Алголагния

Уилл смог уснуть снова. Некрепко. Это было больше похоже на какую-то слабую дремоту, чем на полноценный сон. И потому через пару часов юноше удалось окончательно смахнуть с себя оставшуюся пелену мира Морфея. Парень осторожно приподнялся, усаживаясь на кровати. Было около семи утра, но он чувствовал себя довольно бодро, несмотря на то, что поздно уснул и был крайне бесстыдно разбужен на рассвете. Грэм, вспоминая о виновнике своего пробуждения, невольно скосил взгляд на спящего мужчину. Удивительно безмятежен. До сих пор сложно было поверить в то, что произошло. Мысли снова стали затягивать мальчишку, но он быстро отмахнулся. Не стоило продолжать ломать над этим голову. Уилл тихо вздохнул, соглашаясь с внутренними убеждениями. Парень, напоследок глянув на Ганнибала, все-таки решился подняться с постели. Как и следовало ожидать, тело ломило, напоминая о ночной близости, но внешне это почти никак не отразилось, за исключением легкой хромоты. Но она исчезла — Грэм немного походил по мягкому ковру и затем беспрепятственно вернулся к постели. Уилл наклонился, подбирая свалившуюся рубашку, и надел на себя вместе с нижним бельем. На самом деле, мальчишка жутко проголодался, поэтому подумал сходить вниз. Он надеялся, что все спят, и там никого не будет. Что сможет немного похозяйничать возле барной стойки. Может быть, найдет чего съестного. Если же нет — просто осмотрится. Все-таки это здание до сих пор нагоняло некоторые сомнения на парня. Владеть информацией о деятельности такого клуба при его работе оказалось бы крайне полезным. Грэм покинул пределы комнаты. В коридоре стояла тишина. Он двинулся дальше, доходя до проема и уже там спускаясь по примыкающей лестнице. Первый этаж тоже встретил юношу тишиной. Он не спеша прошел дальше, изучая взглядом неординарные коридоры-лабиринты, стены которых были покрыты темно-алыми обоями. Но не успел Уилл повернуть за угол, как услышал звон цепей. Юноша притормозил, моментально прижавшись спиной к стене. Выждал немного времени. Звук то становился четче, то затухал. В тот момент парень не смог остановить порыва своего любопытства и решительно высунул голову из-за угла, на несколько мгновений замирая в том же положении. К противоположному концу направлялся один из Мастеров, придерживая на поводке своего «питомца», что следовал за ним. При чем выражению «питомец» почти все соответствовало: и вытянутая маска собаки, и короткий хвост, и ботинки-мешочки на руках, и бандаж на груди, который крепился к ошейнику на шее, а к нему, в свою очередь, поводок. — Хочешь так же походить, щеночек? Уилл вздрогнул, резко оборачиваясь назад. В один миг удивление и испуг, отразившиеся в глазах от неожиданности, потухли. В них воспылало приглушенное раздражение. Перед юношей стоял тот самый высокий светловолосый мужчина, нахальным образом встретивший его первым в этом доме разврата. — Я, пожалуй, пойду, — Уилл опустил голову и резко двинулся вперед. — Ну-ну, куда ты сразу побежал? Сильные руки крепко перехватили парня, и он оказался прижат спиной в грудь Ашера. — Я хочу уйти. Отпустите. Я предупредил, — голос Уилла заметно сел от серьезности и нарастающего гнева. — Как интересно, — мужчина хмыкнул, беззастенчиво располагая свои руки на груди юноши и плавно перемещая их вниз, на бедра. Блондин легко обхватил пальцами выразительные кисти, проводя вдоль рук, тем самым поднимая болтавшиеся рукава алой рубашки, и остановился. — Так все-таки я не ошибся. Большой папа после стольких лет решил завести себе зверушку, — Ашер тихо засмеялся приятным баритоном, а Уилл, заметно разозлившись, дернулся, освобождаясь от мужчины, хватка которого внезапно