В осколки

Джон с недоверием смотрит на неё, когда стоит в дверях. Лекса всегда категорично отзывалась о браке и детях, и, должно быть, он полностью сбит с толку, после того, что узнал часом ранее. Но если он потрясён, то она просто в ужасе. Когда Лекса последний раз видела Эйдена, ему было полтора года, он мало весил, почти не говорил и плохо ходил для своего возраста. Имеет ли она право дать ему надежду? Нет. — Лекса, — говорит Джон, оборачиваясь, когда она почти закрывает дверь. — Ты точно справишься с шестилетним мальчиком? — Мне семь! — кричит Эйден позади неё, усугубляя ситуацию. Джон медленно хмурится. Лекса буквально может видеть, как он складывает цифры в голове и высчитывает разницу между датой, когда она развелась со своей бывшей женой и возрастом мальчика. Эта элементарная математика выставляет её в ещё более худшем свете. Он гневно сжимает руки в кулаки. — Тебе пора, Джон, — быстро говорит Лекса и резко закрывает дверь, чтобы избежать скандала. Она поворачивается лицом к Эйдену, чувствуя себя неловко и глупо. Наверное, ей нужно выпить бокал вина или ещё чего-нибудь покрепче, чтобы расслабиться. Лекса играла столько ролей, но прямо сейчас ни одна нужная эмоция не приходит в голову, а актерская маска будто не желает вставать на место и выручить её в трудную минуту. — Итак… — тянет она. — Я хочу кушать… — тихо оповещает Эйден, поднимая на неё свой щенячий взгляд. Её сердце тает. — Оу, — с пониманием кивает Лекса. Она вспоминает, что уже вечер и, возможно, мальчик почти ничего не ел за весь день, а ему определённо нужно больше питаться: он маленький и худой. — Эм, хорошо. Пойдем. Они возвращаются на кухню, где Эйден с трудом залазит на барный высокий стул и с ожиданием смотрит в её сторону. Лекса открывает холодильник и виновато осматривает его содержимое: листья зелёного салата, огурцы, натуральный биойогурт и несколько батончиков мюсли. Не густо. Она берёт один и закрывает дверцу. — Вот, — Лекса протягивает Эйдену батончик. — Кажется, нам нужно в магазин. Что бы ты хотел на ужин? Лайт неподалёку от них быстро подбегает и осторожно встаёт рядом со своей миской. Она закатывает глаза и тянется за кошачьим кормом. — Ну… я не знаю, — мычит Эйден, кусая обёртку зубами, чтобы раскрыть. — Макароны с мясом? — А что… обычно давала тебе Кларк? — внезапно спрашивает она, высыпая остатки корма Лайту в миску. — О! — с радостью восклицает Эйден. — Мама всегда даёт мне молоко перед сном и иногда покупает бананы или яблоки. А ещё она иногда делает сырные роллы с ветчиной! Ты умеешь их готовить? Лекса хочет улыбнуться, но она не делает этого. Эйден случайно задевает болезненные нотки в её душе, и её сердце начинает ныть от количества воспоминаний о готовке её бывшей жены. Кларк умела превратить обычные продукты в великолепные блюда, которые грели её изнутри и заставляли её влюбляться в девушку всё сильней. — Нет, я… — Лекса осекается, когда видит поникший взгляд Эйдена. — Ты знаешь, как? Давай я куплю всё необходимое, и мы приготовим вместе? — Да! — восторженно кричит он, вскакивая с места. Он подходит к ней и берёт её за руку, уводя в другую комнату. Лекса мягко улыбается и идёт вслед за ним. // 4 ноября, 2012 г. Из-за постоянной занятости в колледже искусств, у Лексы было не так много свободного времени, чтобы познакомиться с Кларк лично. Но эта девушка интриговала её настолько сильно, что она не могла больше ждать. Ей необходимо было узнать, как она выглядит, и пообщаться с ней лично. Их ночные переписки, конечно, были не менее увлекательны, но, кажется, этого было недостаточно. Её глупое сердце забилось в увлекающей надежде и предвкушении. Они договорились встретиться около кофейни «Dutch bros» напротив известного старинного кинотеатра города "Бойсе". Это было всего в сорока минутах от её института, поэтому Лекса пришла чуть раньше и сразу пожалела об этом. Её тело охватило волнением, а её руки покрылись мелкой