Headcanon

Не то, чтобы Рид боялся фильмов в жанре хоррор или ему хотелось куда-то сходить с RK900, или помочь девиантнувшемуся андроиду изучить людей, или… На самом деле — всё это, просто Гэвин никогда не ходил в кино один, с самого первого сеанса, когда они с родителями пошли на премьеру «Суперсемейки». А кино было одним из любимых развлечений детектива. И никто не виноват в том, что наконец-то сняли «Доктор Сон», который, вместе с первой его частью, был одним из любимых произведений мужчины, что уж говорить о творчестве Кинга. Таким специфическим путем, он оказался на соседнем кресле от Ричарда, который после революции получил права и активно учился чувствовать. И о, как много людей страдало, поняв, что наставником ему станет Гэвин «мудак со стажем в тридцать шесть лет» Рид.  — Пфф, — фыркнул Гэвин. — Как можно работать в убойном отделе полиции огромного города, платить налоги, оплачивать интернет, блага, спать 4 часа в сутки, выходить в отпуск раз в три года и считать, что есть что-то страшнее, чем реальная блядская жизнь. Серьезно, они рассчитывали напугать меня кишками, которые я и так вижу каждый день?  — Но, детектив, эффект неожиданности делает свое дело, и роман, кажется, совсем не про кишк-  — Ты, полусгнившая консерва, меня жизни учить собрался? — он даже повернул голову, хотя реклама почти кончилась.  — Смотрите, детектив.

***

На сорок четвёртой минуте — Ричард включил внутренний секундомер — у него отпало всякое желание вообще смотреть с Гэвином фильмы. Он только порадовался, что из-за буднего дня и раннего времени в зале почти никого нет, потому что Рид громко жевал чипсы, постоянно стучал пивом — и кто пьёт пиво в десять утра?! — о подстаканник и много матерился. Теперь, кажется, 70% известных ему исключительно разговорных фраз были матерными, и далеко не всем он дал определение. На сорок пятой минуте ужасы, и именно вместе с детективом, стали его любимым жанром кинематографа. На экране, кажется, он пока не совсем в этом разбирался, происходила кульминация.  — Блять! — сдавленным полушёпотом крикнул мужчина, вцепившись в плечо андроида. Несколько секунд ушло на осознание того, что он вообще сделал. — Эффект неожиданности, — отмазался Рид, хотя Ричард понимал, что бедный забитый эффект ни при чём. — Реальная жизнь всё ещё страшнее. RK900 не видел лица детектива, но был полностью уверен, что тот слегка заалел, и то, только потому что никогда не краснел сильно. Ему нравилось смотреть на красного напарника и он даже немного расстроился, когда понял, что не может так же. По лицу машины расползлась широченная улыбка. Кажется, он впервые так улыбался за все время своего существования. А ещё, на практике осознал, что такое облегчение, когда эта улыбка сползла к концу сеанса.