ослабла. — Что за глупости? — Манжеты, глупышка, — Ашер приподнял руку, указывая на обтянутые белыми «оковами» кисти. — В этом месте они обозначают принадлежность саба к Мастеру. У каждого Мастера свой цвет. Странно, Лектер давно вышел из игры… Должно быть, ты и правда очень увлекательный, олененок. Ганнибал выплывал из сна медленно и неохотно. Он был уже не в том возрасте, когда организму требовался обязательный восьми-девятичасовой сон. Приоткрыв глаза, Лектер кинул взгляд на другую сторону кровати. Так и знал — будет пусто. Впрочем, он был уверен, без его согласия охрана не выпустит парня с территории. Медленно потянувшись всем телом, Ганнибал поднял левую руку и взглянул на собственное запястье. Часы показывали семь тридцать утра. Лектер поднялся одним плавным движением и, не утруждая себя рубашкой, как был в одних домашних брюках, так и вышел в кабинет. Не обнаружив Уилла и там, мужчина покачал головой. Столь красивый парень обязательно нарвется на неприятности. Особенно с таким острым языком. Оказавшись на вершине лестницы, намереваясь спуститься и отыскать Грэма, Ганнибал замер — со своего места он хорошо видел спину Ашера. Лектер, похоже, успел почти к самому концу разговора. Тон, с которым блондин разговаривал с Уиллом, ему категорически не понравился. Ганнибал уже около пяти лет просто владел «Цафураном», наблюдая за соблюдением его правил. После инцидента с Айзеком он боялся… Мужчина, сердито выдохнув, вышвырнул из головы эти мысли. Прислонившись плечом к стене, Ганнибал скрестил руки на груди и, обнажив зубы в подобии оскала, подал голос: — Ты прекрасно осведомлен о том, что я уже вне Игры, Ашер, — радужки Лектера потемнели. Он был рассержен. — Я надел на Уилла манжеты для его безопасности, — намеренная пауза. — Хотя, вижу, что тебе, Мастер Грайт, не терпится быть схваченным за жопу и вышвырнутым отсюда на хуй. Ашер со смехом повернулся — Ганнибал дьявольски редко позволял себе нецензурные выражения. Но, наткнувшись на полыхающий темный взгляд, осекся. — Ты слишком напряжен, викинг, — бледно-голубые глаза внимательно следят за напряженным телом собеседника. — Я всего лишь шучу. — Ты всего лишь навязываешь флирт моему Гостю, Грайт. Ашер сжал пальцы в кулаки и нахмурился. Сощурившись, резко схватил Уилла за плечо, без спроса притягивая его к себе в объятия. Хватка у Ашера на его талии оказывается жесткой. Увидев, как глаза Ганнибала темнеют до черноты, мужчина ехидно ухмыляется, кое-что осознав. И теперь намеренно провоцирует давнего друга. Тому просто необходимо выпустить пар, и если для этого ему, другому Дому, нужно подставить шею, он это сделает. Лектер же, отстранившись от стены, медленно спускается по лестнице. — Отпусти. Его. Грайт, — голос его низок и напряжен. Это даже не просьба — приказ. Но блондин не реагирует, лишь крепче сжимает пальцы на коже Уилла. А в следующую секунду Ашера впечатывают сильной рукой в стену, отцепив от него Грэма как можно бережнее и оттесняя за широкую преподавательскую спину. Ганнибал прижимает друга к стене, стискивая на шее у Грайта длинные пальцы, прямо под линией челюсти, и безжалостно надавливая на трахею. — Признай, что тебе нужен спутник, — удивительно, но Ашер, словно в противовес злому Ганнибалу, абсолютно спокоен. — Мне никто не нужен! — раздается непримиримый рык, за которым блондин улавливает куда больше эмоций, помимо злости. Ярость, вспыхнувшая из-за прежней бесстыдной своевольности светловолосого мужчины, погасла уже спустя пару мгновений. Внимание Уилла привлекло кое-что намного увлекательнее и ценнее развязного поведения Ашера. Грэм был приятно удивлен. Он заметил не сразу, но все-таки уловил на