дрожью. Всё в этот раз чувствовалось иначе: увлекательнее и интереснее. Даже если Кларк может оказаться ужасной занудой не в её вкусе. Обычно она связывалась с девушками, с которыми знакомилась на вечеринках, чтобы получить хоть немного разрядки. А её прошлые отношения с Вивьен были полной катастрофой, когда они стали чуть старше и поменяли свои взгляды на мир. С тех пор прошло много времени. Лекса думает, что готова к чему-то новому в своей жизни. Она нервно вздыхает и открывает телефон, чтобы проверить сообщения, наблюдая серый значок на экране. Кларк была в сети час назад… — Ждёшь кого-то? — знакомый голос с хрипотцой звучит прямо позади неё. Лекса оборачивается, опуская руку с телефоном и рассматривая невероятно красивую девушку с синими глазами. Её смущённая и в то же время смелая улыбка моментально притягивает к себе. Её вьющиеся светлые волосы завораживают, словно перед ней принцесса из сказки. Она очаровательна и мила в своём бежевом пальто с тёмным шарфиком вокруг шеи. От этого её сердце бьётся иначе. — Прекрасную девушку по имени Кларк, — не раздумывая, говорит Лекса под каким-то странным влиянием. Её имя на губах, словно сладкий мёд, который хочется пробовать на вкус снова и снова. Кларк очаровательно смеётся, и Лекса думает, что её смех - самая потрясающая вещь в мире, которую она когда-либо слышала. Она улыбается ещё шире, убирая часть волос за одно ухо и застенчиво опускает взгляд, видимо раздумывая, что сказать. — А я — не менее прекрасную девушку по имени Лекса, — парирует Кларк с весёлой улыбкой. Она поднимает свой смущенный взгляд, и Лекса хочет буквально задохнуться и закричать о том, как ей повезло с интернет-оператором по телефону. — Я рада, что звёзды выстроились так удачно, — необдуманно отвечает Лекса, улыбаясь столь неловкой ситуации. Её руки покрываются прохладной дрожью.— Не против, если я угощу тебя кофе? — С удовольствием. Кларк кивает, и её глаза становятся ярче, выдавая в них неподдельную радость. Лекса смотрит в них и заставляет своё сердце биться по-настоящему и живо, будто до этого мир вокруг неё не существовал вовсе. Она ведёт девушку внутрь «Dutch bros» и покупает им два карамельных латте. Кларк не протестует и не спорит, давая ей заплатить. У неё не так много денег, но она просто обязана произвести хорошее впечатление. — Расскажи мне о себе, Лекса, — начинает Кларк, когда они снимают верхнюю одежду и удобно устраиваются друг напротив друга. В переписках по телефону все их диалоги обычно сводились к книгам или фильмам, словно они специально оставили себе множество пространства для личного знакомства. — Я начинающая актриса, — гордо отвечает Лекса, пристально наблюдая за реакцией Кларк. Некоторые люди считают её стремление к большей сцене бессмысленной и глупой. Однако Кларк подаётся к столу ближе, словно пытается сократить между ними дистанцию и поддержать её своим присутствием. Поэтому она продолжает. — Это с детства было моей мечтой: удивлять людей игрой на экране, вдохновлять их и дарить этим невообразимое количество эмоций. Но пока что мне повезло сняться только в подростковом сериале. — Это восхитительная мечта, Лекса! Я уверена, что у тебя всё получится, — добродушно улыбается Кларк, увеличивая её внутренний потенциал и стремление стать лучше. — Ты сейчас где-то учишься? — Ага, в колледже искусств. — Лекса рассматривает Кларк, пытаясь понять, сколько ей лет. По ощущениям эта девушка чуть младше неё и наверняка просто подрабатывает в той компании, куда она звонила. — А ты? Кларк поджимает губу. — Четвёртый курс медицинского, через несколько лет буду хирургом, если, конечно, не убью никого за это время,— тепло усмехается она, и Лекса приподнимает уголки губ вверх. Эта молодая девушка с нежным и уязвимым взглядом — старше её на два года, и она собирается стать врачом, который ежедневно сталкивается с несправедливой реальностью мира. —  А оператором просто подрабатываю, пока