***

Гэвин искренне не понимал людей, которые вели здоровый образ жизни и считал его одной из самых глобальных и бессмысленных затей человечества. Он нещадно много курил, совсем немного меньше пил и иногда даже курил траву. Детектив, вообще-то, порядочный полицейский, но трава, по его мнению, не наркотик, и если её не легализуют к сорок пятому году во всем мире, он окончательно в нём разочаруется. И так же, Гэвин Рид не понимал того, почему он раз в неделю, со всей этой взрослой жизнью и нервной работой, не мог просто чуть-чуть позалипать в мультики. Да потому что, блять, его ведро с гайками никак не могло усвоить понятие личного пространства, а он — взять привычку закрываться. Двадцать второго мая, в воскресение, в двадцать один час и семь минут, мужчина сидел, укутавшись в синий плед, обнявшись с полупустой бутылкой коньяка и смотрел старый-престарый, первый фильм про Короля Льва. Он как раз досмотрел до момента, где Шрам убивает Муфасу, и его пробило на мужскую скупую. Нет, Гэвин не был на самом деле глубоко ранимым и трепетным человеком, он всё ещё такой же мудак, как и в обществе, и его родители, в отличии от родителей Симбы, живы и здоровы, он стабильно звонит им вечером в четверг и понедельник и ездит на пару недель в отпуск. Просто человеческое сочувствие. И именно за этим проявлением чисто человеческого сочувствия его застал грёбаный блендер с ножками.  — Стоять, не двигаться! — выкрикнул Гэвин на автомате, хватаясь за кобуру, лежащую на подлокотнике дивана вместе со снятыми джинсами.  — Детектив Рид, это я, Ричард.  — Ты чё, блять, здесь делаешь?! Какого хуя вламываешься в мой дом, да ещё и крадешься?! Тебе по-другому объяснить концепцию личного пространства?! Ты уверен, что не чувствуешь боль, или мне проверить?!  — У вас учащенное сердцебиение и повышенное потоотделение. Вы испугались, детектив?  — Нет, блять, у меня встал, Шерлок Холмс ты пластмассовый!  — Вы хорошо себя чувствуете? Почему вы плачете? Над просмотром… Мультфильма?  — Потому что я могу, эмоциональный инвалид!  — Детектив, я получил наводку на возможное местонахождение преступника, — Ричард умело переводил тему. — Думаю, нам следует выехать на место.  — Девять вечера! Мой последний выходной! Дай, мать твою, подрочить на львов!  — Вы хотите сказать, что вас возбуждают мульт-  — Нет, тупой ты мусорный бак! Я хочу сказать — отъебись. Ричард постоял ещё пару минут, в упор глядя на Рида.  — Вы… Я могу присесть? У Гэвина глаза на лоб полезли.  — Ты собираешься сказать, что хочешь потусить у меня на диване за просмотром Диснея? — одну бровь он поднимать не умел, поэтому поднял обе. И неожиданно для самого себя продолжил: — Ну, садись, я не знаю.  — Детектив, а почему Симба не съел Тимона и Пумбу?  — Детектив, а почему Симба не захотел становиться королем?  — Детектив, а почему Тимон и Пумба разозлились, когда к Симбе пришла его кошка?  — Детектив, а почему Шрам не хотел отдавать Симбе царствование? Сначала, мужчина отмахивался и его это раздражало, он всё-таки тут отдыхает. Но потом стал отвечать на глупые, по его мнению, вопросы и понял, что с детских мультфильмов стоило начинать.

***

У Гэвина был странный музыкальный вкус, он любил Битлз, Дип Пюрпл и Рамштайн. Не менее странными были и предпочтения в кино и литературе, детективу нравились фантастика и хоррор. Но, пожалуй, самыми странными из всех его предпочтений, были предпочтения в сексе. Нет, Рид, конечно, не был любителем жестоких связываний, — самым страшным из того, что он пробовал, был ошейник — но ему нравилась концепция подчинения. И да, он любил оскорбления в постели. Каждому, сука, своё и не надо его осуждать. Только, Гэвин снова забыл, что объяснять RK понятие его, блять, личной территории абсолютно бесполезно. Да и "Разве история браузера — такая личная вещь? Простите, я не подумал", — проговорил позже девятисотый без тени сожаления в голосе. Сраная премерзкая мультиварка, сующая нос не в своё дело. Так он и обнаружил Ричарда, стоящего в туалете и смотрящего в стену.  — Э, кукла? Тебя заглючило? — он пощёлкал пальцами перед лицом андроида. — Если ты не ответишь в течение пятнадцати секунд, я отправлю тебя на переработку, — пятнадцать секунд прошли. — Тостер?..  — Простите, детектив, я был немного занят. Рид фыркнул.  — И чем же? Просмотром порно?  — Да.  — А ты не малова- так, погоди, что? Нахуя тебе смотреть порнуху? У тебя же вроде не может встать?  — Я установил обновление. Мужчина поблагодарил всех известных ему богов, от Аллаха до Майкла Джексона, что у него ничего не было во рту, а то так бы и подавился, и помер от ахуя. И это, конечно, вывело его из себя.  — Ты бы так не шутил… — руки сжались в кулаки.  — Я и не шучу. Кстати, у вас странные предпочтения, детектив. Ему показалось, или машина звучала… Насмешливо?  — Не понял?  — Я тоже не совсем понял, почему у вас стоит на это, но сколько людей, столько и мнений, правда, детектив Рид? О нет, только не это, только не это. У Гэвина не было жены или девушки, значит, не было и постоянного секса, а молодому организму нужна разрядка. И он не стеснялся этого факта, но не когда андроид смотрит порно, на которое Рид вчера дрочил. Странные у него, всё-таки, попытки сблизиться.  — Не смей больше лезть в мою историю браузера, пластиковая ты мразота. Это часть моего. Личного, сука. Пространства. Усёк?!  — Да, детектив, — андроид звучал честно, спокойно и смиренно. Ключевое слово — «звучал». Гэвин несколько секунд стоял лицом к стене, успокаивая себя, потому что как-то рассерженным выходить можно, а вот даже чуть смущенным — нет. И судя по всему — зря. Очень, сука, зря. Рид угомонился, мол, чего ему этот андроид и какое ему вообще дело до пристрастий своего напарника, и тут, прямо по заднице, пришёлся расчётливый шлепок. БЛЯТЬ! Детектив резко развернулся, ещё не видя девианта, замахнулся для удара, но тот прошёл по воздуху. Дверь перед его носом захлопнулась. Ебаное ведро с болтами. RK явно зашёл слишком далеко в познании человека. И наверняка за это отхватит.

