Гроссмастер

      Я думал, что избежал сомнительного удовольствия выслушивать упреки от начальства еще вчера, когда Мейс отпустил меня к моей семье. Но вот уже на следующий день на мой комлинк пришло сообщение о том, что меня вызывают в Зал Высшего Совета. Правда, серьезных упреков я так и не услышал. Меня конечно пожурили за доставленные неудобства, но в целом критика была вполне заслуженной. Особенно когда я узнал от Мейса те суммы, которые им пришлось заплатить некоторым особо активным сенаторам, на, так сказать, «личные нужды». Все же отдаленность некоторых планет имеет свои плюсы. Кто знает как бы для меня и Оби закончилась эта история, будь система Кали не на границе Диких Территорий, а в Ядре или Внутреннем Кольце. А так, пока мы добрались до Корусанта, вся шумиха вокруг калишцев несколько улеглась, да и магистры, как говорится, перегорели.       Кимаен улетел тем же вечером, обещав прислать лучших тысячу воинов для формирования из них гвардейского батальона. Он был польщен и очень горд, что им доверят охрану святая святых джедаев, Храм. Так же было решено направить одну из рот формируемого подразделения на Телос, где уже во всю действовал полноценный Анклав Ордена. Об этом мне тоже поведал Мейс, когда мы собрались нашей небольшой компанией в его апартаментах. Мы это: я, Мейс, Пло Кун и Цин Драллинг.       Пло, курировавший реконструкцию Анклава на Телосе, теперь загорелся идеей восстановления Анклава на Дантуине. Идея вполне здравая, если учесть сколько надо добираться в ту часть галактики с Корусанта, то уж лучше иметь там постоянный форпост с группой быстрого реагирования. А так же место, где можно отдохнуть тем джедаям, кого угораздило оказаться в тех краях. Вообще-то раньше по всей галактике были разбросаны так называемые «штаб-квартиры джедаев». Это, как правило, небольшие форпосты и гостевые дома для джедаев-путешественников, находящиеся в городах. Раньше этих «гостиниц» было очень много. Там всегда был провиант для джедаев и топливо для их кораблей. Ими заправлял Совет Первого Знания. Но после Руусанской битвы большинство было заброшено или законсервированно. Лишь некоторые форпосты, которые были интегрированы в гражданскую инфраструктуру планет оставались действующими. Таким была например Штаб-квартира джедаев на Риннале, где кроме всего прочего, на постоянной основе присутствовали джедаи-целители и совместно с местными врачами обслуживали пациентов. Сейчас, по словам Пло, Эвен Пиелл старался хоть немного восстановить утраченную инфраструктуру, подчиняющуюся его ведомству.       Успехи Цина хоть и были менее масштабные, но тоже очень даже впечатляли. Он уже освоил почти все доступные фехтовальные стили и усиленно тренировал стиль Шиен, надеясь, что скоро освоит его и сможет называться мастером шести форм боя. Но главным своим успехом Драллинг называл появление в его жизни падавана. Ее звали Серра Кето и она была самородком. Такого таланта к фехтованию Цин не видел ни у одного из юнлингов, а когда во время медитации почувствовал зарождающиеся Узы Силы, то чуть ли не кричал от радости. Девочке было уже почти 13 и из-за характера ее никто не хотел брать в ученицы. Но и Цин не из робкого десятка, к тому же он сильно набил руки на деле наставничества, тренируя в свое время моего Оби и Депу Биллабу, а так же Киливайн Реус, падавана Терры Сайнубе. Девчушка кстати симпатичная.        Как и обычно. Мы болтали обо всем и ни о чем. Мейс порадовал тем, что согласился не сокращать мое финансирование, но лишь из-за того, что успел убедиться в полезности такой сети для каждого джедая-консула с особыми полномочиями. Но сказал, что увеличивать это же финансирование не намерен, поскольку ему надо отчитываться о каждом потраченном кредите. Я же был рад и такому решению моей проблемы.       Уже позже, когда я был в своей квартире я направил запрос моим ребятам, на предмет выяснения реакции Валорума на полученную им неделю назад анонимку. Пускай это и не доказательство против Палпатина, но все же, надеюсь, что он отвадит от себя этого ситха, который уж слишком часто стал совать свой нос в государственные дела. Да, я понимаю, что интриган такого уровня быстро нивелирует весь ущерб, ведь это для него всего лишь комариный укус, вот только если это создаст ситхам даже временные затруднения, то я буду рад. А пока, надо договорится с Йодой насчет испытаний Оби-Вана. Хватит ему в падаванах ходить. Не знаю, когда он стал рыцарем в истории, где меня не было, но здесь он станет рыцарем уже в этом году.

