Гроссмастер

      В кабинете Верховного Канцлера Финиса Валорума собралась довольно интересная компания. Это — сам Канцлер, его старшая советница Сеи Тария, которой тот полностью доверял и глава фракции, к которой принадлежал канцлер. Так же здесь присутствовал полномочный представитель Ордена Джедаев Мейс Винду, а так же подруга Канцлера, магистр Ордена Джедаев Ади Галлия. Они пришли сюда с очень деликатной проблемой. Магистр Галлия сидела на своем месте спокойно и уверенно, в то время как Винду то и дело переводил свой взгляд с Канцлера на главу его фракции.       Фракция Канцлера это пускай и неформальное, но давно уже сформировавшееся объединение из представителей некоторых богатых миров Ядра, Внутреннего Кольца и Региона Экспансии, которые еще в первые десятилетия после Новых Войн Ситхов, в годы всеобщей анархии поддержали клан Валорумов и его кандидата на главную должность Республики, который и провел так называемую Руусанскую реформу. И с тех пор представители этого, безусловно, благородного и древнего семейства не раз занимали кресло Верховного Канцлера. Могли бы и поочередно никому не уступая, но это вызвало бы ненужные вопросы со стороны фанатиков-республиканцев, которых во все времена хватало с головой. Вот и сейчас сенаторы фракции поддерживали Финиса, хотя отчетливо понимали, что вся бюрократическая система насквозь прогнила, а Валорум так и не смог предпринять каких-то конкретных мер по, хотя бы, стабилизации ситуации. То что творилось на пространстве Республики, что ныне занимала 50-60% общей площади Галактики, главе фракции Канцлера, пожилому джентльмену с серебряными усами и длинными седыми волосами откровенно не нравилось. Коррупция, мздоимство, кумовство на всех уровнях госаппарата. Так этого мало, региональные власти нашли идеальное обоснование своим экономическим и политическим неудачам. Дескать все из-за центральной власти, они нас обдирают налогами и не дают никакой инициативы. При этом нагло врут, поскольку у центра в вопросе полномочий и контроля сравнительно небольшие полномочия по отношению к многим окраинным мирам и все неудачи это вина именно местных царьков. А налоги это вообще больная тема, поскольку из-за деградации силовых структур и воровства казна сильно недополучает. Но народ им верит, и все больше и больше в сторону мифического «центра» сыплются грозные обвинения и народное негодование. — Ваша проблема мне понятна магистр Винду, вот только не могу же я заткнуть рот неймодианца кляпом? — Сказал Валорум, при этом откинувшись на свое кресло. — Никто не просит вас об этом, но все наши аргументы проходят мимо ушей у сенаторов либеральной направленности, поскольку предпринятая Торговой Федерацией кампания по созданию у них стереотипного мнения о калишцах дает свои плоды. — И что? Мне интересно, что мы получим и какие дивиденды получит Орден если наша фракция поддержит вашу точку зрения? — Сказал глава фракции Канцлера, при этом смотря на Мейса как на глупого юнца, что решил учить их уму-разуму. — Орден всегда поддерживал Республику и я считаю… — А я считаю, магистр, что Орден обязан поддерживать Республику в любом случае, поскольку во-первых, между нами есть Руусанский договор, а во вторых вам это в первую очередь не выгодно, поскольку ваше бездействие будет способствовать лишь анархии и человеческим жертвам, а моральная сторона вопроса, насколько я знаю, для вас имеет первоочередное значение. Не так ли? — Закончил свое выступление, глава фракции злобно уставился на Мейса. Тот тоже хотел кое-что ответить, но его остановил ментальный призыв магистра Галлии «не встревать в спор». — Давайте прекратим ненужную ссору господа, мы все собрались здесь чтобы найти решение проблемы, а не заниматься словесными баталиями, ведь так, сенатор Моррис. — Сказал Финис и с легким укором посмотрел на старого сенатора. — Да, канцлер, это так. — Нехотя произнес сенатор, но было ясно, что он еще не