есть возможность, хотя и с этим придётся закончить, потому что скоро вновь начнется практика в больнице. — И никаких тусовок и клубов, а, Кларк? — поддразнивая, спрашивает Лекса. — Мне кажется, что первый курс у всех прошёл в этом духе, — смеётся Кларк. — Чёрт, я отрывалась, как могла. — Да, — подтверждает Лекса. — Я буквально сошла с ума, когда узнала, что поступила, и мне нужно было отпраздновать то, что я на пути к своей мечте. — Так ты целеустремлённая… — кокетливо крутит рукой Кларк. — В особенности, когда мне сильно нравится девушка, — Лекса облизывает пересохшие губы, с удовольствием наблюдая за тем, как взгляд Кларк следит за движением её языка, прежде чем возвращается обратно к глазам. — И что… — Кларк берёт свой латте, делая глоток, но даже так Лекса видит её смущённую улыбку. — Есть такая на примете? — Есть, — твёрдо отвечает Лекса, желая отдаться этому приятному знакомству и попробовать начать строить настоящие отношения. Она хочет узнать об этой девушке всё: о её первом поцелуе, о неудачных встречах, о работе в офисе, о удачах и падениях. Буквально каждую её часть, которая делает из неё Кларк. — Пойдешь со мной на свидание? Кларк задумчиво отводит взгляд, прикусывая язык между зубами. Сердце Лексы гулко бьётся, ожидая ответа. Она тянет к себе латте, чтобы ухватиться за что-то, пока долго тянущиеся секунды разрушают её нервные клетки. — Нет, — быстро говорит Кларк. Лекса чувствует растущее разочарование внутри. Но девушка напротив несдержанно приподнимает уголки губ, и она облегченно выдыхает, кажется, случайно задержав дыхание. — Чёрт, твоё выражение лица того стоило, — весело смеётся Кларк. — Я надеялась, что это было первое, так что следующее за мной. Что скажешь? — Кларк… — насмешливо качает головой Лекса. У неё только что чуть не случился сердечный приступ. — Кларк, я пойду с тобой на второе свидание, — дразнит Кларк, пародируя её ответ. — Я пойду с тобой на свидание, — соглашается она, выпустив смешок. — Но… если ты ещё расскажешь мне о себе. Кларк с мягкой улыбкой кивает. А Лекса зачарованно слушает. // Джон наверняка убьёт её, если узнает, что она посадила семилетнего ребёнка на переднее сидение рядом с собой, но её мустанг не предназначен для семейных поездок. Лекса специально сохраняла минимальную скорость, несмотря на пустые улицы. Ей не хотелось напугать и без того растерянного Эйдена. — Всё в порядке, — тепло сказала она, чтобы успокоить сына. Лекса поборола в себе желание погладить его по светлым густым волосам. — Я никогда не сидел в таких крутых машинах, — Эйден, наконец-то, оторвался от окна и посмотрел на неё. Лекса отчётливо увидела в его глазах страх, он держался руками за сидение так, словно его выбросит в любую секунду. Её буквально тянуло к нему, чтобы обнять и сказать, что всё будет хорошо. Правда, это не так. Ей нельзя дать ему привязаться к себе. Абсолютно никакой надежды. — Всё когда-то бывает впервые, приятель, — пожала плечами Лекса. — Ты чем-нибудь увлекаешься дома? Мультики, игры, может, спорт? — Я играю в баскетбол, — кивнул Эйден. — Правда, у меня не особо хорошо получается, по сравнению с другими ребятами. Да и я пока что самый низкий в своей группе. Лекса почувствовала, как разочарование и злость нахлынули на неё подобно волне, которая уносит в море. Она сжала руки на руле, не зная, как бороться со всем, что теперь происходит с ней внутри. Хаос в её душе распространялся, разрушая всевозможные барьеры и стены. — Кларк… отвела тебя на баскетбол? — Нет, я сам выбрал, — Эйден покачал головой и улыбнулся. — Мама мне рассказывала, что ты тоже играла в него. Лекса гадает, сделала ли Кларк это нарочно, чтобы он хоть немного походил на неё или это разыгралась её богатая фантазия после многочисленных съёмках в кино. Но тот факт, что Кларк ничего не укрыла от Эйдена, почему-то заставляет её страдать. Как много он знает и как много он понимает из того, что случилось между