Принц огромного королевства.

Изуку проснулся от слепящих солнечных лучей, что, не стыдясь, врывались в его комнату. Свет озарил крохотную комнату, наполненную чарующим ароматом течного омеги. Сама омега, почувствовав дискомфорт, пристыженно посмотрел на грязную простыню. Вставать желания не было, но грязное тело заставляло сделать это. Спешно накинув на себя попавшуюся под руку одежду, Изуку направился под холодную струю воды. Холодная, словно принесенная с вершин самых высоких гор, вода отрезвляла юношу, и давала привести мысли в порядок. «Если я все еще нахожусь после течки, то, скорее всего я был здесь все это время. Возможно, никто не попытался отправить меня во дворец, потому что это опасно. Ведь само существование течной омеги рядом, вызывает смуту между альфами, а если ее еще будут перевозить через весь город, то это словно смерти подобно. Можно предположить, что меня не хотели тревожить, и скоро заберут, а что если…? А что если нет? Ведь для жителей дворца, а особенно для принца, легко было бы выделить сильных бет, что защищали бы меня от обезумевших альф. Может быть просто…» Тихий бубнёж окончательно дал понять, что Мидория младший проснулся. Инко сразу же поспешила помочь с уборкой его комнаты, и, закончив, решила сообщить об этом сыну. -Изуку, с тобой все хорошо? Ты простудишься, – обеспокоенно заговорила Мидория старшая, вслушиваясь в прекращающийся слабый шёпот. -Д-да, я сейчас выйду. Наспех вытеревшись, омега осмотрел вещичку, что он накинул на себя. Это была нежно-голубая накидка, которая никак не прикрывала Изуку. Одевать было нечего, и Мидория младший решил завязать накидку на поясе, стараясь прикрыть наиболее оголенные места. Мать судорожно хлопотала на первом этаже, где-то на кухне, готовя завтрак. Изуку ринулся в свою комнату, стыдясь своего непристойного вида, даже зная, что его никто не сможет увидеть. Закрыв за собой дверь с неприятным режущим скрипом, Мидория младший осмотрел уже убранную комнату и поспешил надеть на себя привычную одежду. Решив, что не стоит мучить и так утомленное тело ремнями, юноша выбрал более легкую одежду. Он нашел свою сорочку из белой ткани, украшенную небольшими зелеными лентами. Внизу его уже ждал готовый завтрак, состоящий из куриных отбивных, тщательно нарезанных и обжаренных в яйцах. --Мать, зажаренная в своих детях, – полушёпотом произнес Изуку, вяло ковыряя тарелку с едой вилкой. -А…. эм, ч-что? -Ничего… Инко была ошарашена мыслями своего сына, ведь тот раньше любил это блюдо и с радостью в глазах ел его, а сейчас не проглотил даже маленький кусочек. Раньше, Изуку с улыбкой на глазах ел все приготовленное своей матерью, ведь такое событие случалось не часто. А сейчас в его глазах не видно ослепляющего света, тяги к жизни, его глаза потускнели и как-то безжизненно уставились перед собой, глядя куда-то вдаль, не обращая никакого внимания на обеспокоенный взгляд матери. -Что-то случилось? -Н-нет, – слова Инко вывели его из транса. – Я, наверное, пойду. -Куда? Изуку замер, словно обдумывая слова матери и стараясь найти ответ в своей голове. -Мне надо вернуться… -Куда? – не отставая спрашивает Мидория старшая, еще с большим напором. -К Шо… «А ждет ли он меня?» -Во дворец, – все-таки произносит Изуку. -З-зачем? Инко не хотела отпускать своего единственного сыночка куда-то, где она не сможет дотянуться до него. Она хочет сама позаботиться о нём. -Эй! Гребанный Деку, выходи из гнездышка, – в дверь настойчиво постучали и, не стесняясь с грохотом, открыли уже пошатнувшеюся от сильных ударов деревянную дверь. Голос был до боли знакомым и приносил не самые приятные воспоминания. -Быстро вышел отсюда и зашагал к своему двумордому. Какого хрена мы должны отдуваться из-за твоих проснувшихся гормонов? -Что с ним? -Его заперли в комнате, чтобы этот выблядок не прибежал к тебе. -Почему ты здесь, Кач-чан? -Меня послали за тобой, чтобы его ледяная душа успокоилась. Киришима рядом с ним. -Бакуго-кун, может чаю? – встряла в разговор Инко, пытаясь оттянуть момент расставания с сыном. -Чё застыл? Я тебя ждать должен? – Кацуки с презрением посмотрел на него и, поняв, что тот только в ночной сорочке, поспешно добавил: – Че в сорочке разгуливать будешь? Не стыдно? Переодеться не хочешь? А хотя знаешь, двумордому понравится. И не дав сказать ни слова, Бакуго взяв омегу локоть, вытолкнул его из дома и запихнул в карету под возмущенные крики Инко. На этот раз они ехали не на лошади, а взяли ничем непримечательную карету. Кацуки взял на себя роль кучера. А ведь Мидория сидел босым на холодном сиденье. Стойко терпев весь холод, омега взглядом скользил на вид