***

      Несмотря на некоторую однообразность планеты, даже на Корусанте можно найти довольно уникальные пейзажи. Одним из них были горы Манараи, единственное не застроенное место на всей планете, давно уже ставшей экуменополисом. С востока от Гор Манараи простиралось Западное море. Множество плавучих ресторанов вращались вокруг них, предоставляя посетителям возможность взглянуть на уникальный вид, открывающийся на чудеса природы. В одном из таких ресторанов любил поужинать сенатор от сектора Чоммел Шив Палпатин. Его привлекали это последнее природное образование на планете-городе и искусственный водоем вокруг гор, создающие очень гармоничное сочетание. И хоть у ситхов, к ордену которых он принадлежал, не принято было признавать покой, которым просто было наполнено это место, но созерцать красивейший пейзаж и получать эстетическое удовольствие от чудесного вида ему никто не запрещал. Вот и сейчас он наблюдал за закатным солнцем и завороженно глядел на окрасившиеся в розовый цвет пики гор. Он чувствовал удовлетворение от очень своевременного решения покинуть Сенатский Квартал и привести душевное равновесие в порядок. И было от чего.       По каким-то непонятным для него причинам, Канцлер Валорум почти прекратил делиться с ним своими планами. А его помощница не позволяла ему пройти в кабинет Канцлера, постоянно говоря о том, что Канцлер занят, отсутствует, репетирует речь и еще с десяток причин, по которым они не могут увидеться. Даже ее любовник и его человек, Кинман Дориан не смог ничего выяснить, а из-за расспросов она стала на него смотреть с опаской. Но вот сегодня Палпатин наконец-то узнал, в чем причина и он…слава Силе, что никого рядом с ним не было, иначе не избежать ему мучительной смерти. Чтобы хоть немного успокоиться, он решил отправиться в его любимый ресторан на Западном море. И да, он и вправду успокоился и даже немного отдохнул. Ведь он получал от наблюдения за прекрасными видами ничуть не меньше удовольствия, чем от оперы, любовь к которой привила ему матушка. Увы, но она скончалась еще до того, как он стал ситхом или может быть к счастью. Ведь останься она в живых, кто знает, смог бы молодой Палпатин перебить всю свою родню? Во всяком случае в отличие от презираемого им отца, Дарт Сидиус хранил нежные воспоминания о своей матери, всегда вспоминая о ней с улыбкой. Такое он мог позволить себе лишь в таких местах, как этот ресторан. Отдельная комната, всегда закрепленная за ним всегда проверялась на жучки и камеры, а так же на неприятныe и очень смертельные сюрпризы. У него было досье на каждого сотрудника и каждый новичок досконально проверялся. Но здесь он не только отдыхал. Сюда приходили его самые близкие соратники и здесь, как и в опере он вербовал сторонников, а иногда, сюда приходил один очень интересный гуманоид, с красной кожей и множеством рогов на голове. И сегодня был этот день. — Я рад тебя видеть, Дарт Мол. — Не оборачиваясь в его сторону и продолжая наблюдать за закатным солнцем сказал Дарт Сидиус.       Из тени неспешно выплыл одетый в черные одежды краснокожий забрак с горящими золотом глазами. Сколько же сил потребовалось Палпатину вложить, чтобы убедить Дарта Плегаса в том, что пора бы уже забыть о Правиле Двух. И с какой неохотой он дал добро на обучение этого теперь могущественного Владыки, который когда-то был запуганным до полусмерти ребенком. И пускай Мол был воспитан не как правитель и интриган, а как великий воин и убийца, но он дал бы фору очень многим Владыкам древности. — Я рад вас видеть, мастер — опустившись на одно колено, произнес Дарт Мол. Палпатин, который сидел на кресле с репульсором обернулся к своему ученику, который стал, возможно, его самым грозным оружием. Он был смертоносен, жесток, не знал пощады к врагам, а главное верен, верен до гроба. Он мог бы убить многих рыцарей и мастеров, которые стали такими не за заслуги, а за выслугу лет. Даже мог противостоять магистрам, а эти всегда считались первоклассными бойцами. Но ни за что на свете не поднял бы меча на него, Сидиуса, которого боготворил. — Ты должен исправить ошибку, сделанную кое-кем. Информация в ящике. — Сказал Сидиус и отвернулся к панорамному окну.        