Алголагния

Уилл около часа провел в душе. И если первые минут пятнадцать он просто смывал с себя холод, в который облачил его сегодняшний ливень, то затем снова ударился в глубокие мысли о том, с чем ему пришлось столкнуться. С одной стороны, студент был обязан сообщить об этом месте начальству. С другой — не хотел. Все упиралось в два расклада: в первом, если же юноша расскажет, то Ганнибал попросту сможет откупиться от полиции, во втором — полиция все-таки войдет в свои права, и этот «бордель» будет распущен. Но и при первом, и при втором вариантах Грэм до конца жизни останется в черном списке своего преподавателя. Ганнибал всегда мыслил нестандартно, но еще ни разу это не оборачивалось чем-то преступным или негативным. Заведение существовало, скорей всего, нелегально, но в нем не действовали методы принуждения. Как понял Грэм, сие здание содержало в себе элитный клуб со своими внутренними установками. И, судя по рассказанному мужчиной, то, чем занимались люди, шло им во благо. Получается, не было никакого смысла намекать полиции о том, кем является Лектер и что припрятано у него в рукавах. В конце концов, происходящее и правда не выглядело опасно. Да и разве хоть что-то, что держал под контролем Ганнибал, могло обернутся чем-то плохим? В любом случае, никогда не поздно будет сообщить своим коллегам, а сейчас Уилл был намерен отпустить эти думы и довериться мужчине, который никогда прежде не ставил его под сомнения. Юноша долго не мог уснуть. Ворочался, пытаясь подобрать комфортную позу для сна. То ему становилось жарко, и приходилось откидывать одеяло, то ему становилось холодно. Еще и шумы, доносившиеся с нижнего этажа, далекие от приличных, не давали студенту погрузиться в поток несвязанных картин. И все же усталость проявила себя. Глаза защипало, то и дело нападала зевота, и вскоре Грэм провалился в дремоту, переходящую в крепкий сон, который, ближе к утру, поменял свою направленность, становясь беспокойным. Но это беспокойство едва ли можно было назвать неприятным. Уилл видел все очень размыто и нечетко. Скорее, больше старался уцепиться за псевдо-ощущения, чем за картинку. Он точно понимал, что оказался накрепко связан по рукам и ногам — не было возможности свободно пошевелиться. По телу пробежала дрожь от предвкушения. Раздался громкий хлесткий удар, пришедшийся по ягодицам. Юноша не закричал — вместо этого крепко стиснул зубы и зажмурился. Удар повторился, и за ним последовали еще — бесконечная череда, казалось бы, не имеющая конца. Это прекратилось через какой-то неопределенный период. К Грэму подошли сзади — он хорошо ощутил жар тела другого человека. Его оплели сильные руки. Широкие ладони огладили грудь, спускаясь ниже, заканчивая изучение на бедрах. Между ягодицами скользнул крепкий, налитый кровью ствол. И тогда Уилл застонал. Но не только во сне. Безмятежное лицо юноши слегка нахмурилось. Губы задрожали, приоткрывшись немного, и приглушенный стон повторился. Грэм медленно обернулся на спину, неплотно сжимая в пальцах простыню. Он задышал чаще и жарче, и стало ясно, что съедающему желанию поддался не только Ганнибал. Тело Лектера, и так находящегося на взводе от событий сегодняшнего дня, напряглось, когда до его слуха донесся тихий стон с другой стороны кровати. Мужчина отнял руку от лица и повернул голову к Уиллу, опасаясь, что ослышался. Но тихий, гортанный стон прозвучал снова, и этот восхитительный звук заставил взрослого мужчину задрожать от новой волны накатившего возбуждения. Грэму явно снилось нечто приятное, иначе с чего бы ему так стонать? Ганнибал, сев на постели, протянул руку и откинул с юноши одеяло, скользнув взглядом вдоль стройного тела. Отыскав