Алголагния

Данте не знал, сколько времени прошло с момента его отключки, но в себя он пришел быстро. Не сбивая дыхания (чтобы не показать, что очнулся), мужчина приоткрыл глаза, пытаясь осмотреться. В помещении было темно. Откуда-то слева раздавалось судорожное дыхание трех или четырех человек. Росс понял, что крепко связан по рукам и ногам — запястья жжет, не пошевелить даже. Сделав медленный вздох, он подавил приступ спонтанной панической атаки. Мышление усиленно заработало. Группа людей врывается в особняк, вооруженная до зубов. С их стороны, скорее всего, будут жертвы. За Ганнибала, Жан-Клода и Ашера он был спокоен — эти точно не пропадут. Но Лектер будет в сумасшедшем бешенстве. Ситуация вышла из-под контроля, похищено несколько людей. Для членов этой ебучей секты все кристально ясно — им осталось жить считанные дни. Или часы. Смотря, сколько времени потребуется для поисков. Лектер такое не прощает. Никогда. Думай, Данте. От тебя зависят жизни. Мужчина медленно и осторожно садится, осматриваясь уже более свободно. Глаза привыкли к мраку, и он заметил, что находится в небольшом помещении, предсказуемо напоминающем складское. Заговаривать Росс не спешил. Вполне вероятно, что их могут прослушивать. Бармен все-таки рискнул проверить свои ограниченные возможности и без излишней возни, на второй раз, все-таки согнул ноги, успешно дотронувшись рукой до щиколотки. Почувствовав под пальцами рукоять ножа, мысленно улыбнулся. Идиоты. Даже обыскать адекватно не удосужились. Он привалился спиной к стене, у которой лежал, и принялся ждать. Металлическая дверь с грохочущим скрежетом распахнулась. В темное помещение проник тусклый свет, и тогда Данте, как очнувшиеся сабы, смогли увидеть друг друга; смогли увидеть, что в этом помещении ровным счетом не было никаких лазеек и предметов; что в это помещение вела небольшая каменная лестница, с которой двое из «клоунов» беспечно сбросили тело. Это оказался Уилл. На первый взгляд — без сознания. После чего следом была сброшена бутылка воды. — Без еды? — Блять, ну, конечно, без! Только бутылка воды дня так… на два. — Отлично. Хотя я бы для таких отбросов и бутылку пожалел. — Они все равно сдохнут, а пока такие правила. Пускай помучаются перед тем, как сгореть в аду. Дверь быстро захлопнулась, раздалось характерное трещание: не просто замок, замок с кодом, как у сейфа. Голоса удалились, и только после этого юноша пришел в движение. Тело все еще ломило от перенесенных ударов, но в сравнении с началом, стало заметно легче. Грэм приподнялся на локтях. Ему хватило сил медленно отползти к ближайшей стенке. Он знал, что здесь есть и другие, кого «клоуны» забрали с собой. Знал, что здесь был и Данте. Но не хотел начинать разговор. Мальчишка был морально опустошен. Сегодня он первый раз убил. Не одного человека, не двух. Он даже не помнил, скольких конкретно. Знал, что работа в полиции рано или поздно все равно бы подвела его к подобному. Знал, что испытывал бы то же, что и сейчас. Но когда бы оно ни случилось, все равно переживается сложно, если ты, конечно, не псих, а обычный человек, не желающий никого убивать по своей прихоти. Уилл не поддавался слепой панике, хотя чувствовал, что был на грани. Он старался держаться. В голове мелькала куча мыслей. Вот к чему привела его любознательность. Вот к чему приводит жизнь, если ты смеешь сопротивляться стандартам общества. Данте, что внимательно следил за Грэмом, понимал его смятение. Мужчина прислушался и, еще раз убедившись, что клоуны ушли, с хрустом изогнулся, пытаясь дотянуться до щиколотки и спрятанного там ножа. Заслышав шевеление сбоку, он замер, поворачивая голову в сторону звука. К бармену медленно полз тот самый саб с белыми волосами, прибывший с Мастером, которого