Гроссмастер

      Мы сидели в неприметной кантине на Среднем уровне и смотрели друг на друга. Джанго почти не изменился. Постарел чутка, но да и я мужчина не первой свежести. Добавилось шрамов, в глазах появилась усталость, но не исчезла твердость Мандалора своего народа.       — Еще раз. Кого тебе заказали? — переспросил его, хотя я все прекрасно услышал и понял.       — Падме Амидалу Наберри, сенатора от Сектора Чоммель, — сказал Джанго, краем глаза посматривая по сторонам, чтобы никто нас не подслушал.       — И ты пришел сюда, ко мне, чтобы… что? — я не понимал, зачем он мне все это выкладывает.       — Энакин Скайуокер. Ученик твоего ученика. Он ведь ее охраняет, да? — спросил Джанго, на что я хмыкнул. Он тоже ухмыльнулся. — Скажем так. Заказ поступил с самого верха. У меня не было вариантов не принять его, — я кивнул, показывая, что я внимательно его слушаю, — но я не хочу ссориться с тобой. Мы хоть теперь и квиты, но… хм, — прочистил он горло и глотнул ломин-эля, что мы заказали, когда пришли сюда, — короче. Мне нужен союзник. Настоящий союзник. Увы, то во что я ввязался, не дало мне того результата, на который я надеялся.       — И ты хочешь соскочить? — полуутвердительно говорю ему, про себя кивая.       — Слишком грубо сказано, — поморщился Джанго, на что я пожал плечами.       — Ну уж прости, Джанго. Говорю как есть. Впрочем, не мне тебя осуждать, учитывая то, что история твоего «предприятия» крайне мутная. Я бы тоже попытался соскочить. Вот только сам понимаешь. Будь я одиночка, то моих дружеских чувств было бы достаточно. Но я не один. За мной разумные есть. И чтобы убедить их, мне нужны аргументы, — говорю ему, на что тот согласно кивает. Уж кем-кем, а идиотом бывший Мандалор (хотя, это с какой стороны посмотреть) точно не был. Понимал, что я просто по долгу службы должен стребовать с него обоснования вероятного союза. Но я не собираюсь загонять его в угол. С такими как Джанго достаточно честно придерживаться рамок контракта, и все будет хорошо.       — Понимаю. Ты не один. Но и я не одинок. Мандалорцы не довольны Крайз, — говорит он, а я спрашиваю с явным скептицизмом.       — Хочешь сказать, что кланы последуют за тобой?       — Если будут знать за что.       Я задумался. А нужен ли нам этот геморрой? Мандалорцы — публика капризная. Подчинить не получится, сотрудничать, особенно после Галидраана, будут с трудом. И ладно бы только это. Допустим, их удастся перетянуть на свою сторону. Но что будет после Фетта? Опять бунт?       — Вижу твой скептицизм, — говорит Джанго, видимо, что-то заметив на моем лице, — но поверь. Мандалорцы тогда и мандалорцы сейчас… две большие разницы. Да, все еще активны остатки Дозора Смерти, но… большинство хочет покоя. Как минимум у себя в секторе. А если Орден направит самых воинственных на войну, то проблем просто не останется. А уж чего-чего, а этого добра в галактике навалом, — говорил он уверенно. Явно знал, что и как говорить. Вот только и я не прост.       — Допустим. Но на кого ты думаешь опереться в первую очередь? Признаться, меня не прельщает отправлять войска на Мандалор.       — В Небесной реке еще достаточно суперкоммандос, помнящих о Шести Деяниях, — говорит Джанго, а я выпрямляюсь. Суперкоммандос. Детище прежнего Мандалора, Джастера Мерила. Лучшие из лучших. Наиболее адекватная сила в том куске космоса. Была. Или нет? — Что, думал, Дуку перебил на Галидраане всех? — с грустной усмешкой спросил меня Джанго, а я новым взглядом посмотрел на Джанго.       — И скольких ты сможешь призвать? Десяток? Сотню? Даже тысячи будет маловато на сектор, пускай и такой слабозаселенный, как Мандалорский.       — У меня достаточно сторонников на местах, — уверенно говорит Джанго, отхлебывая ломин-эль. — Я не сидел сложа руки, Марк. Но наших сил действительно недостаточно. Кланы так и не восстановились. Репутация мандалорцев ниже некуда. У нас просто отсутствует приток свежей крови. А дети урожденных все больше и больше уходят к Крайзам в Сандари. Хотят быть кем угодно, но не мандалорцами по сути, — говорил он с явно различимой горечью человека, который не мог понять, как его народ докатился до такого.       — Хорошо. А еще? Что ты можешь предложить Ордену? — спросил я и заметил, как Джанго поморщился, словно сжевал рунский лимон.       — Техническая документация на Армию Клонов. Вся. Со всеми нюансами и скрытыми возможностями, — сказал он, а я понял, насколько же ему осточертела вся творившаяся ситуация. В условиях, когда не понятно, что ожидать от находящейся на Камино армии, тех.документация могла прояснить многое, если не все. И тем ценнее была эта информация.       — А чем тебя лично не устраивает другая сторона? Я рад, что ты не хочешь портить со мной отношения, но ведь есть что-то еще, не так ли? — спросил я и увидел, что Джанго глубоко вздохнул.       — Джастер… Джастер много внимания уделял образованию, — сказал Джанго и уставился в одну точку, словно ему было тяжело вспоминать о давно почившем друге и наставнике. Я знал о нем от самого Джанго, правда, немного, — он вдалбливал в меня историю, иногда показательно валяя в грязи во время тренировочных боев. Говорил, что мандалорцев делает мандалорцами в первую очередь наш уклад жизни и язык. Затем бойцовские навыки. И только потом бескар’гам. Говорил учить историю, чтобы не совершать одни и те же ошибки по нескольку раз. И я учил, — сказал Джанго и залпом допил свой ломин-эль.       — Видимо, именно в истории он видел ключ к выживанию? — спрашиваю Джанго, с интересом рассматривая его.       — Да. Каждый раз, Великое Мандо, каждый раз когда появлялись дар’джети, мы оказывались втянуты в бойню с Республикой. Каждый, осик, раз! — сказал Джанго и стукнул кулаком о стол, из-за чего пивные кружки подпрыгнули. — Не раз, не два и не три. Много раз. Вот я и подумал. Почему бы не сыграть теперь за вас?       — А ты не думаешь, что кланы объявят тебя ренегатом с таким-то подходом? — с философским взглядом рассматриваю Джанго, стараясь не выдать мою заинтересованность. Все-таки прибрать к рукам мандалорцев было бы весьма полезно. В худшем случае, их можно было бы направить туда, куда жалко отправлять верные и надежные подразделения. Да и для Джанго это будет полезно. Избавится от самого беспокойного контингента.       — Думаю. Вот только когда начнется войнушка, всем будет плевать, за кого воевать. Лишь бы платил. А потом они втянутся. И привыкнут, — уверенно говорит он, а я хмыкаю. Ну да, ну да. Все дело в цене вопроса. В принципе, мы можем нанять весь Мандалорский сектор и особо ничего не потеряем. Орден — организация богатая, особенно теперь, когда целенаправленно занимается экономическим развитием подконтрольных миров. Вот только опять же встает вопрос, а оно нам надо?       — Ты же понимаешь, что сразу такие вопросы не решаются? Нужна подготовка. Причем очень основательная. Это тебе не налет на Йинчорр, тут думать надо.       — Понимаю. И готов ждать, — говорит он, кивая на мои слова.       — А что будем делать с твоим заказом? — спрашиваю его, отхлебнув из своего стакана.       — Я думал разыграть представление. Надеюсь, твой «внучок» достаточно расторопный, чтобы не попасть под шальной огонь, — ухмыльнулся Джанго.       — Хм, — задумался. В принципе, почему бы и нет? — Есть кто-то конкретный, кого надо обмануть?       — Да, — недовольно буркнул Джанго, — Зам Уэссел.       — Клоудитка? — спрашиваю Джанго, на что тот кивает. — А твой заказчик умеет сорить деньгами, — выдаю сарказм. Наемники-клоудиты. В отличие от обычных клаудитов, они не имеют ничего святого и берут втридорога просто за то, что умеют менять внешность, чаще всего, даже не пользуясь столь полезным навыком, предпочитая яды и дальнобойное оружие.       — Да. Мы хоть и знакомы давно, но у меня сложилось такое впечатление, что ее специально ввели в мой круг общения, чтобы она делала всю грязную работу… ну и постукивала на меня, как же без этого.       — А как ты от нее сейчас избавился?       — Поставил следить за Амидалой. Пускай работает, — хмыкнул Джанго. — Но она опасна. Так что придется в этот раз избавиться от нее по-настоящему, — сказал он и встал из-за стола. — Надеюсь, мы достигли договоренности? — Джанго положил передо мной чип с информацией.       — Не жди много и сразу, Джанго. Могу сказать точно, ждать придется долго, — говорю, беру чип в руки и прячу во внутреннем кармане.       — Я ждал много, подожду еще, — пожал он плечами и вышел из кантины, не прощаясь. Я же, заказав еще стакан ломин-эля, принялся высчитывать полчаса, чтобы выйти из кантины и смешаться с толпой. Нужно было успеть в Храм. Обсудить с Йодой и Мейсом ситуацию, изучить материал и, главное, заслушать доклада Оби-Вана о Камино и Армии Клонов.