искомое, мужчина улыбнулся хищной, предвкушающей улыбкой. Уилл возбужден так, что его белье уже промокло. Шумно выдохнув, Лектер опустил руку и провел по члену кончиками пальцев, приласкав его через тонкую ткань белья и надавив на уздечку. Вид дрожащего от возбуждения молодого парня не мог оставить Ганнибала равнодушным. Влажная головка настойчиво упиралась в пульсирующее кольцо мышц, пока горячие губы обжигали кожу на бледном плече терпкими поцелуями. Крепкая рука соскользнула вниз, грубо сжимая одну ягодицу и оттягивая ее чуть в сторону. — Расслабься, — четко раздался прямо над ухом глубокий, медовый баритон, и на шее следом расцвел красочный засос. Уилл подчинился и хрипло застонал, срывая голос на скулеж, когда, наконец, крупный член скользнул вовнутрь наполовину. Голос, словно отскочив от противоположной стены ирреальности, раздался по эту сторону ровно с той же тональностью. Юноша задрожал сильнее, невольно подаваясь бедрами вперед, буквально умоляя ласкающие его член пальцы не останавливать ласки. Беспокойно закрутил головой и едва прогнулся в пояснице, сотрясаясь от каждого повторного действия, взывающего к тому, чтобы смазка обильнее проступала сквозь тонкое белье. — Блять, — хрипло выругался Ганнибал, наклоняясь и расстегивая свою рубашку, что послужила ночной сорочкой для студента. Он спятил. Сошел с ума. Тронулся кукушкой. Но уже не мог остановить себя — Уилл реагировал чересчур отзывчиво, что бы ему там ни снилось… Широкими движениями языка проложил влажную дорожку по подтянутому животу Грэма вниз, стянул белье к коленям и обхватил губами сочащуюся, подрагивающую от пульса головку. Даже если парень проснется, мужчина уже не сможет затормозить. Ганнибал навис над Уиллом, опуская и поднимая голову, плотно сжимая губы. У него самого стояло так, что было больно. Громкие шлепки яиц о крепкую задницу раздавались ежесекундно. Член двигался быстро, проникая глубоко, выходя полностью и грубо погружаясь обратно, плотно затягивая юное тело в острые ощущения. Но в один из моментов крупная головка попала в чувствительное место, вызывая в разуме Грэма невероятную эйфорию. Юноша вскрикнул, и собственный голос послужил ему пробуждением. Уиллу понадобилась пара минут, чтобы осознать, что происходит. И когда он вспомнил все последние события, когда увидел себя раздетым и то, что ему, нисколько не стесняясь, отсасывал тот, кто, черт дери, драл его только что во сне, как ошпаренный тут же отскочил ближе к изголовью кровати, запахивая бордовую рубашку и подтягивая к себе ноги. Уилл смотрел на Ганнибала с крайней степенью неприкрытого удивления и легким возмущением. Щеки горели от стыда и смущения. Его продолжало дичайше трясти. Когда впечатления в голове немного улеглись, парень стал рассуждать трезво, приходя к выводу, что тот Ганнибал, которого Грэм знал, вряд ли сам, ни с того ни с сего притронется к нему. И если юноша проснулся от собственного крика, значит… значит, вполне вероятно, что смог побудить своим голосом желание в мужчине. — Вам… разве не противно? Пожалуй, это был самый идиотский вопрос, который можно было задать, но Уилл, несмотря на свою растерянность, выглядел весьма серьезно. Ганнибал, выпрямившись после столь… экстремального пробуждения Уилла, сел на кровати, не испытывая и доли того смущения, которое испытывал Грэм. Склонил голову на бок, изучающе рассматривая сгорающего от стыда парня. — Ты действительно думаешь, что я бы брал у тебя в рот, если бы мне было противно? — негромко, вкрадчиво, вопросом на вопрос ответил мужчина, медленно облизывая влажные губы. Уилл нервничал, и поэтому Ганнибал не пытался делать резких движений. Он привык приручать сабов. Мысль об Уилле, как о