накануне забил до смерти Ганнибал. Росс не отрывает глаз с парня, напряженно ожидая от него чего угодно. Но мальчишка, отстегнув от ноги нож, молча перерезает веревки, сковывающие руки Данте, дрожащими пальцами. Росс благодарно кивает, и саб отползает обратно в угол, скованно сжимаясь. Бармен замечает, что здесь гораздо холоднее, чем нужно. Для хрупких юношей это не очень хорошо. Росс освобождает свои ноги, разминает затекшие мышцы, а затем медленно подходит к Уиллу, усаживаясь рядом. — Мой тебе совет, парень — не думай, — Данте не смотрит на Грэма, он изучает помещение, цепляясь хотя бы за какие-то варианты выхода. И пересчитывает пленных. Семеро. Семеро сабов, включая Уилла и его самого. Итого девять. — Об этом не думай. Я тебя уверяю, ты поступил правильно. Потому что-либо ты их, либо они тебя. Это люди, я знаю, но подонки. И такие не остановятся, если не останавливать их, — Росс заметил небольшое грязное окошко под самым потолком, и чуть улыбнулся — не зарешечено с той стороны. Это уже крохотный, но шанс. Мужчина все же смотрит на Грэма. — В первую очередь, ты должен оставаться с холодной головой. Только это даст тебе возможность найти выход отсюда. Соберись. Это нужно. Для тебя самого. Затем мне. Затем всем, кто заперт здесь, — он тихо смешливо фыркнул. — И, в конце концов, Лектер мне башку открутит, если ты здесь умом тронешься, мальчик. Не думай, что я сказал это просто чтобы подзуживать тебя. Нет. Ты очень дорог Ганнибалу. Он будет искать, пока не рухнет от истощения. Данте помолчал немного. — Ты стоять на ногах можешь? Тебе ничего не сломали? Уилл качает головой, жмурится, проводя дрожащей рукой по лицу, а затем шумно выдыхает. Он прекрасно понимает, о чем говорит Данте, и сам знает, что нужно и не нужно делать в подобных ситуациях. Старается изо всех сих, чтобы не делать поспешные и ложные выводы. Прежде всего им нужно выбраться от сюда и, желательно, живыми. Остальное решится потом. — Могу я стоять на ногах. Могу! А Лектер? Данте, ты хоть можешь ручаться за то, что он и остальные вообще остались в живых? Хотя… Да. Не говори мне сейчас о нем ничего. Ты прав. Всю эту мешающую лирику стоит засунуть куда подальше. Нужно думать. Голос у Уилла был надломлен и дрожал. Его слегка потряхивало. И хоть он готов был орать во всю глотку от того, что сейчас копилось на душе, держал себя в руках. Бесшумные слезы давали хотя бы какой-то выход эмоциям. — Когда нас выносили из машин, я был в сознании. И заметил на одной из внешних стен здания, под крышей, кажется, комбинацию из букв и цифр. Что-то вроде… БСТ34 или БСТ35. Название объекта, наверное. Нам бы получить возможность добраться до места, откуда можно передать эти данные. Маловероятно, что мы сможем выбраться от сюда сами. Нас будут морить голодом. Наверняка, не упустят и того, чтобы поиздеваться над нами другими способами. Мы для них — мусор. И чем дольше здесь пробудем, тем больше возрастает вероятность, что быстрее сдохнем. Данте протягивает руку и сжимает в ладони холодные пальцы студента. Он смотрит прямо, твердо и уверенно. — Я не могу ручаться за то, что они выжили, Уилл, — он сделал паузу. — Я это точно знаю. Мужчина поднялся на ноги, разминая затекшие мышцы. Прошелся туда-сюда перед Грэмом. Снова посмотрел на него, уперев кулаки в бедра. — Нам повезло принять в ряды Клуба нескольких действующих солдат армейского спецкорпуса. Они отлично знают, как избежать смерти от подрыва гранаты. К тому же, Ашер и я — бывшие морпехи. Ганнибал также служил перед тем, как пойти преподавать в университете. Они нашли способ укрыться и защитить тех, кто уцелел, — Данте присел возле Уилла на корточки. — Я понимаю, что тебя раздражают мои речи, но я очень тебя прошу — будь сильным. Ради себя для