***

      —… таким образом, уважаемый Совет, армия полностью подготовлена, укомплектована и готова к выступлению, — закончил свой доклад Оби-Ван и стал ждать реакции присутствующих. Я стоял за креслом магистра Джиита и размышлял об услышанном. Все оказалось в точности так, как мы и предполагали. Армия Клонов создана и ждет приказов. Новости паршивее сложно придумать. Особенно в свете того, что я узнал из файлов, переданных Джанго. Подумать только, миллионы мясных болванчиков с прошитыми на выполнение специальных приказов мозгами. Гениально и просто. Стоит какому-то облеченному властью идиоту (вполне конкретному) дать, к примеру, Приказ 66, и джедаев галактики ждет геноцид. Я все-таки надеялся на то, что чипов здесь не будет, но нет. Именно чипы. Такое чувство, что тебе в руки попала крапленая колода карт для сабакка, только работающая наоборот. Вместо победы, приносит только поражения.       — Важную информацию принес нам ты, Оби-Ван юный. Важную, очень, — закряхтел Йода и о чем-то задумался.       — Мне одному кажется, что все не так просто, — спросил в никуда Оппо Ранцизис, и мне сложно было не согласиться с ним.       — Это мягко сказано, магистр Ранцизис, — подал голос Мика Джиит, — слишком все хорошо. А так, простите, не бывает.       — Увы, — согласился с ним Мейс и посмотрел на меня, — какие новости от Джанго, Марк? — обратился он ко мне, а я вышел в центр зала, встав рядом с Оби-Ваном, посылая ему через связь уверенность и гордость проделанной работой. Оби-Ван был немного уставшим, потому что сразу же по прибытии пришел делать доклад Совету.       Я встал посередине и про себя поморщился. Увы, как бы я не хотел ограничить число посвященных, вопрос был слишком серьезный, чтобы оставить его прерогативой лишь Совета Примирения.       — В целом, если верить данным разведки, — кивок в сторону магистра Пиэла, — и тем данным, что предоставил нам Мандалор Джанго Фетт, треть кланов Мандалорцев готова перейти под нашу руку. Даже учитывая их нелюбовь к джедаям. Еще треть, скорее всего, уйдет к Крайзам и объявит нейтралитет. Впоследствии, думаю, мы сможем склонить их на нашу сторону, — говоря это, отслеживую реакцию Кеноби. Он хоть и крепок, не в пример некоторым, но я бы не хотел, чтобы с его зазнобой что-то случилось, — треть же, скорее всего, примкнет к остаткам Дозора Смерти.       — Насколько это опасно? — спросил магистр Ранцизис.       — Открытая война вряд ли будет. Но вот партизанщина во всем Мандалорском секторе… да, скорее всего. А учитывая дурную привычку мандалорцев устраивать геноцид всем тем, кто с ними не согласен, все может закончится очень печально, — говорил я, вспоминая, что меньше двухсот лет назад Ака’лииты, Верные Мандалорцы, которые потом распались на Истинных и Дозор Смерти, устроили геноцид иттулианцам. И это несмотря на Великую Чистку, проведенную Орденом и Республикой.       — А вы не думаете, что как и с этой армией, история с мандалорцами создаст нам всем лишние проблемы? У нас и так многие направления не прикрыты. А тут еще и это, — задала общий вопрос Ади Галлия, и не сказать, что она была не права. Действительно, несмотря на все меры, сил у Ордена явно не хватало.       — Хочу напомнить, что Джанго — легитимный мандалор. Его избрали за его доблесть и храбрость. От нас требуется лишь дипломатическая поддержка и снабжение ресурсами, — говорю и вижу, как прищурился Йода.       — Не можно в секторе мандалорском сейчас завязать. Большая грядет война, — сказал он, на что я вздохнул, — но помочь Джанго юному можем, да. Планету дать. Пустую. Чтобы готовился, тренировался и ждал.       — Что же. Это выход. Я согласен, что нам рано думать о реформировании Мандалорского сектора. И это будет достойное, хоть и временное решение проблемы, — кивнул я совету и Йоде. — По поводу Армии Клонов у Совета Примирения есть предложение, — сказал я и, заметив интерес, продолжил, — я предлагаю не просто не принимать этот весьма полезный, но сомнительный дар, а сразу передать армию в ведение Сенатского комитета по обороне, — говорю и вижу, что присутствующие не понимают смысла этого предложения.       — И что это нам даст, Марк? — задает Мейс заранее заготовленный вопрос. Мы обсуждали с ним и Йодой грядущий конфликт. В идеале, необходимо было избегать вступления в войны всеми возможными способами. Но даже если этого не выйдет, вступить в войну мы должны на своих условиях. А условия очень простые — ликвидация Руусанского договора и восстановление доруусанского статуса Ордена как равноправного союзника и контрольного органа, обеспечивающего бесперебойную работу институтов власти Республики. О цели комбинации знали меньше десяти человек во всей галактике. Даже не все магистры имели представление о происходящей прямо сейчас подготовке и в эти минуты я разыгрывал первый акт пьесы.       — Грядущая война грозит полностью перекроить Республику. И нас всех, скорее всего, попытаются втянуть в противостояние, — с этим магистры, в целом, согласны. — Однако, Орден Джедаев, несмотря на все ограничения Руусанского договора, по прежнему остается главным дипломатическим посредником между разными мирами. Наши собратья выращивают еду, путешествуют среди звезд, помогают разумным там, куда ведет их Сила. И встав на сторону Республики, какой бы легитимной она ни была, мы обрекаем остальную часть известного мира на непреодолимые трудности и, вероятно даже, на гибель, — говорю и вижу, что большинство еще не понимает, а точнее, отказывается понимать то, к чему я веду. — Именно поэтому я призываю Высший Совет Ордена Джедаев к нейтралитету в грядущей войне.       — Нас заклюют, — философски протянул мой старый друг Пло Кун. В целом, главный по инфраструктурным проектам Ордена, под руководством которого были восстановлены анклавы на Телосе IV, Дантуине, на его родном Дорине и прямо сейчас отстраивался Анклав на Тайтоне, прародине всех джедаев, был против войны, хотя, как я знал, бойцом был превосходным.       — Дело не в том, что нас заклюют, — вздохнула бывшая ученица Мейса, Депа Биллаба, — а в том, хватит ли нам сил. Я далека от политики, но даже мне понятно, что сенаторы слишком трусливы для того, чтобы пойти на такое, — сказала она и с прищуром посмотрела в начале на своего мастера, а затем на меня. Ну, в том, что она умная девочка, я никогда не сомневался.       — Не о том думаете вы. По мере поступления, проблемы решать должно нам, — сказал Йода, на время избавив меня от расспросов. — Передать армию Республике, идея здравая. Голосовать предлагаю. За я. Не нужна нам армия эта, — сказал он, и поднял когтистые руки. Йода знал об опасной начинке в головах клонов и поэтому согласился почти сразу на передачу армии Сенату. Вот только он сам предложил скрыть на время от остальных магистров эти подробности. И так нас было слишком много, тех, кто знал о грядущей комбинации.       Постепенно, переглядываясь между собой, магистры, один за другим, подняли руки и лапы, а я вздохнул с облегчением. Теперь оставалось с максимальной помпой передать армию под командование Сената. И я знал, что в Штабе Корпуса Юстиции уже готовились документы, которые будут представлены на черезвычайной сессии Сената, во время которого будет обсуждаться закон об армии. Все-таки усилия над внедрением в высшее армейское командование своих людей окупилось сторицей.       Покидая зал совета, я заметил, что Оби-Ван явно хотел со мной поговорить. Он стоял у входа в зал и не знал куда себя деть.       — Оби, что с тобой? — спросил я его, хотя примерно представлял, о чем он думает.       — Не здесь, — сказал он и потопал к нашей с Марой квартире. Мы шли молча. Оби-Ван был мрачен. Не зол, нет. Именно мрачен. Когда мы вошли в квартиру он посмотрел на меня и спросил.       — Неужели нет никакой возможности для Сатин?       — Увы, Оби-Ван, — пожал я плечами, — ты сам лучше меня знаешь, что большинство кланов ее только терпит. Когда начнется война, все станет еще хуже. Многие захотят оспорить ее права. И Джанго не худший для нас вариант, — говорю и вижу, насколько тяжело Оби-Вану. Ведь дело не во власти, а в том, что Сатин, с ее идеализмом и верой в лучшее, обязательно полезет в самое пекло. Я это понимал и Оби-Ван это понимал. — Не раскисай раньше времени. До вероятных событий у нас еще достаточно времени. Многое поменяется. Поверь мне, — сказал я, на что Кеноби кивнул и хотел было удалиться. Но я не оставил все на самотек. Иногда, очень редко, даже Кеноби нуждался в том, чтобы напиться. И проблема не в том, что я хотел что-то узнать. С нашей-то связью через Узы я видел Оби-Вана как раскрытую книгу. Нужно было, чтобы он сам обо всем сказал, этим облегчив свое положение.       Подхватив его под руку, усадил на диван, достал коньяк «Абракс» двадцатилетней выдержки. Кеноби смотрел в пустоту, погруженный в свои мысли, и не видел сунутого в руку бокала с янтарной жидкостью, пока я не кашлянул. Он посмотрел на меня, на бокал, попытался оставить его в сторону, но я взглядом и через связь показал, что отсюда он выйдет только с боем. Оби-Ван вновь посмотрел на бокал, вздохнул и выпил алкоголь, словно воду. Затем еще и еще. Несмотря на метаболизм форсюзера, опьянел он довольно быстро. Все-таки Оби прилично устал. Постепенно я смог развязать ему язык и он вывалил на меня наболевшее.       — Сатин сама роет себе могилу. Говорил я ей, надо создавать нормальную армию и спецслужбы, покуда хочешь быть как все. А она все нет, да нет. Кланы присмирели, никто ничего не будет делать, всех все устраивает, — сказал Кеноби, явно пародируя свою подругу, а я краем глаза заметил, что с дежурства вернулась Мара и устроилась в углу, прикрыв свою Силу, чтобы не быть обнаруженной и подслушать.       — Неужели у нее такие плохие советники, — спрашиваю его, чтобы поддержать разговор. Оби и раньше говорил мне о глупом, даже опасном, упрямстве Сатин, но сейчас, в свете намечавшейся войны, она из вероятной опасности превратилась в реальную.       — Сандари — Корусант в миниатюре. Только без джедаев, которые убирают все дерьмо. Ты и сам это знаешь, — сказал Кеноби, на что я кивнул. — Формально, там не осталось кланов, вот только это ни ситха не так. Они просто выродились. Были воинами, а стали торгашами и чинушами. А Сатин… эх… она сильная, но такая наивная. Ей подсовывают отчеты, что все прекрасно, но… лишь горстка воинов клана Крайз все еще верны ей. И то, потому что им близки идеалы не пацифизма, а Истинных мандалорцев Мерила, с честью и верностью контракту и семье. Остальная стража либо куплена, либо перекуплена. Да даже ее сестра Бо-Катан ушла в Дозор Смерти, просто потому что не верила в то, во что верит Сатин, — Кеноби говорил, а я лишь кивал.        Он уже говорил мне о ситуации в Мандалорском пространстве и она мне не нравилась. С одной стороны, был отток молодых людей из кланов в города-куполы, где они переставали быть мандалорцами по сути. Даже верд’готена не проводили. Из-за этого население самой планеты Мандалор росло, но теряло в качестве. Над ними стояли выродившиеся племенные вожди, ставшие бизнесменами и чиновниками. С другой стороны, в идею пацифизма мало кто верил. Многим было просто удобно жить в больших городах, своим умом, не следуя Резол’наре. Зачем? Живи одним днем и ни о чем не думай. Главное, плати налоги и голосуй за того кого надо, да улыбайся, когда на тебя смотрит герцогиня. Для того чтобы думать, есть политики. Тебя защитит полиция или, в крайнем случае, какие-нибудь наемники.       — Не расстраивайся. В крайнем случае, мы всегда сможем переправить ее подальше, — со значением говорю ему, а Оби-Ван, несмотря на то что был подвыпившим, кивнул и улыбнулся.       — Действительно. Вот только сама она ни за что не уйдет. Придется спасать ее силой, — хмыкнул Оби и откинулся на диване. В этот момент Мара решила показаться на глаза.       — Тук-тук, я вам не помешала? — громко сказала она, для острастки хлопнув дверью.       — Ничуть, — улыбнулся я ей, кивнув в сторону прикрывшего глаза Оби-Вана. Они оба знали, что есть некое место, которое создаётся как тайное убежище. Вот только где оно и что из себя представляет, не имели никакого понятия.       — Раз так, то садитесь за стол. Это и тебя касается, алкоголик ты рыжий, — насмешливо сказала моя любимая блондинка, но наткнулась лишь на храп вырубившегося падавана, — хм. Хлипкий он у тебя какой-то стал. Уж не заболел ли? — с иронией спросила она меня, на что уже я хмыкнул.       — А я бы посмотрел, в каком ты будешь состоянии, когда совершишь перелет через половину Галактики в кабине истребителя, а потом проделаешь тот же путь, но только в обратную сторону, — говорю и, встав со своего места, подхожу к ней и обнимаю за талию.       — Бедняжка, — с вполне искренней жалостью сказала Мара, которая, относясь к Оби-Вану как к любимому племяннику, все никак не могла запомнить, что он уже взрослый мужчина и мастер-джедай.       — Налей мне кафа, пожалуйста. Чувствую, сегодня спать мне не придется, — говорю ей, целую в щеку и отпускаю на кухню. А пока Мара заваривала каф, я уложил Оби-Вана и прикрыл пледом. Пускай поспит пару часов.       — Что ты скажешь? — спрашиваю Мару, подходя к ней на кухню.       — Увы, я здесь бессильна. Оби-Ван должен сам разобраться с Сатин, — говорит она, наливая каф в большую чашку, и передавая его мне.       — Знать бы еще как, — буркул я и пригубил кафа.       — Хм. А почему просто не поставить ее перед фактом? — спросила Мара, а я с недоумением уставился на жену.       — Объясни?       — Просто прямо сказать, что мандалорцы ей недовольны. И, в качестве доказательства, пригласить клановых лидеров, чтобы они ей в лицо сказали, насколько она им надоела, — говорила Мара, а я поражался ее мудрости. Ведь Сатин Крайз действительно думает, что любима народом, что ее поддерживают пускай и не все, но большинство жителей сектора. Опасное и глупое заблуждение. А учитывая ее пацифизм и приверженность ненасилию, то народный бунт в купе с недовольством элит… хм… тут явно есть с чем работать.       — Напомни, почему ты до сих пор не стала гранд-магистром? — говорю ей, на что она как всегда отвечает.       — Потому что мне это совершенно ненужно, — говорит она и вновь обнимает меня. — Я знаток человеческой психологии и души, но политика и война пугают меня, милый.       — Но почему ты думаешь, что она сдастся? — спросил я больше чтобы подтвердить свои подозрения.       — Оби-Ван мне все уши прожужжал о ней. О том какая она благородная и добрая. Она способна на насилие, но если знает, за что и почему должна пролиться кровь. Без поддержки народа, она ни на что не будет способна, — сказала Мара, прижавшись ко мне, — и, главное. В этот момент рядом с ней должен быть тот, кто утешит и даст новую цель. Думаю, Оби-Ван возьмет на себя эту необременительную роль, — говорит Мара, а я целую ее в макушку. Действительно, если хорошо поработать, то можно обойтись без серьезных потерь. А пока, можно допить каф и уделить внимание Маре. А то в последнее время мы словно и не женаты вовсе. И с этими мыслями, я поцеловал данную мне Силой вторую половинку.