***

Гэвин повынашивал злобу пару дней и забыл. Он человек вспыльчивый, но отходчивый, если ты заставил его разозлиться, больше одного раза он не ударит. Только если ты не ударишь в ответ. А девятисотка не просто бил в ответ, он конкретно нарывался, чтоб его отпиздили до потери механического пульса, мазохисткая посудомойка. Это, наверное, сейчас было самое человеческое в нём — пристрастие к игре с огнём. Хотя, если подумать, что он ему сделает?.. Итак, стоило детективу забыть о происшествии в туалете, как одним чудесным утром, насколько чудесным вообще может быть утро четверга, Рид сидел за терминалом, разбирая нудные дела и ожидал Ричарда, которого послал за кофе. Настроение было настолько положительным, что мужчина почти сказал «пожалуйста». Почти. И надо было злоебучему ведроиду всё испортить.  — Ваш кофе, детектив Рид. И Гэвин уже хотел что-то буркнуть в подтверждение того, что он понял, но почувствовал короткое касание зубов RK на своей мочке. Несколько мгновений ушло на то, чтобы осознать выпад девятисотого, но он не успел вскочить со стула, когда Ричард уже гордо маршировал по коридору. Вот же хитрая пластмассовая жопа. И это ещё ладно, но когда девиант прижался к нему всем своим грёбаным пластмассовым телом в архиве, делая вид, что тянется за верхней ячейкой. Гэвин резко развернулся, схватил RK900 за грудки, впечатал его в шкаф и прошипел: — Ты что творишь, ублюдок?! Голос андроида звучал совершенно удивленно и невинно: — Тянулся до полки... — Ты понял, о чем я. Ведро тут же приподняло уголки губ: — Пытаюсь стать с вами ближе, детектив Рид. — Засунь себе свою близость себе в жопу! Мужчина всё ещё злился, но мгновенно вскипевшая кровь начала остывать. До определенного момента. Ничего нового. Ричард схватил его за задницу, плотнее притягивая к себе и, пользуясь тем, что Гэвин от удивления разжал руки, склонился к уху: — Вы уверены, что хотите чтобы я засунул их себе в жопу, детектив Рид? — голос девятисотки звучало почти жалостливо. Да ебаный ты в рот. Рид оттолкнул от себя андроида с такой силой, что почти врезался в соседний шкаф и поспешно ретировался. Ссаная жестяная банка, ишь чего удумал, шайтан-машина.

***

Это было забыть уже сложнее и Гэвин стал внимательнее к действиям железки, но старался не подавать виду. В основном — просто для себя. Поздним вечером, когда детектив услужливо решил подбросить RK до участка с места преступления, ничего не предвещало беды. Хотя оставаться наедине с Ричардом в небольшом замкнутом пространстве — уже беда. — Станция "пиздуй отсюда", — почти радостно объявил Рид, предвкушая сладкую встречу с постелью. — Что же, до свидания, детектив, — сказал Ричард, похлопав напарника по бедру, слишком уж высоко. И он слишком долго держал там ладонь. Гэвин совершил непростительную в этой ситуации ошибку. Опять притянул напарника за грудки к своему лицу. — Ты снова за своё, вентилятор?! Вместо ответа тот хмыкнул, переместил руку выше и провел шершавым, не как у кошки, а едва ощутимо, языком по нижней губе Гэвина. На следующее утро детектив явился на работу в водолазке с высоким горлом. Их он, кстати, терпеть не мог.