сабе, неожиданно вывела возбуждение мужчины на совершенно новый уровень. Член в штанах дернулся, и Ганнибал едва смог удержать за зубами несдержанный стон. Однако он не отрывал от парня пристального взгляда. — Что же тебе снилось? — низкий шепот. Невзирая на чрезмерную неловкость, Уилл с мужчины своего боязливого и напряженного взгляда тоже не отводил. Голова просто кипела от мыслей, с каждым разом которых становилось все больше и больше, но при всем этом тело не унималось — подорвавшееся возбуждение никуда не уходило. Не хотелось отвечать на вопрос. Впервые не хотелось за долгое время, которое юноша знал Лектера. Было желание стереть всю несвязность и вовсе не приходить в этот дом. И все же оставалось какое-то «но», благодаря которому не возникало стремления отворачиваться на совсем. Оказалось ли оно вызвано мимолетным порывом? Или это было нечто, что формировалось на подсознательном уровне уже очень давно? — Вы, — интонация, как и взгляд юноши стали увереннее. — Вы мне снились. Четкие ответы на четкие вопросы. И ничего лишнего. Они оба это любили. Ганнибал улыбается порочной улыбкой и медленно, опасаясь спугнуть, наклоняется к Уиллу — осторожно приближает свое лицо к его и хрипло шепчет: — Тогда открой рот, расслабься, и я продолжу то, что делал во сне. Дождавшись, когда губы Уилла приоткроются, мужчина жадно прикусил нижнюю, впрочем, не раня. Лаская. Обхватив сильными пальцами кудрявый затылок, увлек парня в голодный поцелуй. Ганнибал издает довольный утробный звук, перемещает свое тело ближе к Уиллу и осторожно вжимает его в постель, создавая легкое трение тела о тело. Другая рука, опустившись вниз, скользнула вдоль напряженного торса, нырнула под рубашку и огладила подрагивающий живот. Уилл уже не боится, но остается настороженным. Однако и останавливать не планирует, когда мужчина двигается вперед, становясь непозволительно близко. Где-то на краю подсознания еще гуляет возмущение от дерзости и повеления, которые исходят от Лектера, но юноша все равно не колеблется долго и слушается, плотно соприкасаясь губами и сплетаясь языком с его. Все то, что получилось, уже не вернуть назад. И не было смысла отказывать себе в удовольствии и продолжать упорно следовать принципам студента, правильного во всем. Кажется, парень стал медленно понимать, в чем же фокус этих самых «масок», не дающих людям свободно вздохнуть. Грэму было совсем непривычно видеть в своем партнере по постели взрослого мужчину, являющегося ко всему прочему его преподавателем. Когда-то раньше у студента возникали интрижки с экземплярами его пола. Он никогда не ставил ограничений в выборе пары, и тем не менее, тот факт, что именно Лектер доминировал над ним, не мог улечься в голове. Но было бы ложью утверждать, что подобное не доставляло Уиллу удовольствия. Руки юноши обвили широкую спину. Грэм приподнял ноги, скрещивая их на пояснице Ганнибала, невольно выгибаясь от ненавязчивых прикосновений к своему телу и хрипло постанывая сквозь поцелуй. Ганнибал продолжал целовать парня так, будто испытывал сильный голод: жадно, сильно, покусывая нежные губы и вжимаясь в Уилла всем телом. Отцепив от себя руки своего молодого любовника, Лектер обхватил их пальцами одной руки и поднял у Уилла над головой, вжимая его запястья в подушки. Грэма захлестнула волна насыщенной страсти, разбавленной чем-то абсолютно новым и до дрожи увлекательным. Тревожные мысли и сомнения растворились во всепоглощающем бурном потоке и теперь не ставили ограничений. Юноша не уступал мужчине — довольно юрко ласкался языком, отвечая на игривые покусывания томными вздохами. Тело реагировало на близость: Уилл подавался бедрами вперед, несдержанно потираясь своим членом