***

       С неба накрапывал дождик. Ночной Корусант в отблесках неонового света через капли дождя обретал черты чего-то нереального, воздушного и разноцветно-невесомого. Даже здесь, вдалеке от лучших кварталов города-планеты, чувствовалась нереальность всего окружающего их мира. Вот только Оби-Ван Кеноби и Энакин Скайуокер, стоя над трупом клаудитки Зам Уэссел с отравленным дротиком в шее, отчетливо видели, что мир вокруг не просто реален, а смертельно реален.       — Мда, — философски заметил Оби-Ван, взглядом проводив удалявшегося на своем джетпаке Джанго. Как и было обещано, покушение на Амидалу стало супер достоверным спектаклем. Разве что сама Падме в нем не участвовала. Она спала в соседней комнате, под неусыпным контролем Энакина, который, сидя за дверью, мониторил ситуацию внутри. Кеноби же оставался в засаде в официальной комнате Падме. И такое распеределение ролей принесло плоды.       — Мда? И это все, что ты скажешь? — иронично вздернул бровью Скайуокер, за что получил прищуренный взгляд от Оби-Вана.       — А ты предпочел бы, чтобы на ее месте была Падме?       — Я бы предпочел не участвовать ни в чем этаком, — буркнул Энакин.       — Увы, мой бывший падаван. Иногда нам всем приходится делать нелегкий выбор. Впрочем, если тебя это успокоит, то ее все равно ждала бы смертная казнь.       — А за что? — с интересом спросил Энакин.       — Кроме покушения на сенатора? — переспросил Кеноби, одновременно вызывая криминалистов. — Она отметилась при десятке убийств, не все из которых были совершены через гильдию. Как ты знаешь, заказы, выполненные через гильдию, не являются уголовно наказуемыми. А вот самостоятельный отстрел, то да. Это уже чистый криминал, — сказал Оби-Ван и указал в сторону навеса, — так что, в лучшем случае ее ожидал расстрел. В худшем, если ее выдали бы в один из миров, где она объявлена в розыск, какая-то экзотическая казнь, с обязательным символизмом, — встав под навесом, с нескрываемой иронией сказал Оби-Ван. — Так что, с определенной точки зрения, это было милосердие.       — Хм, — задумался Энакин, — все равно гадко, — встряхнул он головой.       — Лучше свяжись с Тайфо. Уверен, Падме сейчас рвет и мечет, — сказал Кеноби и принялся набирать сообщение учителю о том, что все прошло гладко.       Идея разыграть представление, итогом которого должна была стать трагичная смерть клаудитки от коллеги по опасному бизнесу, не очень понравилась Оби-Вану. Правда, имея опыт участия в щекотливых делах и зная, что стоит на кону, он довольно быстро смирился. Энакину было сложнее, он все-таки слишком молод, к тому же, как и любой другой джедай-защитник предпочитает действовать прямо и грубо. Нет, он не был лишен тактического и, иногда, стратегического мышления, но таков уж был Энакин. Максимально прямой и честный, напрочь не переносящий интриги. Лучше всего для подобного дела подошел бы Виктор, сын мастера Марка. Джедаи-стражи всегда выделялись более гибкими моральными рамками, вот только он вместе с бывшим учителем, Киливайн Реус, находился на Корелии, и вытянуть его было совершенно невозможно, а привлекать других стражей к столь щекотливому делу было просто нецелесообразно.       Сам Кеноби, которого мастер Марк официально отправил охранять Амидалу вместе с Энакином, спокойно относился к подобным интригам. Он просто знал, что иногда, как бы это ни было печально, по другому не может быть.       Он взглянул на затянутое тучами небо, на моросящий дождик и вздохнул. Он говорил с учителем. То, что он предлагал, было бесчестным по отношению к Сатин, вот только ее жизнь для Кеноби была дороже, чем ее политические амбиции. Сатин пора было взрослеть. А то такое впечатление, что она ни капли не изменилась со времен Великих клановых войн, когда они с учителем были приставлены к юной герцогине в качестве охраны.       Он слишком любит ее, чтобы видеть, как толпа разрывает нелюбимую правительницу на кусочки. Он сделает все, что от него зависит, чтобы Сатин оказалась в безопасности, в Убежище, о котором учитель обмолвился пару раз. Джанго Фетт будет лучшим Мандалором для беспокойных потомков Таунгов, в отличии от такой любимой, сильной, но идеалистки Сатин.       — Учитель, нас ждут на Республиканской улице, - услышал он голос Энакина и направился за ним к спидеру.       Уже по дороге к квартире Падме Наберри Кеноби задумался о грядущей войне. Увы, но чем дальше, тем увереннее он становился в том, что ее не избежать. А учитывая узнанное им на Камино и сказанное Джанго, можно не сомневаться, что ждет их не один год кровавых схваток и битв. Сколько таких вот Зам Уэссел погибнет ради государственной, политической и еще какой-то необходимости, страшно было даже представить.       