Гроссмастер

      Утро в славном городе Сандари, новой столице планеты Мандалор и одноименного сектора, как и утро на других мирах Небесной реки, имело свои особенности. Здесь солнце не освещало скрытые герметичным куполом улицы и здания города. Но система освещения исправно работала уже многие десятилетия, и, когда наступали дневные часы, искусственный свет начинал проникать в жилища тех, кто отказался от традиционного пути мандалорцев. Здесь, в Сандари, жили в основном именно пацифисты из так называемой фракции «Новые мандалорцы». Возглавлял их правитель с титулом герцога и, так уж получилось, что он или, если правила герцогиня, она являлись официальным правителем всего Мандалорского сектора. Правда, как это ни странно, в их случае пацифист — не значит беззащитный шаак. У герцогов из Сандари было достаточно войск и авторитета, чтобы, по крайне мере, удержать власть и в столице, и во всем секторе.       Нынешняя правительница Мандалора, герцогиня Сатин Крайз, была весьма мудрой и честной правительницей. Правда, большинство кланов признавали ее власть лишь формально. Сама герцогиня и вся эта игра в «демократию» были удобны мандалорским кланам, которые просто устали от нескончаемого кровопролития. Мандалорская Гражданская Война унесла много, слишком много жизней и в очередной раз похоронила мечту о возрождении величия Мандалора. И теперь, несмотря на то, что с той войны уже прошло больше двадцати лет, кланы все еще зализывали кровоточащие раны, готовясь к новой схватке за власть.       Рыцарь-джедай Оби-Ван Кеноби смотрел, как системы освещения постепенно усиливают искусственный свет, знаменуя приход нового дня. Он лежал на кровати и разглядывал слегка прикрытую тонкой простыней прекрасную блондинку, которую он полюбил когда-то давно. Тогда, будучи тринадцатилетним сопляком, толком и не понимая, что он чувствует, Оби-Ван осознал, что ради нее сделает… не все, но очень многое.       Вообще, Оби-Ван за прошедшие годы заматерел и, наряду с репутацией одного из лучших дипломатов и воинов Ордена, в определенных кругах получил репутацию сердцееда и ловеласа. Правда, это были лишь слухи, ибо рыцарь Кеноби прекрасно умел работать с электроникой и уходить от слежек, из-за чего его никто еще не ловил на «горячем». Да и в остальном Кеноби был почти что идеальным джедаем, соблюдающим кодекс и не перечащим Высшему Совету Джедаев. Но как не трудно догадаться, единственным пунктом кодекса, который Кеноби систематически и с удовольствием нарушал, был целибат. Ведь даже несмотря на послабления и позволение браков между джедаями, за нравственным состоянием молодых и не очень джедаев ревностно следили. Ибо нет ничего хуже для военной и полувоенной организации, чем нравственное и моральное разложение.       Сам Оби-Ван был всецело за контроль, ведь был далеко не дураком и прекрасно понимал, чем все может аукнутся. Вот только сам целибат соблюдать не собирался. Тем более, что подобный образ жизни лично ему ничем не грозил, хотя в некоторых случаях и мог привести к падению на темную сторону. Да и был Оби-Ван скорее не озабоченным мужланом, а эстетом. Своеобразным ценителем женской красоты. Все-таки аристократическое воспитание, которое в него вбивалось все годы ученичества, никуда не делось и вылилось в подобный бзик. Вот и теперь, смотря на сопящую Сатин Крайз, Кеноби получал эстетическое удовольствие от плавных изгибов ее тела. А падающие на ее лицо и прикрытое тонкой простыней грациозное тело лучи искусственного освещения будто делали лежащую на кровати женщину частью шедевра на холсте какого-то великого художника прошлого. Будь сам Кеноби одарен талантом живописца, он немедленно сделал бы набросок, чтобы потом нарисовать картину. Но увы, его потолком были военные планы и чертежи звездолетов.       