ними обеими? Ей страшно представить. Ему всего семь. // 16 ноября 2012 г. Лекса оглядывает спортивный зал университета, когда её команда выходит из раздевалки. Она осматривает шумные трибуны и замечает одинокую фигуру у чёрного входа, бросаясь к ней, как к воде после долгой жары. — Ты пришла, — выдыхает Лекса, когда тянется к Кларк и целует её в щеку. Исключительно в знак приветствия. — Конечно, — улыбается Кларк. Она выглядит прекрасно в белом свободном свитере и джинсах. Её глаза яркие и светлые, и в них просачивается приятное тепло, которое греет сердце Лексы, как солнце. Они познакомились всего три недели назад, но она знает, что уже влюблена по уши. И это чувство — восхитительно. Она не боится поддаваться ему. — И извини, что сорвала твои планы на второе свидание. Просто мой тренер, — Лекса быстро указывает жестом на высокого мужчину в другом конце зала, который говорит с ректором института, — обещал, что отстанет от меня до конца семестра, если я поучаствую в соревнованиях между факультетами. — Всё в порядке, девушка «люблю контроль», — тон Кларк игривый и ласковый, и она наслаждается каждой минутой этого. Лекса замечает, как Кларк взволнованно прячет руки в карманы джинсов. — Если у тебя больше нет планов на этот вечер, то я бы хотела провести его с тобой у меня дома. — Ох… — вырывается у Лексы после вспыхнувших картинок в голове. Она с трудом удерживала свои руки на месте, чтобы по-собственнически не обвить их вокруг талии этой потрясной девушки. — Я не — — Не в этом смысле, — быстро пытается объяснить Кларк. — Строго тринадцать плюс. Ладно? Я просто хочу узнать тебя лучше, вне переписок и встреч по тридцать минут, когда у нас есть окно в расписаниях. — Да, — твёрдо кивает Лекса. Пусть это будет похоже на правило трех свиданий, если, конечно, они с треском не нарушат его. — Я тоже этого хочу, Кларк. — Леджервуд! — кричит девушка из её команды. — Ты идёшь, или что? — Да! Сейчас! — быстро отвечает Лекса и поворачивается обратно к Кларк. — Извини за это. — Иди, — кивает Кларк. Она берёт её руку в свою и мягко сжимает. Её ладонь нежная, маленькая и тёплая, и её ни за что не хочется отпускать. — Я никуда не денусь. — Хорошо, — улыбается Лекса, но остаётся стоять на месте. Кларк отпускает её. И Лекса скорее убегает на площадку, чтобы не утонуть в этом моменте совсем. // Лекса заезжает на парковку рядом с магазином и ставит машину. — Кстати, Эйден, — вспоминает она, когда выключает двигатель, — дай мне номер Кларк, я думаю, что нам с ней нужно поговорить. — Ладно, — он хмыкает носом, усиленно рассматривая рукав куртки. — Только не уверен, что она возьмёт, если у неё будет много работы. И вы же не будете устраивать скандал, да? Лекса кусает губу. Именно это ей нужно в последнюю очередь. Это плохая идея. — Хорошо, но тебе же она будет звонить? — Да. — Просто дай мне телефон, когда это случится, — осторожно просит она. Его детский взгляд в её сторону не даёт ей совершенно никаких ответов. Лекса не может прочитать его или сказать, что у него на уме, как обычно это бывает с другими. Она не знает собственного ребёнка. Все прекрасно. — Пойдём, — холодно говорит Лекса, открывая дверь. Эйден отстегивает ремень безопасности и выходит из машины следом. Она щёлкает брелоком и идёт в сторону магазина, надеясь, что ни покупатели, ни работники не узнают её. Хотя, это довольно сложно сделать, когда её постоянно показывают в новогодней рекламе «Coca-Cola», которую она терпеть не может. К счастью, этот магазин не все могут себе позволить, поэтому в нем никогда не бывает много людей. Они берут пустую корзину, и проходятся по разным отделам от фруктов до алкоголя, пока не доходят до полки с разными сортами сыра. — Какой ты хочешь? — спрашивает она. — Я не знаю, любой, наверное, — задумчиво отвечает Эйден. — Главное, чтобы он расплавился. Лекса кивает и берет самый подходящий под это описание вариант. — Ладно, — вздыхает она у полки