Глава 4
18 августа 2019 г., 22:51
Все пошло не так, как обычно, сначала медленно, а потом слишком быстро, чтобы остановиться. Он стал ругать меня за все. Я ничего не мог сделать на его глазах. Но я был в порядке, я мог бы жить с этим, но потом он начал… Он просто продолжал злиться, и он начал… Он причинил мне боль. Он причинил мне такую боль, что я не мог… Я думал, что это и моя вина тоже, разве это не глупо? Когда я, наконец, рассказал маме, она не поверила. Моя собственная мать. Тогда-то я и понял, что никто никогда не увидит его таким, каким он был: чудовищем, настоящим и правдивым. Я думал о тех совах все время, ты знаешь об этом? Они летали там, где к ним никто не мог прикоснуться. Я знаю, что магии на самом деле нет. Но если бы она была, и если бы я владел ею, я точно знаю, что бы я сделал. Я бы нашел каждого человека в мире, у которого есть что-то злое внутри, или что-то, что они хотят скрыть, и я бы вытащил это на свет. Сделал бы так, чтобы они больше никогда не смогли держать это в секрете. А потом я превратился бы в одну из этих сов, улетел и никогда бы не оглянулся назад.
***
Сэм продвигался изо всех сил, пытаясь компенсировать раннюю остановку прошлой ночью, пытаясь успокоить свой ум. Он старался не думать о волке, но когда все же думал, в его голове звучали собственные слова: «Что ты со мной делаешь?» и ужасные последствия этого. Хотелось знать, что об этом думал волк. Но Сэм не мог позволить себе отвлекаться: у него была миссия. Найти Дина, найти Джека и исправить это. Лучше, чтобы волк ушел. Никакой путаницы. Никакой неопределенной тяги. Сэм сбросил верхнюю рубашку и засунул ее под лямки рюкзака. Пот стекал по его спине, лип к горлу. Ноги болели от его темпа. В полдень набежали облака, и легкий ветерок начал обдувать кожу Сэма, унося с собой слабый запах дыма. Он держал голову опущенной, продолжая идти. Глядя вверх только для того, чтобы определить азимут и убедиться, что он все еще на курсе. Земля под его ногами расплывалась неясными коричневыми пятнами. Он бросил искать вспышки волка несколько часов назад. Так будет лучше, напоминал он себе. Он пробирался сквозь высокий золотистый тростник, когда тихий звук вывел его из оцепенения, заставив волосы на руках встать дыбом. Сэм резко остановился и, подняв голову, увидел, что находится в нескольких десятках ярдов от болотистого поля. Ветер шуршал травой, сухо скрежеща. Он сделал глубокий вдох. Это всего лишь ветер в камышах, ничего больше, но его сердцебиение никак не успокаивалось, вызванное каким-то примитивным, инстинктивным осознанием, которому Сэм научился доверять за всю жизнь охоты на хищников. Ветер стих, и солнце пробилось сквозь разрыв в облаках. Звук раздался снова. Сэм обнажил мачете, но ничего не увидел. Он медленно поворачивался по кругу, и отблеск света бросился ему в глаза. Он подошел ближе, пытаясь смотреть сквозь камыши. Чешуя. Чешуя длиной с большой палец Сэма на теле толщиной с его талию. Червеобразный черно-коричневый узор сливался с мягкой болотной почвой, но теперь, когда он увидел его, он был повсюду. Реально повсюду. Куда бы он ни посмотрел, змеиное тело извивалось и извивалось в камышах, уходя вдаль. Поблескивающее в слабом солнечном свете, насколько он мог видеть. Невероятно, ужасно огромное. Позади него раздался шуршащий звук, и он повернулся, чтобы увидеть плавное скольжение мышц, когда часть змеи пришла в движение. Петли ее тела преградили ему путь обратно к деревьям. На мгновение он застыл. Если бы волк был здесь, он бы почувствовал это, и этого бы не случилось. Если бы Сэм не был один… Но он был один. Линия деревьев справа от него была ближе всего, поэтому Сэм пробирался медленно, так тихо, как только мог, украдкой поглядывая на болото, пытаясь понять форму змеи, выяснить, где находится голова. Его нога зацепилась за тростниковую подстилку, и Сэм споткнулся, ударившись голенью о гладкую прохладную чешую. Он отскочил назад и замер, сердце колотилось в горле. Мгновение ничего не происходило, тишина повисла в воздухе. Внезапно звук взорвался в болоте, словно ураган пронесся через камыши, когда каждая часть тела змеи заскользила по земле, ритмично сокращая мышцы, когда чешуя отталкивалась от мягкой земли. Сэм побежал, перепрыгивая через бьющееся тело, врезался в кусты и спрятался за дерево. Он оглянулся на болото, и в поле зрения появилась огромная голова, длиннее Сэма. Движение по полю постепенно замедлялось. Сэм с облегчением