Повернувшись к окну, Оби-Ван присел на край кровати, скрестив свои ноги в позе лотоса, и задумчиво посмотрел в окно. Некстати вспомнилось то, как они вместе с Энакином навещали Шми на Татуине. Иррациональный страх Шми Скайуокер был непонятен для Оби-Вана. Она боялась, боялась до жути покидать Татуин. Было такое впечатление, что у нее были ментальные закладки, но нет. Всего лишь выверт психики одной смертельно уставшей женщины. В этом Кеноби был уверен, особенно после того, как удалось устроить сеанс психотерапии для Шми с участием Мары. Сейчас Шми, вышедшая замуж за Клигга Ларса, проживала на одной из аграрных планет внешнего кольца. О ее местоположении было известно лишь очень маленькой группе лиц, среди которых не было ни одного не члена ордена.       Вдруг Кеноби почувствовал, как кто-то теплый обнимает его со спины и кладет голову на правое плечо.       — Доброе утро, — сонно пробормотала Сатин, потершись щекою о его плечо.       — Доброе, — Оби-Ван прижал ее руки к своей груди.       — Любуешься? — спросила она, имея в виду искусственный рассвет. Дождавшись легкого кивка, она сильнее прижалась грудью к его спине. — Я тоже люблю наблюдать за тем, как они запускают освещение.       — Да… мне сегодня надо вылетать, — нехотя поменял тему Оби-Ван и почувствовал, как вздохнула Сатин.       — Мы знали, на что шли, — успокаивала она скорее себя, нежели Кеноби. На этих словах, Оби-Ван повернулся к ней и крепко обнял, даря поддержку и заботу. — Когда ты сможешь вернуться?       — Трудно сказать. Ситуация, сама знаешь… мягко говоря тревожная, — он бережно поцеловал ее в висок.       — Я буду ждать, — сказала она своим глубоким грудным голосом, — ну, а пока ты не ушел, я хочу, чтобы мы вместе позавтракали, — и герцогиня, чмокнув Кеноби в губы, направилась в ванную.       Уже за столом они переговаривались о пустяках, одетые в домашние одежды, когда зазвонил комлинк. Подавив вздох, Кеноби взял его и, не включая изображение, ответил.       — Да, Энакин.       — Мастер, нас вызывают в храм, — услышал он голос падавана вместе с порывами ветра.       — Что за срочность? — спросил он, заталкивая внутрь себя мысли о том, что Энакин снова едет в аэрокаре, не включив защитное поле.       — Мастер Марк звонил. Сказал, что дело не терпит отлагательств, — голос Энакина выдал его волнение .       — Хорошо. Езжай в космопорт. Я сам туда доберусь. Только, будь добр. Не угробь аэрокар. Все-таки мы не на Корусанте, — сказал Кеноби не особо надеясь на отзывчивость ученика.       — Понял, учитель, — сказал Энакин со вздохом и, до того как он отключил комлинк, Оби-Ван успел расслышать: — эй, куда прешь, шаак толстозадый!       — Ох, Энакин, — вздохнул Кеноби и, заметив улыбающуюся Сатин, пожал плечами и развел руками, — такой вот у меня ученик.       — Мне кажется, что ты ворчишь скорее по привычке, — и Сатин, встав со своего места, включила головизор.       — Ой, прошу тебя, только не это, — взмолился Оби-Ван, притворно качая головою.       — Не бурчи, как будто не знаешь, что я каждое утро смотрю новости на специальных платных ресурсах. Полезно знать, чем дышит галактика, — Сатин устроилась на диване, сделав приглашающий жест. Кеноби осталось лишь повиноваться, тем более, что платные ресурсы — это платные ресурсы. Порой по этим каналам показывали то, что пропускала как орденская разведка, так и агенты Сенатского Бюро Разведки. Впрочем, как только Сатин включила головизор, Кеноби сразу же забыл о том, что не хотел его смотреть.       —…рываем программу для экстренного сообщения. Вчера в сети Голонета было обнародовано сообщение о взрывах на планете Антар IV. Нападению подверглась инфраструктура Добровольной Военной Организации «Антарские рейнджеры». Сообщается о сотнях убитых военных и гражданских. По неподтвержденным данным, за взрывами стоит террористическая организация «Рошу Сан». Главное командование «Антарских рейнджеров» пока воздержалось от комментариев. Мы продолжаем следить за событиями. Следите за Новостями Голонета. Всего Доброго.       — Вот и ответ на вопрос, куда нас направят, — спокойно сказал Кеноби, встал со своего места и отправился в спальню, чтобы переодеться. Когда он вернулся, то застал включенный головизор и безучастную ко всему Сатин. Она сидела на диване, обхватив себя руками и прикрыв глаза.       — Эй. Что с тобой? — спросил Кеноби, присев перед ней на корточки.       — Одно дело, когда ты просто мотаешься по галактике. Тогда я просто не думаю об этом. Но другое, когда я точно знаю, куда ты летишь, — Сатин старалась не смотреть на Кеноби.       — Сатин, — протянул Кеноби, пересев на диван и обняв ее, — я же не лечу на Нар-Шадда или куда-то вроде этого. На Антаре-4 более чем безопасно…       — Дело не в этом, — прервала она его, — просто… просто у меня дурное предчувствие. Может, я просто себя накручиваю, но пообещай, что будешь осторожен. Осторожнее обычного, — поправила она себя, вглядываясь в его глаза.       — Хорошо, я буду осторожнее обычного, — легко пообещал ей Кеноби, сделав зарубку на памяти. Все-таки женская интуиция порой вещь еще более непредсказуемая, чем Сила, — только и ты себя не изводи почем зря, — сказал Кеноби и поцеловал ее.       Подлетая к космопорту, Оби-Ван не мог отделаться от ощущения, что что-то грядет. Что-то большое, могучее. И неотвратимое. Привыкший доверять знакам Великой, даже таким нечетким, как женская интуиция, Оби-Ван старался хотя бы предположить, что их с Энакином ожидает. Однако в его голове не возникало ни одной стоящей мысли. Так и провел Оби-Ван время в раздумьях, пока его такси не долетело до космопорта.       — Как отдохнули, учитель? — поинтересовался Энакин, упершись спиною в свой истребитель Дельта-7, скрестив руки и с ехидным прищуром наблюдая за приближающимся Кеноби.       — Плодотворно, мой юный падаван. Весьма плодотворно, — невозмутимо ответил Кеноби, старательно не замечая подтекста в вопросе Скайуокера. «Уж чья бы банта мычала», — подумал Кеноби, — а сам где был?       — Да нигде. Сидел в номере. Мы же уже два дня как закончили все дела, — ответил Энакин. Что да, то да. Их миссия заключалась в проведении переговоров с одним из мандалорских кланов, члены которого зарабатывали тем, что захватывали в плен влиятельных и не очень людей и требовали за них выкуп. Вполне обычная ситуация во Внешнем Кольце, да и вели себя они достаточно корректно по отношению к жертвам. На крупные системы они не замахивались, но окраины от них страдали, из-за чего до них долгое время никому не было дела. Только вот последней жертвой, то ли по глупости, то ли по ошибке, стал вице-премьер одной из систем, входящих в число джедайских миров, а терпеть такое руководство Ордена Джедаев не собиралось. Вот и отправили их договариваться с этим кланом по-хорошему. Не получилось. Пришлось проводить «агрессивные переговоры» и вызывать ближайшую к ним джедайскую эскадру, из-за чего они и задержались на планете. Герцогиня пообещала утрясти проблемы с другими кланами. Впрочем, до боя не дошло. Глава клана сам явился с повинной, как только над их поселением замаячили несколько CR-90 и «Мародеров». Конфликт удалось замять, правда, в итоге шантажистам пришлось платить контрибуцию.       — С Падме говорил, значит, — полувопросительно-полуутвердительно сказал Кеноби.       — Не постоянно. Но да, пару раз звонил, — не стал отрицать Энакин, на что Кеноби лишь кивнул. А чего он, собственно, ожидал? Что с такими примером как мастер Марк и он сам Энакин будет чтить Кодекс? Да и не в кодексе было дело. Оба они, что Энакин, что Падме, обрекали себя на несчастье. Кеноби знал это по своему личному опыту. Они с Сатин любили друг друга, но не могли быть вместе. И то же самое ждало и этих двоих. Да и Энакин, будучи весьма неглупым человеком, сам прекрасно понимал, как воспримут их с Падме связь в Ордене и в высшем свете, если об этом вдруг станет известно. А Корусант все-таки — не далекий Мандалор.       — И как поживает госпожа сенатор? — Кеноби тоже оперся спиною о Дельту Энакина.       — Она улетает на Набу. Хочет повидаться с семьей, — сказал Энакин ничего не выражающим голосом.       — Между вами… — задал Оби-Ван, в общем-то, бессмысленный и бестактный вопрос. Но они доверяли друг другу и часто позволяли себе то, что по отношению к другим не сделали бы.       — Нет, мастер. Когда бы я успел? — спросил Энакин с явным сожалением. И действительно, несмотря на то, что и Кеноби, и мастер Марк не препятствовали его общению с Амидалой, они постоянно нагружали его учебой и заданиями. Да и сама Падме была слишком загружена для романтических встреч. Единственным способом общения для них оставался голонет.       — Ты знаешь, что мы думаем по этому поводу, Энакин. Я не буду повторятся, — сказал Кеноби, имея ввиду их давний разговор по поводу Падме. Да, может быть ничего хорошего и не получится из этих отношений. Но запретить? Это был не тот случай. С самого начала этих странных отношений и Оби-Ван, и мастер Марк решили, что не будут мешать этой связи. Наоборот, они максимально честно и открыто сообщили Энакину о перспективах, как и посоветовала им Мара. Энакин, выросший на Татуине, ценил прямоту и честность. Мальчик оценил и стал еще больше доверять своим мастерам.       — Да, учитель. Говорили. Но я не могу без нее. Просто не могу, — Энакин сунул руки в карманы. Оби-Ван лишь покачал головою и хлопнул его по плечу.       — Ладно, пора взлетать. У меня плохое предчувствие насчет предстоящего дела. Так что нам с тобой нужно быть максимально готовыми.       — Да учитель, — сказал Энакин и запрыгнул в кабину перехватчика. Уже через пять минут они покинули атмосферу Мандалора, пристыковались к гиперкольцам и ввели координаты Корусанта в компьютеры. И за секунду до перехода в гипер, Оби-Ван бросил прощальный взгляд на планету воинов, где когда-то давно оставил свое сердце.