начала, хорошо? Росс подождал, пока парень немного успокоится и возьмет себя в руки. Затем повернул голову и кивком указал на противоположную стену. — Смотровое окно видишь? Как думаешь, сможешь протиснуться? Я бы и сам попробовал, но слишком широк в плечах. Решительно утирая влагу с щек, Уилл осторожно поднялся на ноги. Прошел вперед, назад, чтобы точно убедиться, что ничего сломано не было. Не было, но болело все знатно, особенно в области живота. Тряхнув головой, юноша сжал кулаки. Собравшись с силами, мальчишка подошел ближе к той стене, наверху которой, под потолком, располагалось окно. Дав понять Россу, что готов, с его помощью был поднят выше, и как только оказался лицом на уровне окна, стал внимательно изучать. — Стекло можно попробовать разбить. Только мне нужна ткань. Оказавшись внизу после просьбы, Уилл присел на одно колено и с нескольких попыток все-таки смог разорвать одну из своих штанин, добыв кусок ткани, которую хорошо намотал на кулак правой руки. Поднявшись в очередной раз, Грэм принялся бить, стараясь сделать так, чтобы по стеклу пошли трещины. Звон водопада из осколков привлек бы кого угодно. Добившись желаемого эффекта, мальчишка стал давить на стекло, чтобы большинство осколков попало наружу, где, как показалось парню, было довольно пустынно и потому безопасно. Процедура прошла успешно, но единичные осколки все-таки упали вниз. Уилл понял, что время шло на секунды. Быстро освободив себе место, юноша свободно выставил руку вперед, покрепче зацепившись за выступ, чтобы подтянуться. Внутри все похолодело, как только перед глазами появились мужские сапоги. — Так-так-так. Что тут у нас? Кое-кто захотел попытать судьбу? Ну что ж. Попытал. Уилл страшно заорал, чувствуя резкую боль в ладони от пронзившего ее толстого лезвия. Но, превозмогая колкие ощущения, со стоном дернул рукой, отбрасывая трофей в виде ножа в дальний угол комнаты. Юноша рефлекторно подался назад, падая вместе с Данте на холодный каменный пол. — Вот же сучонок! Нужно сказать ребятам, что они очнулись. А ты стой здесь и следи. Хотя вряд ли у этих свиней после такого будет соблазн повторить. — Да окей, окей. Меньше болтовни! Пиздуй уже. Уилл, довольно шустро приходя в себя после падения, помчался искать выпавший нож, а, как только нащупал его, спрятал за спиной, примыкая к дальней от двери стенке, ближе к остальным сабам. Данте выругался сквозь зубы. Раны здесь равносильны самоубийству. Если в этой антисанитарии пойдет заражение, Уилл долго не протянет. Мужчина отобрал у парня кусок оторванной штанины и туго перебинтовал ладонь, чтобы остановить кровь. Вскинув взгляд, посмотрел на Грэма в упор. — Стекло грязное, нож, который попал в тебя, тоже. Велик риск заражения крови, Уилл. Если почувствуешь, что у тебя начинается жар, немедленно скажи об этом мне, ясно? Данте выпрямился и, подняв руку, надавил на сомкнувшиеся веки, застыв так ненадолго в лихорадочных раздумьях. Фанатики будут здесь спустя несколько минут, если не меньше. Сейчас угроза либо минует, либо они помрут, как собаки. Адреналин хлынул в кровь, заставляя мозг усиленно работать. Мужчина метнулся к обрывкам веревки, чтобы соорудить приспособление на подобие удавки. Рухнув на колени, Росс перевернулся спиной к стене и прижался к ней, имитируя связанные руки. Посмотрел на Уилла. — Парень, — ярко-зеленые глаза Данте сверкают в полумраке решимостью. — Я не дам им до вас добраться, — мужчина делает глубокий вдох и медленный выдох. — Если они дернутся в твою сторону, между ними встану я. Если вдруг завяжется драка — я положу, сколько смогу и так быстро, как только смогу. Уилл. Сейчас мы отсюда выбраться не сможем, и вся надежда только на Ганнибала и наших людей. Поэтому, пожалуйста, не провоцируй их. Ты меня понял?

