***
Оставалась пара несчастных дней до праздничных выходных и вся улица, по которой они ехали, была увешана всевозможными гирляндами и рождественскими украшениями. Было уже почти восемь вечера, Рид и приставленная к нему жестяная банка ехали с места преступления, тут же взяв сообщника. Это было подозрительно просто. Рабочий день уже кончился, и Гэвин просто довозил андроида до здания департамента, хотя всё больше склонялся к мысли просто выбросить его из машины — уж он-то точно не замерзнет и не заблудится. Гэвин останавливает машину и ждет, пока Ричард выйдет. Но тот, видимо, не торопился, сложив руки на коленях и пристально смотря на детектива. При ближайшем рассмотрении он сжимал в руке какую-то бумажку. — Чего шары выкатил? Я не картина Пикассо, не надо на меня так смотреть. Эта самая бумажка была протянута Риду. Когда он её все же принял, просчитывая вероятность того, что она была пропитана ядом, или там микроэлектрошокер, то понял, что на ней была написана карандашом — и где он только его взял?! — дата, адрес и время. — И что это такое? — Гэвин поднял хмурый взгляд, но ответом ему послужила лишь захлопывающаяся дверь. — Понятно. Мужчина запихнул клочок в карман и тронулся. Всю дорогу до дома он думал об этих чертовых координатах, но стоило переступить порог, как детектив, не раздеваясь и не включая свет, без сил упал на кровать и отключился. Больше он об этом не вспоминал. До вечера двадцать третьего.***
К пяти вечера, Гэвин совсем расслабился, закинул ноги на стол и даже немного задремал. Он отчетливо представлял себе, как познакомится на левой вечеринке, на которую случайно забредёт, с симпатичной девочкой, шрам на переносице, полицейский значок и в целом образ бэдбоя делали свое дело. В крайнем случае, если совсем не повезёт, снимет кого-нибудь. И нажрётся. Оо, да, он надерётся до потери пульса. И памяти. И проснётся с провалом в ней тридцатого, когда опять можно будет начинать пить. Мужчина мечтательно прикрыл глаза и... — Детектив Рид? Он дернулся, как от удара током. Часы показывали семнадцать тридцать две. Учитывая, что Гэвин проспал сорок минут, стоило радоваться, что это был не Фаулер. — Чего тебе? — Вы придёте? — диод мигал жёлтым. Куда он должен придти? И зачем? Но вслух сказал только: — Да, конечно. И, вот кому расскажешь — не поверят, но андроид приподнял уголки губ. Это, блять, настораживало. — Тогда до завтра, детектив. Я сказал капитану Фаулеру, что вам не здоровится, поэтому вы можете идти, — с этими словами RK900 удалился куда-то вглубь коридора. Его волновало уже даже не столько то, что он едет с этим андроидом хуй пойми куда и хуй пойми когда, да ещё и хуй пойми с какой целью, а то, что он только что на что-то подписался и понятия не имеет, на что. После работы Гэвин рылся по карманам джинс в поисках зажигалки и наткнулся на бумажный комок. И тут он сразу понял, куда и когда должен прийти. Но зачем? Гугл карты, на запрос об адресе, выдавали какую-то кофейню. И что они там забыли? Неужели, кто-то дал Ричарду наводку? Этой ночью Риду плохо спалось, он никак не мог крепко заснуть, всё время ворочался. А понял, почему ровно в три двадцать семь утра, когда резко сел на кровати и вслух произнес: — Он что, позвал меня на свидание?!***
Гэвин не знал, с какой ли закономерностью меняется погода, или это происходит хаотично, но совершенно точно знал одно: он блядский неудачник. И вот теперь, в час сорок две минуты офицер полиции Гэвин ебаный-в-рот-холистический-неудачник Рид стоял ждал своего ведроида у двери в заведение, почему-то не решаясь войти без него. И, хвала Аллаху, Иисусу и Летающему Макаронному Монстру, что то ли RK совсем ёбу дал, то ли рассчитал, что напарник явится слишком рано, появился сразу же, когда Рид в проклятиях дошел до ни в чем неповинной учительницы географии в средней школе, которая поведала ему тайну смены погоды. — Чего так долго? — тут же взвился мужчина, хотя мозгом осознавал, что сам виноват. — И какого хера мы здесь забыли? — Пройдите, детектив. И он прошел. И охуел. И чуть не начал пищать от счастья, как пятиклассница. Небольшое уютное помещение в белых и сиреневый тонах было полно мягких подушек, приятного вида десертов и кошек. Самые разные — большие, маленькие, пушистые, совсем лысые, рыжие, серые, черные... — Н-ну так что мы тут де-делаем? — совладать с