Гроссмастер

      Просыпаюсь. Вроде бы я лежу. Тело словно ватное, почти не ощущается. Чувствую легкий сквозняк. С трудом разлепляю тяжелые как камень веки друг от друга. Вижу над собою грубый материал, что держится на тросах. Похоже, я в госпитале. Походном. Слегка поворачиваю голову. Нет, не госпиталь. Слишком небольшое пространство. Похоже для меня тут отдельные «хоромы» смастерили. С трех сторон высокие камни, на них натянут тент. У входа стоят два бойца. Один из роты капитана Уордо, а второй из приписанной нашему сводному подразделению роты «Калишских стрелков». И ведь не сачкуют. Вон как озираются. Чуть что, сразу за винтовку и бластер хватаются и поминай как звали недруга. А теперь главный вопрос: что со мной случилось?       Мда. Война с йинчорри с самого начала пошла не по сценарию. Нас ждали. С распростертыми объятиями и нацеленными прямо в точку выхода из гипера турболазерами. Как только корабли стали выходить из гиперпространства, по ним сразу же открывали огонь. Слава Силе, что в авангарде шел наш самый мощный корабль, дредноут «Лорд-джедай Хот», пускай уже и порядком устаревший, но вполне способный прикрыть своих меньших собратьев: корветы и легкие крейсера. А главное — десантные челноки. Но потерь избежать не удалось. Даже не вступив в бой погибло несколько «Гозанти», а уже во время боя несколько «Консульских». Но и наши не остались в долгу. Для противника стала очень неприятным сюрпризом появление закупленных три месяца назад корветов «Мародер», которые оттянули на себя почти все внимание, пока магистр Ранцизис и генерал Айон Ча восстанавливали построение. Воистину — карманный линкор. Если «Гозанти» — это своеобразный танк, который совершив торпедный залп, вгрызается в построения противника, а CR 90 — своеобразная мотопехота, развивающая наступление в глубь и в ширь, то «Мародер» — самый настоящий охотник. Да он медленнее CR 90, но незначительно. В то время как «корелианец» не способен на крутые виражи и маневры из-за особенностей конструкции, «Мародер» при необходимости вполне способен совершить разворот в 180° со скоростью истребителя. А восемь турболазеров сделают из любого корабля противника решето.       Вот и во время этого боя все проходило по давно отработанному сценарию. Когда первый шок от внезапного столкновения прошел, магистр Ранцизис дал приказ на построение «стена». Дредноут и все «Гозанти» прикрыли собою все менее защищенные корабли и начали торпедирование. И поверьте. Когда на вас сквозь космической вакуум летят около сотни торпед, вам должно быть не до шуток. А залп был не единичным. После того как торпеды, выпущенные почти в упор вывели из строя всю переднюю линию вражеского построения, совершив обходной маневр, начали охоту «Мародеры».       Мы наблюдали за всем этим из задних рядов, поскольку «кореллианские» челноки не приспособлены к ведению боя. На наших челноках, конечно, были кустарно установлены несколько бластерных репитеров, но по сути против чего-нибудь серьезного в открытом бою мы бы не выстояли. Поэтому нас прикрывали CR 90 и 70, которые одновременно несли в себе десантные отряды быстрого реагирования. Больше всего были поражены калишцы. Они с замиранием сердца следили за невиданным ими зрелищем: космическим сражением двух флотов, суммарно имеющих численность в 500 единиц. Из которых 350 — наш флот и 150 — вражеский. На кораблях в полной боевой выкладке ждал десант в 150 тысяч бойцов. В основном людей. А еще, кроме вышеупомянутых калишцев, из нелюдей на кораблях присутствовали еще и 5000 вуки. Особый полк Спецопераций Сил Обороны Кашиика в полном составе. Мы же с 5-й бригадой оставались в резерве. Правда, долго сидеть на кораблях нам не позволили.        Флот противника, несмотря на то, что достаточно грамотно оборонялся, не смог долго сдерживать наше наступление. И они дрогнули. Некоторые корабли стали покидать диспозицию и отступать к главной базе на планете Уанайн. Вход в базу был сделан в форме огромной дыры на поверхности планеты. Позже я узнал, что она закрывалась толстыми бронедверьми с шириною в 3 «Консульских». Откуда-то магистр Ранцизис догадался об этом и чтобы не дать противнику отступить и отсидеться в неприступной базе, он послал за отступающими несколько CR 90 и CR 70, на которых находились абордажные команды. Они успели ворваться внутрь и не дать противнику закрыть ворота. Увидев это, остатки флота йинчори спешно покинули поле боя.       