Гроссмастер

      Джанго Фетт часто спрашивал у себя: за что ему все это? Когда-то он был простым фермерским мальчишкой, у которого была сестренка, который любил своих папу и маму и, как и все его сверстники, мечтал. Мечтал о полетах среди звезд, мечтал о славных подвигах во имя правды и справедливости, мечтал о богатстве и славе, мечтал…да много о чем мечтал обычный фермерской мальчишка с планеты Конкорд-Доун. Кажется, это было в другой галактике, настолько нереально это прошлое теперь. Сколько же боли оно причиняет ему сейчас, когда он сидит в одной из тюремных камер губернаторского дворца, избитый и окровавленный. Здесь, под землей, единственными его…нет, не друзьями, даже не товарищами, а…надзирателями остались воспоминания. Разве будет друг мучить? Разве не протянет товарищ руку помощи? Воспоминания же причиняли лишь боль. Он помнил, как подонки из Дозора смерти убили родителей и сестру. Он помнил, как на его руках погиб Джастер Мереел, тот, кто стал ему старшим братом и наставником. И как остатки некогда сильнейшей группировки окружили джедаи вместе с юстициарами и перебили как бешеных собак. Кто же их подставил? Кому выгодно? Тору Визсле, конечно. Но один он ни за что бы не смог такое провернуть. Значит и губернатор в этом замешан. А джедаи? Джедаям никогда не было дела до мандалорцев. Они всегда их боялись. Боялись повторения Мандалорских войн. Еще свежа память о чистке, устроенной джедаями и Республикой, которая отбросила Мандалорский сектор чуть ли не в средневековье. Хороший мандалорец — мертвый мандалорец. Вот главный принцип джедаев и Республики. А он когда-то верил, что джедаи «хранители мира». Искренне верил. Ну ничего, все получат сполна. Лишь бы выбраться.       Размышления Фетта были прерваны звуком открывающейся стальной двери. В слабо освещенную подземную камеру вошел высокий худощавый человек с военной выправкой в форме местных сил правопорядка. Его гнусную ухмылку освещал слабый свет из коридора. — Здравствуй, дорогой гость! Как тебе наше гостеприимство? — используя все свое мастерство в сарказме, «поинтересовался» вошедший. «Опять хочет вывести меня из себя. Не дождется. Уж лучше стерплю. Буду молчать!» — Что же ты молчишь, мандалорец? Ах, тебе значит нравится! Ну что же, скоро тебя ждут развлечения. Губернатор оказался крайне изобретательным ничтожеством. «Банта осик, какого дар’джети он говорит? Шабла безопасник!» — Твои сородичи когда-то убили моего отца, — не унимался военнослужащий, — смерть каждого из вас делает мою жизнь лучше. А теперь, о тебе позаботятся.       Военный позвал в камеру двух надзирателей, предвкушающе улыбнулся и ушел. И так каждый день. Один и тот же человек заходил, что-то говорил, после чего следовало избиение. Но сегодня, после очередной «заботы», он нашел в камере маленький сверток. В нем была записка и маленький бластер для скрытного ношения. В записке только одно слово: «Беги!». С трудом оторвавшись от земли, избитый и изможденный Джанго подошел к двери. Она оказалась не заперта. «Что же это такое? Ловушка? Ловушка! Скорее всего я погибну. Но и пусть. Не могу больше здесь оставаться. Будь, что будет!».       Джанго вышел наружу и огляделся. Слабо освещенный коридор был пуст. Медленно держась за стены, Джанго пошел к лестницам. В комнате охранников, у самой лестницы, тоже было пусто. Джанго снял с вешалки форменную куртку, съел оставшийся на столе хлеб и вышел из комнаты охраны. Оружия не было, что еще раз подтвердило его худшие предположения. Но для себя Джанго уже все решил. С трудом добравшись до верхнего этажа, Джанго услышал звук сирены и кто-то заговорил по громкой связи. «ВНИМАНИЕ! НАПАДЕНИЕ НА КОСМОПОРТ! ВСЕМ ДЕЖУРНЫМ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ ЗАНЯТЬ ПОЗИЦИИ ПО ПЛАНУ «КРЕПОСТЬ»!».       Фетт понимал, что это не случайно, что кто-то специально все это организовал. Вот только, это друг или враг? Джанго старался не думать об этом. Он надеялся, что и на этот раз судьба окажется благосклонна к нему. Выбор ведь не велик. Свобода или смерть.       