о член Лектера через мягкую ткань его штанов. Ганнибал приподнялся, наблюдая за юношей темным взглядом. — Я не сделаю тебе ничего плохого, — слышит Уилл хриплый голос с едва слышным акцентом. Другая рука мужчины оглаживает обнимающую его торс ногу. — Отпусти меня, малыш, — раздался низкий вибрирующий шепот. Ганнибал легонько похлопал парня по бедру и встал на колени, вынужденный выпустить руки Грэма из сильной хватки. Разочарованный стон свидетельствовал о том, что Уилл был не особенно доволен прерванным тактильным контактом. Но больше никак не выразил слабой досады, продолжая в ожидании смотреть в темные глаза Ганнибала. Мужчине нравилась отзывчивость Грэма на его ласки. Руки Лектера огладили стройное, горячее тело под собой и мягкими, но уверенными движениями перевернули Уилла. Оказавшись лежащим на животе, Грэм использовал возможность и уткнулся лицом в подушку, чтобы скрыть горящие от стеснения щеки. Он пытался подавить порыв своей слабости, но не мог побороть в конечном счете, потому что, пребывая в подобном положении, в принципе, было трудно что-либо контролировать. Ему казалось, что это выглядело не достойно настоящего мужчины. Не достойно того, что бы понравилось Ганнибалу и привлекло его по-настоящему. Юноша не задумывался об этом напрямую — это выходило глубоко на подсознательном уровне. Лектер навис над парнем сверху, вжимая его тело в постель своей грудью. Снова взял его за запястья, сжимая их и вдавливая в простыни: сильно, но не причиняя боли. Уперся бедрами в приподнятые ягодицы и длинно выдохнул. Возбужден совсем как мальчишка. Шею сдавило невидимой веревкой — Уиллу стало тяжелее дышать, стоило почувствовать себя под горячим телом мужчины, желание которого четко ощущалось через ткань. Необычно, терпко и приторно — парню нравилось то, что он улавливал, и старался погружаться в это глубже. Ганнибал опустил голову, прижимаясь ртом к открытой шее юноши и слегка прикусывая кожу. — Лежи и не двигайся, — хрипло. Лектер нехотя оторвался от теплого тела и потянулся за смазкой в своей тумбочке. Достав ее, кинул на постель рядом с ними и избавил, наконец, Уилла от белья и рубашки, а себя — от штанов. Парень слушался Ганнибала, невзирая на то, что ему не хотелось лежать просто так. Ему хотелось продолжать изучать тело, оказавшееся без всяких преувеличений прекрасно сложенным и потому невольно притягивающим к себе. Мужчина потянулся к парню, прокладывая дорожку мелких поцелуев вдоль изогнутого позвоночника. Огладил ягодицы, смял их пальцами. И, не удержавшись, звонко шлепнул по одной из них, продолжая разминать и массировать. Грэм невольно дернулся, как только тяжелая ладонь опустилась на ягодицы в звонком ударе. — Похоже, это до сих пор сон. Просто сон, такого не может быть, — от переизбытка впечатлений стал самозабвенно шептать себе юноша, выгибаясь навстречу настойчивым ласкам. Ганнибал прекратил мучить бедра Уилла и, погладив их, взял в руки тюбик со смазкой. Выдавив ее на пальцы, согрел гель и, положив одну руку на красиво изогнутую поясницу, приставил пальцы к судорожно сжатому входу. Поднял глаза и, услышав глухое бормотание, улыбнулся. — Откройся для меня, Уилл… — мужчина легонько помассировал дырочку. Ганнибал наклонился и прикусил одну из ягодиц парня, одновременно с этим медленно толкая внутрь его тела один палец, сразу же принимаясь гладить Уилла изнутри, аккуратно растягивая. Спустя несколько минут к первому пальцу присоединился второй, а после и третий. Ганнибал тяжело дышал, жадно наблюдая, как его пальцы скрываются в глубине тела парня, как растягивается вход. Уилл стиснул зубы, сдерживая громкий стон, вместо этого выпуская наружу судорожный вздох. Он постарался