Спидер опустился на посадочную площадку, где под силовым полем стоял капитан Тайфо, начальник охраны сенатора Наберри. Он был неплох, но до старого доброго Панаки не дотягивал, хоть и был его племянником. Кеноби даже с некоторой ностальгией вспоминал высоченного Капитана гвардии Набу, который был так верен их тогда еще маленькой королеве.       — Господа, ее превосходительство ожидает вас, — кивнул он джедаям и они вошли в аппартаменты.       — Господа, я рада вас видеть, — в нарушение протокола, первой поприветствовала их Падме, стрельнув взглядом в сторону Энакина, который с трудом сдерживал довольную лыбу.       — Госпожа сенатор, рад, что с вами все в порядке, — кивнул ей Кеноби, отыгрывая представление скорее для слуг, нежели для самой Падме. О подставе знали только она и Энакин. Остальные не были осведомлены, — как вам известно, убийца погибла от рук страхующего ее наемника.       — Ее? — спросила Падме.       — Да. Эта была клаудитка.       — Лицедел-наемник, — с брезгливостью произнесла Падме. Она была одета в простую домашнюю одежду, которая, однако, оставляя не так чтобы много места для фантазий. Ничего криминального, вот только всё, что было как бы прикрыто, выделялось ещё больше. У Падме явно были планы на одного молодого человека. «Подбери слюни, ученик!» — рявкнул Кеноби на Энакина в Силе и тот был вынужден отвести взгляд. Про себя Кеноби закатил глаза, моля Силу о том, чтобы она даровала этим двоим чуть больше разумения.       — Проблема в том, что мы не можем гарантировать отсутствие повторного покушения. В связи с этим, мастер Марк Турин, как и гранд-магистр Йода настоятельно рекомендуют вам покинуть планету.       — Я не могу этого сделать, мастер Кеноби, — тихо, но твердо сказала Падме, — через несколько дней решающее голосование по Закону об армии, я не могу не присутствовать, — как нечто само собой разумеющееся говорила Падме, с надеждой смотря на Энакина. Вот только она прекрасно знала, что Энакин, несмотря на любовь, способен быть совершенно непрошибаемым. Это был как раз тот самый случай. — Капитан Тайфо, Дорме, Элее, Мотее. Прошу вас покинуть нас, — с непререкаемым авторитетом сказала она, и капитан стражи вместе со служанками покинули комнату. — Следуйте за мной, — сказала она и, встав со своего места, пошла к той спальне, где она пряталась. Войдя в комнату, Падме раскрыла шкатулку на трюмо, в котором было оборудование от прослушки, и обернулась к джедаям. — Прикрой дверь, Эни. Теперь мы можем говорить, — сказала она и уселась на кровать, жестом предложив джедаям садиться на стулья. — А теперь, Оби-Ван, объясни мне по-человечески, почему я должна улететь. Только честно, — попросила она его. Перемена была разительной. Вместо властной, даже стервозной, сенаторши перед ним теперь сидела молодая девушка, которая старалась понять реальный уровень опасности. Строго говоря, близость Падме к джедаям ни для кого не была секретом. Вот только мало кто даже мог предположить, что юную королеву стал опекать сам глава Совета Примирения.       — Все непросто, Падме. Увы, но твое пребывание на Корусанте политически нецелесообразно. Закон об армии все равно примут. У нас есть соответствующий инсайд, — говорит Кеноби, краем глаза посматривая на нервничающего Энакина. Зная о чувствах гранд-падавана и впечатленный стойкостью девочки во время знаменитых слушаний по Блокаде Набу, мастер Марк, словно заранее зная о том, во что вырастет тогда еще нескладный, но милый и упрямый подросток, предложил неофициальное покровительство ей. Правда, летать на Набу он мог не часто, поэтому всем, связанным с юной королевой, первые несколько лет занимался Кеноби, который, будучи в постоянных разъездах, мог иногда на день-два заскочить на Набу.       — Инсайд? И только? — скептично спросила она его. Уже став сенатором, Падме делала все, чтобы окружающие видели в ней протеже Палпатина, что было недалеко от истины. Канцлер действительно поддерживал Падме, несмотря на то, что признавая ее ум и немалые дарования, видел в ней взбалмошную оппозиционерку. Правда и поддержка эта была на самом минимальном уровне, чтобы убедить других сенаторов, что он такой же как они, склонный к местничеству, политик.       — Очень надежный инсайд, — поправил себя Кеноби, но Падме не впечатлил. Реально, Падме давно и плотно сотрудничала с ним и мастером Марком. О покровительстве и ее продвижении знали только он, учитель и Энакин. Можно сказать, это было частью обучения самого Кеноби, поскольку именно на Падме он отрабатывал многие идеи и методики. Впрочем, девочке все это пошло только на пользу. И сейчас Кеноби любовался результатом.       — Уж скажи сразу, что это инициатива Ордена, — сказала она и, встав с кровати, подошла к окну. — Все эти системы, с готовыми армиями. Войска быстрого реагирования, базы снабжения… этим все и должно было закончится, — с горечью человека, идеалы которого рушились у него на глазах, констатировала Падме.       — Прости, Падме, — попросил у нее прощение Кеноби, который, посещал юную королеву инкогнито и делал то, что не могли сделать все ее учителя. Ломал розовые очки. Носил ей секретные отчеты, рассказывал об изнанке галактической политики. Делал то, что когда-то сделал для него сам мастер Марк. Готовил к взрослой жизни. Жизни полной опасности, где она будет отвечать не только за себя и эфемерный народ, но и близких ей людей.       — Мне не в чем тебя упрекнуть, Оби-Ван. Это было ожидаемо, но… я все-таки надеялась, что мастер Марк преувеличивает, — сказала она, обхватив плечи руками, словно мерзла.       — Он преуменьшал, — сказал Энакин, и, встав со своего места, подошел к ней сзади, приобнял и начал говорить. Оби-Ван же, встал со стула и пошел к своему спидеру. Благо, Энакин давно уже сделал закрытую для посторонних систему связи специально для них, и он мог спокойно поговорить с учителем.       — Добрый вечер, мастер, — поклонился он голограмме сидящего учителя, который явно корпел под какими-то бумагами.       — Добрый, Оби. Как прошел разговор с нашей невесткой? — спросил учитель. Действительно, Падме, сама того не зная, давно превратилась в члена семьи. О ней знал Виктор, иногда виделась Сатель, Мара же для нее стала старшей подругой. Несмотря на ее силу воли, ставшая сенатором в девятнадцать лет, еще по сути ребенок нуждалась в опеке и поддержке взрослых. На Набу с этим худо-бедно справлялись ее родители, а здесь за дело взялась Мара. Познакомившись через Энакина, по просьбе мужа, ей не было сложно поддержать ребенка, попавшего в чужое для нее окружение. Иногда встречаться с ней, обсуждать девичьи вопросы, часто очень неудобные. Постепенно, они сдружились.       — Не так плохо. Энакин остался ее утешать, — сказал Оби-Ван и улыбнулся.       — Хм. Этот утешит, — хмыкнул учитель.       — На самом деле, все закончилось хорошо. Она уже приняла решение, правда, не хочет сама себе в нем признаваться. Но Энакин сможет убедить ее улететь.       — Да. У девочки повышенная ответственность. Если бы не ты с Энакином, она бы все равно, зная, что обречена на поражение, осталась на слушания и всячески препятствовала бы закону об армии, просто потому что этого у нее требовала бы деловая этика. Она не смогла бы пойти против фракции, которую сама и возглавляет, — высказал свое мнение мастер Марк, не отрывая головы от документов.       — Так и было бы мастер, увы. Она как была идеалисткой, так и осталась и… знаете, я не думаю, что это так плохо.       — Ничего плохого в идеализме нет, пока он не пересекается со здравым смыслом, — пробурчал мастер Марк. — Особенно в случае с Падме. Все таки, мы с тобой правильно сделали, что обратили на нее свое внимание. Я так понимаю, Энакин отправится вместе с Падме.       — Да. Им обоим это нужно. Падме нужно успокоиться, а Энакину научиться быть для нее опорой.       — О свадьбе не думают еще? — спросил он Оби-Вана, на что тот лишь пожал плечами. — Ясно. Ну, всё лучше, чем я думал.       — Хотел бы я, чтобы и с Сатин все было так просто, — вздохнул Оби-Ван и заметил прищур мастера.       — Тебе напомнить, какой ты был кобелина, пока лет пять назад вдруг не заявил, что все, любишь Сатин и жить без нее не можешь, — подколол его мастер.       — Мне нечего сказать, учитель. Я знаю, что время было упущенно, — повинился он учителю.       — Значит думай о том, как закончить эту историю с минимальными потерями. Общий сценарий у нас есть, осталось продумать детали, — сказал мастер Марк и улыбнулся. — Не волнуйся. Мы ее вытянем. Даже если сама не захочет. А пока, жду тебя у себя в кабинете. Нас ждет бессонная ночь. Нужно как следует подготовиться к большому дню.       — Буду через час.       — Рассчитываю на твою помощь, Оби-Ван, — сказал учитель и отключился.       — Мастер! — вдруг окликнул его Энакин. — Ты улетаешь?       — Да, твоему гроссмастеру понадобилась моя помощь. Так что, ты тут за главного. Я ведь могу рассчитывать на тебя? — спросил он Энакина, удостоив того строгим взглядом.       — Абсолютно, учитель. Я глаз с не спущу с Падме, — весело ответил он Кеноби, на что Оби-Ван закатил глаза.       — Энакин, я серьезно. Сегодня — было представление. Но что будет завтра? Нам не известны планы заказчиков покушения.       — Я тоже серьезно, учитель. Поверьте, со мной она в безопасности, — серьезно и уверенно ответил Энакин.       — Надеюсь на это, — пробурчал Кеноби и, запрыгнув в кар, унесся прочь от здания 500 на Республиканской улице. Сегодня ему предстояло много работы.