин принимать был не готов.       — Эм… Это…       НамДжун открыл рот, но потом закрыл обратно. Джина это немного рассмешило.       — Я Ким СокДжин из 715 квартиры. Можешь называть просто Джин, я привык к этому, — художник протянул руку для рукопожатия, улыбаясь ещё шире. Улыбка эта убила писателя окончательно.       — Ты красивый, — выпалил НамДжун совсем не то, что хотел. Понимание этого настигло почти сразу же, Джун смутился, а Джин старался не смеяться.       — Спасибо, мне очень приятно. Будет ещё приятнее, если ты представишься.       На ты они перешли незаметно.       — Ох, чёрт. Прости, мне неловко. Я Ким НамДжун.       Лицо и шея писателя вмиг стали красными, сам парень смутился ещё сильнее от такой реплики ангела, сошедшего словно с небес к нему в ночи.       — Что же, приятно познакомиться, — всё-таки пожал руку стоящего напротив парня СокДжин, не переставая улыбаться.       «СУКА! ПЕРЕСТАНЬ УЛЫБАТЬСЯ! НЕ СМЕЙ!» — пятнадцатилетняя девочка внутри НамДжуна верещала, не желая останавливаться. Джун бы соврал, если бы сказал, что явно уверенный в себе парень, стоящий перед ним в половину третьего ночи, не привлекательный. Потому что этот парень был очень даже привлекательным. И это ещё было слабо сказано.             — Ну, я пойду, — с нотками веселья пролепетал Джин, отсалютовал и скрылся за дверью своей квартиры, оставив НамДжуна стоять с открытой дверью ещё минут десять. Может больше, может меньше.       Ночь для писателя была бессонной. К нему, наконец, пришло вдохновение. И он понимал, что оно связано с парнем, что, наверное, уже давно спит в соседней квартире. Вот так пришёл, оставил без сна НамДжуна, а сам сейчас спит. Но на самом деле Джун был благодарен этому парню. Он уже больше месяца не может придумать образ главного героя для новой книги, а СокДжин свалился словно снег на голову. Увидев его, первое, о чём подумал НамДжун, это о том, что вот он. Тот парень, который отлично подходит под намджуново описание. Это был его главный герой.       Но НамДжун был не прав. Его сосед не спал тоже. Стоит ли говорить о том, что причина была немного похожа. СокДжин так же думал о своём новом знакомом, понимая, что это тот, чьё лицо он рисовал часом ранее. Какое-то слишком уж большое совпадение, как думал Джин. Этой ночью он так и не уснул.

***

      — Ты, кажется, сегодня опять не спал? Ну, хён! Ну, как же так?!       СокДжин решил встретиться со своим любимым тонсэном в кафе после работы. Чимин, как обычно, видел своего хёна насквозь. Поэтому теперь отпираться от того, что Джин не спал всю ночь, было бесполезно.       — Хён, ты же обещал! — Пак соскочил со стула в кафетерии почти на краю Сеула. Они приехали сюда на машине Джина, чтобы отдохнуть от суеты и слишком большого количества людей около получаса назад.       — Прости, Чим-и. Я просто не смог заснуть, — Джин стыдливо опустил взгляд.       Чимин был не единственным другом СокДжина, но, наверное, он один, который за него так беспокоится. Именно поэтому Джину стыдно за то, что он не сдержал обещание перед ним.       — Не мог или опять рисовал? Хён, я понимаю, что вдохновение приходит не часто и всё такое, но ты же так в больницу попадёшь! — Пак открыто негодовал.       — Чим-и, я всё понимаю. И стараюсь спать и питаться нормально. Особенно питаться, — парень улыбнулся. — Просто вчера произошло кое-что очень интересное.       Парни замолчали, глядя друг другу в глаза. СокДжин понимал, что заинтересовал Чимина. И теперь, смотря на взволнованного тонсэна, Джин не смог сдержать ухмылки. Чимин всегда был любознателен.       — И чего ты замолчал? Рассказывай давай! — воскликнул младший, понимая, что хён не собирается продолжать и просто издевается на ним. СокДжин засмеялся, но уселся поудобнее, готовясь рассказать свою «наинтереснейшую» историю.       Спустя пятнадцать минут, когда Джин сквозь все вздохи, ахи и охи Чимина смог, наконец-то, рассказать, что с ним приключилось вчера (сегодня?), парни замолчали. СокДжин сам не мог поверить в такое совпадение, а когда даже Пак подтвердил, что такого просто не бывает, то это заставило задуматься.       -Хён, он хороший? -тихо спросил Чимин, опуская взгляд на свои руки. Ему было стыдно за этот порыв нежности и чрезмерной заботы о старшем, но он считал того родным для себя человеком.       — Охх… Чим-и, я не знаю. Я знаю только то, как его зовут, — выдохнул парень, проведя ладонью по волосам.       — Но он тебе нравится, верно? — по-прежнему тихо говорит Чимин, не понимая взгляд на хёна.       — Чим-и, говори все как есть. Не надо юлить, — Джин немного напрягся и пристально посмотрел на тонсэна.       — Джин-хён… Я понимаю, что я для тебя мало что значу, но ты для меня нет. Я просто хочу, чтобы ты был с хорошим человеком, потому что если будешь с плохим, я его убью, — серьёзно, но почти шепотом проговорил Чим, а СокДжин просто рассмеялся. Такое внимание со стороны младшего веселило, а ещё ему было приятно.       — Чимин-и, ты не прав. Ты тоже значишь для меня многое, ты стал моим младшим братом, поэтому не смей так больше говорить. А по поводу человека, то, думаю, он хороший. По крайней мере, он мне таким показался. Да и вообще… Кто сказал, что мы будем общаться? — парень сжал руку младшего и улыбнулся.       — Ага, ну да. Судя по твоему рассказу, ты ему понравился. Да и он тебе, видимо, тоже. А устоять перед тобой не в силах никто, поэтому не сомневайся. Этот парень уже твой, — засмеялся Пак, крайне довольный тем, что неловкость спала.       Парни просидели в кафе ещё около часа, после чего за Чимином приехал его парень.       — Может быть, тебя подвезти, хён? — парень пожал руку старшего, приобнимая Пака за талию, тем самым вгоняя его в краску.       — Нет, я на своей. В любом случае, спасибо, — Джин с улыбкой кивнул парням. Они прекрасно смотрятся вместе.       Когда парни ушли, СокДжин решил заказать ещё одно кофе, но уже с собой. В то время, когда он ждал заказ, в кафе кто-то вошёл. И хрен его знает почему, но Джину было обязательно посмотреть на вошедшего.       — Это судьба, — хмыкнул СокДжин, забрал свой кофе и пошёл на выход. Ким НамДжун его не видел…       — Бро, ты где?.. Я знаю, но и тебя здесь нет…       Разговор НамДжуна и его лучшего друга продолжался бы ещё долго, наверное, но не тут-то было. Кофе, что нёс Джин, совершенно случайным образом оказался на пальто парня, который оглядывал помещение на наличие свободных столиков.       — Встретимся завтра, — хмуро и очень смущенно произносит парень в трубку, после чего скидывает звонок.       — Я… Прости. Я такой неуклюжий. Прости, пожалуйста, — запричитал СокДжин, взяв салфетки с первого попавшегося столика и принимаясь стирать ими пятно.       «Не люблю врать людям, но не зря же я на актёрском учился,» — думает художник, стараясь изо всех сил, чтобы не улыбнуться.       — Господи, перестань. Сам виноват, — неловко произнёс младший, после чего Джин спокойно выдохнул.       — Кажется, я испортил тебе встречу…       — Мой друг все равно бы не пришёл, слишком занят, — пожал плечами писатель, продолжая разглядывать соседа.       — Тогда… Я мог бы подвезти тебя, чтобы хоть как-то загладить вину. Хотя у тебя, наверное, есть машина. Я даже не знаю, что могу предложить, — СокДжин продолжал говорить, строя из себя маленькую девочку, которой и правда жаль одежду. Был бы здесь Чимин, давно бы уже орал на все кафе, пугая каждого своим идиотским смехом.       — Моя машина в ремонте, поэтому буду не против, если ты меня подвезёшь, — улыбка младшего, после чего Джин готов проклинать всех и каждого. Кто позволил человеку иметь такие ямочки?! Это вообще законно?!       Парни вышли из кафе, сели в машину Джина. Неловкость была до сих пор, но оба были рады. Вообще-то машина НамДжуна осталась стоять около того «злосчастного» заведения, а поехать с художником парень решил просто так. Хотя даже не просто так, а потому что сегодня утром после одного часа сна НамДжун провёл в ванной, вспоминая мокрые сны с участием своего соседа.       Тишина все равно становилась угнетающей, и это надо было как-то исправлять. Только вот никто не знал, как.       — Эм… Что же, я все равно чувствую свою вину. Хоть мы и живём через стену, может быть ты… В общем, не хочешь зайти на кофе или чай?       Неловкость. Наверное, Джин должен был испытывать именно её, но нет. Ему хотелось смеяться в данный момент. То, что он интересен своему соседу, он заметил давно. Своего интереса к нему он даже не скрывает. А то, что он сейчас притворяется, мол ему правда стыдно, всего лишь его игра и желание заполучить этого парня. Конечно, можно было просто пригласить погулять или, так же, на кофе, но именно этому художнику просто так не хочется. Он всегда считал, если просто, значит неинтересно.       — Я не против, — снова улыбка, снова ямочки, при виде которых Джин готов расстекаться в лужицу.