сосредоточиться на забытых ощущениях, расслабляясь, как ему и было велено, и впуская в себя пальцы по мере того, как в его теле становилось свободнее. Если же сначала тело юноши только дрожало от большего предвкушения, то теперь от влияния умелых действий медленно таяло — парень привыкал и бедрами подавался навстречу. Не позволял себе много, но и не ущемлял себя в желании самостоятельно насадиться на пальцы, при чем стараясь делать так, чтобы проникновения выходили под разными углами — это дарило больше отличных между собой ощущений. Но все же Грэм, несмотря на старания, не переставал быть приятно тугим. Еще одна улыбка, и Лектер снова звонко шлепнул Уилла по заднице. Мужчина застонал, чувствуя, как изнутри сжимаются мышцы. Подался вперед и одной ногой раздвинул ноги парня шире, чтобы иметь возможность поместиться между ними. Юноша несильно оскалился, тихо усмехнувшись в наволочку от собственной реакции на внезапный удар. Все это действительно выглядело до крайности невозможным, но это точно не было сном — во сне не могло быть таких реальных ощущений. — Вы посмотрели на меня иначе… только сейчас? Вам не приходили раньше мысли о том, чтобы взять меня в… в той же аудитории, профессор? Привыкнув к испытываемому, Уилл позволил себе открыть рот и показать невидимые клыки. Ганнибал, вытащив пальцы, наклонился и, схватив Грэма за волосы, потянул его на себя. Прижался губами к его уху и, тихо посмеиваясь, приставил уже смазанный член к приоткрытому, благодаря его стараниям, анусу. — Какая интересная мысль пришла тебе в голову, мальчик… — Лектер прикусил мочку уха парня и, медленно толкнулся бедрами вперед, осторожно погружаясь в горячее тело миллиметр за миллиметром. Лектер, не стесняясь, низко стонет, стоит тугим мышцам сжать головку. Уилл тонко заскулил, выгнувшись в пояснице до хруста. По привычке екнуло где-то в глубине слабое возмущение от такого обращения, и все же парень сам спровоцировал подобную реакцию. И ему это понравилось. Видеть мужчину, обычно такого спокойного и сдержанного, теперь же объятого яростным желанием, было удивительно. Понимать, что ты способен открыть в таком сильном по характеру и воле человеке что-то иное — и вовсе кружило голову от восторга. Слышать низкий, хрипловатый смех возле уха, чувствовать горячее дыхание и влажный от геля-смазки член — быть во власти такого, как Ганнибал, оказалось невероятно пленительно. Мужчина пришел в восторг от нахальной дерзости студента. Зарычав, решил наказать его за это — сделал мощный рывок бедрами, жестко вбившись в Уилла до конца, и замер, давая привыкнуть и одновременно с тем сходя с ума от судорожно сокращающихся вокруг его члена мышц. — С-сука… — рвано, на выдохе, выругался Лектер. Какой же мальчишка узкий! Уилл невольно отстраняется, хмурясь и прикусывая собственные губы — член оказался крупнее, чем парень рассчитывал. Было сложно привыкнуть, когда в тебя проникали такие внушительные размеры. Но постепенно это начало удаваться юноше, однако… Грэм рвано вскрикнул, стоило члену со влажным звуком войти до конца. Юноша протянул дрожащие руки, в мягкой настойчивости цепляясь пальцами за бедра мужчины, чтобы хотя бы немного отстранить, но попытка увенчалась приятным провалом. — Непривычно? В последнее время у Вас, наверняка, были только просторные мальчики… Я прав? — нервно ухмыльнувшись, Уилл постарался расслабиться, уже предполагая, что последует за его колкими фразами. Ганнибал вжал собой Грэма в постель и начал двигаться. — Дерзишь? — хмыкает мужчина и, приподнявшись, выскальзывает из узкого тела почти полностью, чтобы через секунду снова вбиться до упора. Ганнибал с силой надавливает на поясницу парня и, отпустив себя, втрахивает