Эта база представляла собой большой подземный комплекс, с масштабным производством самого разного пехотного оружия и верфями, рассчитанными на постройку кораблей, не менее 500 метров в длину. В ней были захвачены недостроенные корабли и истребители. А так же большой склад с уже готовым к отправке оружием.       Во всей этой истории Мне лично, да и другим офицерам показалось странным, что противник не использовал свои москитные силы во время боя. Все носители ушли в гипер, не выпустив ни одного истребителя. И не зря.       Все попытки связаться с местным Советом Старейшин ни к чему ни привели и магистр Ранцизис решился установить блокаду планеты Йинчорр и высадить десант в ключевых пунктах.       Именно здесь начались настоящие проблемы. Противник не только не собирался сдаваться, но и вывел гарнизоны со всех ближайших планет, чтобы вступить с нами в решающий бой в своем логове. А если учесть, что в ландшафте планеты изобиловали горы и скалы, то у них открывались огромные возможности для партизанской войны. Магистр Ранцизис это понимал. И поэтому было решено нанести один-единственный, но сокрушительный удар. И для этого бросили в бой все, что было. В том числе и нас.       Высаживались мы во втором эшелоне десанта. Впереди шли Антарцы и вуки при поддержке недавно поступивших на вооружение репульсорных танков. Штурмовали мы столицу. В общей сложности в атаку была брошена половина всех имеющихся сил. Остальные штурмовали оставшиеся населенные пункты.        Но даже вуки не смогли быстро сломить их сопротивление. Йинчорри оборонялись с неистовым упорством. И в конце концов мы пошли в бой. Скала за скалой, метр за метром, дом за домом нам приходилось штурмовать по всем правилам военной науки. Очень быстро у нас закончились гранаты, а боеприпасов, что пуль, что газа тибиан катастрофически не хватало. Подвоз боеприпасов и медикаментов был осложнен постоянными налетами вражеской авиации, которая так своевременно убралась из прошлого сражения. Конечно, эти атаки были самоубийственными. Армейская ПВО и наши истребители не дремали. Но боеприпасов все равно постоянно не хватало.       Оби в те дни был великолепен. Он кружился словно вихрь, появляясь там, где был нужнее и воодушевляя бойцов своим примером. Правда, в первый же день увлекшегося рыцаря пришлось вытаскивать из окружения. Но после того, как я и капитан Уордо устроили ему довольно жесткий разбор полетов, он взялся за ум. Во время атак он вел в бой калишцев. В самых первых и самых ужасных боях, когда наших бойцов давила бронетехника, а с небес падала горящая плазма и бомбы, в роте из 200 солдат безвозвратными оказались всего 27. В те первые дни потерь вообще было очень много. В среднем по соединению 10% личного состава либо погибли, либо валялись в полевых госпиталях. Но мы контролировали орбиту и у нас было подавляющее превосходство в огневой мощи. И мы рвались вперед.       Но все равно наступление шло очень медленно. Мы все никак не могли вырваться из пригородов. Йинчорри стояли насмерть, словно чего-то ждали. Уже прекратились налеты авиации, потому что почти вся она была уничтожена. Уже не так часто нам приходилось отбивать танковые контратаки, потому что и их осталось мало. Но противник сражался. Сражался неистово и храбро. В разговорах с калишцами и нашими ветеранами то и дело проскальзывало уважение к такому врагу. Я не пресекал этих разговоров, потому что был с ними полностью согласен. И меня не оставляло ощущение некоторой недосказанности. Словно чего-то не хватало. И это беспокоило меня все больше и больше.       На пятый день мы остановили наступление, обстрелами из полевой артиллерии заставив противника отступить на километр, образовав нейтральную полосу между нашими и их позициями. Впереди были центральные кварталы самого крупного на Йинчоре города — Тол-Качорн. Мы все не хотели бросать наших бойцов в самоубийственные городские бои. Потери и так превысили 15000 военнослужащих. В остальных городах ситуация была несколько лучше. Большинство было либо занято, либо блокировано и в любой момент готово было капитулировать. И лишь в столице дела никак не могли сдвинуться с места. И снова магистр Ранцизис предложил Старейшинам сдаться. Но ответа не было.       