***

…Главное командование «Антарских рейнджеров» пока воздержалось от комментариев. Мы продолжаем следить за событиями. Следите за Новостями Голонета. Всего Доброго.       — А теперь скажите мне, какого ситха вы допустили утечку информации? — спросил я у присутствующих членов Совета Примирения, обводя их взглядом. Все они лишь горестно опустили головы, понимая, что происходящее сейчас никак иначе как катастрофой назвать нельзя. Антарские рейнджеры, самые верные и боеспособные бойцы ордена, подверглись нападению несколько дней назад. Потери хоть и были не очень существенные, все-таки их казармы были режимными объектами, и высокая степень организации позволила избежать большого количества смертей, удар по репутации был страшен. Ведь если антарцы не могут сами себя защитить, то как могут граждане им доверять?       — Молчите? Делать-то что будем, мастера? — спросил я, вновь обведя взглядом присутствующих.       — Я считаю, что нужно продолжать делать то, что мы обсуждали еще вчера. Отправить на Антар-4 Кеноби и Скайуокера для проведения переговоров и следствия. Кеноби опытен, а Скайуокеру это точно не повредит, — сказал Пло Кун, который так же состоял в Совете Примирения.        Еще один неприятный момент состоял в том, что было совершенно не понятно, кто организовал эти акции. Да, провели их местные радикалы, но кто их натолкнул на это? Никто не знал. Формально, «Рошу Сун» были бойцами за независимость будучи военным подразделением Готальской ассамблеи за отделение. Реально же подобные организации были проводниками интересов формировавшейся на окраинах Галактики Конфедерации. Как бы Марк и его единомышленники ни старался, но Республика, с прогнившей насквозь системой управления, отталкивала от себя все больше и больше миров. Лишь джедайские миры по-прежнему были верны, но не республике, а Ордену. С большим трудом удавалось гасить конфликты по всей галактике, но постоянно вспыхивали новые. Джедаев банально не хватало. Войск, постоянная численность которых уже достигла нескольких миллионов, так же не хватало для воссоздания Республиканских Вооруженных Сил. А Флот Корпуса Юстиции уже давно не справлялся с возложенными на него обязательствами. Временно спасало то, что у Конфедерации не было толкового лидера. Нет, уже существовал явно очерченный круг заговорщиков, но не было понятно, кто из них был лидером. Во всяком случае агентура пока не могла дать внятный ответ на этот вопрос. Но то только пока. Как только у сепаратистов появится толковый глава, все эти корпорации со своими частными армиями немедленно восстанут.       — Хорошо, мастер Кун. Они отправятся туда, но что потом? Имиджевый удар по Ордену серьезен. У наших противников открываются огромные возможности для манипуляций, — сказал Оппо Ранцизис, что заседал в Совете Примирения сколько Марк себя помнил.       — Я, во всяком случае, дал приказ генералу Ча не предпринимать активных действий, кроме проведения предварительных следственных мероприятий, — сказал я, вздохнув, — думаю, стоит послать сообщение Кеноби и Скайуокеру, чтобы те сразу же летели на Антар-4, не залетая на Корусант.       — Согласна я, — сказала магистр Йаддль, что так же заседала в Совете.       — Я за, — проголосовал Мика Джиитт.       — Я тоже, — Пло.       — Поддерживаю, — величественно кивнул тиссипианец.       — Отлично. Я вышлю необходимые данные по закодированному каналу, — сказал Марк, нажав на несколько кнопок на терминале. — Будем ждать результатов их миссии, и по ним решать дальнейшие наши шаги. А пока, объявляю заседание оконченным.       Все поднялись с мест и направились по своим делам, кроме Мики Джиитта и Пло Куна. Что им понадобилось?       — Марк, тут такое дело, — начал магистр Джиитт, — я хотел попросить тебя отправить на Антар моего бывшего падавана, Бултар Суон.       — С чем связано такое желание? — я не совсем понял причину просьбы.       — Она достаточно давно завершила обучение, но ей еще не хватает сноровки и способности принимать решения с холодной головой. Это мой просчет. Я, все-таки, страж, а не консул. Из-за этого Бултар хоть и стала консулом, но так и не приобрела некоторых необходимых навыков, — сказал Мика, тяжело вздохнул.       — Вот мы и подумали, что под руководством Кеноби ей удастся лучше понять специфику нашей работы. Особенно, если получится урегулировать отношения с готалами, — добавил Пло, причем в его голосе я услышал просящие нотки. Сам я знал о проблемах молодого рыцаря Суон. Несмотря на неплохое образование, Бултар Суон была не очень сильным дипломатом. Нет, она неплохо справлялась, когда действовала под руководством более опытных мастеров и магистров, но сама она, из-за вспыльчивого и боевитого характера, еще ни разу не проводила самостоятельных переговоров.       И таких разумных, как это ни печально осознавать, в ордене было предостаточно. Из-за разных предпочтений учителей и учеников, образование последних несколько хромало. Редко когда консул мог быть так же и первоклассным боевиком, как Кеноби, Дуку, Йода или наоборот. Джедаи-стражи обладали специфическими навыками, которые в Галактике принадлежали определённым профессиональным группам специалистов — техникам, ледорубам, шпионам и прочим подобным личностям*.       Магистр Мика Джиитт полностью подпадал под это определение. Он хоть и командовал крупными отрядами в ряде операций, но делал это исключительно по нужде. Просто в эти моменты не было другого выхода. Сам же он предпочитал проводить точечные операции во главе небольших групп.       С Бултар их свела сила. И здесь была еще одна изнанка системы обучения хранителей мира. Так уж получалось, что Великая Сила могла свести друг с другом абсолютно не подходящих друг другу по специализации учителя и ученика. Силе просто были чужды такие понятия. Но в итоге они прекрасно друг друга понимали. Вот и Мика с Бултар очень легко нашли общий язык. Но вот подготовка рыцаря Суон как дипломата, из-за разных специализаций, несколько хромала.       — Я не хочу тебе отказывать, Мика, но у Оби-Вана и так достаточно хлопот. Кроме переговоров и следствия, ему нужно будет следить еще и за своим падаваном. Я вообще хотел отправить туда какого-нибудь толкового следователя, вот только, сами знаете, у нас постоянный недостаток кадров, — сказал я, со значением посмотрев на Мику. Тот все понял и улыбнулся.       — Давай поступим так, Марк. Я подберу хорошего следователя из тех, кто имеет опыт расследования заговоров. А Оби-Ван присмотрит за Бултар и одернет ее, если что, — предложил Мика, на что я удовлетворенно кивнул. Именно на такой «обмен» я и намекал. Я руковожу консулами и защитниками, но вот стражи были вне моей компетенции. Я мог только просить других стражей помочь, но никак не мог приказывать им. Я даже подумывал было просить помощи у Сайнубе, но так получилось намного лучше. Зачем беспокоить старого друга, если получилось договорится с его шефом?       Так уж получилось, что, будучи магистром, Мика Джиитт неформально возглавлял всех стражей Ордена, являясь самым старшим среди них по званию и должности, хотя они, официально, в зависимости от своей профессиональной принадлежности, отчитывались как перед Советом Первого Знания, так и перед Советом Распределения. И ему было не трудно найти не занятых следователей.       — Думаю, я соглашусь. Только предупрежу Кеноби, чтобы был готовым, — сказал я, кивнув своим мыслям.       — Отлично. А я сразу предложу тебе кандидатуру. Что скажешь насчет рыцаря Реус? Она неплохо себя зарекомендовала во время командировки в Сепанский сектор. Да и падавану ее нужно больше опыта, — и Мика со скрытым удовлетворением стал наблюдать, насколько я удивился. «Кили и Виктор? На Антар-4? Моего сына в эту горячую точку?!» — взвыл во мне внутренний голос заботливого родителя, но очень быстро его тон сменился на печальный. «Эх, вот она двойственность моего положения. Именно из-за таких вот дилемм и не рекомендуются привязанности. Пошлешь на задание сына и думай потом, как оно, дите-то, покушало ли? Не мерзнет ли? Не случилось ли чего худого? Хотя, собственно, почему бы и нет? Пускай слетает вместе с Кили, наберется опыта».       — Думаю, она подойдет. Рыцарь Реус вполне способна провести грамотные следственные мероприятия. А мандат я выпишу, — я кивнул Мике и Пло, которые, поблагодарив меня, так же кивнули и удалились из зала заседаний Совета Примирения. Сам же я, тяжело вздохнув, подошел к терминалу и начал вводить новое сообщение для Кеноби, мысленно представляя, как будет материть своего мастера мой бывший падаван.