его в кровать мощными толчками. Спустя несколько минут Ганнибал смог ответить, выдыхая сквозь зубы: — У меня не было секса полтора года, мистер Грэм. Вы тот самый маленький засранец, что умудрился расшатать мою выдержку всего за пару часов, когда я уже думал, что это невозможно! Ганнибал с силой вошел в его тело под другим углом, жестко ударив головкой по простате — еще одно наказание. Мужчина стремительно двигает бедрами. Уилла сотрясает от силы толчков. Ганнибала и правда перестали привлекать сабы из его окружения. Он проводил БДСМ-сессии, но без сексуальных контактов. Все накрепко сводит внизу живота. Сочащийся член, прижатый телом своего юного хозяина, грубо трется о мягкую простыню за счет жестких и быстрых толчков. Уилл старается не сжиматься, чтобы проникновения были менее болезненными. Но судя по напору парень понимает — Ганнибал не остановится, ведь Грэм сознательного спровоцировал его, чтобы добиться такого замечательного эффекта. Дискомфорт постепенно сглаживался, его перекрывали более глубокие ощущения, от которых юноша, не узнавая себя, отзывчиво стонал, старательно раскрываясь для мужчины. — Ох… — усмешка послышалась приглушенно за счет того, что Уилл снова утыкался в подушку, — лестно, что я спас Вас от ранней импотенции, профес-сор… Смех юноши исчезает, растворяясь в глубоком, хрипловатом стоне. Он, наконец, затыкается, бесконтрольно пытаясь толкаться бедрами навстречу, лишь бы эти ощущения не пропадали и становились насыщеннее. Бесстыдно выпячивает крепкий, аккуратный зад, предоставляя мужчине насладиться видом. Ганнибал протягивает руку и, подхватив Уилла под грудь, заставляет его приподняться. Амплитуда движений становится больше, мужчина буквально раскачивает Уилла на своем члене. Опустив вторую руку, мужчина обхватывает сочащийся ствол Грэма и принимается жестко дрочить ему, вбиваясь в горячее тело с такой же скоростью. На разговоры уже не хватает дыхания — внутри все сжимается от желания кончить. Но Ганнибал не позволяет себе. Сначала кончит Грэм. Мужчина вздернул бедра Уилла повыше, став бить членом в простату с каждым толчком: жестко и даже в какой-то степени безжалостно. Вся колкость обрушилась в один миг, и маски спали. Юноша обнажил себя, вверяя рукам более сильного и опытного. Обнажил свою душу, срываясь с каждым резким толчком на сиплые стоны. Но его голос снова стал тоньше, когда Ганнибал, дергая за и без того слабые места, подбавил еще одну «веревку», оплетая ей подрагивающий член юноши. Лектер двигается, не останавливаясь. Стоны Уилла под ним только подстегивают, вынуждая сильное тело двигаться быстрее. Парень, будто чувствуя мужчину, идеально прогибается под его руками, когда это требуется. Ганнибал тянет руку и фиксирует затылок Уилла на своем плече, трахая парня куда жестче, чем нужно — не в силах остановить волну приятной дрожи вдоль позвоночника — предвестника оргазма. Властная натура требовала обхватить Грэма за шею живым ошейником из пальцев, но он сдерживался, опасаясь ненароком придушить его. Движения крепких бедер ускорились, когда мужчина ощутил, как дрожит перед оргазмом Уилл. Легкая боль мешалась с немыслимым удовольствием, нашептывая Грэму о том, что не стоило больше терпеть. Он и сам был рад сдаться, но только где-то в подсознании его держала тонкая ниточка мысли, что такого больше может не повториться. Однако не подвластное крепкому контролю молодое тело все-таки пало под мощным влиянием мужчины. Призывно прогибаясь, парень запрокинул голову назад и приоткрыл подрагивающие губы, с которых тут же сорвался сладкий приглушенный крик. Он кончил, каплями спермы пачкая ладонь Лектера, свой торс и спальное белье. Внутренние стенки, растраханные