На шестой день боев нам пришлось отражать самую массивную контратаку йинчорри. Мне показалось, что они как и мы желают одним мощным ударом закончить эту войну. В бой шла вся их уцелевшая бронетехника. В небесах ревели моторы остатков москитных сил, которые шли в самоубийственную атаку прямо на оборудованные позиции ПВО. Не знаю о чем думали их командиры, когда посылали своих солдат на убой, но нести потери ни я, ни кто-либо из джедаев не имел никакого желания. Поэтому был отдан самый правильный на тот момент приказ: орбитальная бомбардировка по наступающим войскам. Системы ПКО и ПВО противника были выведены из строя еще два дня назад, и наши корабли смело занимали позиции для лучшего обстрела. Видит Сила никто из нас этого не хотел. Все мы боялись задеть гражданских и взять грех на душу. Магистр Ранцизис тоже не горел желанием получить клеймо палача и тянул с бомбардировкой до последнего. Но это был единственный способ уберечь армию.        Какого чувствовать смерть стольких разумных сразу? Когда мы наступали, каждое убийство отзывалось головной болью. А теперь, наблюдая через бинокль, как уничтожаются остатки армии йинчорри, как сгорает их бронетехника от прямых попаданий тяжелых турболазеров, как сразу от взрыва погибают несколько десятков солдат, я чувствовал, что сейчас упаду в обморок. И хотя и я, и Оби блокировали свое восприятие, но неприятные ощущения никуда не делись. Были смазанными, да, но не исчезли. И когда мне казалось, что уже немного свыкся с болью от смерти, я почувствовал чудовищную боль. И закричал. А через секунду глаза мои помутились и я упал в обморок.       Вот так я и оказался в больничной койке. Что произошло, я так и не понял. И надеялся узнать как можно скорее. — Здравия желаю, Сэр! Как ваше самочувствие? — Спросил, видимо, дежурный лейтенант, который очень незаметно подобрался ко мне. — Бывало и лучше, лейтенант. Сколько я пролежал? — Хоть я и хотел узнать новости, но говорить решительно не хотелось. — Ровно сутки по местному времени, сэр! — Бодро отрапортовал мне лейтенант и хотел было что-то добавить, как был бессовестно прерван Оби-Ваном. — Мастер! Как вы?! Что случилось? — Почти кричал Оби врываясь в мои «хоромы». — Успокойся, Оби. Я жив, а это главное. Лучше садись и расскажи, что произошло за последние сутки. — Сказал я Оби с максимально уверенном голосом, чтобы он успокоился. — Вы свободны, лейтенант. И спасибо. — Сказал я, обратившись уже к слегка пришибленному таким отношением к себе лейтенанту. Но быстро подобравшись, он отдал честь и отправился прочь. — А теперь, ты. — Мастер, йинчорри капитулировали! — Радостно заявил он. — Сегодня вечером Магистр Ранцизис будет принимать Совет Старейшин для подписания договора о мире. — Ну хоть какие-то хорошие новости. — Сказал я, не ожидая больше никаких новостей. И ошибся. — Мастер, оказалось, в то время как йинчори контратаковали, их большой отряд напал на храм. — Сказал Оби и застыл, вглядевшись в мое лицо. Сначала я не понял, о каком храме речь. А когда осознал, то моим единственным вопросом было… — Мара? — Жива, учитель. И Вики жив здоров. Слава Силе. Мы никого не потеряли в тот день. — Сказал Оби и нахмурился. — Но? Оби не тяни. — Мне было плевать, что тело еще отказывалось меня слушаться. Я уже был готов сорваться с места и лететь на Корусант, наплевав на все. — У нее…у нее. Она не сумела вовремя закрыться, из-за чего почувствовала, как перебили почти всех ворвавшихся в храм йинчори. Она ведь эмпат, она чувствует все такие вещи гораздо острее нас. Она упала в обморок. И у нее начались преждевременные роды. — Оби говорил, а я прислушивался к своим ощущением. Связь с Марой не разорвалась, но было такое впечатление, что от ухода в Силу ее отделяли всего пару шагов. Оби что-то говорил, а я уже не различал его слов и все больше погружался в Силу. Я окунулся в ее галактические потоки и стал искать. Искать…сам не знаю что. Я чувствовал Мару, но чего-то не хватало. Того, к чему я уже привык видеть в ней. То, что я так боялся потерять. И в эту секунду, я заметил тоненькую нить. Совсем незаметную и такую слабую, что любой другой бы просто не увидел. Казалось, что если я хоть немного небрежно коснусь ее, она оборвется, а маленькая и очень тусклая звездочка, что находится там, во многих световых годах от меня, навсегда погаснет. Это была связь с родившимся вчера ребенком. Недоношенным. Но живым.       