слух, почувствовал кожей взбунтовавшуюся энергетику Ганнибала — как эмоциональные иглы пронзают тело изнутри, прорываясь наружу. Вынуждают спокойствие и выдержку, крепко вросшие в суть, сотрясаться, стираться беспощадно и быстро. Юноша не видел такого прежде и был поражен тем, как Лектер позволял себе открываться, хотя словами отрицал очевидное проявление слабости. Уилл уже не зацикливался, что и как делает Ашер. Был прикован к словесной дуэли. Был восхищен, когда, основываясь на реакции Ганнибала, делал неожиданные для себя выводы. Теперь парень не злился на Грайта — его провокация открыла дверь в крайне интересный мир Лектера. — Тогда я сниму манжеты? Раз не нужен, — Уилл подал голос, выдирая двух мужчин из разразившейся ссоры. — Я смогу о себе позаботиться. Спасибо Вам за любезность, но в этом «обереге» нет нужды. Юноша едва заметно ухмыльнулся, принимаясь показательно расстегивать ремешок у одной манжеты. Ашер, услышав небольшую отповедь мальчишки, громко засмеялся, крайне удивленный тем, что Лектеру вообще кто-либо, кроме него, дерзит. Хватка на шее Грайта ослабла, и Ганнибал сделал шаг назад, поворачивая голову к юноше и беря себя в руки. — Даже не думай, — его взгляд все еще темен, — если не стремишься быть пойманным. Я не хочу, чтобы тебя покалечили, Уилл, — мужчина вдруг осекся, снова припомнив кое-что из прошлого. Лектер посмотрел на Грэма более внимательно. Ашер, наблюдая за ними, затаил дыхание. Ганнибал медленно подошел, протянул руку и одним движением застегнул ремешок манжеты обратно. Затем приподнял пальцами голову парня за подбородок и, щурясь, тихо переспросил: — Правильно ли я Вас понял, мистер Грэм? Вы хотите быть нужным… мне? — взгляд прохладный, в нем нет веры в услышанное. — Судя по Вашему поведению, скорее, наоборот. Насчет меня Вы ошиблись, профессор, — прикрыв глаза, грубо парировал юноша, в следующее мгновение отстраняя руку Лектера от своего подбородка. — Это какая-то общая мания: хватать за лицо новоприбывших? Уилл отошел от Ганнибала в сторону на несколько шагов и целенаправленно отстегнул манжеты. Не кинул их на пол, даже не положил на тумбу или полку. Подошел обратно к мужчине и вложил в его руки. Поднял голову, взглянув на Лектера, и хитро сощурился. — Я полицейский, а не пятилетний ребенок. Не стоит так обо мне заботиться, папочка. В Грэме проснулся азарт, который он был не в силах придушить. Лектер еще никогда не был таким уязвимым. Стоило лишь немного надавить, и он, пропитываясь эмоциями, горел, обжигая своим яростным пламенем. Когда еще такое случится? Возможно, подобный шанс больше мальчишке не представится. Нужно было ловить момент. Уилл отошел от Лектера, украдкой взглянул на ухмыляющегося Ашера, а затем ступил на лестницу, поднимаясь обратно. Стоило переодеться, раз дом круглосуточно находился в оживленном состоянии. Ну, а потом можно было снова отправиться на поиски чего-нибудь «перекусить». В одном Ганнибал был действительно прав — в таком заведении необходимо вести себя крайне предусмотрительно. Ашер, тихо смеясь, встает рядом с Лектером и смотрит на него, ожидая, что он осадит нахального юнца, но затем улыбка сползает с его лица. Ганнибал стоит неподвижно, рассматривая манжеты в своих руках. — Ганнибал? — спрашивает он осторожно. Тот качает головой, вскидывая взгляд, почти черный, на удаляющуюся спину Уилла. — Он не мой саб, верно, — небольшая пауза, а затем легкий намек на улыбку. — Но бесхозный парень, на котором нет манжет, сразу привлечет к себе внимание, — Ашер, наконец, видит в глубине глаз друга то, что хотел, и расслабляется. — Посмотрим, как он отреагирует. — Не слишком ли опасно для него? — спрашивает Грайт. — Он