***

Даже несмотря на значительную потерю крови, как только плечо Ганнибала было зашито Фалькором, он стоял вместе со всеми на руинах первого этажа и следил, как парни Рейеса разговаривают по телефону, а Жан-Клод, сидя прямо на полу посреди хаоса, сосредоточенно стучит по клавиатуре лептопа. Рядом с ним стоит Ашер, молча подставив другу собственное плечо. И когда Лектера повело в сторону от слабости, он смог за него ухватиться. — Мои ребята окажутся здесь через пятнадцать минут, Ганнибал, — подал голос Рейес, кинув на литовца короткий взгляд, и тут же возвратился к инструктажу своих парней в полголоса. — Жан…? — спустя какое-то время окликнул мужчину Ашер, заметив, как он хмурится. — Не молчи. — Me temo que tenemos algunos problemas, mi amigo*2, — не поднимая головы, комментирует кареглазый мужчина. — Проблемы какого рода, Жан-Клод? — хрипло спрашивает Ганнибал, стискивая пальцы на плече Ашера до хруста, но тот не издает ни звука. Гуэрра поднимает на Лектера тяжелый взгляд. — В округе восемьдесят зарегистрированных религиозных сообществ и еще больше подпольных, — жесткий, низкий голос. — Дай мне время. — У них времени куда меньше, чем у нас, Жан, — не уступая испанцу, грубо отрезает мужчина. — Ищи быстрее. — Дай. Мне. Время. Mi amor*3. От глухого, вибрирующего голоса замолкли все, кто находился в помещении. Литовец прикрыл глаза, не в силах сделать вдох. — Дыши, Ганнибал, — спустя несколько секунд говорит брюнет куда более мягче. — Я найду их, обещаю. — Данте… — начал было Себастьян, но его перебили. Заговорил Ашер. — Данте умрет за них, Себ, — мужчина устало потер глаза. — Умрет в попытке защитить, и все мы это знаем, — блондин послал рыжему мужчине гневный взгляд. — Я прекрасно помню, что он пережил не далее как полгода назад. И поверь, я в курсе, что он в личном кромешном аду. Как и наши сабы. Поэтому захлопните пасти и дайте ребятам сделать хоть что-то, пока мы ждем!

***

Уилла не напугали предположения насчет заражения. Эта информация по стечению обстоятельств забилась куда-то вглубь всех остальных мыслей и не стала провокатором паники для мальчишки. Сейчас вовсе не это было главное. Никто не знал, как поведут себя «клоуны». Необходима была кристальная сосредоточенность. — Я не самоубийца, чтобы делать то, что делать не следует. Ты лучше это остальным объясняй, Данте, но не мне. Мы не можем сейчас допустить ни единого просчета. Я смогу защитить себя, у меня есть хотя бы какие-то навыки. Другие — в меньшей степени. Защищай их в первую очередь. И да, не стоит бросаться на этих ребят чуть что — они только этого и ждут. Лучше притвориться без сознания. Ты — наше самое главное преимущество. Уилл замолчал, услышав громкий топот башмаков, с каждой секундой становящийся все четче. — Поверь мне, они не нацелены убивать нас так скоро. И в любом случае… в любом будут проявлять агрессию и насилие. Но несмотря на это, нам нужно продержаться, пока за нами не придут, или мы не придумаем способы выбраться. Затрещал замок, дверь открылась ровно с тем же скрипящим грохотом. В помещение вошло пятеро. Один подошел к Данте, другой — к Уиллу, остальные — к сабам. Тот, кто подошел к Данте, направив фонарь в его лицо, внимательно осмотрел мужчину и после несильно побил по щекам. — Похоже еще в отключке. За ним придем позже. — Двух забираем. Этого придурка тоже, — «клоун» встряхнул Уилла, поднимая его на ноги за волосы. — Нож не нашли? — Нет. Хрен с ним. Больно много они сделают. Идем. Нам нужно подготовить для Лектера «послание». Из помещения вышли все пятеро, выводя двух сабов и Уилла. Юноша успел упрятать нож в обувь. Этот атрибут ему еще пригодится, но прежде нужно было попытаться изучить здание на возможность передачи информации. Мысли о побеге казались совершенно невосполнимыми, но дать подсказку ищущим их ребятам было вполне реально. Оставалось только придумать способ. Как только дверь захлопнулась, Данте мгновенно открыл глаза, подорвавшись на ноги. Он подошел к тяжелой двери и, сжав кулаки, уперся в нее лбом. — Надеюсь, что ты окажешься прав, Уилл… — прошептал мужчина, прекрасно зная, что они вернутся изрядно побитые. Росс повернулся к оставшимся сабам. Подошел, присел на корточки и тщательно осмотрел каждого из них на предмет ранений или травм. Один из парней, молодой, черноволосый, с яркими голубыми глазами, тихо спросил: — Нас убьют, да? За то, что мы не такие, как они. Данте нежно погладил парня по щеке рукой, к которой тот прильнул, ища утешения. — Я не позволю вам умереть, детка. Буду защищать вас до последнего. Не бойтесь, хорошо? Я рядом. Немного успокоив мальчишек, Данте подошел к злосчастной стене и, подтянувшись на руках, осторожно заглянул в окно. В поле его зрения попала пара армейских говнодавов. «Позер. Засунул бы я тебе эту обувь в жопу», — презрительно подумал бармен и спрыгнул обратно. Им оставалось только ждать.