наговорился. Ведь вместо того, чтобы бороться с коррупцией, очищать Департамент Юстиции от всяких проходимцев и укреплять госаппарат, джедаи только и делают, что ведут какие-то свои подковерные игры, при этом не желают ответить перед Сенатом за свои необдуманные действия и, к тому же что-то нагло требуют у Канцлера. — Финис, ты же понимаешь, что скандал невыгоден и тебе. Ведь удар по джедаям выгоден лишь твоим непосредственым политическим противникам. — Сказала магистр Галлия, надеясь, что ее слова вызовут соответствующую реакцию. И не прогадала. Валорум о чем-то задумался и высказал вердикт. — Ади, я попробую что-нибудь сделать, но ты же понимаешь, что это будет очень непросто. — Но, Финис, фракция… — Решим этот вопрос во время очередного фракционного заседания, что пройдет послезавтра.— Прервал его канцлер с таким тоном, что бывалый политик опустил голову и уставился куда-то в стену, пробурчав что-то нечленораздельное. А Валорум повернул свою голову к джедаям и как можно более доброжелательнее произнес. — Повторюсь, я попробую поддержать Орден, но вы должны понять, что я далеко не всесилен и делаю это, рассчитывая на дальнейшее сотрудничество с вами. Прости, Ади, но какими бы мы с тобой друзьями не были, я обязан соблюдать интересы слишком многих разумных, тем более в случае такого грубого вмешательства в дела Сената. — Я понимаю, Финис, что ты сильно подставляешься и ничего не обещаешь, но и такое заверение нам вполне достаточно. Ведь так, Мейс? — Обратилась она к Винду с таким тоном и выражением лица, что тому не осталось ничего другого как сказать… — Да, нам этого достаточно. — Тогда, магистры, я вас не задерживаю. — Но через секунду спросил. — Хотя не знаете ли вы, когда на Корусант вернется мастер Турин? — Марк будет здесь через неделю. Вы хотите ему что-то передать? — Спросил Канцлера Мейс. — Я бы хотел услышать все из первых уст, ведь Марк пытаясь помочь калишцам не предусмотрел реакции общественности, а это на него не похоже. Хотелось бы лично расспросить его о подробностях. — Я передам ему ваше пожелание.       На этом встреча завершилась и Канцлер остался в кабинете один вместе со своей старшим помощником. — Ну, что ты скажешь? — Если позволите, господин Канцлер, то если бы не магистр Галлия, вы могли с чистой совестью отказать магистру Винду. — И почему же? — Валорум любил проверять сообразительность и ум своих подчиненных. В такие моменты он понимал, что его все же окружают не некомпетентные болваны, а профессионалы своего дела. — Это не входит в ваши непосредственные полномочия, но главное, в данный момент вы ничем не обязаны Ордену, чтобы так грубо вмешиваться в работу сенаторов. — Невозмутимым и немного механическим голосом ответила старший помощник. — Вот именно. Но теперь, они будут обязаны нам и нашей фракции, а значит у нас появится шанс для некоторых политических маневров.       Наступило молчание, Канцлер что-то обдумывал, а его советница разбирала бумаги. — Послушай Сей, вызови-ка мне сенатора Палпатина. Интересно, что он думает по этому поводу.       Советница слегка нахмурилась и стояла в нерешительности, явно не желая идти к прибору внутренней связи. — Что-то не так? — Валорум не понимал, что это значит. — Сэр, вы слишком много времени уделяете этому набуанцу. Я бы посоветовала вам держаться от него подальше.       Валорум удивленно посмотрел на свою советницу и нахмурился. — Почему у вас появились такие мысли?       В ответ она достала из папки несколько листов флимсипласта и виновато произнесла: — Я обнаружила эти документы в почтовом ящике моего дома. Камеры наблюдения по какому-то непонятному стечению обстоятельств не работали около одной минуты. Так что не понятно кто их подбросил.       Финис взял в руки один из листов и осмотрев его спросил: — Ты ознакомилась с ними? — Да, сэр. — С трудом скрывая волнение, ответила она Финису. — И…о чем же они? — Если коротко, сэр, — она сделала короткий вздох, — то здесь имена и банковские счета на которые поступают деньги для сенатора Палпатина. А так же список разумных и компаний, с которыми тот поддерживает тесный контакт.       