Гроссмастер

      С тех памятных событий прошло пол года. Историю с калишцами благополучно замяли, а сами они вернулись в свою систему и сейчас в этой части космоса установился мир. Кимаен прислал 1200 воинов во главе с одним из командиров Извошры. Их хорошо вооружили и оснастили неплохим снаряжением. Они были вооружены новенькими винтовками с мощными бронебойными пулями, а так же были одеты в хорошую броню. Не мандалорский бескар’гам, конечно, но тоже очень неплохую. Наряду с клановыми знаками, на их плащах теперь красовался герб Ордена. А маски были переделаны так, чтобы не только скрывать, но и обезопасить их лица. Благодаря силовой ковке, маски оказались способны выдерживать выстрелы из легких бластеров. Калишцы были рады, что у них эти маски не только не отбирают, но и делают из них броню. Сам Кимаен с головою окунулся в дела управления государством. Ему в помощь были отправлены мастера Сельскохозяйственного корпуса, чтобы окончательно обезопасить Кали от голода.       Мы с Оби почти перестали летать на миссии, потому что оба готовились к его джедайским испытаниям. К тому же я хотел быть рядом с Марой во время ее беременности. Как ни странно, но первая ее беременность не причиняла ей почти никаких беспокойств, а на этот раз организм словно решил наверстать упущенное.       Я был уверен, что для такого падавана как Оби-Ван испытания не должны были представлять сложность, но как и у любого студента из моей прошлой жизни, его охватил самый настоящий мандраж. Мне иногда приходилось часами медитировать в соседней комнате, чтобы Оби, почувствовав мое спокойствие, тоже мог успокоиться и углубиться в повторение материала или тренировки. В конце концов Оби, как и большинство студентов перед экзаменами, просто перегорел и вновь стал относиться ко всему с воистину с джедайским спокойствием. И вот начались испытания. Вообще испытаний ровно 5: сноровки, отваги, плоти, духа и проницательности. Но Оби проходил 4, поскольку был освобождён от, по-моему, самого сложного испытания: испытания духа. Испытания проходили с интервалом в одну неделю. Мне было запрещено близко подходить к специальным комнатам, где проходили испытания, поскольку Оби должен был сам пройти их, без даже моей моральной поддержки, что говорить о советах, которые я мог передавать через связь. А сам Оби обязан был молчать о тех испытаниях, что прошел, дабы ни один падаван не получил незаслуженного преимущества. После каждого испытания я отводил Оби к себе в комнату и отпаивал чаем и кафом. Конечно Оби молчал насчет испытаний, а на все мои расспросы о том, прошел он или нет, отвечал, что не знает. И так каждый раз. А потом пришло время узнать результаты.       Мы с Оби уже собирались войти в Зал Высшего Совета, когда нас остановил магистр Джиитт и позвал за собой. И вот мы стоим в Зале Возведения в Рыцарство, где когда-то обвенчались мы с Марой. Меня попросили выйти из центра Зала, представлявшим собою круг, а Оби-Вана встать на колени. Церемониальные слова и одним лёгким движением меча Йода отрезает небольшую косичку с головы Оби-Вана. В эту секунду Сила сгустилась и я отчётливо почувствовал нашу связь с ним. Она поменялась. Раньше связь была похожа на крепкую резину, но достаточно эластичную. Сейчас же она стала похожа на железобетон: крепкий и несокрушимый. В тот день Мара превзошла саму себя в кулинарии и мы устроили самый настоящий праздник живота. Вики в тот день официально освободили от занятий и он весь день провел с нами, глотая столько пирожных и конфет, сколько сможет съесть.       