Я открыл глаза. Оби все еще сидел рядом. Он смотрел на меня и не понимал, что со мной происходит. Я же решил сделать то, что должен. — Ты ведь говорил о ребенке, верно? — Сказал я с ничего не выражающим голосом. — Да, мастер. Это девочка. Родилась недоношенной. Почти всю ночь и утро находилась между жизнью и смертью. И сейчас непонятно, выживет она, или нет.       Наступило молчание. Я попробовал сесть. С третьей попытки и с помощью Оби я это сделал. Потом попробовал встать. Опять оперевшись на Оби-Вана, смог это сделать. Мы вместе поковыляли к выходу. Оби молчал, видимо понимая, что я хочу сделать. — Мастер. Было бы не плохо сообщить магистрам. — Вот ты и сообщишь. — С трудом передвигая ноги выговорил я. — Когда доберусь до Корусанта, все уже пройдет и я смогу помочь жене и дочери. — Добавил я, чувствуя, что Оби не совсем внимательно меня слушает. — Мастер, наш фрахтовик в грузовом отсеке одного из аваносцев мы можем… — Не мы. Я. Ты остаешься командовать. — Даже не сказал, а, буквально рыкнул я на Оби-Вана.       За нашей странной процессией наблюдали бойцы подразделения. Все они становились смирно и отдавали честь. В их глазах читалось огромное облегчение. Их командир жив, а скоро будет здоров. Вон как активно двигается. В эту же секунду к нам подбежал все тот же дежурный лейтенант и сообщил: — Господин командующий, сэр! Медицинский челнок готов к взлету!       Его лицо ничего не выражало, но Сила недвусмысленно намекала, что кто-то все предусмотрел. — Твоя работа? — Посмотрел я на Оби снизу вверх. Он ничего не сказал. Лишь широко улыбнулся и подозвал двух бойцов. Уже через пару минут меня уложили на носилки и отвезли на челнок. Когда меня почти уже пронесли внутрь, я поднял руку и помахал на прощание. Оби ответил мне тем же жестом и аппарель закрылась. Уже на челноке, я почувствовал мысленное сообщение от Оби-Вана. «Удачи, мастер. Помогите моей сестренке выжить».       Челнок оторвался от земли и направился прямо к Корусанту.

***

      Пока джедаи готовились принять капитуляцию у наголову разбитых йинчорри, настоящий виновник и подстрекатель конфликта уже находился в тысячах световых годах от места событий. Этот разумный расы деваронец считался одним из самых удачливых и беспринципных авантюристов, что бороздили просторы галактики в поисках очередного «интересного дельца».       Вилмар Грарк был доволен. Войска вторжения понесли серьезные потери, к тому же погибло несколько джедаев. Заказчик остался доволен и он получил свою награду и к тому же заработал немало денег, когда продал йинчорри огромное количество списанного оружия. А база! Ммммммммм! Он был посредником между Старейшинами и одной не последней корпорацией в галактике. Сколько сил он вложил, чтобы уговорить этих корпоративных бонз, не видящих у себя под носом золотую жилу, вложиться в этот бедный мир. Но оно того стоило. Грабеж и уничтожение конкурентов на Мейнвиче 7 и других планетах с лихвою вернуло их вложения. Эта корпорация создала на одной из планет системы Йинчорр технологического монстра, который мог бы постоянно снабжать воюющую армию среднего размера, то есть от полумиллиона до миллиона постоянных бойцов. Лишь бы было топливо и ресурсы, и станки будут штамповать бластеры, репитеры, танки и корабли в неограниченных количествах.       Сейчас он летел на Нарр-Шаддаа и собирался хорошенько отдохнуть от большой политики, в которую так удачно вписался. Ведь кто знает, что уготовали ему боги завтра. А ведь жить надо сегодня, как сказал один очень умный разумный. Он как раз вспомнил об одном очень неплохом борделе на среднем уровне «Луны Контрабандистов», как иногда называли этот экуменополис. И там его ждут девочки самых разных рас и море высококлассной выпивки. А потом, новое «дело».