Медленно, опираясь на стены, он дошел до выхода. Снова никого. Все патрули как будто были специально сняты. Выйдя на улицу, он впервые за долгое время полной грудью вздохнул свежий морозный воздух. Было темно. Лишь звезды освещали огромный тысячелетний лес, что окружал его. Тьма — его союзник. С ее помощью он выживет. Опираясь о деревья, он ушел в лес. Где-то слышались взрывы и выстрелы, но Джанго шел в другую сторону. В лес. Чем дальше, тем лучше. Он пойдет к пещере, которую приглядел еще до того судьбоносного боя. Там он отлежится и выживет, всей галактике на зло выживет, чтобы отомстить. Сил не было, хорошо, что нет ветра, иначе ничего бы у него не вышло.       Опираясь о деревья, бывший лидер Истинных Мандалорцев Джанго Фетт все дальше и дальше углублялся в лес. Тьма обволакивала. Лишь свет звезд, с холодным безразличием смотрящих на него, делал различимыми силуэты деревьев и камней. Он шел, надеясь, что сможет дойти до своей пещеры, где он выживет. И вот, он упал. Силы оставили его. НЕТ! Он не умрет! Он будет жить! Клан Фетт не прервется на нем! Он будет процветать вместе с Мандалором! Из последних сил Джанго стал ползти по свежевыпавшему снегу. Раз, два, три. Немного, еще немного и он дойдет! Он выживет!        Вдруг, Джанго услышал хруст снега слева от него. Вот он! Кто бы это ни был, сейчас решится его судьба. С трудом подняв голову, он увидел гуманоида в каком-то балахоне. Не было понятно, кто это или какой он расы. Но незнакомец просто стоял. Фетт сел, оперевшись спиною о дерево. Вынув бластер, он приготовился, возможно, к последнему своему бою. И только теперь, он увидел трупы. Силуэты в броне с Т-образными смотровыми щелями на шлемах. 4, 5, 8! 8 трупов. Он посмотрел на фигуру в балахоне. Из тени вышли еще двое. Последним, что Джанго почувствовал перед падением в обморок, было, как один из них подошел к нему и по телу разошлись потоки тепла.

***

       Я наблюдал за идущим на посадку корелианским челноком и думал о сложившейся ситуации. По всем признакам выходило, что Истинных Мандалорцев банально подставили. Причем очень качественно. Так, что даже такой опытный джедай, как Дуку, не заметил обмана. Вечером, когда к нам доставили полумертвого Джанго Фетта, я в очередной раз убедился в профессионализме наших Теней. Пришедшая сегодня утром Темная Женщина рассказала, что атака на нас была отвлекающим маневром, с целью отвлечь нас от творящегося в замке губернатора безобразия. А оказалось все банально и просто. Тор Визсла, лидер Дозора Смерти, хотел окончательно решить проблему с Феттом. Для этого он подкупил одного из надзирателей, чтобы во время следующего избиения, которому Джанго регулярно подвергался, он оставил в камере «подарок». Затем он или подкупленный человек в тюрьме организовал снятие патрулей и освобождение Фетта. Почему просто не отравить или взорвать? Оказалось, что Визсла хотел устроить показательную казнь. И вот недалеко от дворца губернатора Джанго дожидались десять дозорных. Но Визсла не учел того, что за дворцом губернатора следят. 8 мандалорцев были зарезаны как свиньи, а из остальных вытрясли всю информацию. Сейчас они под стражей спецназовцев-вуки. Да и отвлекающий маневр не получился. Никто из дозорных не ожидал, что по ним откроют огонь из турболазеров.       И хоть я знал, что на планете будут тени, вот только мне никто не сказал, что они прибудут так быстро. К тому же оказалось, что кроме Темной Женщины на планете есть еще тени. Она отказалась говорить кто, но обещала, что мы с ними встретимся.       Челнок с символикой Ордена Джедаев приземлился, и на трапе показался довольно пожилой коссианец с клюкой в руках. Это и был мастер-джедай Тера Сайнубе. За ним из челнока вышла девочка лет 12 с коричневыми волосами и большими зелеными глазами, одетая в джедайскую робу такого же цвета. Похоже, это его падаван. Встречали гостей я и лейтенант Джакс. Коммодор Кин Састо командовал кораблями на орбите, а Дуку вместе с другими джедаями и бойцами сил Юстиции готовил операцию по аресту местных чиновников, которые слишком заигрались. — Мастер Сайнубе! Рад приветствовать вас. Я рыцарь-джедай Марк Турин. Добро пожаловать на Галидраан. — Рад встрече, рыцарь Турин. Хочу представить моего падавана, Киливайн Реус. — Слегка покряхтывая, по-стариковски проговорил коссианец. — Мы вас заждались. Прошу на «Красную звезду». Там у нас штаб. — Пойдемте, пойдемте. Не терпится распутать это дело.       