Сейчас я сижу в Саду Тысячи Фонтанов и прислушиваюсь к своим ощущениям. Прошла уже неделя со дня становления Оби рыцарем. Он переехал в отдельную квартирку и теперь его комната свободна. Что-то постоянно заставляет меня каждый день приходить сюда и медитировать, прислушиваясь к Силе. Во-первых, Сила недвусмысленно намекает мне, что пора бы тебе, мастер-джедай Марк Турин взять второго падавана. А во-вторых она просила, нет, требовала, чтобы и Оби-Ван взял ученика. Беседа с Оби подтвердила мои догадки. Оби, конечно, не был рад такому посылу, который и сам чувствовал, но к Силе прислушался и пару раз медитировал поблизости с Башней Распределения, где находились комнаты юнлингов. И с горечью понял, что ни одного подходящего юнлинга, Сила которого отозвалась бы ему, он не почувствовал. То же сделал и я, но получил тот же результат. И снова и снова я медитирую пытаясь уловить хотя бы слабую связь, но нет. Пока еще нет того юнлинга, с которым резонировала бы моя Сила. Или просто он или она еще недостаточно разбираются в медитации, чтобы их заметили. Мои попытки прервал Пло Кун, мягко дотронувшись до моего плеча. — Марк, надо поговорить. — Давай поговорим. — Сказал я ему, открывая глаза. — Не здесь, у Мейса. — Сказал он и направился к выходу.       Мы поднялись на башню Совета Примирения, где находился кабинет Мейса. Пускай он и был вр.и.о. Главы Совета Примирения, но полномочия его были вполне реальными. В кабинете мы застали магистров Ранцизиса, Эвена Пиелла и Мику Джиитта. Все ясно. Готовится какая-то военная операция. Иначе, что здесь делают глава нашей разведки и ответственные за наших силовиков. Вот только я птица не такого высокого полета, для столь серьезного собрания. — Марк, здравствуй. Вы с Пло очень вовремя. — И тебе не хворать, Мейс. Что-то намечается? — Спрашиваю у него и оглядываю комнату, в поисках кресла и усаживаюсь у небольшой полки с датападами. — Да. У нас большая и крайне неприятная проблема. Недавно мы получили сообщение, что кто-то совершил нападение на планету Мейвич 7. Оказалось, что это были йинчорри. Для справки. Йинчорри — раса ящероподобных гуманоидов, планета которых совсем недавно вступила в состав Республики. После этого, получив технологию строительства межзвездных кораблей, они начали активную экспансию в своей системе. А теперь вот, напали на Мейвич 7. — Мейс сделал паузу, словно ожидая реакции. Я же был несколько удивлен, что йинчори пошли на такое. — Это странно Мейс, очень странно. Йинчорри хоть и хорошие воины, но сам народ совершенно не воинственный. Наоборот, если бы я хотел создать отряд миротворцев, то укомплектовал бы их как раз такими ребятами. — Мои слова вызвали удивленные переглядывания, а Эвен Пиелл еще и недобро зыркнул глазами. — Поясните пожалуйста, мастер Турин. — Обратился ко мне Оппо Ранцизис. — Дело в том, что хоть среди йинчорри и есть немало тех, кто живет по праву сильного, то есть они желают захватить все до чего дотянутся и смогут удержать, но вот простые труженики и каста интеллигенции наоборот, считают войну невыгодной, потому что погибают их дети. А все из-за их менталитета. С самого момента появления на свет йинчорри становились частью дружного и хорошо организованного общества: вначале — в виде семьи, братьев и сестер, затем — всей деревни, в которой они выросли, после — коллег и старших по должности и, в конце концов, уже собственной семьи. Браки они заключают на всю жизнь, и нередко бывает так, что вдова или вдовец умирает от тоски спустя несколько дней после потери супруга. А теперь скажите мне, зная о столь интересной особенности этой расы и угрозы, что несет в себе война для них, не кажется ли вам странным их поведение?       