Финис был слегка разочарован. Ведь не один Палпатин берет взятки, да и раньше ему докладывали о небольших «шалостях» набуанца. Но когда Валорум увидел второй лист, то сразу напрягся. Список компаний и суммы, которые получал Палпатин и вправду были какие-то…необычные для простого сенатора от системы в Среднем Кольце. И дело не в том, что его удивляли суммы, отнюдь. Его скорее удивлял список плательщиков, с чьих рук кормился Палпатин. Одно то, что он получал мзду от МГБК и Капиталов Дамаска наталкивало на не очень хорошие мысли. Ведь даже самый отъявленный коррупционер поостерегся бы иметь дела с Хего Дамаском, ведь тот обычно требовал за свои деньги от протеже полной отдачи и поддержки его планов. А согласно этим документам Палпатин достаточно стабильно, вот уже десять лет получал от него деньги. Конечно к Палпатину даже при большом желании не подобраться, ведь все деньги передавались на «благотворительность». А Финис был уверен, что случись проверка и выяснится, что все деньги дошли до адресатов. Во всяком случае так оно будет на бумаге. А дальше антикоррупционный комитет Сената и с места не двинется, ведь тогда кто-то и под них начнет копать. Но вот сам факт наличия этих бумаг настораживал и наталкивал на определенные мысли.       Да и кто этот анонимный доброжелатель? Или недоброжелатель? Это какой-то намек? Или прямое предупреждение? Вопросы, одни только вопросы. Во всяком случае он будет держать ухо востро с Палпатином. И если подумать, то он и вправду как-то слишком близко подпустил этого интригана, позабыв о том, с какой он планеты.       Финис посмотрел на свою помощницу, которая чтобы не терять времени стала разбирать какие-то бумаги, но явно чего-то ждала. — Сей, сенатора Палпатина старайся ко мне часто не пускать и веди при нем себя естественно, как будто ничего и не было. А сейчас оставь меня, нужно отрепетировать речь перед завтрашним выступлением. — Да, сэр. — Ответила старший помощник и отправилась к своему обычному рабочему месту, а Финис Валорум, Верховный Канцлер Галактической Республики взял из ящика стола несколько листов флимсипласта и, встав перед панорамным окном своего кабинета, стал репетировать речь к открытию очередного детского дома.

***

      Вот и закончился наш полет. Корветы влетают в главный ангар храма и садятся на специально подготовленную площадку. Нас и делегацию калишцев встречает весь Высший Совет во главе с Йодой. Все же то, ради чего они прилетели на Корусант явно для магистров, да и для других джедаев в новинку. Ведь Кимаен прилетел не просто заключать союзнический договор, какой мы заключали например с вуки или гаморреанцами, а приносить вассальную клятву. А это совершенно другой уровень взаимоотношений. Фактически, они, полагаясь на то, что мы не потребуем у них делать то, что запятнает их честь как воинов, добровольно связывают себя с нами. Теперь от нас зависит, какую политику они будут вести, с кем дружить и с кем воевать. Другие могут этот договор разорвать в любой момент, а калишцы лишь в том случае, если мы не справимся с задачами сюзерена, а именно не дать неймодианцам и ям’рии обречь калишцев на голодную смерть. Эх, был бы жив Гирани! Да пребудет с ним Сила!       