Дарт Мол так же плавно подошел к самому обычному деревянному ящику, в котором обычно лежали столовые принадлежности и достал оттуда небольшой датапад. Прочитав цель миссии, он про себя хмыкнул и своей рукой раздавил устройство так, что даже при очень большом желании, никто бы не смог его восстановить. В эту же секунду, его учитель позвал его к окну и предложил присесть подле себя на удобном плетеном кресле. Сам Мол не разделял предпочтения своего мастера, но если он предлагает поучаствовать в созерцании звезды Корусант-прайм, то кто такой Дарт Мол, чтобы отказываться. Заняв место за левым плечом Дарта Сидиуса, он стал смотреть на бесконечную гладь искусственного моря. — Ты хочешь задать вопрос, Владыка Мол? — Обратился к нему Сидиус, не отрывая взгляда от уже коснувшегося гор солнечного диска. — Не слишком ли много чести для жалких клерков. — Бесстрастно произнес Мол, чем вызвал лишь улыбку своего учителя. — Ты ведь сам просил меня об отдыхе. — Сказал Сидиус, отрывая взгляд от солнечного диска и наблюдая за небольшими лодочками, что проплывают по морю. Мол же лишь предвкушаюше улыбнулся, понимая, что имеет ввиду учитель. — Благодарю, мастер. — Отдохни хорошо, Владыка Мол. Уже скоро тебе предстоит большое дело. — Как прикажете, учитель.       Солнце уже почти скрылось за горами, а два ситха, учитель и ученик, продолжали созерцать прекрасный пейзаж, ощущая глубочайшее удовлетворение. Один, потому что скоро будет преподан урок обнаглевшим пешкам, а второй, потому что этот урок будет преподавать он.

***

      Мастер-джедай Ян Дуку шел по коридорам Храма Джедаев и наслаждался приятной атмосферой и такой родной светлой Силой. Он чувствовал каждую частичку светлой энергии, что проходит через него и не мог поверить, что некоторые могут отвергнуть Свет. Он знал о темной стороне не понаслышке. В тот ужасный день, когда прервалась связь с Комари, он полностью осознал, от чего когда-то спас своего друга Марка. Да, теперь у него есть друг, надежный и верный, что не оставил его в тяжелое время. Ведь Марк тоже был на грани, он тоже мог пасть, но совместными усилиями им удалось его удержать. А потом погибла Комари. Еще никогда Дуку не было так плохо. Он был раздавлен и сломлен. Но он не желал мстить, он не пал и не потерял контроль, но был разбит. Ту ночь, когда он встретил Марка он помнит лишь отрывками. Стыдно признаться, но наследник графского титула и аристократ в энном поколении был пьян как грузчик на складе кореллианского виски. И вот на утро он находит себя не в Саду Тысячи Фонтанов, куда забрел в пьяном угаре, а у себя в комнате. Все в комнате было как обычно, кроме того, что на диване устроился рыцарь-джедай Марк Турин и, видимо, дожидался его пробуждения. Затем они вместе позавтракали и выпили чаю. Дуку обожал чай и имел очень неплохую коллекцию этого напитка. Марк так же разделял это увлечение и они могли часами говорить о достоинствах и недостатках того или иного сорта. Постепенно они начали обсуждать те или иные виды световых мечей, разные образцы бластеров и модели звездолетов. Стали обсуждать политику и искусство. Марк оказался крайне многогранной личностью, в котором высокая степень эрудированности, что точно наследие его учителя, который был ходячей библиотекой, сочеталось с огромной природной добротой и легкостью. Иногда Дуку было сложно понять, у Марка такой высокий уровень самоконтроля или ему плевать на своего ученика, что лежал в коме? Но все вопросы отпали в тот день, когда Дуку увидел его у койки Кеноби. На его лице не было ни злобы, ни отчаяния, а лишь грусть. И слезы. Он впервые видел как Марк плачет. Дуку стал замечать, что иногда Марк медитирует сутки напролет у его койки, пытаясь дозваться до своего падавана. И никто даже не пытался его выпроводить из Залов Исцеления. Даже главный целитель Ги не подходил к нему, надеясь на чудо. Но чуда не было. При всех Марк вел себя по старому. Улыбался, смеялся, шутил. И лишь у двух разумных он снимал с себя маску. У Кеноби и целительницы душ Джаханги. Дуку предполагал, что между этими двумя, что-то есть, но когда он узнал от Йоды об их связи, был поражен. Не каждому доведется вот так просто встретить свое предназначение. Им обоим крупно повезло. Или об этом позаботилась Сила.       