Установилась тишина. Магистры обдумывали мои слова, а я в очередной раз благодарил ушедшего в Силу учителя, что наделил меня столь разносторонними знаниями. — Да, кажется, Марк. — Сказал Пло вздыхая и повернулся в сторону Мейса. — И все же, время мирного урегулирования прошло. Двое джедаев, что были направлены на встречу со старейшинами йинчорри были зверски убиты. А это вызов не только Ордену, но и Республике. — Сказал Эвен Пиелл и достав датапад, стал что-то в нем набирать. — Марк, вот собственно для этого я тебя и позвал. Логики в поведении йинчорри нет никакой. Зачем им понадобился Мейвич 7 одна Сила знает. Мы готовим полномасштабное вторжение на Йинчорр. Кроме силовиков, немало и джедаев-добровольцев. Среди них оказался твой Оби-Ван. — Сказал Мейс и многозначительно посмотрел на меня. Я же лишь пожал плечами, хотя и хотел по-отрывать уши одному бывшему падавану, который не удосужился мне сообщить об этом. Вот и опять, строптивость Оби-Вана появилась в самый неожиданный момент. — Конечно, спасибо, что ты мне сказал, но нельзя ли было подождать и сообщить эту новость мне попозже? — Мне стало любопытно, с чего он затеял разговор при магистрах. Пло Кун мой друг, но вот Ранцизис и Пиелл к ним не относятся. — Еще я хотел узнать твое мнение по поводу этих событий. Все-таки ты один из лучших наших консулов. — Сказал Мейс, а я понял, что причин он так мне и не назовет. Или назовет, но позже. — Что же если это все, то я пожалуй пойду и отчитаю одного рыцаря-джедая, что решил проигнорировать меня. — Сказал я и, слегка поклонившись магистрам, вышел из кабинета.

***

      Мейс Винду посмотрел на закрывающуюся дверь, после чего оглядел всех присутствующих. — Ты был прав, Мейс. Реакция соответствующая. — Сказал Мика, одобрительно хмыкнув. — Мастер Гирани умел подбирать кадры. Он несомненно подходит. Я и забыл, что Йинчорри обладают такими особенностями. А он знал, хоть и вовсе не обязан. — Сказал магистр Ранцизис и пополз к полке с датападами. — Как бы я ни относился к Гирани, но парень и впрямь не промах. Авось, что-нибудь и выйдет. — Сказал Пиелл, после чего снова погрузился в чтение очередного отчета.       Пло Кун лишь пожал плечами и направился к выходу. Операция по вторжению на Йинчорр не входила в его епархию, а вот восстановление Дантуинского Анклава Джедаев очень даже. Мейс же уже напряженно обсуждал с магистром Ранцизисом какие соединения будут включены в ударную группу.

***

      Рыцарь-джедай Оби-Ван Кеноби был огорчен. По связи с учителем он почувствовал, что тот чем-то им недоволен. И Оби-Ван даже знал, чем. Он давно уже считал этого человека своим отцом и, в то же время, непререкаемым авторитетом. Давно привык говорить ему о всех своих планах и идеях. Мастер Турин либо одобрял их, либо указывал на слабые места, никогда не давя на Оби по поводу решений. Он всегда говорил, что каждый разумный отвечает за себя сам и никто не может решать за него, его проблемы. Подсказать и дать совет — сколько угодно. Но не делать выбор вместо него. И вот Оби, сделав выбор, не сказал о нем учителю. И хоть формально он больше не подчинялся ему, но не мог, да и не хотел делать, как делают остальные падаваны после становления рыцарями. Они забывали своих наставников. Да, у некоторых сохранялись отношения, и еще реже дружба, но большинство более не считало себя учениками, а иногда и вовсе относилось с презрением к своим наставникам. Такие, конечно, в Ордене не задерживались, но в семье не без урода. Оби-Ван же так не мог. На подсознательном уровне он знал, что всю жизнь будет прислушиваться к своему мастеру, даже если самому Оби-Вану исполнится сто лет, он все равно будет спрашивать у учителя совет. Его размышления прервал стук в дверь его квартирки. — Войдите, учитель. — Сказал Оби и опустил голову, не решаясь посмотреть ему в лицо. Мастер-джедай Марк Турин вошел в комнату и сел на стул перед Оби-Ваном. Оби не видел его взгляда, но воображение лихорадочно рисовало ему лицо, которое пребывало в: