Гроссмастер

      Спутник Антар-4 встретил Энакина и Оби-Вана низкими свинцовыми тучами и давящей атмосферой грядущей бури. Сопровождающие их офицеры Антарских рейнджеров коротко обрисовали текущую ситуацию как крайне нервную. Весь планетарный гарнизон и все подразделения рейнджеров были приведены в полную боевую готовность и ждали лишь приказа с Корусанта для того, чтобы начать операцию против группировки Рошу Сун.       Сидя в бронированном лендспидере, Оби-Ван и Энакин молча рассматривали улицы Коммуны Баал, самого населенного из городов Антара-4, где располагалась штаб-квартира Рейнджеров.       — Мда, веселенькое местечко, — пробормотал Энакин, оценивая то, как контрастировали украшенные к Новогодней Фестивальной Неделе улицы и угрюмые лица местных жителей.       — Это еще что, — протянул рейнджер-капитан, который встретил их в космопорте, — через день после взрыва между собой сцепились люди и готалы. Больше трех десятков убитых. Пришлось применять спецсредства, чтобы их разнять.       — Но разве людей здесь так много?       — Не особо. В основном это семьи рейнджеров и немного шахтеров. Но люди агрессивны. Такой уж у нас вид, — с сожалением пополам с иронией сказал капитан, вызвав у Оби-Вана слабую ухмылку.       — Не слушай его, падаван. Он просто не любит готалов, — посоветовал другой офицер, что сидел за рулем спидера.       — Говорил раньше, скажу и теперь. Если этo зверье снова попрется, я за себя не ручаюсь, — пылко воскликнул рейнджер-капитан, удивив не только Энакина, но и другого офицера.       — Успокойся, Фил, — спокойно, но внушительно сказал шофер, — иначе мне придется просить о твоем переводе. Сам знаешь о директиве.       — Знаю, — угрюмо ответил рейнджер-капитан и вздохнул. Дальше ехали молча, несмотря на то, что Энакину очень хотелось продолжить беседу, но Оби-Ван легко коснулся его руки и покачал головой, предпочитая промолчать.       Уже в расположении Антарцев, отойдя от сопровождающих на некоторое расстояние, Энакин спросил:       — Это ты сделал?       — Да. Хотел убедиться в своих подозрениях, — задумчиво пробормотал Оби-Ван, приняв, как про себя ее называл Энакин, позу задумчивости.       — И как?       — Как видишь, сами антарцы готовы хоть сейчас идти в бой. Боюсь, они устроят резню, если твой гроссмастер даст добро.       — А мастер Марк этого не сделает, — вздохнул Энакин и вновь посмотрел в сторону своего учителя, продолжающего тереть подбородок и опершегося локтем одной руки на другую руку. — Так что же делать?       — Встретимся с генералом Ча, затем с командующим 5-м легионом. Побродим по городу, соберем информацию и постараемся не влипнуть в неприятности, пока сюда не прибудут рыцарь Реус с Виктором и рыцарем Суон, — и через секунду добавил, — я особо подчеркиваю для тебя, мы не будем влипать в неприятности, Энакин.       — Да, учитель, — страдальчески вздохнул Энакин, но через секунду ехидно прищурился и спросил: — мастер, а правда что вы с рыцарем Реус, ну… — впрочем он очень быстро замолчал, наткнувшись на недобрый прищур Кеноби.       — И кто же тебе это рассказал? — нейтральным тоном поинтересовался Кеноби       — Так вы не отрицаете, — удовлетворенно протянул Энакин.       — Я не сказал да, мой юный падаван. Но не кажется ли тебе, что сейчас не совсем время для подобных разговоров?       — И все же, — продолжал допытываться Энакин. Оби-Ван лишь в очередной раз закатил глаза в ответ на непрошибаемое упрямство своего падавана и все-таки ответил:       — Это была всего-лишь симпатия. Она и сейчас мне симпатична, но вот романтики между нами нет, — сказал он, кинув косой взгляд на надувшегося от довольства и слишком нахального падавана, — не радуйся раньше времени. Ты только что заработал для себя незабываемый цикл двенадцатичасовой медитации.       — Маааастер, — умоляюще простонал Энакин, но в эту игру легко можно было играть и вдвоем. Ведь Оби-Ван тоже был довольно упрям, особенно в таких случаях.       — Ты сам знаешь, почему медитации полезны, Энакин. Разве покорились бы тебе такие техники как Постижение Речи или Защитный Пузырь? — спросил он его и добавил более доброжелательно: — Кто знает. Может во время цикла к тебе придет понимание и других техник.       — Хорошо, учитель, — сказал Энакин со вздохом, смиряясь с неизбежностью. Впрочем, Оби-Ван был доволен. Его падаван мог ныть сколько угодно, но в итоге не просто принимал наказание, но и, частенько, выносил что-то полезное для себя. Так в 16 лет Энакину во время такого же цикла открылась способность к технике Постижения Речи, и теперь мальчик мог понимать слова почти всех известных языков галактики, что не было доступно самому Оби-Вану, которому эта техника так и не далась. Кроме того, такие сеансы позволяли унять бурлящую в Энакине энергию, после чего на общих посиделках у мастера Марка детально разбирались его ошибки, что привели к наказанию. Мастер Марк не делал поблажек ни Энакину, ни Виктору, ни Зул, ни даже ему, если так получилось, что и он что-то делал не так. Гроссмастер делал все, чтобы все они принимали наказание не просто как нечто, что нужно перетерпеть, а как следствие собственных ошибок и недочетов. Он делал все, чтобы до них дошла эта простая истина, и во многом преуспел.       Уже сейчас счастливая троица, как их про себя называл Кеноби, могла пройти джедайские испытания, но мастер Марк оттягивал этот момент изо всех сил. В случае с Виктором солидарность с ним проявляли Сайнубе с Реус, в случае с Зул и Энакином сам Кеноби. Слишком уж темпераментными и скорыми на действия они были. В отличие от Кеноби, который напрочь лишился подростковой импульсивности в подвалах Бандо Гора, пускай и сохранил некую склонность к авантюрам и бесшабашности, они еще находились в опасном возрасте и могли выкинуть нечто совершенно неожиданное в самом плохом смысле этого слова.       — Ладно уж. Пойдем к генералу Ча. Наверняка он уже заждался, — сказал Кеноби и пошел к штабному зданию, краем уха услышав «да, учитель» Энакина и звук его легких шагов по плацу казарменного комплекса Антарских Рейнджеров.

***

      — Учитель, мы почти на месте.       — Отлично, Виктор. Начинай посадку, я сейчас вернусь, — сказала рыцарь Реус и вышла из кабины пилотов.       Молодая рыцарь-джедай Киливайн Реус, бывший падаван мастера-джедая Терры Сайнубе, решила еще раз проверить имеющуюся информацию, надеясь найти нечто такое, что она могла бы упустить. Ну и проведать еще одного пассажира их кореллианскоо фрахтовика серии YT. Они подобрали рыцаря Бултар Суон из Сепанского сектора, где она состояла в миротворческой миссии. Не сказать, что они поладили, но и не особо конфликтовали. Даже умудрялись вместе совершать приемы пищи и провести пару совместных медитаций во время недолгих остановок между гиперпрыжками. Отряхнув свое зеленое одеяние, символизировавшее ее корелианское происхождение, Килливайн хотела было постучаться, но дверь в каюту раскрылась сама.       — Рыцарь Реус, — кивнула ей смуглокожая джедайка, которая сидела на койке, скрестив ноги.       — Рыцарь Суон, — ответный кивок, — мы почти на месте.       — Хорошо. Я как раз хотела поговорить, — рыцарь сделала приглашающий жест Кили. Та, недолго думая, села и выжидательно посмотрела на Бултар. — Дело в том, что я не чувствую себя… способной помочь вам и рыцарю Кеноби. Все мои прошлые попытки самостоятельных действий имели скверные последствия. Я не хочу сказать, что вы не можете рассчитывать на меня, мой меч в вашем распоряжении, однако вряд ли я буду способна взять на себя официальное правительство спутника Антар-4, как мне было предписано, — сказала она, не отводя взгляда от Кили.       