***

      — Эм, проходи. Прости, что неприбрано, обычно у меня дома чисто, — смущенно улыбнулся старший, проходя вглубь квартиры.       — И ты это называешь неприбрано? — удивился НамДжун, идя следом и оглядываясь по сторонам. Вкус у этого парня определённо есть, интерьер впечатляющий.       — Ну, да.       — Господи. Тогда моя квартира — просто Ад для тебя, — хмыкнул Джун. От его стеснительности и неловкости не осталось и следа.       Парни прошли на кухню, где Джин принялся хозяйничать. Получалось у него это поистине профессионально. «Я бы давно разгромил всю кухню,» — подумал писатель и улыбнулся при виде такого домашнего старшего.       — Кстати, ванная — последняя дверь по коридору, там можно помыть руки, — улыбнулся СокДжин, оборачиваясь на парня. В чем, в чем, а в силе своей улыбки он был уверен на все сто. Она искренняя, а значит красивая.       НамДжун ушел. В голове был ворох мыслей, которые никак не хотели уходить из головы писателя. И, кажется, у него опять вдохновение. Помыв руки, парень пошёл обратно, но по дороге его привлекла одна комната. Вообще он не хотел нарушать чужое личное пространство, просто дверь была открыта. Парень вошёл, да так и застыл на пороге. Прямо напротив него стояла картина с его изображением. Это было как будто его отражение. И не просто внешности, а души. НамДжун знал, что в его внешности нет ничего примечательного, но на этой картине он увидел себя словно с другой стороны. Словно сошёл с обложки журнала. «Так он художник. Мы похожи,» — подумал парень, продолжая втыкать на картину. Он бы, наверное, так и застрял в этой комнате, только вот Джин его потерял и пошёл на поиски.       — Нравится? — шёпот рядом с ухом, НамДжун вздрагивает, поворачивается и неловким движением руки сносит банку с кисточками. Та падает и задевает пару баночек краски. В итоге, на полу красуется черно-розовое пятно.       — Ох… Прости, — выдыхает НамДжун, судорожно пытаясь придумать, что лучше сделать в такой ситуации.       — Не стоит, сам виноват. Надо было краски закрывать. Да и выглядит прикольно, — засмеялся СокДжин. НамДжун понял, что пропал. Этот смех старшего окончательно затянул его в омут. Писатель был готов поклоняться художнику в данный момент.       Парни ушли пить чай. Было немного неловко, потому что общие темы почему-то не находились. Потом Джин решил спросить про шум, что был ночью, после чего узнал, что его сосед писатель. Именно из-за того, что они оба — творческие личности, темы нашлись быстро. Так они и просидели за столом, наверное, час. Потом НамДжун понял, что ему пора уходить. Но почему-то не хотелось. В компании этого парня писатель чувствует себя хорошо, как будто этот человек его. И плевать даже становится на то, что они знакомы меньше суток. Но вообще лучше свалить сейчас.       — Кажется, мне пора, хён, — говорит НамДжун, после чего встает со своего места и решает отнести кружку в раковину. Но тут вся его нуклюжесть (рукожопость) дала о себе знать. Кружка чудеснейшим образом оказывается на полу в виде осколков, когда писатель даже не понимает, что произошло. Он же крепко держал посуду в руке.       СокДжин, услышав звон, резко оборачивается и видит эту картину. Не сумев сдержать улыбки, он встает со своего места и начинает убирать осколки, садясь на корточки. НамДжун делает то же самое.       — Прости, у меня всегда все из рук валится. Я уже привык к этому, только вот я правда не хотел, — начинает нервничать НамДжун и из-за этого немного царапает руку.       — Аккуратнее, — шепчет старший, после чего берет пораненную руку в свою.       Кажется, НамДжун пропал. И он даже не может понять, когда это произошло. Тогда, когда он впервые увидел лохматого СокДжина ночью перед дверью своей квартиры? Или может тогда, когда этот самый парень вылил на его пальто свой кофе, а потом выглядел как маленький котёнок, съевший всю сметану без разрешения хозяина? А может именно сейчас, когда взглянул в глаза напротив? Да и какая вообще разница, когда это произошло? Самое главное, что это произошло.       Будет нечестно, если СокДжин сам себе соврет по поводу своих чувств. Трепет в груди от такой ситуации, желание поцеловать губы напротив или прижать эту ходячую нуклюжесть к себе. Просто желание того, чтобы этот парень был его.       Взгляд стал общим, дыхание стало общим. Кажется, жизнь становилась общей.       — Я специально разлил кофе, — шепчет старший, не разрывая зрительный контакт.       — А моя машина стоит около кафе, — такой же шёпотом, после чего улыбки на обоих лицах.       Миг, и парни оказываются прижатыми друг к другу. СокДжин в секунду почувствовал себя маленьким рядом с этим парнем. А ещё он мог с радостью сказать, что этот писатель его самый любимый за все годы жизни.