гневе? разочаровании? брезгливости? А когда Оби наконец-то поднял голову, то увидел лицо своего учителя. О таких говорят, ни красавец, ни урод. Самое обычное лицо, с несколькими малозаметными шрамами, губами, растянувшимися в легкой улыбке и карими глазами, которые излучали такую доброту, что Оби на пару минут вошел в ступор, не веря в этот взгляд. — Оби, если тебе должно было быть так стыдно, то почему же ты мне ничего не сказал? — Сказал он самым дружелюбным тоном, на который был способен — Я…мастер…я. Эх. Я думал, что вы мне не позволите полететь. А я…я уже рыцарь и…я…я…простите, мастер. — Сказал Оби-Ван с тоном приговоренного к расстрелу и опустил голову. — Что же. Ты прав. Я и вправду не могу позволить тебе улететь. — Сказал Марк безэмоциональным голосом, встал и направился к двери. — Но…но мастер! Я должен… — Одному. — Обернувшись в пол-оборота у самой двери, сказал Марк. — Все-таки это будет твоей первой миссией и кто-то же должен тебя страховать. — И не дав Оби открыть рта, вышел из комнаты.        Оби-Ван продолжал пристально разглядывать дверь остекленевшими глазами. Он понимал, что мастер сильно обиделся за недоверие. Но он думал, что он останется с Марой и поэтому не говорил ему. А сам Оби-Ван не хотел сидеть в храме, пока остальные джедаи воюют. В конце-концов он оторвал взгляд от двери и почти шепотом произнес: — Спасибо, мастер.

***

      Разговор с Марой по поводу моего отлета не был тяжелым. Она прекрасно понимала, что Оби нужно подстраховать, а к родам я буду уже дома. К самому Оби она уже давно относилась как к старшему сыну и брату Вики. И волновалась она за него ничуть не меньше, чем за меня.       На следующий день я так же записался добровольцем. Вместе со мной добровольцами стали и приписанные мне бойцы. Я попытался убедить капитана Уордо не делать столь поспешных шагов. На это он хмыкнул и сказал, что именно благодаря мне бойцы его роты снова знают, что воюют за правое дело и теперь они за мной готовы пойти куда угодно. Такой ответ я и ожидал, ведь это не первый случай, когда мне нужно было отправиться на опасную миссию, а за мной, не смотря ни на что, всегда следовали мои бойцы. Как бы я их не убеждал остаться, они все равно прикрывали мне спину. Они готовы были выполнить любой мой приказ. Но отпустить меня одного? Ни за что.       Оби несколько дней ходил немного пришибленным, из-за того, что все не мог простить себе обман. В конце концов мне пришлось его хорошенько встряхнуть на тренировке. В начале Оби сражался очень вяло, но после нескольких обидных подначек и быстрых поражений, Оби-Ван полностью сконцентрировался и теперь уже он стал отпускать едкие шуточки, когда я проигрывал. В итоге наши тренировочные бои закончились ничьей, а вечером Оби-Ван уже беззаботно смеялся в компании Мары и Виктора.       Во время разбора полетов я и Оби-Ван получили статус стратегического резерва, что очень не понравилось моему бывшему падавану. Под мое командование была передана недавно сформированные 5-я бригада Солдат Свободы и 2-я рота Калишских стрелков. 2000 и 200 бойцов соответственно. Я в начале был удивлен тем, что мне передали калишцев, но потом магистр Джиитт объяснил, что они сами пожелали служить под моим началом, поскольку их хаган приказал им следить за мной и защищать. Впрочем, я не был недоволен. Согласно данным разведки и официальной переписи, йинчорри вообще не такая уж многочисленная раса. Всего несколько миллионов, не больше. Но я все же хотел, чтобы у меня было побольше бойцов. Основной же удар было решено нанести по необитаемой планете Уанайн, где нашими Тенями была обнаружена главная база Армии Йинчорри.       Через месяц после того, как Оби стал рыцарем мы покинули Корусант и направились в Систему Йинчорр.