ведь сам сказал, что не ребенок, — Ганнибал хмыкнул. — Но ведь ему никто не сказал, что любой из присутствующих здесь Мастеров сильнее в несколько раз. — Ты жесток, — кривая ухмылка. — Это урок номер один, — спокойно отпарировал Лектер и ушел. Но не к кабинету, а совсем в другую сторону. Уилл вернулся обратно в комнату Ганнибала. Прошел через гардеробную, спальню и зашел в ванну. Его вещи уже были сухие. Он надел свои брюки и рубашку, оставляя ремни, значки и прочие вещи, указывающие на статус полицейского. Не стоило лишний раз светиться в подобном заведении. Когда привел себя в порядок, вышел из помещения и спустился со второго этажа, петляя через лабиринт коридоров, надеясь не попасться на глаза очередной парочке извращенцев. Ему сказали, что здесь он являлся гостем. А гостям дозволялось расхаживать по территории свободно, поэтому Уилл ничуть не стеснялся использовать эту привилегию в полной мере. Когда Грэм выбрался из коридоров и вышел в общий холл, зацепился взглядом за находящихся здесь «хозяев» и «питомцев». Он уже понял, что этот дом не спит никогда, но все-таки рассчитывал, что с утра здесь будет менее людно. Кто-то стал бурно обсуждать появившегося юношу, кто-то зашептался между собой, а кто-то и вовсе не обращал внимания, погруженный в более увлекательный процесс. Уилл предпочел закрыть на это глаза и просто прошел к барной стойке, за которой находился тот самый парень с огненными волосами. — Здравствуйте. Не подскажете, гостям здесь предоставляется какая-то… еда, быть может? Парня, вопреки его надеждам, провожало взглядом несколько мужчин. Ашер, что сейчас прикрывал поврежденную сторону лица копной длинных волос, также наблюдал, но не для того, чтобы приставать. Он хочет насладиться шоу. Ведь знаков принадлежности на студенте больше не было. А это значит то, что Уилла обязательно попытаются присвоить. Зря, конечно, этот парень пренебрег правилами безопасности. Ганнибал ввел их не просто так. Данте, что до этого задумчиво рассматривал неторопливую игру одного из Мастеров в дальнем конце помещения, моргнул и повернул голову к подошедшему Грэму. — Привет, — бармен опустил глаза на запястья Уилла, чуть нахмурился, но никак это не прокомментировал. — Разумеется. Сейчас завтрак, поэтому в меню геркулесовая каша, фруктовый салат, блины и кофе. Принести? — Да, было бы замечательно. Жутко проголодался. Спасибо, — заранее поблагодарив, Уилл сдержанно улыбнулся парню, а затем, не меняя положения, скосил взгляд, ненавязчиво изучая разные алкогольные и безалкогольные напитки и весь прочий замысловатый ассортимент на полках. Из глубины помещения поднялся мужчина. Из-за расставленных по помещению ширм он до последнего оставался незамеченным. Волнистые волосы до лопаток, угольно-черного цвета, широкие, как и у всех доминантов здесь, плечи, сильные руки. И тяжелый, властный взгляд ярких смальтовых глаз, с помощью которого этот человек неотрывно наблюдал за Уиллом, расслабленно сидящим за барной стойкой. Юноша едва нахмурился, как только услышал приближающиеся шаги и боковым зрением уловил статную фигуру темноволосого мужчины. — Мастер Жан-Клод, — приветливо кивнул ему Данте, протягивая чашку крепкого черного кофе, когда Мастер подошел к бару. «Очередной фрик», — устало подумалось Уиллу, но он промолчал, протягивая к себе чашку с кофе, которую успел предоставить Данте и ему. Жан окинул Грэма внимательным взглядом темно-синих глаз. Задержавшись на запястьях. — Как тебя зовут, gatito*2? — Уилл. Парень не разбирался в иностранной лексике, помимо английского, и не знал, как переводится обращение к нему. Но не стал зацикливаться: это что-то хорошее или плохое. Просто