далеко не маленьким членом, но все еще содержащие характерную пикантную тугость, мягко сжались, подзывая мужчину к разрядке. Ганнибал низко стонет на выдохе. Ему не составляет труда кончить следом, спустя несколько секунд. Впрочем, Лектер не спешит выскальзывать из расслабленного тела. Опускается на Уилла сверху, слегка придавливая его своим весом. — Хороший мальчик… — поцеловав Грэма в шею, хрипло говорит мужчина. — Это… компенсация за задержки, профессор? — судорожно прошептал Уилл, тихо усмехнувшись в подушку. Юноша до сих пор непроизвольно дрожал, пытаясь восстановить дыхание и связать мысли. Нужно же было представлять картину того, что будет дальше? Как они теперь станут взаимодействовать? Пожалуй, Лектер бы и не придал подобному особенного значения и вел себя как прежде. Верно. Это самое правильное решение. И парню бы тоже стоило поучиться на его примере. Случилось и случилось, потом все забудется. Они просто утолили плотский голод. Происходящему было далеко до сна — это являлось реальной жизнью, в которой преобладали жесткие правила. — Может, Вы выйдете из… кхм, меня? Уилл едва сжал пальцами постельное белье под собой, немного обернув голову и выжидающе скосив взгляд на мужчину. То, что Ганнибал все еще находился внутри, довольно сильно выбивало из рассуждений. Стенки изнутри периодически сжимались, а член едва-едва подрагивал. Юноша хорошо ощущал горячее семя, свидетельствующее о том, что на ранний утренний «сеанс» Грэм стал принадлежать только этому бесконечно величественному мужчине. — Это вовсе не компенсация. Это удовлетворение твоих и моих потребностей, — хмыкнул Ганнибал, легко приподнимаясь на руках и, наконец, освобождая Уилла от своего веса снаружи и члена изнутри. — На улице еще идет ливень, так что, думаю, тебе придется задержаться здесь еще на один день. И не только тебе, раз уж на то пошло. Мужчина встает и, абсолютно не стесняясь наготы собственного тела, тем более что, несмотря на возраст, у Лектера есть на что посмотреть, подбирает одежду с пола, идет в ванную и бросает вещи в корзину для белья. Юноша осторожно приподнялся на локтях, поворачиваясь сначала на бок, а потом и на спину. Присел на кровати, потянувшись к упавшему одеялу. Дернув на себя, укрыл свое нагое тело и прилег обратно на слегка влажную от пота с тел простынь. — Я могу уехать. Мне нужно только позвонить. А Вы продолжите заниматься своими делами. К тому же мне нужно вернуть в отдел патрульную машину. Ее, наверняка, обыскались, как и меня. — …А раз уж ты останешься, — Ганнибал намеренно проигнорировал парня, и на его губах появилась легкая улыбка, — то мне нужно будет кое-что на тебя надеть, чтобы остальные не перепутали с… доступными мальчиками. В клубе наверняка стало больше людей, нежели было, и не все знают, что ты мой гость. Лектер ведет себя расслабленно, взгляд его уже не тяжелый, каким был вчера. Сытый. И даже не смотря на то, что фигура у преподавателя Уилла весьма внушительная, двигается он с грацией и легкостью. — Как Вы сказали? «Гость»? — юноша тихо посмеялся себе под нос. — Странное употребление слова. После, ну… того, что произошло. Да и с чего бы Вам заботиться о таких мелочах? Не хотите делиться? Уилл снова заулыбался, довольный, что к утру он прямо воспылал сказочной язвительностью. На самом деле, он не хотел никаким образом задеть мужчину. Просто не думал, что стоило так стараться для того, с кем перепихнулся один раз. В конце концов, парень и сам мог о себе позаботиться. Но пререкаться больше не стал. Все-таки Ганнибал поступал достойно. Делал то, чего не должен был. И Грэм за это был очень ему благодарен, пусть и благодарность эта оказалась немая. Мужчина восхищался наглостью, которая