***

      Кару Рош всегда считал себя хорошим воином, достойным носить маску из черепа мьюмуу, которую носили все его предки. Еще в детстве он научился стрелять из винтовки и уже в 9 лет считался самым метким охотником в деревне. Тогда отец подарил ему свою винтовку с оптическим прицелом, оставив себе лишь фамильные мечи. А когда Кару стукнуло 15 в деревню пришли ям’рии. Небольшая деревушка охотников была лакомым кусочком для этих бездушных насекомых, которым только и надо было заполучить живой товар. Он и еще дюжина охотников заняли оборону на ближайшем холме, прикрывая отход своих родных. Они знали, что в соседней деревне они найдут убежище, а сами уже давно простились с жизнью, ведь ям’рии было несколько сотен. Когда на холме осталось всего трое подростков, таких же как и он сам и ни одного патрона, они взяли мечи «лиг» и хотели было пойти в последнюю атаку. Но выстрелы винтовок остановили их. С холма, буквально усеянным трупами ям’рии они увидели несколько сотен калишцев с красными плащами. Ям’рии были перебиты, а сами они познакомились с живыми легендами: тогда еще ханом Кимаеном джай Шилалом и воительницей Рондеру лидж Каммар. И Кимаен и Рондеру были очень впечатлены тем, что эти трое смогли выжить там, где не каждый взрослый воин выживет. Воины помогли их родным восстановить деревеньку, а сами подростки вступили в их отряд. И так начался его путь как солдата Извошры, которая пока еще не носила этого названия. Они сражались везде: и в джунглях, и в пустынях, и на море и на ледяном континенте Гринджаджу, родине Рондеру. Он помнил как они все вместе оплакивали ее смерть, той, что стала символом сопротивления и их борьбы. Именно тогда их отряд, и так самый многочисленный из отрядов сопротивления, стал называться Извошра — Элита. На их основе Кимаен сколотил самую большую и организованную из армий, которую видела Кали. Уже очень скоро они огнем и мечом прошлись по владениям ям’рии и изгнали их с родной планеты. Он с гордостью вспоминал, как шел в первых рядах десанта, когда они высадились на планете Абаджа. Как бойцы его взвода первыми ворвались в главное поселение ям’рии и заняли центр связи. За это он был повышен до должности командира роты. Ротным командиром он и окончил войну на Товарскле, когда Кимаен решил отправиться к джедаям, чтобы убедить их в правильности их борьбы. Соглашение было достигнуто. Теперь Кали стало вассальным миром джедаев, но зато ни ям’рии, ни их хозяева больше не посмеют диктовать калишцам свои подлые условия. А затем его ждала новость. В тот день он и командиры еще пяти рот собрались в шатре у хагана. Он сказал, что джедаи доверили калишцам очень ответственную миссию: защищать их Храм. А их роты отобрали, как самые лучшие. Кару понимал, что это великая честь, охранять Храм Джедаев и поэтому не раздумывая согласился.       На Корусанте им выдали новую броню и обмундирование. Выдали новенькие винтовки. К старому оружию джедаи даже не притронулись, ибо понимали, что для многих они были семейными реликвиями. Они позволили пользоваться своими мастерскими, благодаря чему их мечи теперь всегда были остры, а оружие исправно. Но больше всего Кару и его бойцам понравилось, как джедаи модифицировали их маски. Джедаи умудрились не меняя общего вида, сделать их маски крепче стали и способными выдержать даже выстрелы бластеров.       Более полугода калишцы исправно несли свою службу вместе с джедаями-стражами и бойцами Сил Безопасности Храма. И вот началась война с йинчорри. Одну из рот отобрали для того, чтобы они приняли бой вместе с остальными войсками. Это вызвало возмущение среди воинов, но их непосредственный командир, Цин Драллинг, который с недавних пор возглавлял гарнизон Храма успокоил их, сказав, что и они не останутся без дела. Что это значило, капитан Кару Рош не знал, но надеялся на лучшее.       