голосом становилось всё сложнее. — Подарок на Рождество. Люди вашего психотипа предрасположены к кошатничеству. В любом случае, общение с животными должно пойти вам на пользу. — Ты не попал, железка, — ложь. — Я не люблю кошек. Мне нравятся змеи. — Тогда, в прочем, мы можем и уйти... — Ну нет, начали — надо заканчивать. На протяжении последующих тридцати минут оба молчали, и когда Риду показалось, что андроид завис, он взял на колени большого рыжего кота и начал гладить его по морде, за ушами, временами целуя между ними. Диод андроида мигнул желтым. — Вы же говорили, что не любите кошек. — Блять! Ты совсем страх потерял, коробка с шестеренками?! — Я не могу испытывать стр- — Завали! — мужчина аккуратно поставил кота на пол. Скинуть его все равно не хватало силы воли. — И пошли уже. С тех пор Ричард думать забыл, чтобы куда-то звать Гэвина Рида.***
Январь ебнул такими морозами, которые ранее Детройту и не снились. Гэвин опять стоял на коленях у подъезда с пледом и огромным пакетом кошачьего корма. И совсем забыл, что в это время его должен был забрать на очередное место преступления RK900. И проёб начался самым классическим образом для его проёбов. Голосом злоебучего андроида. — Детектив Рид! Он аж содрогнулся всем телом от этого звука. Ну срань Господня, ну только не сейчас! — Вы говорили, что не любите кошек! — голос звучал возмущенно и стремительно приближался. — Ебало оффни, груда металлолома! Я не люблю кошек! — только учитывая орду этих самых животных на его старом пледе и еду для них у Гэвина в руках это звучало, как отрицание того, что дрочишь с членом в руке и порнухой на фоне. — И вообще, оставь нас в покое, это не твое сучье дело! — детектив поднялся, взяв двух котов в руки и скрылся за дверью. Вернуться, правда, все же пришлось, но больше они в тот вечер об этом не разговаривали.***
Одиннадцатого апреля, Гэвин радовался, что его день рождения пришелся на пятницу, но тут на стол перед уходящим детективом приземлилась коробка. В коробке что-то шуршало. — Блять, девятисотка, если там бомба или что-то в этом роде, то официально заявляю, что кокнуть меня можно было бы менее шумно, и не на рабочем месте, сука ты этакая. — Нет. Там подарок. — Ты заебал мне что-то дарить, мне не восемь, — но открывая коробку он почувствовал себя именно восьмилеткой. Два котенка — серый и коричневый, с белым брюшком. Вспомнив, как говорить, он продолжил. — Я же говорил, что не люблю кошек. Я их выброшу. — Пожалуйста. Теперь это ваши животные. Рид отвернулся, чтобы не просиять. Ей богу, Гэвин, это всего лишь котята, а ты здоровый мужик, кончай уже. — Они пойдут на съедение дворовым псам. Зря ты это затеял. — Конечно. Как не трудно догадаться, весь вечер детектив провозился с котами. Нажраться он и завтра может. Уже ближе к полуночи от Ричарда пришла СМС: "Приятного собакам аппетита". Вот подонок. Ещё и насмехается.***
— Не смей! Блять! Прикасаться! Больше! К ебаным! Безобидным! Животным! RK, который приехал поднять детектива среди ночи с субботы на воскресение, потому что почти раскрыл дело, обнаружил, что тот очень даже бодрствует. И... "чистит кому-то еблет"? Так он выражается? Гэвин сидел на бедрах мужчины с ружьём и молотил кулаками по его лицу. В тот момент, андроиду подумалось, что не явись он раньше, от лица мужчины бы остались одни кровавые сопли. — Отпусти меня! Этот урод не получил своё! Эта хуеблядь будет знать, что за зверь Гэвин Рид и почему его не надо злить! — детектив вырывался до тех пор, пока не был перекинут через плечо, но и тогда едва ли угомонился. — Отпусти, сука! Он заслужил! — Успокойтесь, детектив Рид, — голос звучал спокойно и ровно, но мужчина действительно успокоился, хотя далеко не расслабился. От него несло спиртным. — Он давно в отключке. Скажите спасибо, что жив. — Так давай я его доб- — Детектив. Рид. — Да он просто пошел котов стрелять... достали мол... Алкаш старый... А они ему ничего, сука, не сделали! Они даже не орут! Просто люди мерзкие, и вы мерзкие, потому что такие же как мы, а коты — они живут, никого не трогают, мурлычат. Вот и сиди недоумевай, почему все этих блядей защищают, а не котов... — по спине пришелся удар. — И отпусти меня, мудачьё! Ричард поставил мужчину на ноги и пока тот отряхивался, сделал для себя вполне конкретные выводы. Котов Гэвин, кстати, назвал Карлос и Энрике.