проснулась у Уилла с рассветом. Ганнибал, надев штаны, сощурился, глядя на юношу. — Вы всегда так разговариваете со старшими, мистер Грэм? — его голос становится грудным, низким и вкрадчивым. Когда он начинает говорить с таким тембром, проявляется его родной, литовский акцент. Лектер смотрит на Уилла, и взгляд его меняется, как температура в комнате с поворотом термостата. Видно, что весьма неосторожная реплика задела мужчину. Взгляд его из теплого медового становится холодным, как гранитная крошка. Теперь в его голосе намек на вчерашнюю сталь: — Вы, вероятно, думаете, что я считаю Вас, мистер Грэм, кем-то вроде низкосортной шлюхи, раз так смело дерзите, — Ганнибал не спеша шагает в его сторону. По пути достает из комода комплект широких кожаных манжет яркого белого цвета, перевитых каждый посередине изящными декоративными ремешками. — Смею Вас уверить — Вы ошибаетесь. Он остановился рядом с постелью, глядя полыхающим взглядом на Уилла сверху вниз. Медленно наклонился, взял сначала в руки одно запястье парня, застегивая на нем манжету, затем второе, проделывая то же самое. Заглянул юноше в глаза и, одарив его легкой улыбкой, договорил: — Да, вы угадали. Я не делюсь. К тому же, эти атрибуты — залог Вашей безопасности в моем Доме. Если Вас кто-то тронет, пока на Вас эти манжеты — это прямая гарантия того, что я без вопросов могу свернуть смевшему Вас коснуться шею. Ганнибал обошел кровать, скользнул на свою половину и расслабленно вытянулся на постели. Закинул руки себе за голову, наблюдая за Грэмом. Уилла уже не тянет на саркастичные речи. Он спокоен. Смотрит на изменившегося мужчину: по сути сдержан и холоден, но в чертах проскальзывают еле заметные эмоции, и это даже немного льстит парню. Ганнибал отреагировал на его колкость, парировал речь. И серьезность, с которой говорил хозяин дома, невольно привлекала юношу и заряжала легким ощущением опасности. Грэм доверял этому человеку, но, узнав его с другой стороны, вполне мог иметь право предполагать то, на какие страшные вещи Лектер был способен, нося обычную шкуру профессора одного из ведущих учебных учреждений. Юноша молча проследил за тем, как его запястья становятся увенчаны белыми «оковами». Интересный оберег от плохих дядей. — Спасибо, — Уилл удержался от очередной порции иронии, прошептав только тихую благодарность. Грэм повернулся на бок, поудобнее укладываясь на кровати, подтянул одеяло ближе к груди, оставляя плечи обнаженными. Он уже не испытывал такой дикой неловкости и смог беспрепятственно смотреть на мужчину. Ну или просто тренировал собственную выдержку, потому что спустя время его щеки снова слегка покраснели, но юноша быстро скрыл это, уткнувшись лицом в подушку, словно ничего и не было. — Вы устали, и Вам нужен сон, — недовольно, от того, что не смог удержать таких простых эмоций, пробубнил Уилл, вдруг отворачиваясь от мужчины на другой бок. Чтобы не было причин, взывающих к учащенному сердцебиению от возникшего волнения. Ганнибал, какое-то время разглядывая красивый изгиб спины отвернувшегося и явно смущенного парня, улыбнулся, беззвучно зевая и прикрывая рот рукой. А манжеты парню явно понравились. Иначе бы этот колкий на язык молодой человек и здесь умудрился бы высказаться. Лектер понадеялся, что на студента повлияли его объяснения, высказанные спокойным тоном. Мужчина прикрыл утомленные после бессонной ночи глаза и задумался. Еще один доминант позволил себе лишнего. Нужно будет проведать пострадавшего саба и спросить у Мики, как он. А еще решить, какого черта вообще происходит? Однако поток мыслей незаметно для самого Ганнибала прервался. Он уснул, повернувшись на бок, лицом к спине своего молодого любовника.