Они часто встречались, а Дуку стал чувствовать, что боль потери и разрыва Уз Силы стала проходить. И хотя на его душе навсегда останется очередной шрам, но он уже смирился с потерей и отпустил бедную девочку, что так бездарно погибла. И как так получилось, что Марк, переживая в свои неполные 26 лет подобное испытание, смог еще и его вытащить из цепких рук отчаяния? Он не знал. А спрашивать было глупо.       В тот день, когда Кеноби наконец-то проснулся, он случайно узнал, что Марк проспал 25 часов. А позже, он почти все время проводил с Кеноби и Марой. Дуку стал думать, что теперь они друг другу больше не нужны. У Марка выздоровел падаван, а Дуку наконец-то свыкся со смертью Комари. И какого же было его удивление, когда Марк пригласил его на свадьбу. Не на ритуал, там были только магистры, а на вечеринку, куда были приглашены лишь самые близкие друзья. Всего около десятка разумных. Дуку бывал на свадьбах и с сотней и с тысячей гостей, но нигде ему не было так хорошо, как в этом небольшом ресторанчике, взятом в аренду на всю ночь. Казалось, что джедаи просто на несколько часов забыли о том, кто они есть и стали простыми обывателями. И одеты все были совсем не по-джедайски. Подруги Мары и падаван мастера Сайнубе были одеты в элегантные платья, а друзья Марка щеголяли в довольно дорогих костюмах. Он тоже решил не выделяться и оделся в традиционную одежду наследников сектора Серенно. Результат превзошел все ожидания. В тот день не было ни догм, ни запретов, присутствующие просто пользовались моментом и отдыхали от всего на свете.       Затем молодожены отправились в медовый месяц, а Кеноби остался на попечении друзей. Каждый из них был рад пообщаться с таким уникальным падаваном, который даже не «посерел» от тех трудностей, что свалились на него. Светлая сторона в нем только усилилась от тех испытаний, через которые он прошел. Дуку даже решил дать тому пару уроков дуэльного искусства, от чего подросток пришел в неописуемый восторг.       А через 3 года родился их первенец: Виктор. Странное, но красивое имя. Марк сказал, что оно значит победитель там, откуда он родом. Ну, очень даже неплохое имя, если подумать. Хотя оно очень хорошо характеризует этого гиперактивного ребенка у которого оказался очень большой потенциал в Силе. Мальчик оказался упрямым и упорным. Он старался достичь максимально возможного результата. При этом не истерил если что-то не получалась, а продолжал упорно трудиться. Жаль, что между ним и мальчиком не установилось Уз Силы, иначе бы, в свое время, Дуку не раздумывая взял бы его в падаваны.       Дуку стал частым гостем в квартире Марка. А он и Мара были всегда рады его видеть. Вот и теперь он шел к их квартире, чтобы поболтать о насущном. С собой он нес недавно раздобытый редкий сорт чая. Мара так же разделяла любовь Марка к чаю, но и каф она готовила очень часто. И вкусно. А так же кое-что для парнишки, к которому Дуку, поражаясь самому себе, сильно привязался. А мальчик привязался к нему и поэтому при своих звал его… — Дядя Ян! — Услышал Дуку, как только открыл дверь в квартиру. Его ждали, а десертный стол уже был накрыт. — Здравствуй, Вики. Как прошли занятия? — Сев перед ребенком на корточки спросил Ян. — Хорошо, дядя Ян. Наставники хвалили. Но во время уроков мастера Йоды, я несколько выстрелов пропустил. — Слегка грустно сказал паренек, на что Дуку лишь хмыкнул. — Не грусти, Виктор. Просто нужно больше контроля и ты не пропустишь ни одного выстрела. Доверься Силе и она тебе поможет. Кстати, это тебе. — Сказал Дуку и протянул пареньку небольшую коробочку конфет. От желания сразу же схватить их и побежать в другую комнату мальчика остановило вдалбливаемое в него наставниками и матерью воспитание. А так же… — ПАПА! — Счастливо крикнул ребенок, когда увидел входящего в квартиру отца. — Юнлинг Виктор! Отставить выпытывание у мастера Дуку конфет! — С фальшиво-серьезным выражением лица сказал Марк. — Но он сам мне их дал! — А, ну это другое дело. А теперь, иди сюда. — Марк слегка наклонился, а Виктор позабыв обо всем бросился к отцу и прыгнул ему на руки. Все это представление наблюдал не только Дуку, но и вышедшая из кухни Мара. — Эй, неугомонные. Хватит заставлять мастера Дуку ждать, пойдемте за стол, чай уже заварился. — Окликнула мужа и сына Мара, сама с трудом удерживая смех.       