выдохнул, пока вверх не поднялась вторая голова. Вместе они возвышались над камышами, их языки мелькали туда-сюда. У Сэма скрутило живот, когда он увидел место, где две шеи соединялись в одно тело, толстое, как ствол дерева. Тугие кольца тела змеи возвысились над камышами, когда головы поднялись выше. Внутри них виднелся белый хвост оленя и его слабо брыкающиеся задние ноги. Сэм спрятался обратно за дерево. Удав. Они охотятся, чувствуя тепло? По запаху? Вибрации? Он не мог вспомнить, не знал даже, действуют ли обычные правила. Он оглядел ствол дерева. Массивные головы змеи возвышались над камышами, языки пробовали воздух на вкус. Олень перестал дергаться. Сэм присел на корточки и вытащил карту. Ему придется обходить стороной. Оставаться на дороге с подветренной стороны. Это далеко от его пути. Он потеряет час или два. — Черт возьми, — прошептал Сэм, хлопнув ладонью по мягкой земле. — Черт побери!***
Сэм остановился на вершине холма с гравийной парковкой и впервые за несколько часов присел на один из больших валунов, обрамляющих ее. Он вытянул гудящие ноги перед собой и добрался до двух протеиновых батончиков и целого литра воды. Сумерки опустились на сельскую местность вокруг него, тени собирались в низинах, вытягиваясь из-под деревьев. Запах дыма становился сильнее. Он неуклонно рос на протяжении многих миль, но теперь столб черного дыма был виден на фоне розового заката вдоль западного горизонта. Его нижняя часть была окрашена в оранжевый и желтый. Сэм не мог видеть пламя напрямую, укрытое в долине, но он знал, что оно там. Он был немного удивлен, что не наткнулся на огонь раньше. Шторм остановил все на своем пути, отключил электричество везде, где пронесся. Но газовая плита не нуждалась в электричестве. Это был только вопрос времени, когда что-нибудь загорится. Сэм схватил горсть травы и подбросил ее в воздух. Она падала до тех пор, пока легкий ветерок не подхватил ее и не унес на север. Если там, где горел огонь, ветер был таким же, то Сэма приблизится к нему, когда двинется на север, но они не должны пересекаться. Он снова посмотрел на столб дыма. Он висел в воздухе, слегка наклоняясь к северу. Это был хороший знак, что ветры там такие же тихие. Долина немного беспокоила Сэма. Огонь медленно двигался вниз по склону, но направлялся в гору. Он мог сгореть на этом склоне за считанные минуты, тогда у него будет широкая, гладкая поверхность прерии и пастбища, которые могут уйти на топливо. Однако по мере того, как прерия переходила в пастбище, появлялась тонкая линия леса, которая немного замедлила бы огонь, а за ней шла дорога вдалеке. Если Сэм доберется туда, даже если ветер переменится и изменит направление огня, ему будет трудно пересечь ее без сильного ветра. Сэм снова проверил ветер. Он не изменился, к тому же он был устойчивым в течение большей части дня. Не видя огня, Сэм был уверен, насколько это возможно, что его путь достаточно безопасен. Было бы лучше, если бы он мог проверить прогноз, посмотреть, поднимется ли ветер, проверить влажность. Но он не мог, и если он подождет до утра, ситуация может стать хуже. Кроме того, он не мог остановиться, не сейчас. Он и так потерял слишком много времени. Дин где-то там ждал его. Сэм снова подумал о волке, оглянулся назад, где небо на востоке отяжелело от ночи. На мгновение призрачное ощущение того, что за ним наблюдают, заставило Сэма сесть повыше и получше присмотреться, но ничего не было. Если волк и был где-то там, если он решит искать Сэма завтра, останется ли след, по которому он мог, или огонь сотрет все воспоминания о смерти Сэма? Спуск с живописного смотрового поля прошел быстро, и к тому времени, когда Сэм достиг прерии, он мог видеть вдалеке макушку пламени, танцующего над цветами прерии. Он двигался быстрее, чем думал, и пламя было выше и горячее, чем он надеялся. Он набрал скорость, опустив голову и сосредоточившись на том, чтобы удержаться на ногах, когда побежал к линии деревьев. Только когда порыв насыщенного дымом воздуха заставил Сэма закашляться, он понял, что ветер изменился. Теперь он приближался с запада, с пугающей скоростью гоня огонь прямо на Сэма. Он уже поджег подлесок, и вот он, Сэм, стоявший по бедра среди синих стеблей и астр. Он должен опередить огонь, успеть выбежать на пастбище. Он вцепился большими пальцами за лямки рюкзака и побежал. Он несся сломя голову через лес и выскочил на короткую траву заросшего пастбища. Он уже обогнал