Однажды ночью его разбудил дежурный боец и передал приказ следовать в кабинет начальника Сил Безопасности. Там собрались командиры всех оставшихся рот, командир стражей и Начальник Сил Безопасности. Оказалось, что калишцев, о которых по прежнему знало очень мало разумных, умышленно оставили в Храме, поскольку Йода увидел неясную угрозу, грозящую джедаям. И теперь все прояснилось. Недалеко от Храма, на нижних уровнях были замечены несколько сотен вооруженных до зубов йинчорри. Они направлялись к Храму, чтобы учинить в нем резню. Было решено впустить их через главный вход и перебить. Все Калишские стрелки, вместе с бойцами Сил Безопасности заняли позиции на верхнем уровне Монументального Вестибюля. Стражи же, вместе с несколькими десятками наиболее сильных джедаев во главе с Йодой, заблокировали им проход дальше внутрь.       Сейчас это напоминало ему те засады, которые они устраивали на ям’рии, от чего сердце у капитана Кару Роша стало биться чаще и сам он ненадолго ушел в мир грез, где смотрел на себя молодого, когда они бегали по лесам родной Кали и воевали за свободу. Теперь же они защищали родную планету здесь. Ведь чем сильнее Орден Джедаев, тем сильнее будет связавшая с ним будущее планета Кали и ее народ.       И вот в Храм вошли йинчорри. Все они были высокого роста, от двух метров и вооружены до зубов. Бластеры, гранатометы, тяжелые лучеметы и так далее. Они воровато озирались по сторонам и искали нужные им коридоры. И вот по внутренней связи пришел условный сигнал «Аурек». После чего он громко скомандовал «Огонь» и на вторженцев посыпался свинцовый дождь. Йинчорри быстро сориентировались и открыли ответный огонь. Но было темно, а электромагнитные гранаты не позволяли использовать очки ночного видения, в то время как защитники Храма, находящиеся на безопасном расстоянии, спокойно ими пользовались. Один за другим йинчорри погибали, не понимая откуда же по ним стреляют. Крики боли и стоны раненых никак не добавляли храбрости тем, кто пришел убивать спящих и, по их мнению, беззащитных джедаев. А когда в их строй врезались джедаи с световыми мечами, стало понятно, что им не выжить. Некоторые побежали к воротам, но они оказались наглухо запертыми.       Бой, который очень быстро превратился в избиение, закончился через 15 минут, когда в Монументальном Вестибюле, сильно пострадавшем от огня, зажегся свет и оставшимся йинчорри, всего 13 бойцам, Йода предложил сдаться. Всего десять минут назад это были грозные воины. Сейчас почти все они были ранены и с трудом держались на ногах. И они сдались, перед этим вырвав у джедаев обещание о гуманном обращении и оказании медицинской помощи.       Все защитники были живы, но раненых хватало и среди джедаев и калишцев и бойцов Сил Безопасности. В тот день Залы Исцеления были переполнены. У самого Кару Раша была насквозь прострелена рука и сейчас, оставив командовать ротой заместителя, он вместе с раненными ждал целителя с наспех перебинтованной конечностью. Этот коридор был на удивление тихим, в то время как из остальных помещений Залов Исцеления доносилось жужжание словно из пчелиных сот. Вдруг он услышал детский плач. Он доносился из палаты, что была почему-то закрыта. Он уже хотел было войти, как был остановлен целителем, который отвел его и его бойцов на обследование.       Проверка и перевязка прошли словно в тумане. Все же он потерял много крови. Именно из-за этого он предположил, что детский плач ему скорее всего привиделся. Ведь когда-то он вместе с Кимаеном вытаскивал грудных детишек из подожженных ям’рии деревень и ему часто снились такие кошмары. Вот и теперь, ложась спать в своей комнате и проваливаясь в блаженный сон, он надеялся более не услышать этот душераздирающий плач ребенка, что находился между жизнью и смертью.