с мясными продуктами. — Вот здесь ты выбирай сам, приятель. — Почему? — он выгибает бровь. Кларк делает также, когда ей что-то не понятно. Лекса ловит себя на мысли, что с появлением Эйдена в её жизни начался очередной переполох, а её голова оказывается переполнена его мамой. Она убегала от этого несколько лет, и всё напрасно. — Я вегетарианка. — Кто? — Эйден, следующим летом тебе восемь, и ты не знаешь, кто это? — резко спрашивает Лекса. Он округляет свои синие глаза и делает шаг назад, словно его ударили. — Эм, малыш, извини. — Неважно, — отмахивается он, выискивая взглядом что-то на полке. Он берет определённую пачку с ветчиной и молча кладёт её в корзинку. — И я не малыш. Лекса прикусывает губу, чтобы не улыбнуться. Её сердце обливается кровью и лечится одновременно, потому что он маленький и милый, и он до безобразия похож на свою упрямую мать, когда обижен. — Ты… — она не успевает возразить. — Александрия Леджервуд! — восторженный женский голос вынуждает её замереть, как оленя при свете фар. Она поворачивается, рассматривая молодую девушку. — Это действительно вы. Извините меня. Милая маска и очаровательное поведение. Её актёрская личность моментально выходит на передний план и храбро берет на себя весь бой с очередным фанатом. Она улыбается и вежливо здоровается, чтобы завязать быстрое общение, и также быстро с ним расстаться. — Ничего, все в порядке. — Можно, можно с вами сфотографироваться? — смущённо говорит девушка. — Конечно, — тепло говорит она. Эйден справа недовольно складывает руки на груди. — Как вас зовут? — Милана, — нервно отвечает девушка, вытаскивая телефон. — Красивое имя, — Лекса подмигивает и встаёт рядом с ней, чтобы сделать селфи. Она специально приобнимает её за талию, зная, как это заставит девушку буквально сойти с ума и остаться без дара речи. Милана чуть не роняет телефон и быстро делает два снимка. Лекса мило улыбается ещё раз. — Передавай всем моим фанатом большой привет, Милана, — она подмигивает и дёргает Эйдена за капюшон, быстро направляя их к кассе. — Мне и моему племяннику пора. Он фыркает, но послушно идёт вперёд. — Хорошего вам Рождества! — весело и добро отвечает Милана. — Отвратительно, — ворчит Эйден. — Веди себя прилично, — жалобно просит Лекса, оглянувшись, чтобы быть уверенной в том, что она и Эйден не окажутся в одном кадре. Если люди узнают, то это будет полный провал. Как она будет выглядеть в глазах общественности? Её карьера будет разрушена. Лекса быстро берет немного кошачьих вкусняшек по пути и замечает взгляд Эйдена на шоколадки. — Эй, — нежно говорит она, проводя рукой по его плечу, — возьми одну, если хочешь. — Точно можно? — Да, но только пару кусочков после ужина, договорились? — улыбается Лекса, чувствуя приятную гордость за то, что Кларк воспитала его таким спокойным и вежливым. Даже если это прошло без её участия. — Лекса, — мягко начинает он, явно собираясь с мыслями, его взгляд весёлый, когда он говорит следующие слова, — у тебя ведь нет сестры или брата, так откуда у тебя может быть племянник? Её улыбка на губах тает. Чёрт. // 16 ноября 2012 г. У Кларк белый двухэтажный дом в застроенном семейном районе с просторной гостиной и кухней. Лекса чувствует себя так, словно вернулась к родителям в Айдахо-Фолс. Внутри уютно и свободно, благодаря простоте комнат. Они входят на кухню, и внутри неё вспыхивает приятное тепло при виде нескольких свечей, которые романтично украшают их вечер. — Вау, — охает она. Кларк подошла основательно к делу. — Но как? — Моя подруга Октавия задолжала мне, — смеётся Кларк и подходит так близко, что у Лексы перехватывает дыхание. — Надеюсь, ты голодна и не против ужина при свечах. — На самом деле, я бы сейчас съела оленя, — смеётся Лекса, — если бы я не была вегетарианкой, конечно. — Хорошо, что я выбрала что-то нейтральное, — с облегчением вздыхает Кларк. Лекса видит, как она непривычно волнуется, но усилено скрывает свою