Молодая следователь ожидала этих слов гораздо раньше, но и теперь была рада их услышать. Рыцарь Суон отличалась упрямством и редко признавала свою некомпетентность. В ней были неплохие задатки дипломата, но магистру Мике Джиитту так и не удалось их развить. Он сделал ее неплохим боевиком, дал знания об основах работы сил специального назначения, разведки и контрразведки, попытался с помощью других наставников развить эмпатию и психологическую восприимчивость, необходимую в работе дипломата, но то ли из-за собственной занятости, то ли из-за несистематизированности занятий Бултар получила слишком много теории и минимум практики, что аукнулось ей после того, как она попала на свою первую миссию. Тогда из-за ее упрямства погибла семья местного правителя, после чего Бултар зареклась идти на самостоятельные миссии. Только группа и только поддержка основных участников. Беседы с учителем и другими неравнодушными старшими джедаями не давали результатов, а к целителям душ уже сама Бултар не желала обращаться. Впрочем, нельзя сказать, что это было плохо. Она действительно приносила ощутимую пользу благодаря воистину энциклопедическим знаниям, которыми обладала.       — Возможно, вы не готовы сейчас. Но и я, и рыцарь Кеноби будем рады видеть вас не за нами, а рядом, — довольно прямо высказалась Киливайн и встала со своего места, — я не умаляю вашей способности прикрыть нам спины, но другого джедая для этой миссии у нас нет, — Кили, не дожидаясь ответа, вышла, размышляя о том, стоит ли к ней приставить Виктора? Мастер Сайнубе перед ее отлетом высказал мысль, что Бултар Суон просто надо поставить в ситуацию, где она будет нести самую большую ответственность. И отвечать будет не только за себя, но и за другого джедая. Виктор подходил на эту роль очень неплохо.       — Нашли что-то, мастер? — спросил он, когда Киливайн вошла в кабину пилотов.       — Я и не искала. Виктор, у меня к тебе будет задание, — сказала Киливайн, сев на место капитана корабля.       — Да, учитель, — ответил он, не отпуская штурвала, постепенно направляя корабль на снижение.       — Ты временно перейдешь в подчинение рыцаря Суон. Будешь слушаться ее и время от времени рассказывать мне по нашей ментальной связи о том, что она делает. Ее задача самая простая: успокоить местное правительство, что дрожит от страха и со дня на день ждёт, когда рейнджеры не выдержат и устроят резню всему населению планет. Постарайся незаметно ее проконтролировать.       — Это будет трудно, учитель, — справедливо засомневался Виктор, не отводя взгляда от приборной панели.       — Ты не в том возрасте, мой дорогой падаван, чтобы бегать от трудностей, — ответила она, демонстративно не прикасаясь к штурвалу корабля, позволяя ему самому управлять посадкой, — к тому же, по результатам этой миссии, я наконец-то определюсь, готов ли ты к испытаниям, — Кили с удовлетворением заметила, как напрягся ее ученик. Хорошо, что она знает его как облупленного и может подобрать оптимальную мотивацию.       — Что конкретно я должен буду делать?       — Просто говори мне по нашей связи, что она делает. А ещё, не будь самостоятельным. Пусть думает, что именно она отвечает за тебя, а не ты за нее.       — Ага, то есть она будет как бы моей нянькой, в то время как на самом деле нянькой буду я?       — Не иронизируй, — одернула его учитель, — Бултар Суон — сильная джедайка. И она сама не понимает насколько. Магистр Джиитт надеется, что на этой миссии она сможет раскрыть свой потенциал. Помочь ей — наш долг, — сказала Киливайн и, увидев сомнение на лице падавана, продолжила: — Поверь мне, Виктор. Когда-нибудь, через год, два, десять лет или двадцать, но это нам зачтется.       — Короче говоря, нам надо вывести ее из зоны комфорта, в которую она себя загнала. Мне кажется, или в разработке этого плана принимала участье моя мама? — с легкой улыбкой спросил падаван.       — Ну а кто же еще? Она одна из лучших наших психологов. Логично, что мастер Марк обратился именно к ней, — ответила Киливайн и уставилась в иллюминатор. Корабль медленно заходил на посадку, пробираясь через свинцовые тучи, что предвещали Антару-4 дожди и бури.