Мы прошли половину пути, когда падаван мастера Сайнубе спросила. — Рыцарь Турин, а правда, что вы сражались на Тройкене? — Да, это так. Только, как ты узнала? — мое удивление не было необычным. Несмотря на то, что вся Республика знала о нашем участии в Войне Старка, кто конкретно воевал на Тройкене знали очень немногие. Это касалось и джедаев. У нас не принято проводить шумные награждения. Те, кому надо, тот знает. — Я видела вас вместе с магистром Пло Куном в бактокамере, — как о чем-то обычном, с тоном отличника-всезнайки сказала Киливайн, — а если учесть, что попали вы туда после битвы у Тройкена, то логичен вывод о вашем участии. Кстати, а почему вы не надеваете нашивку? — Ты очень наблюдательная, — я посмотрел на Сайнубе. Ситуация его откровенно веселила. Ну еще бы, мне бы тоже было весело, будь я на его месте. — А насчет нашивок, что нам раздали, так это лишь символ. У нас не принято выпячивать свои успехи. И способности. — Многозначительный взгляд на девочку, из-за чего она скуксилась, — Скромность — наша добродетель. — Чтобы слегка подсластить пилюлю, добавил: — Но ты умница, если сама обо всем догадалась. Будешь достойной ученицей и станешь прекрасным следователем.       Девочка в миг повеселела и широко улыбнулась. Сайнубе же выглядел довольным. Похоже, он сам собирался слегка пожурить падавана за несдержанность, несмотря на то, что он явно испытывал гордость, когда она показывала столь высокие для ее возраста аналитические способности.       Поприветствовав часового, мы вошли на корабль. В кают-компании полным ходом шло обсуждение. Дуку, Комари и незнакомый мне джедай в черной робе о чем-то спорили. В углу устроился молодой киффар с желтой горизонтальной татуировкой через все лицо и внимательно слушал старших. — А, Марк. Мы тебя заждались. О, и мастер Сайнубе здесь, приветствую вас! — Вполне дружелюбно поздоровался Дуку. — А кто эта прелестная девочка? — Массссстер. — Прошипела Комари так, что все услышали. — Здравствуй, Ян, рад тебя видеть. Это мой падаван, Киливайн Реус. Вижу, мастер Толм и юный Квинлан тоже здесь? — с легким прищуром спросил Сайнубе. — Здравствуйте, мастер Сайнубе, — поприветствовал его Толм. — Рад познакомиться рыцарь Турин, о ваших дипломатических и боевых навыках я наслышан. - Со сдержанно-официальным тоном обратился ко мне. — Мне тоже приятно воочию познакомиться с одним из теней. — С таким же тоном ответил я ему. — Ан’я была права. Вы и вправду очень умны. - С полуулыбкой и немного дружелюбней ответил Толм. — Ан’я? — Темная женщина. Ее настоящее имя Ан’я. Здесь нет ненадежных, и я могу его использовать. — Что же, польщен вашим доверием, но перейдем к делу. Я считаю, что пора перейти к непосредственному разбирательству. И в первую очередь опросить Фетта. — Согласен, — поддержал меня Дуку, — целитель уже привел его в относительный порядок. Он в камере на «Разящем». — Юстициары надежные? — я не мог не спросить, потому что коррумпированность местных правоохранительных органов была общеизвестной. — Да, мы не раз летали вместе на миссии. К тому же я там поставил еще и двух рыцарей. Да и целитель на месте. — Хорошо. Тогда вперед.       По дороге я вызвал Кеноби и попросил его принести датапад с короткой выжимкой обо всех случаях, произошедших здесь за время нашего пребывания. Его мы составляли все утро, чтобы мастер Сайнубе как можно быстрее вошел в курс дела. Кеноби оказался достаточно быстрым, чтобы нагнать нас у самого «Разящего». От меня не скрылся его взгляд, направленный на Киливайн. Девчушка и впрямь симпатичная. Про себя хмыкнув, я понадеялся, что это не станет проблемой. Пройдя часовых, мы оказались в небольшой железной камере с кушеткой и прибитыми к полу столом и стулом. Мы заранее решили, что допрос будет проводить мастер Дуку, но в последний момент он отказался входить в камеру. Сказал, что не готов смотреть в глаза тому у кого фактически отобрал будущее. Поэтому я взял эту задачу на себя. Мастер Сайнубе охотно согласился разделить со мной эту сомнительную честь. Со вчерашнего дня Джанго выглядел гораздо лучше. И хотя он еще напоминал ходячий труп, во всяком случае теперь было понятно, что это человеческий труп. К нему зашли я, Сайнубе и наши падаваны. Им будет полезно посмотреть, как проводится допрос. Джанго на нас никак не отреагировал. Нам принесли стулья и мы приступили к допросу. — Здравствуйте, господин Фетт. Я рыцарь-джедай Марк Турин. Это мастер-джедай Тера Сайнубе. У нас есть несколько вопросов по поводу вашего пребывания на Галидраане.       