нервозность за кокетливой интонацией в голосе. Это придаёт ей храбрости сократить оставшееся расстояние и погладить Кларк по щеке, заставляя её поднять свой синий взгляд, в котором пляшет отражение от огня в комнате. Её грудь наливается тяжестью, и они просто замирают. — Расслабься, — шепчет она, ощущая растущее глубокое чувство, которое распускается и растёт подобно красивой розе в изящном саду. — Извини, — кивает Кларк и Лекса убирает ладонь. Вместо этого она позволяет себе опустить руки на её талию, словно это всегда было для неё — держать Кларк в своих объятиях и прижимать к себе. Обнимать и таять рядом с ней, будто это центр вселенной. — Я не знаю, что со мной происходит в последнее время, но ты — ты сводишь меня с ума. Такого давно не было. — Тебя давно не сводили с ума? — ухмыляется Лекса. Кларк притягивает её к себе за шею, пропуская пальцы в волосы, и их губы мягко встречаются, как две половинки одного целого. Лекса дрожит, чувственно вдыхая, и целует девушку с новой силой, ловко огибая её маленький нос. Она пахнет свежестью цветочного магазина и ощущается на вкус, как нежная клубника: сладкая и вызывающая зависимость пробовать ещё и ещё. Они цепляются друг за друга, когда лёгкие начинает покалывать. Лекса ласково обводит носом нос Кларк, так и не открывая глаза. Это что-то необычное и сильное. Её сердце колотится, а руки на талии дрожат. Она никогда не испытывала ничего подобного. Это было уникально. Лекса делает небольшой шаг назад и проводит костяшками пальцев по щеке Кларк, а затем заправляет часть волос с левой стороны лица за ухо. Потрясающая девушка. — Тринадцать плюс, — шепчет она в её губы, — я помню. Кларк сглатывает, прежде чем ответить. — И ещё ты голодна, — смеётся она. — Теперь, — хрипло отвечает Лекса, — ещё сильнее, чем раньше. Но я не против, если мы пойдем медленно. — Моя спальня на втором этаже, — флиртует Кларк, прижимая к ней всем телом. Лекса может ощущать её объёмную грудь, которая даёт огромный простор для её фантазии. — Мы можем пойти медленно. Лекса закатывает глаза. — Кларк… Кларк разжимает объятия на шее, и Лекса отпускает её, чуть не заскулив от потери. — Так… — говорит она, взяв её за руку и проводив к столу. — У меня есть салат с финиками. Думаю, что тебе подойдет. — Ты готовила что-то ещё? — спрашивает Лекса, когда садится на стул. Она наблюдает за тем, как Кларк достаёт салатницу и вино и ставит их на стол. — Лосось, эм под сливочным соусом, — голос Кларк пронизан чем-то виноватым, и от этого её сердце сжимается. Ей впервые жаль, что она не ест мясо. Но, как же Кларк угадала. — Хей, — зовёт она, — я сказала, что я вегетарианка, но если быть точнее, то пескетарианство мне ближе. Я ем рыбу. Кларк ярко улыбается, буквально довольно сверкая взглядом, так, что Лексе кажется, что ещё немного, и весь свет на кухне потухнет, пока не останется в глазах её… в глазах девушки. Тяжесть внутри неё растёт, когда она думает, что Кларк может быть в чьих-то чужих руках, в объятиях и… Нет. Кларк бы не была с ней сейчас, если бы это была просто интрижка. Дай ей время, Лекса. Не спеши, иначе ты её спугнёшь. — Лекса — — Кларк, — вырывается у неё одновременно с ней. — Извини, — усмехается Кларк, задумчиво прикусывая губу, — что мы делаем? Я имею в виду… скажи мне, что это не просто увлечение. — Оу, — Лекса встаёт с места и натягивает на своё лицо актёрскую маску. Это небольшой розыгрыш и месть в одном ключе за случай в кафе. — Кларк, — она холодно выдавливает её имя, и этот холод даётся ей с таким трудом, — я думала, что ясно дала понять, что для меня это не продлится долго. Кларк опускает свои руки, и её взгляд тяжелеет, и в нём отражается удивительная грусть, которую в ней никогда не видела Лекса. Она явно перегнула палку. Лекса тянется к её запястью, но Кларк рефлекторно делает шаг назад. — Я пошутила, — испугано говорит она, чтобы всё исправить. — Очень правдоподобно, — горько комментирует Кларк. — Я же актриса, — пожимает плечами Лекса. — Ну, всё, — говорит она, насильно притягивая девушку в свои объятия, — зато мы в расчёте.  — Так ты ужасно злопамятна? — Кларк толкает её в рёбра и сразу же прижимается сильнее. — Нет, — смеётся Лекса. — Больше так не буду, прости. То, что происходит — серьёзно. Думаешь, я бы стала знакомиться с оператором по телефону, если бы искала кого-то, чтобы просто перепехнуться? — Может быть, — загадочно тянет Кларк: её голос стал теплее. — Так вот, знай, что нет, — Лекса гладит её по спине. — Я хочу попробовать быть с тобой. Будь моей девушкой? Возможно, я спешу, но я ничего не… — Да, — Кларк поднимает голову в её объятиях. — Да, я тоже. Их губы приятно находят друг друга, как ориентир, чтобы доказать свои слова. Поцелуй выходит искристо нежным и чутким, без распаляющей страсти. Это показывает, что они пойдут постепенно, но уже как пара. Лексе нравится это определение. Оно показывает, что Кларк будет верна только ей, а она будет верна Кларк в ответ. Её живот предательски урчит. — Так что ты там говорила о лососе под сливочным соусом? — ворчит Лекса, ощущая, как на щеках вспыхивает румянец. Кларк смеётся и отстраняется, чтобы достать второе блюдо. Лекса открывает вино и разливает его по бокалам. Через несколько минут они сидят в приятной тишине, наслаждаясь лёгким салатом и мягким лососем, изысканно тающим на языке. Кларк готовила это всё сама? Она готова продать ей душу. — Кларк, это восхитительно, — мычит Лекса, смакуя каждый кусочек, как последний. Она действительно была голодна. Баскетбол забрал у неё много сил. — Спасибо, — с благодарностью кивает Кларк. — Есть какая-то история у твоего отказа от мяса? — Эм, да, — это глубоко, раньше никто не спрашивал её об этом. — Моя семья живёт в Айдахо-Фолс, а по соседству от нас живёт латино-американская семья. Как-то к ним приехали родственники из Бразилии, и они пригласили нашу семью к ним на праздник. Они решили сделать чураско*. Мне было двенадцать, когда я впервые услышала, как забивали ягнёнка. Кларк опустила взгляд, видимо не зная, что ответить. Лекса подумала, что Кларк, должно быть, не хочет рассуждать на эту тему, и она просто приняла её ответ. — А что насчет тебя? Ты живёшь здесь одна? — На данный момент, — кивает Кларк, облизывая губы. — Этот дом построил мой отец вместе с дедушкой. Он завещал его мне, когда узнал, что у него рак лёгких. — Твой дедушка? — не поняла Лекса. — Мой папа, — на губах Кларк играет грустная улыбка, когда она делает ещё один глоток вина. Лекса чувствует, что даже эта тончайшая эмоция глубоко оседает внутри неё и просачивается сквозь её сердце и душу. И это далеко не сочувствие. Она хочет забрать всю печаль девушки, чтобы не видеть тусклый проблеск слёз в её лучезарно-красивых глазах. — Мне жаль, — тихо отвечает Лекса. — Всё в порядке, — мягко говорит Кларк. — Главное, что я помню, каким хорошим человеком он был. Поэтому я очень дорожу этим домом. Мама вышла замуж за моего отчима и предложила мне продать его и купить что-нибудь поменьше, но я решила, что буду жить в нём одна. Ты первая, кого я привела сюда. Если бы Кларк сказала это намного раньше, она ни за что бы не стала так ужасно шутить. — Спасибо, — шепчет Лекса, вкладывая в это слово глубокое взаимопонимание. Ей приятна мысль, что теперь у них есть что-то настолько личное, как это — знание, что они доверяют друг другу и делятся своим прошлым, что делает их ближе. Это лучшее свидание, которое у неё было. // Она стояла перед плитой и мученически готовила по рецепту, пока Эйден расспрашивал её буквально обо всём, что слышит, словно он — настоящий, маленький и любопытный репортёр, целью которого добиться правды и напечатать её в газете на всеобщее обозрение. Ей определенно следует тщательно следить за своим языком. — Так что да, есть те, кто не любит мясную пищу, а есть те, кто отказывается от неё по этическим причинам, не желая причинять