***

      — И тогда, этот нархар ударил моего буна и я рассвирепел! — кричал готал с костяного цвета рогами, активно жестикулируя и не замечая, как над ним смеются его соотечественники. Эта кантина была последним местом, куда зашли Оби-Ван, Киливайн и Энакин, пытаясь разобраться с происходящим на спутнике безобразием. И чем дольше они разбирались, тем больше понимали, что кто-то явно подзуживает довольно миролюбивых готалов к активным действиям.       — Почему они смеются над ним, учитель? — спросил Энакин, усаживаясь рядом с Оби-Ваном, который уже заказал себе стаканчик местного виски.       — Кто-то в шутку подлил ему крепкого пойла и попросил рассказать о его сегодняшних злоключениях. Все бы ничего, вот только этот вид разумных отличается чувствительностью и способностью улавливать мысли и чувства.       — То есть они… — Энакин почувствовал себя неловко. Не очень приятно осознавать, что твои мысли, часто не очень лестные, мог подслушать кто-то со стороны.       — Будь спокоен. Для них это словно белый шум. Более-менее взрослые готалы способны от этого закрываться или сосредотачиваться на чем-то другом. Но вот если его напоить крепким алкоголем… даже взрослый становится похожим на неуравновешенного подростка. Так и развлекаются, — пожал плечами Кеноби, слегка отхлебнув из стакана.       — Поэтому мы пришли сюда? Чтобы подслушать их? — Энакин обвел взглядом закуренное пространство бара. Несмотря на некоторую нервозность, витавшую в воздухе, в самой кантине играла веселая музыка, а клиенты довольно весело проводили время.       — В том числе. Нам повезло. Такой фокус можно провернуть либо когда ты мастер-менталист, либо когда объекты «прослушки» это такие расы как готалы, — объяснила Киливайн и словно обмякла всем телом. — Нам нужно как можно скорее выйти на Рошу Сун и поймать их за рога, — она прикрыла глаза. — Энакин, пересядь к столику у входа. Закажи чего-нибудь слабоалкогольного. Может это и не понадобится, но мы должны быть готовы к неожиданностям, — пробормотала джедайка, проваливаясь в медитацию, с помощью которой, как знал Энакин, можно было подслушать мысли других. Энакин бросил взгляд на Кеноби и, дождавшись его кивка, вышел из-за стола.       — А теперь скажи, почему ты отослала моего падавана? — спросил Оби-Ван, так же откинувшись на диван.       — Я действительно хотела помониторить мысли присутствующих. И нам действительно нужен контроль за входом в помещение, — сказала она и, вздохнув, продолжила: —А еще мастер Марк просил передать, чтобы ты готовил Энакина к испытаниям, — она вновь погрузилась в мысли и чувства окружающих. Кеноби же задумался. Что такого случилось, что мастер поменял свое мнение? Ведь он сам тянул с испытаниями троицы, так что же поменялось?       — Ситуация гораздо хуже, чем ты можешь представить. Сепаратисты активно вербуют сторонников. Чем дальше от центра, тем активнее. Непонятно куда смотрит контрразведка и полиция. Хотя, часто у них просто связаны руки. И если в джедайских мирах мы еще можем им что-то противопоставить, то в других… — сказала Киливайн, вздохнула и вновь закрыла глаза. Кеноби же провел рукой по бородке и еще немного отхлебнул виски. Нельзя сказать, что Оби-Ван не знал об этом. Знал. Мастер Марк часто любил поболтать о галактической политике, да и сам рыцарь видел многое в своих странствиях. Многое удручало его, но воспитание падавана и выполнение миссий постоянно отвлекали его от глубоких рассуждений.       — Пять столиков налево, — пробормотала Реус и снова углубилась в медитацию.       Кеноби лишь слегка обернулся в указанную ей сторону и заметил трех готалов и одного деваронца, или, точнее сказать, деваронку, что шепотом обсуждали какие-то дела. Оби-Вану она показалась смутно знакомой, из-за чего он решил посмотреть базу данных разыскиваемых преступников. Пролистав несколько страниц на датападе, он улыбнулся. Антар-4 навестила двоюродная сестра авантюриста Вилмара Грарка, Мала Грарк. В отличие от своего родственника, она мало где засветилась, но так же участвовала в незаконной деятельности семьи Грарк. И то, что она находилась здесь, не могло не насторожить.       — Думаешь, ее брат тоже здесь? — спросил Кеноби, на что Киливайн лишь лукаво улыбнулась, слегка приоткрыв глаза.       — Не спросим, не узнаем.       — А эти трое?       — Всего лишь посредники. Во всяком случае, нужно установить наблюдение.       — С этим справится Энакин, думаю. Жаль, что здесь нет нормальной полиции и силовиков.       — Ты же знаешь, готалы по факту одна из немногих рас, что построила общество идеального анархизма. Даже правительство не имеет на общество никакого влияния, — слегка пожала Киливайн плечами, вновь прикрыв глаза, — оно было создано только потому, что так принято в остальной галактике и нужен кто-то, кто бы доносил до нее слова народа готалов*. Кого из антарцев можно привлечь? — резко сменила она тему разговора.       — На спутнике есть несколько отрядов армейского спецназа. Они подчинены нам и ждут приказа. Думаю, справятся. Да и Энакину надо нарабатывать опыт и в командовании захватом, и в слежке за обьектом — сказал Кеноби. — Хотя, наблюдением лучше всего было бы заниматься Виктору.       — У Виктора задача не менее важная. Энакину вряд ли хватило бы терпения, а он может справиться, — ответила она. Кеноби же, вспоминая сына своего учителя, про себя кивнул. Мальчик оказался упорным и талантливым. Перед ним были открыты все специальности, которые обычно выполняли стражи. Он носил желтый клинок стражей и мог со временем как остаться следователем, так и переквалифицироваться в дозорного, тень или даже в ремесленника. Спокойствием и рассудительностью он пошел в мать, которая, будучи целителем разума, также носила желтые клинки, постоянно оттачивая владение ими. От мастера Марка же ему достался аналитический ум и редкая способность находить общий язык с любыми разумными. Ну и внешность. Падаван рыцаря Реус был точной копией отца в молодости, обладая таким же непримечательным лицом.       — Думаю, пора, — сказал Оби-Ван, кивнув в сторону засобиравшейся куда-то Малы Грарк и посылая Энакину сигнал готовности по связи.       — Да, пора. Вы задержите деваронку. А я возьму один из отрядов и начну наблюдение за посредниками.       — Да прибудет с тобой Сила, — сказал Кеноби и встал со своего места.       — Да прибудет с тобой Сила, — ответила она и осталась сидеть, ожидая, когда готалы-посредники встанут со своего места.       Оби-Ван же уже передал условный сигнал группе захвата и вышел из кантины. Заняв позицию недалеко от входа, он спрятал руки в широких рукавах своего плаща и прикрыл глаза, впадая в легкую форму боевой медитации. Отряд спецназовцев, выделенный генералом Ча лично, насчитывал 4 боевых двойки, то есть 8 бойцов. Для захвата одного разумного, даже с охраной, этого было более чем достаточно. Тем более, Кеноби выставил половину из них в прикрытие, которое если что, должно было послать сигнал о помощи и отвлечь на себя атакующих.       Еще один вздох и перед рыцарем Кеноби раскрылась картина будущего действия. Он чувствовал их. Их мысли, страхи, сомнения. И охотничий азарт. Сейчас они как никогда напоминали Оби-Вану хищников, готовых набросится на добычу и терзать ее столько, сколько нужно, чтобы она издохла. Мастер Марк когда-то настоял на том, чтобы Кеноби освоил боевую медитацию хотя бы на минимальном уровне. И даже сумел убедить мастера К'Баота, общепризнанного мастера боевой медитации, дать тогда еще падавану Кеноби пару уроков. Не сказать, что это был лучший опыт, но прививку от гордыни молодой Оби-Ван получил знатную. Опасность боевой медитации состояла именно в том, что она давала мнимую власть над другими разумными, и слабые духом индивиды могли очень легко перейти незримую черту, после которой на место ответственности за жизни других приходило бы чувство упоения могуществом. А это был прямой путь на Темную сторону Силы. - Третий, первому. Вижу цель, — начали передачу спецназовцы. - Четвертый, первому. Подтверждаю. - Не стрелять. Ждать. Наблюдать, — передал Кеноби мысленный приказ командиру спецоперации, который тот дублировал подчиненным.       Деваронка вышла из кантины, огляделась и пошла по только ей одной ведомой дороге. Спецназовцы продолжали настороженно следить за окрестностями. Кеноби же просматривал вероятности. Что-то беспокоило его. Сила недвусмысленно шептала, что брать Грарк сейчас нельзя. Но почему? Вот она уже отошла от кантины, идет по правой стороне широкой улицы. Уличное освещение лишь частично освещает ее путь. В тенях почти никого не видно. — Веду объект, — передал один из спецназовцев, а командир отряда дал приказ на передислокацию на вторую позицию. — Ждать, наблюдать, — вновь передал приказ Кеноби, снова просматривая вероятности. Что же он упускает? Чего же он не видит? Не видит? Не... видит? Темно... освещения нет... он не видит... — СИТХ! — чертыхнувшись, Кеноби выпрыгнул из закутка и бросился со всех ног к деваронке, которая шла по улице, совершенно ничего не опасаясь. За несколько секунд он добежал до нее и, схватив за руку, потянул на себя. Вовремя. Из темноты раздался бластерный выстрел, который прошел в сантиметре от ее рогов. Кеноби активировал меч и прикрыл собою Малу, сразу же отразив несколько выстрелов.       Спецназовцы, повинуясь воле Кеноби, быстро атаковали несостоявшихся убийц и быстренько скрутили их с помощью парализаторов. Тем временем сама деваронка успела очухаться и направила на Кеноби бластер, но тот очень быстро развернулся и рубанул по нему мечом. Ошарашенная Мала Грарк в полном ступоре переводила взгляд со ствола бластера, с грохотом упавшего на тротуар, на рукоятку, оставшуюся у нее в руке. Пользуясь моментом, один из спецов быстро защелкнул наручники на ее руке и поволок к автозаку. Кеноби же наблюдал за уложенными мордой об асфальт готалами, увешанными броней, их сваленными в кучу бластерами и размышлял о том, что все может оказаться гораздо сложнее, чем он предполагал.