из окна. Его внимание зацепил звонкий детский хохот и мельтешение рядом с каретой. -Вау, смотри какая карета! – с восхищением заговорила блондинистая девчушка, выглядящая лет на пять. Что-то больно кольнуло в груди, и сердце болезненно сжалось протяжно крича. Как только они заехали на территорию дворца, к нему подбежала Очако. -Изуку, ты в порядке? -Д-да, наверное… -А впрочем, не важно, пошли скорее. Изуку не совсем понял, куда его ведут, но вспомнил знакомый маршрут. Омега продрог, ощущая голыми пятками пол, настолько холодный, будто его сделали не из белого мрамора, а изо льдов, принесенных с севера государства. Ближе подходя к комнате, Урарака достала ключ и засунув его в замочную скважину, быстрым движением открыла дверь и резко запихнула Мидорию в комнату. Шото готов было сразу же броситься на поиски своей омеги, но его грубо затащили в его же комнату, не абы кто, а его верные друзья. Он не знал, сколько его продержали взаперти, время двигалось мучительно медленно, с каждой секундой отдавая головные боли. Как только дверь резко распахнули, Шото готов было броситься к ней и вырваться наружу, но увидев свою омегу в целости и сохранности, застыл посередине комнаты. Мидория опустил взгляд, словно извиняясь за неожиданное стечение обстоятельств. «Мило, ему идет сорочка», – подумал Тодороки, затем исправив свои же мысли. – « Нет, он всегда выглядит мило». -Этот… Насчет… Изуку никак не мог подобрать подходящие слова и начать разговор, чтобы заполнись нависшую тишину, но это уже не потребовалось. Шото одним рывком убрал лишнее расстояние между ними. Альфа схватил СВОЮ омегу за запястье и нежно притянул к себе, обнимая за талию. Внезапно почувствовав столь слащавый аромат, Тодороки вмиг расслабился и успокоился, вдыхая нежный запах. Постояв в таком положении, несколько минут, альфа подхватил на руки омегу, неся как принцессу, что впрочем, было похоже. Сев на край кровати, Шото лишь сжал объятья крепче, не намереваясь отпускать в ближайшее время. Сидеть так, чувствовать безумно сладкий до колик в животе аромат, было до безумия приятно. И Тодороки хотелось продлить этот момент как можно дольше. Но из приятного транса его вывел подрагивающий все еще нежный голос. -Ш-ш-шото… -Да? -Можно спросить? – этот осторожный голосок напрягал. -Конечно. Можешь спрашивать все что угодно и в любое время, – заверил его Тодороки младший. -Тогда, можем ли мы… – дальше слова переходили в только понятный богу бубнёж. – Просто, я хотел бы… -Что? Прости, я тебя не услышал. -Это не так важно… Хоть Изуку и заверил его, что это не так важно, альфе казалось, что это очень важно. Сердце подсказывало. -Лучше расскажи, как у тебя дела с тем самым мероприятием… -Ты про нашу свадьбу? Я к ней еще не готовился, я думал, мы проведем ее после … Им надо было о многом поговорить, уладить гнетущую тишину и заполнить дни разлуки счастливым перешептыванием и звонким тихим смехом. Но перебивать друг друга, не стоило. -Я имел в виду, твое назначение в Короля. Ты так был поглощен этим занятием в последнее время, тебе было даже не до меня… – Мидория отвел взгляд в сторону, стараясь не замечать усилившеюся хватку рук на его спине. – И ведь это стоит долгих трудов, все-таки, дело не из легких. Смех Изуку был натянутый, напряженный и нервный. -Я почти закончил. -Оу, правда? – сказать что Шото был удивлен, нечего сказать. -Я уже устал от этого и когда я узнал про твою течку, мне больше всего хотелось извиниться перед тобой, ведь вторую течку стоит проводить вместе с альфой. -Но это была первая. Я немного запоздал в этом, и вот так вот получилось. -Тебе точно восемнадцать? -Точно.

***

Мидория сидел, облокотившись к спинке кровати, зачитывая переплет правовых законах их страны в сторону отношений альф и омег, а на его коленях устроилась голова Тодороки младшего. Шото сонно закрыл глаза, но слышал все, что говорит омега. Он хотел пересмотреть некоторые законы и услышать не предвзятое мнение, основываясь на нем. Его глаза устали от постоянного взаимодействия с кандзи, поэтому, совместив приятное с полезным, он попросил Мидорию зачитать, на что тот радостно согласился. Хотя в его голосе еще слышались грустные нотки. Альфа так и не смог вытянуть из него информацию, по поводу того, чего он хотел. Не помогали ни грустные моськи, ни упрашивания от чистого сердца, ни щекотка, которую, кстати, омега очень боялся. Судя по всему, Изуку хотел это больше всего на свете, и узнай Шото об этом, он сразу бы исполнил его желание. Но тот молчал, словно на его рот повесили замок, а ключ выкинули в реку с сильным течением. И Шото предстоит найти этот ключ.