мучения животным, — объясняет Лекса, когда выкладывает длинный ролл с ветчиной и сыром на тарелку и ставит её перед Эйденом на стол, кидая в его сторону ожидающий взгляд. — Я не хочу никого обижать, — он откладывает свой планшет с открытой ссылкой на вегетарианство и глубоко вдыхает запах еды. Из неё и Кларк лучшим поваром всегда была её бывшая жена, так что её провал очевиден, как и в объяснении сложного термина ребёнку. — Ты никого не обижаешь, Эйден, — поясняет Лекса, поставив свою тарелку с салатом рядом с ним и сев за стул. Кларк её убьёт, если он каким-то образом примет её слова близко к сердцу и откажется от мяса, чтобы сделать мир лучше. Ему нужны все полезные вещества, которые содержатся в нём. — Человек создан быть хищником, чтобы выжить в мире. Тебе же нравятся волки? — Да, — соглашается он. — Вот, волк тоже ест мясо, чтобы выжить, — она не помнит, чтобы так выкручивалась, как за последние несколько часов. — Но в отличие от них человек может выбрать, чем питаться, и некоторые выбирают более гуманные варианты. Ты понимаешь? — Да, мэм, — смеётся он, Лекса облегчённо вздыхает. — Я хищник! — Давай ешь, хищник. Эйден голодно сглатывает и отрезает кусочек от ролла, быстро взяв его в рот. Лекса осторожно пододвигает в его сторону апельсиновый сок, на тот случай, если он поперхнётся, когда поймёт, насколько она ужасна в готовке. — Весьма неплохо, — комментирует он, как изысканный критик в ресторане. Лекса выгибает бровь. — Весьма? — так говорит только один человек из её семьи — её отец. — Твой дедушка прекрасно на тебя влияет. — Эйден с улыбкой кивает. — Как он? И бабушка? — Хорошо, — уверено отвечает Эйден, мыча себе под нос, наслаждаясь своими роллами. Лекса переводит взгляд на свой зелёный салат и подцепляет лист пекинской капусты с кусочком груши в лимонном соусе. — Бабушка много ворчит, а деда постоянно заставляет меня отжиматься. Постойте-ка… — А почему Кларк не оставила тебя им? — она сжимает вилку, буквально вспыхнув. — Так они уехали в гости к старому другу дедушки на ранчо в Техас ещё до того, как у мамы появились срочные дела, — задумчиво и уныло отвечает Эйден. — Тебе настолько плохо от того, что я приехал? Он поднимает на неё свои синие грустные глаза, и Лекса получает болезненный разряд тока. Пора повзрослеть. Её ребёнок сидит прямо перед ней и отчетливо требует внимания. — Милый, это не так, — Лекса качает головой. Как ему объяснить, что у неё просто нет права быть с ним после всего, что она сделала? Но почему так больно? Почему его слова задевают и режут оставшиеся кусочки в её сердце? Она проводит пальцами по лбу и делает тяжелый вздох. — Просто доешь свой ужин, ладно? — Не хочу, — по-детски хмурится Эйден и отодвигает тарелку. Это ультиматум. — Эйден… — тянет Лекса. Лайт подбегает к ней и запрыгивает на колени. Её тяжелый взгляд падает на его наглую мордочку, он забавно урчит и лениво растягивается на ней, игнорируя её недовольство. Защитная часть вокруг неё тает. — Мне ничуть не плохо от твоего появления, — твёрдо и громко говорит она, чтобы мальчик услышал её, — это просто не укладывается у меня в голове, вот и всё. На самом деле я очень рада видеть тебя. Оказывается, играть драматичную роль, которую тебе написали сценаристы, и говорить слова о любви в павильоне — намного легче, чем признаваться своему собственному сыну в искренних чувствах. Но он заслуживает это. Он должен знать, что она думала о нём каждый день в своей неправильно-выбранной жизни, за которую расплачивается вот уже шесть лет. — Так ты доешь? — тихо спрашивает она, будто предлагая трубку мира. — Ладно. — Эйден расплывается в озорной улыбке, словно это был его большой план, который превосходно сработал. Он заметно расслабляется и тянется к соку, и Лекса не может не ощутить, как свободно и легко становится в её груди от этого единственного простого слова. Она думает, что просто обязана открыть ему своё разбитое сердце.