***

— Гутьерес, Мерсер, — Рейес стоит у вертолетной площадки, проверяя последние мелочи перед тем, как вертушка поднимется в воздух. — Ваша задача — прочесывать квадраты с пятого по седьмой. Прочесывать тщательно, но не вздумайте баламутить осиные гнезда сектантов. Нам нужно, чтобы это выглядело как обычный полицейский патруль. Мужчины, облаченные в тяжелые армейские бронежилеты, кивнули и загрузились в вертолет, который взлетел уже через пару минут. На время реконструкции дома Ганнибала было принято решение, что участники Клуба будут находиться в загородном особняке Жан-Клода, информацию о местоположении которого знают только единицы. — Ганнибал, — к ним подошел мужчина, облаченный в военную форму, как в броню. Лектер тяжело поднялся и пожал ему руку. — Генерал Васкез. Рад встрече. Жаль, что при таких обстоятельствах. Мужчина кивнул. — Ты плохо выглядишь, мальчик, — выцветшие серые глаза осмотрели потрепанный вид литовца. Лектер хмыкнул, но ничего не сказал. — Я видел, во что превратился твой дом. И уже в курсе, из-за чего именно, — солдат вздохнул. — Слухи сдержать не удастся, Ганнибал, и мы с тобой прекрасно об этом знаем. Благодаря этим ебучим недоноскам твое «хобби» всплывет наружу, как дерьмо из вспоротых кишок. Лектер сел на стул, морщась. — Мне придется оставить преподавательскую деятельность, генерал. И знаю, что Вы обо всем этом думаете. — Плохо ты меня знаешь, мальчик, — жестко парировал пожилой солдат. — Я хоть и старой школы, хоть и не понимаю, хм… образ жизни подобного рода, но зато я знаю, что ты — достойнейший человек из всех, кого я встречал, а также понимаю, что похищены люди, среди которых оказался твой любовник, что тебе не безразличен. И давай не будем забывать о Россе. Этот дерзкий пацан — сын моего друга. Генерал подтащил к Лектеру второй стул и уселся напротив, с мрачной взволнованностью глядя на литовца. — Ты знаешь, что любые сектанты — фанатики по умолчанию, Ганнибал. Уж не знаю, за каким хуем они нацелились на то, чтобы разрушить твою жизнь. Но будь готов к тому, что бить будут по самому больному. Монолог генерала прервало деликатное покашливание подошедшего Жан-Клода. Лектер посмотрел на него накаленным звериным нетерпением взглядом. Испанец опустил перед ними на стол ноутбук со своими заметками. — Я отсеял семьдесят процентов сект, — он устало оперся руками о столешницу. — Осталось двадцать групп, наиболее точно подходящие под параметры нападавших. — Это все еще слишком много, Жан! — Ганнибал со всей дури ударил кулаком по столу. — Мне нужно действовать. — Остынь, пацан, — в грудь Ганнибала уткнулся сухой старческий палец. — Спешка никогда не доводила до добра. — Gracias, Sr. Vaskez*4, — сдержанно поблагодарил его брюнет. У Ганнибала звонит телефон. Он незамедлительно хватается за него и принимает вызов. — Рейес? — все внутри Лектера замирает. — Извини, брат, но я звоню сказать, что мы прочесали сектора с первого по девятый, и все по нулям. Мои ребята осторожно прочесывают сектора повторно, но уже с земли, так что и на это уйдет какое-то время. Лектер хмурится, напряженно потирая виски. Голова трещала по швам. — Отсутствие результатов — тоже результат. Спасибо, Рей. Литовец медленно кладет телефон на край стола и сверлит его пустым взглядом. — Мы хотя бы сократили количество сект с ебеней до конкретной цифры, — негромко завершает дискуссию генерал, пристально наблюдая за Ганнибалом. Старик знает. Видит, что этот мужчина хоть и держится за ширму спокойствия, но внутри него идет страшная, беспощадная война. И маска скоро треснет. Зависит от того, какие именно вести придут.