продолжил пить свой кофе, расслабленно помешивая ложкой содержимое молочно-кофейного цвета. — Qué dulce nombre*3… — пробормотал себе под нос мужчина, сев на барный стул по соседству. — Отсыпь мне орехов, Данте. Бармен кивнул и отправился за требуемым. Тем временем Жан-Клод снова обратил внимание на Уилла. — Почему ты здесь один? Темноволосый мужчина невесомо касается спины юноши. Затем легким рывком придвигает стул Грэма к себе, фиксируя его ногами, чтобы тот не скользил по полу. Рука властно обвивает парня за талию живой цепью. Уилл снова пропускает мимо ушей незнакомый ему язык, даже не напрягается, продолжая свое незамысловатое помешивание кофе. Его заставляет отвлечься другой вопрос, но он не успевает ответить. Раскрывает губы, но вместо слов, шумно хватает воздух, когда становится ближе к сидящему рядом с ним мужчине. Ганнибал, переодевшись и совершив пару звонков, спустился вниз. Прошел мимо Ашера, поздоровался с несколькими Мастерами. Сел за барную стойку, но в противоположном от Уилла и Жан-Клода углу. Данте без каких-либо подсказок мгновенно поднес хозяину дома кофе. Затем передал орехи темноволосому мужчине. Спустя пару минут к Ганнибалу подошел Мика, что привел за руку травмированного саба. Лектер протянул руки, и мальчишка сам скользнул в надежные объятия и стоял, не шевелясь, позволяя Мастеру осматривать свои повреждения. — Как ты себя чувствуешь? — карие глаза смотрят на саба спокойно, и тот невольно подстраивается под эту энергетику. — Мне… страшно, сэр, — тихо говорит он, опуская глаза в пол и сжимаясь. Ганнибал внимательно наблюдает за ним и, стоит ему лишь шевельнуть пальцами в безмолвной команде, Сорен мгновенно, с легким изяществом опускается на колени, скрещивая запястья за спиной. Даже не успевает осознать команду мозгом — тело подчиняется само. Лектер зарывается пальцами в мягкие волосы саба, слегка массируя его затылок и спокойно ждет, пока дрожащий от страха парень успокоится, находясь в привычном для него формате. — Мика хорошо себя вел, пока ухаживал за тобой, Сорен? — Ганнибал вскидывает взгляд и чуть щурится, замечая со своего места, как рука Жан-Клода обвивает талию Грэма. — Да, сэр, — уже более уверенный ответ. — Мастер Мика не причинял мне боли. — Хорошо. Адам больше тебя не тронет. Хочешь ли ты прекратить посещение «Цафурана»? Парень, забывшись, кидает на Ганнибала испуганный взгляд. — Мастер, прошу Вас, не гоните меня! Мне здесь хорошо! — Ш-ш-ш… — мужчина успокаивающе гладит парня по голове. — Я не прогоню тебя. Но тебе нужен Мастер. — Позволь мне им заниматься, Ганнибал, — подает голос смуглый мужчина, который до этого молчал. Лектер смотрит на него долгим задумчивым взглядом, затем опускает глаза к сабу. — А как ты думаешь, Сорен? — Я… готов попробовать, сэр. — Мика. Одного слова достаточно. — Я не разочарую тебя, Ганнибал. Мика протягивает руку, и Сорен, цепляясь за нее, уходит вместе со своим новым Мастером. Внимание Уилла невольным образом переключается с Жана на Ганнибала и мальчишку, стоящего рядом, а затем опустившегося на колени. Студент не особенно хорошо слышит то, о чем они говорят. Но почему-то увиденное заставляет парня испытать нечто неприятное, напоминающее дискомфорт. Ему становится совсем не до испанца, и, тем не менее, Уилл вынужденно обращает на него внимание: — Я не вижу смысла отвечать на этот вопрос. Как и продолжать беседу с тем, с кем мне неинтересно общаться. Буду крайне признателен, если Вы уйдете и не будете мне мешать завтракать. Спасибо. Грэм рывком соскочил со стула. Послышался треск ткани — рубашка порвалась, а ее часть осталась в руке Жан-Клода. Юноша оставался спокойным. Подошел к соседнему стулу