Во время одного из корректировочных выходов из гипера, на мой датапад пришло любопытное сообщение. Все же не зря мы с Оби налаживали разветвленную агентурную сеть, с одной единственной задачей: слежка за Палпатином и разумными с ним связанными. Сам Оби не догадывался, что его идею я реализую именно в таком ключе. Он понял, что я буду следить за сенаторами, что на руку не чисты. Но что речь идет о ситхах я его не просвещал. Рано. Слишком рано рассказывать ему об этом. Ведь я сам из «злодеев» никого кроме Палпатина не знаю. Вот и задачей этой сети стало выяснение все о нем и его окружении. Ведь если долго и упорно искать, то обязательно чего-нибудь да найдешь. Вот и они смогли выйти на контору по отмыванию денег и не без труда взломав ее сервера, обнаружили переводы с "особых" счетов на счета контролируемые Палпатином довольно крупных сумм. Я решил не мешкать и дал указание подбросить эту информацию Канцлеру Валоруму, поскольку как-то слишком часто наш набуанец стал оказываться в его компании. Или Канцлер в его компании? Не суть.       Однако, одно обстоятельство меня очень сильно огорчало. После смерти мастера Гирани его преемник скорее всего сократит мне финансирование и вместо расширения сети мне придется ее сворачивать. А ведь Гирани тоже о чем-то догадывался иначе бы он мне не выделял столь серьезных сумм. Что же, все свои сомнения он унес с собой в Силу.       Аппарель опустилась и с борта нашего корвета спустились мы: я, Оби-Ван и Кимаен со своей свитой. Мы с ним долго обсуждали детали церемонии принесения присяги. И теперь он стоял перед Йодой и старался выглядеть невозмутимым, хотя разница в росте между высоким, под 2 метра Кимаеном и не дотягивающем даже до одного метра Йодой явно смотрелась несколько комично. Но глаза, по которым я и определял состояние Кимаена оставались невозмутимыми, что я посчитал хорошим знаком. Первым заговорил Йода. — Мы приветствуем тебя, хаган Кимаен и рады видеть столь великого воина в Храме нашем. О храбрости и чести наслышаны твоей и рады, что именно мы твою клятву примем. — Я счастлив быть здесь и принести клятву верности и чести тем, кто спас мой народ от позорной смерти не на поле брани, а от голода и болезней. — Следовать за нами тебя прошу в Вестибюль Монументальную. — Сказал Йода, а я поймал взгляд Мейса, что не предвещал для меня ничего хорошего. Конечно, за две недели скандал уже начал утихать, но нападки самых одиозных сенаторов продолжались. Не последнюю роль здесь сыграло молчание тех сенаторов, что принадлежали к Фракции Канцлера и милитаристам. Кричали в основном либералы, но никаких решений не было принято. Даже на печать Армии Света поставленной на директиве о принятии системы Кали в число союзников Ордена они обратили внимание лишь мельком, сказав, что у джедаев оказалось слишком много привилегий. Но пока никто не собирался меня отчитывать и наказывать и я вместе со всеми направился в Монументальную Вестибюль. Видимо, Йода решил обставить все максимально торжественно.       Когда мы вошли в Вестибюль, мне показалось, что здесь собрались все джедаи, какие есть в галактике. Они стояли Параллельно маршруту нашего движения слева и с права. В начале прошли строй джедаев Корпуса Обслуживания и Сельскохозяйственного корпуса. Затем строй целителей и джедаев-дипломатов. Мара явно выделялась среди них своими золотыми волосами и тем, что таки не смогла сдержаться и тепло улыбнулась мне. Такая же реакция была у моего сынишки, когда мы проходили ряды падаванов и юнлингов. Только его улыбка была не теплой, а восторженно-счастливой. А в самом конце нас приветствовали силовики. Защитники и Тени. Защитники стояли в стойке смирно, словно они были солдаты. А их лица выражали полное спокойствие. Спокойствие хищника перед броском. Лица Теней, одетых в черные одеяния и капюшоны было, конечно, не разобрать, вот только среди них я сумел заметить свою старую знакомую, которая как будто специально не прикрыла капюшоном небольшую прядь серебристых волос. Темная женщина в своем репертуаре. А рядом стояла ее падаван, которая, подражая своему, не побоюсь этого слова, кумиру, тоже чуть-чуть не прикрыла свои красные волосы. А у самого постамента где встали двенадцать магистров, стояли солдаты Службы безопасности Храма вместе с их командиром и джедаи-стражи в своих белоснежных доспехах с золотыми символами и активированными двойными желтыми клинками.       