Джанго, который сидел на кушетке откинув голову, лениво открыл глаза и с усталым голосом спросил. — Вы собираетесь наказать тех джедаев, кто устроил резню? Если нет, то лучше уходите.       Мда, это будет труднее, чем я думал. Ну, не получилось в дверь, войдем в окно. — Вы знаете, что все подстроил Тор Визсла? — Да, — так же устало ответил Джанго, — больше некому. — А значит вы в курсе, что целью организации вашего побега было ваше убийство? — Больше незачем, кому я нужен? Только врагу. — Вы знаете, что после разбирательства вас освободят. И вы будете вольны делать все, что захотите? — Я решил подобрать к нему ключ. Ведь если удастся убедить его сотрудничать, то мы сможем узнать много нового. Но чем же его зацепить? — Да, только моим врагам от этого хорошо не будет. — А если я скажу, что благодаря вашим показаниям губернатор сядет в тюрьму на пожизненное, а Дозор Смерти уже объявлен вне закона на Корусанте и многих мирах за нападение на представителей Ордена Джедаев? — я знал, что Канцлер Кальпана сегодня подпишет в спешке составленный документ, но пока никто не мог обвинить Дозор в чем-либо. — Я отвечу, что вы не так безнадежны, как я думал, — безразлично ответил Джанго.       Мастер Сайнубе молча вышел из камеры и позвал меня с собой. — Марк, ты ведь позволишь мне тебя так называть, — дождавшись утвердительного кивка, он продолжил, — у нас нечего ему предложить. Свобода? Он ее получит, потому что не он резал гражданских. Месть? Посмотри на него, он сам кого хочешь в Силу отправит. Дуку по дороге рассказал, как он убил пятерых джедаев. А это защитники. Их готовили для таких операций. Нужно нечто, что заставит его помочь нам. — Но что? — я сам все это понимал, но что же ему предложить. — Не знаю, ты смотрел его досье? Что он ценит превыше всего? — с надеждой в голосе спросил Сайнубе. — Семью. — Услышал я тонкий девичий голосок. — Что? — синхронно посмотрели на Киливайн я и Сайнубе. — Она сказала семью, мастер, — поддержал Киливайн Кеноби, — он лишился семьи в детстве. Истинные Мандалорцы стали для него семьей. — Да, но какое это имеет значение, если его родная семья погибла? — искренне не понимал я. — В отчете следствия по делу уничтожения клана Фетт, представленном прокуратурой Конкорд-Доуна сказано, что тело Арлы Фетт не было обнаружено. А что если она жива и в плену? — Это вряд ли. Скорее всего она мертва, — скептически сказал я, — когда было нападение? — 14 лет назад, учитель. — Глянув в датапад, сказал Кеноби. — Ну, вот. Даже если она и жива, то ситх знает где. — Это может получиться, — вдруг четко, без стариковского покряхтывание сказал Сайнубе, — надежда — прекрасный стимул. Но нужны доказательства. Как ты думаешь, Марк, может наши «гости» из Дозора просветят нас? — Давайте попробуем, вариантов ведь все равно нет. — Согласился я.       Дозорные отвечали с неохотой, но вид до зубов вооруженных вуки явно действовал на них подавляюще. Выяснилось, что девочку оставили в живых и буквально год назад она стала одной из убийц Дозора Смерти. Это и еще много чего мы решили сообщить Джанго. На этот раз в камеру вошел только я. Тера мотивировал это тем, что Джанго все равно будет ненавидеть джедаев. А так есть шанс, что с кем-то, кто не связан с резней, он сможет договорится. Слабая аргументация, по мне как. Джанго все так же сидел в камере с откинутой головой и не обращал на меня никакого внимания. — Я знаю, для тебя мы те, кто тысячелетиями не давал Мандалору развиваться, мы те, кто устроил чистку 500 лет назад. Я не говорю, что вы сами виноваты. Меня тогда не было, да и тебя тоже. Но если ты переборешь в себе ненависть и поможешь нам, ты сможешь сломать этот порочный круг. Ты мандалор и… — Да, я мандалор, а знаешь, кто ты? — в глазах Фета было столько ненависти, что, будь он одаренным, немедленно перешел бы на темную сторону, — двуличная сволочь, которая хочет, чтобы к твоему банта пуду ордену относились как к небожителям. Вы, в своем храме, в роскоши и достатке не можете увидеть, как страдают простые разумные, не важно кто, важно, что тебе и твоим единоверцам плевать, что творится там. Сколько тебе лет? 20? 