Все уселись за стол и Мара налила всем чаю. Говорили обо всем и ни о чем. Но Дуку не покидало ощущение, что в комнате не четверо человек, а пятеро, о чем он вскоре и спросил. — Расскажем? — Спросил Марк свою супругу на что она лишь пожала плечами. Но не успел Марк и рта открыть, как Виктор закричал: — У меня будет сестренка! Правда здорово? — Очень, очень здорово Виктор. Поздравляю вас. — Мастер Дуку. Спасибо, конечно, вот только я понятия не имею с чего Виктор решил, что будет девочка. А, Вики?       Мальчик слегка стушевал под заинтересованным взглядом трех взрослых, но собравшись, ответил. — Я…я…просто знаю. Вот.       Взрослые переглянулись и Дуку подвел итог: — Похоже, Марк, в вашей семье растет провидец. — Очень может быть, — и повернувшись корпусом к Виктору, продолжил, — Слышал, Вики? Ты можешь стать пророком.       На это ребенок ничего не ответил, найдя более увлекательным поедание очередной конфетки. — Марк, а что насчет фамилии, вы уже решили? — Спросил Дуку и сразу же пожалел об этом, потому что лицо Марка сделалось грустно-задумчивым. У Виктора официально еще не было фамилии, ведь для большинства он был беспризорником. А дать ему свою фамилию, означало объявить всем об их родстве. И «формально» усыновить не выйдет. В «Ордене» так просто не делают. — Нет, пусть пока походит без фамилии, а когда придет время и у него появится учитель, вот тогда и запишем его фамилию. — Медленно и задумчиво проговорил Марк. — А, дать другую фамилию? — Поймите мастер Дуку. Может кому-то это покажется странным, но для меня фамилия разумного — не пустой звук. Это название семьи, к которой ты принадлежишь. И я считаю, что мои дети и сын, и дочь должны носить фамилию своей семьи. Без семьи мы никто. Для джедая семья — это Орден. А для меня еще и Мара с Вики и той, что родится. Мы семья и этим все сказано.       Повисло молчание. Мара отправилась на кухню заваривать вторую порцию чая, а Виктор попрощавшись с Дуку и отцом, отправился на занятие. — Как бы ты себя не показывал образцовым джедаем, Марк, ты все равно остаешься бунтарем. Системным, но бунтарем. — Сказал Дуку и отпил остатки своего чая. — Да, это так. Нужно реформировать систему, а не разрушать ее. Пускай я не кричу в каждом углу о несправедливости жизни, но не меньше многих хочу хоть немного ее уменьшить. А для этого нужно работать, работать как проклятый, чтобы в один день, посмотрев в глаза своему ребенку, ты смог выдержать его взгляд. А когда придет время уйти в Силу, твоими последними словами были: «я сделал все, что должен был». — Все это Марк сказал с такой непоколебимой уверенностью, что Дуку даже показалось, что перед ним сидит не джедай, а кто-то совсем другой, правда непонятно, кто.       Дальше разговор зашел о политике действующего Канцлера и собеседники не заметили, как наступил вечер. Дуку тепло попрощался с Марком и Марой и отправился в свою квартирку. «Не разрушать, а реформировать говоришь? И как? Как же ты реформируешь систему, Марк? Ведь даже нам, джедаям, не по силам справиться с бюрократами в Сенате и госаппарате. Те только и ждут, чтобы Орден допустил ошибку, чтобы разорвать нас. А честных джедаев так мало. Так мало тех, кто отринув всю шелуху, поступает по совести, как ты, Марк. Идеалист. Такой же идеалист как я и Квай-Гон. Сколько таких как мы погибло, нет, сгинуло в космическом вакууме? Сколько убили из-за вот таких вот речей в какой-нибудь грязной подворотне? И не сосчитать. А все из-за проклятых бюрократов, что не видят дальше своего пуза. Когда же это закончится?».       В темные коридоры Храма Джедаев проникал лишь слабый свет ночного Корусанта, состоявшего из тысяч мерцающих огоньков уличного освещения, а по таким родным и темным проходам шагал один единственный джедай, что никак не мог избавиться от сомнений и горечи, что поселились в его сердце.