и, взобравшись, притянул к себе свою чашку, возвращаясь к мирному помешиванию кофе и изредка его отхлебывая. Ганнибал слышит шум и поднимает глаза от своей чашки. Наблюдает за тем, как Уилл достаточно резко отодвигается от Мастера. С его стороны это было весьма грубо и, насколько Лектер знает Жан-Клода Гуэрра, тот такой фамильярности от потенциального саба никогда не простит. И, верно. Брюнет медленно поднимается со своего стула, пронизывая Грэма острым взглядом. Жана забавляют попытки мальчишки к бунтарству. Что бы он там ни задумал, мужчина куда сильнее. Данте, как и все, кто стал свидетелем этой сцены, застывает в напряженном ожидании. Ашер следит со своего угла и за дерзким мальчишкой, и за Лектером, который делает вид, что его глазам приятнее смотреть в чашку с горячим напитком. Однако эта поза не может обмануть. Ганнибал сосредоточен. Похоже, что юный мистер Грэм не совсем ему безразличен, как он утверждает. Гуэрра одним сильным движением выбивает стул из-под юноши, заставляя его упасть, больно приложившись о пол. Неторопливо подходит, присаживается на корточки и со спокойным взглядом, обернув пальцы вокруг шеи Грэма, говорит: — Это было весьма некрасиво, gatito. Ты будешь наказан, — пальцы смыкаются жестче. — Но сперва извинись. Ты оскорбил меня. Перед глазами появляются искры, а затем наступает темнота — все это длится пару секунд. Падение было неожиданным. Уилл предполагал, что его ждут разборки, но не думал, что они перерастут в физическое насилие. Юноша не успевает толком и приподняться — чувствует, как холодные пальцы оплетают шею. Сначала щерится, но затем его лицо разглаживается, оставляя за собой только след растерянности и невинности, которые отражаются в глазах. Грэм делает хитрый ход. Он включается в игру вместо того, чтобы отвергнуть. Ему не столько любопытно действие, сколько то, как отреагирует Ганнибал. Этот интерес все еще томится в глубине души, не давая покоя. — Я… прошу прощения, сэр, — хрипя, шепчет Уилл, умоляюще глядя на мужчину. — Я виноват и… готов понести наказание. Грэм уже давно мог освободиться, но он терпел ради того, чтобы посмотреть, какой эффект сможет возыметь его притворство. Жан-Клод был далеко не идиотом, иначе бы не стал доверенным Ганнибала. Он уже знал, что Лектер надевал на парня свои знаки отличия — Ашер не умолчал об этом. Эти двое интриганов решили вернуть своего друга в Тему после того, как увидели реакцию мужчины на молодого ершистого юношу. А тот, даже не подозревая об их интригах, непроизвольно подыгрывал. Услышав извинения, Жан мягко улыбается, погладив студента по горлу: — Умница, Уилл. Брюнет довольно жестко хватает Грэма за воротник рубашки и рывком вздергивает на ноги. Ганнибал не помнит, в какой момент он отставляет чашку кофе в сторону и оказывается в нескольких шагах от Жан-Клода и Уилла. Но четко понимает одно — руки Гуэрра на юноше его разозлили. — Suéltalo, Jean-Claude*4, — Лектер стоит, скрестив руки на груди. Брюнет смотрит на него и, чуть улыбнувшись, отвечает: — Por qué? Él es tan bonito, joven, sin dueño*5… Испанец мгновенно чувствует перемену энергетики, когда в глубине светлых глаз друга замечает взметнувшуюся тьму. Пальцы, сжимающие воротник Уилла, исчезают так же быстро, как и появились. — Прости, прости, mi bien*6. Не знал, что мальчик твой. Лектер хмыкает и очень тихо бормочет себе под нос: — Он тоже об этом еще не знает… Все еще злясь на себя, на Уилла, и на двух великовозрастных идиотов, решивших, что они смогут снова заставить его вести себя как в прежние времена, Ганнибал хватает мальчишку за многострадальный воротник и волочит его прочь из помещения, словно нашкодившего котенка.