Главные ворота храма были распахнуты так, что солнечный свет освещал огромнейший зал. Настежь были раскрыты окна из-за чего под солнечным светом блестела позолота на высоченных колоннах и потолке. От такого количества света мраморные полы сверкали как никогда. И вот Кимаен, пораженный размахом всего происходящего, встал на колени, а за ним и остальные калишцы. Вперед вышел Мейс и на правах фактического заместителя Йоды открыл свиток из настоящей бумаги и начал читать. Силой и Честью клянемся, что будем защитниками калишцев! Силой и Честью клянемся, что не оставим их в беде! Силой и Честью клянемся, что отныне и на веки народ Кали есть наш друг и младший брат!       В эту секунду все джедаи, даже юнлинги, активировали свои световые мечи и крикнули: «Клянемся!». Казалось, потолок рухнет от этого грома и эхо что раздавалось в Вестибюле.       Теперь настала очередь Кимаена произносить клятву. Он выучил ее еще неделю назад и несколько раз произносил при нас. Но видно он не ожидал, что здесь соберется ТАК много джедаев из-за чего был слегка взволнован. Честью и народом нашим клянемся, что будем верны Ордену! Честью и народом нашим клянемся, что придем на битву по первому зову! Честью и народом нашим клянемся, что отныне и на веки Орден Джедаев есть наш друг и старший брат!       Все пришедшие с ним калишцы встали и подняв свои мечи крикнули: «Клянемся!». И не сказать, что вышло сильно слабее джедаев. Получилось даже несколько воинственнее.       Когда церемония закончилась, я с трудом преодолел желание бросится к Маре и Виктору. Но я сдержался. А тем временем джедаи сбились в организованные группы и стали покидать Вестибюль. И ко мне подошел Мейс. — Ну здравствуй, Марк. — Взгляд моего друга сейчас больше походил на взгляд голодного ранкора. Казалось, еще шаг и он зарубит меня своим фиолетовым клинком. — И тебе не хворать Мейс. — Совершенно спокойно произношу я, на что Мейс никак не отреагировал. — Хорошо получилось, не так ли?       Он чему-то хмыкнул, покосился в сторону Кимаена, который о чем-то говорил с Йодой и снова обратился ко мне. — Твое счастье, что Йода, да и я посчитали, что спасение целого народа гораздо важнее, чем глупые дрязги в Сенате, влетевшие нам в копеечку. К тому же я думаю, что калишцы, конечно, с вооружением намного лучше чем сейчас, неплохо будут смотреться как охрана храма. — Спокойно сказал мне Мейс, а я с большими глазами посмотрел на него. — Да-да, не удивляйся. Теперь мы им и не такое доверить можем. Эту клятву, что мы все сегодня дали, Джокаста Ню откопала в секции архивов, где находятся те ценности, что были вывезены еще с Оссуса. Оказалось, что наши предки предусмотрели и такой вариант событий. Теперь, если кто-то из нас нарушит клятву, то от этого бесчестья не отмоется вовек.       Мейс продолжал смотреть на меня с ничего не выражающим взглядом, а я решил задать один вопрос. — Вы ведь привлекли Финиса, не так ли? — То, что сенаторы сейчас несколько присмирели, могло быть заслугой только Канцлера, в чем я был уверен. Мне нужно было лишь подтверждение этого. — Все же ты чертовски умен, Марк. — С легкой ухмылкой сказал Мейс. — Он, кстати, просил тебя к нему зайти. — Да? — Я и в правду удивился. — Хотя это было ожидаемо. Послушай Мейс, если я не нужен здесь, то может быть… — Иди к ней. — Теперь уже с очень доброй улыбкой, которую он очень редко показывает, сказал мне Винду. — Завидую я тебе иногда. У тебя есть Мара. И Виктор. — А у тебя есть Депа, или скажешь, что нет? — Да, только малышка Депа уже выросла. - С легкой горечью сказал мне этот всегда невозмутимый корун. — А все они вырастут, рано или поздно, даже мой Виктор вырастет. А нам с тобой остается лишь наблюдать за этим и иногда поддерживать, чтобы ветер жизни не сломал их прежде чем они окрепнут.       Мейс на мои слова лишь устало кивнул и направился к магистрам. А я позвал Оби и пошел к нашей квартире, предвкушая радостную встречу и прекрасное семейное застолье.