25? Что ты видел, кроме храма и светских раутов? Я с 8 лет воюю. Я боролся за будущее вместе с моими братьями. И как ты смеешь обвинять меня в ненависти, когда сам не знаешь, что это такое?       Джанго кричал, а я понял, почему Сайнубе отправил меня одного. Я сунул во внутренний карман робы руку и достал маленький значок из электриума. На нем была изображена гора, а на ее фоне джедай с мечом и боец республиканского спецназа с длинноствольным бластером. На задней стороне выбиты номер 3 и надпись: «Кто спасал жизни — останется бессмертным».       Я положил значок перед Джанго. Его глаза расширились, а сам, кажется, перестал дышать. Впервые, я увидел его растерянным. Он понял, что это за значок, но все же спросил. — Ты сражался на Тройкене? — впервые я увидел истинного Джанго. 22-летнего молодого парня, который был вынужден взять оружие в руки еще ребенком. А сколько таких по всей галактике? Миллиарды. — Да. И мой падаван. Ему, конечно, почти 14, но мы все чувствуем немного глубже, в том числе смерть. У него номер 4.       Установилось молчание. Джанго обдумывал свои слова, а я радовался, что удалось найти к нему подход. На извинения я не рассчитывал, слишком гордый. Но на благодарность за честность и информацию — определенно. — Я не буду читать тебе нотации и не жду извинений. Потому что…ты прав. Многие джедаи перестали понимать тех, кого обязаны защищать. Но сейчас мы стараемся это исправить. Я не могу тебя понять, потому что у меня не было родителей, я вырос в храме. Но я понимаю твою боль из-за потери братьев. Я чувствовал то же самое. Сново тишина. Наконец, Джанго поднял голову. — Что ты хочешь? — ответил Фетт уставшим, но уже не безразличным голосом, как раньше. — Я ничего. Я хочу уменьшить твои страдания. — Ты? И как же? Учти, медитацию я терпеть не могу. — Шутку от Фетта я воспринял как хороший знак. — Ты знаешь, что не все погибли на Конкорд-Доуне?       Фетт подобрался и уставился на меня. — Что? — буквально прошептал он. — Сестра. Арла Фетт. Ее тело так и не нашли. А от пленных дозорных мы выяснили, что она среди них. — Как? Когда… — Фетт был сбит с толку. Ну еще бы. Столько за неделю на него навалилось. — Они говорят, что никто ее не посвящал в мандалорцы. Вы называете это верд’готен, кажется. Так вот, она стала их киллером. А фактически — рабом и игрушкой без права голоса. Тем, кто выполняет грязную работу.       Фетт сидел, прикрыв глаза. Сканируя его Силой, я понимал, что в нем борются самые разные чувства. Гнев на дозорных и радость от новости, что жива сестра. Но в то же время гнев по отношению к сестре, которая была намного старше и позволила превратить себя в игрушку. Но родственные чувства явно преобладали. Я встал и направился к выходу. — Когда целители приведут тебя в порядок, мы вернем тебе доспехи и оружие. Ты будешь волен сделать, что захочешь. Захочешь уйти — твое право. Но если захочешь нам помочь, я буду тебе признателен.        Я вышел из камеры. Мастер Сайнубе смотрел на меня с легким прищуром и лукавой ухмылкой. — Почему вы не сказали причину, мастер? — Ты должен был быть убедителен, иначе этот козырь мог применить кто-то другой. У тебя вышло все прекрасно.        Мы вышли с ним из корабля. Наши падаваны о чем-то беседовали. Стояла солнечная погода. Свет местного светила отражался о заснеженные горы, а воздух был свежим и бодрящим. — Я знал твоего мастера, — неожиданно сказал Сайнубе. — Да? Он о вас не говорил, — честно признался я ему. — Он и не мог. Мы были друзьями. Только взгляды на жизнь были разными. Давно я с ним не встречался, еще до того, как он стал твоим учителем. — С легкой грустью проговорил коссианец. — Вы расскажете о нем? — мне и вправду был интересен тот, кто был моим учителем здесь. — Конечно. — С очень доброй улыбкой ответил он мне.       Дальше мы шли молча, и я чувствовал, что сегодня нашел нового друга.