огонь и остановился, чтобы перевести дух. Огонь прожигал себе путь сквозь подлесок, двигаясь достаточно быстро, чтобы живые деревья не пострадали, но от некоторого тепла завяли листья на их нижних ветвях. Огонь распространился по западной стороне пастбища до самой дороги, но ветер снова переместился на север, и его продвижение к Сэму замедлилось. С другой стороны стоял старый деревянный забор, за которым давно не ухаживали, сухая трава высотой с Сэма пробивалась сквозь потрескавшиеся перила. Как только огонь попадет на траву, он помчится вдоль линии забора, горя долго и жарко. Зловещий скрип позади него заставил Сэма обернуться и увидеть мертвое дерево, пылающее изнутри, искры, вылетающие из его полой вершины. Сухостой, тупо подумал он, он забыл проверить, нет ли сухостоя. Ему в лицо пахнуло жаром, основание раскололось, огонь выплеснулся из-под корней и дерево начало падать на него. Тут промелькнуло белое пятно и что-то опрокинуло Сэма, повалив его на траву. Дерево врезалось в землю там, где он стоял мгновение назад, подняв в воздух сноп искр и пылающую кору. Сэм поднялся на колени и оказался лицом к лицу с волком. — Ты вернулся. — Облегчение захлестнуло Сэма, и он осторожно протянул руку, остановившись рядом с волчьей шерстью. Порыв горячего воздуха и падающий пепел вырвали Сэма из оцепенения, и он посмотрел вверх, чтобы увидеть огонь, мчащийся по сухой траве. Линия забора уже горела на полпути к дороге, пламя было таким горячим, что казалось почти белым, когда ветер гнал его дальше. Огонь с другой стороны уже добрался до дороги, горел вдоль нее, и пройдет всего несколько минут, прежде чем закроется последний просвет. Сэм не мог ничего сделать. — Беги, — сказал Сэм, подтолкнув волка к пролому, — ты достаточно быстр, ты сможешь это сделать. — Волк зарычал, щелкая зубами перед пальцами Сэма и отказываясь сдвинуться с места. — Ты должен уйти, пожалуйста. Но даже когда он умолял, он понимал выражение глаз волка и что это значило. Он не уйдет. Он останется здесь и сгорит вместе с Сэмом, если потребуется. Должен быть другой способ. Ему нужно укрытие, ему нужна вода. Сэм вскочил на ноги, лихорадочно оглядывая пастбище. Что-то двигалось сквозь дым, паря в небе, и сердце Сэма подпрыгнуло, когда он узнал огромный, бледный размах крыльев совы. Она кружила снова и снова вокруг темного пятна в поле, что-то высокое сгибалось на горячем ветру. Сэм прищурился, прикрыв глаза от ослепительного света костра. Рогоз. Водоем. — Туда, — крикнул Сэм, указывая сквозь дым. Это старое пастбище, вероятно, не использовалось в течение многих лет, судя по кустарниковому дубу и ежевике. Оно могло быть недостаточно большим, оно могло быть наполовину сухим, и это означало, что он будет бежать к огню. Тем не менее, это лучшее, что было. Он бросился бежать, рюкзак бился о его спину. Волк пришел в движение, оставаясь рядом с ним, но Сэм толкнул его вперед. — Иди, — призвал его Сэм, и волк бросил на него испуганный взгляд, — проверь ее. Убедись, что она достаточно глубокая. Волк тявкнул и начал восхождение. Его шаги удлинялись, тело сгибалось, когда он покрывал расстояние. Волк исчез в клубах дыма, Сэм опустил голову и побежал. Огонь продвигался неровным фронтом, пожирая сухую траву и задерживаясь над кустами и молодыми деревцами, и горел достаточно жарко, чтобы заставить воздух сжигать легкие Сэма. Он перепрыгнул через низкую стену огня, и тут появился волк, подпрыгивая на лапах и повернулся, чтобы отвести Сэма к пруду. Его шерсть по плечи была заляпана грязью, и Сэм посчитал это признаком того, что пруд был достаточно глубоким. Рогоз на одном конце пруда уже горел, его семенные головки держали пламя, как факел. Сэм скользнул вниз по крутому берегу и приземлился на задницу в густую, застоявшуюся грязь. Огонь приближался со всех сторон, втягивая в себя восходящие воздушные потоки. Тем не менее, у Сэма было мгновение, чтобы дышать, мгновение, чтобы планировать. Сэм снял рюкзак и осушил бутылку с водой. Жара была очень сильной, синтетическое волокно его рюкзака уже стало липким, несколько мест расплавились от падающих углей, пока он бежал. Он снял сапоги и верхнюю рубашку и достал брезент. Сложил его вокруг своего рюкзака и нагромоздил сверху охапки грязи, чтобы защитить его от жары. Волк настойчиво залаял, и Сэм повернулся, чтобы увидеть, как дерево на дальней стороне пруда загорелось. Он поколебался мгновение, прежде чем снять солнцезащитные очки и засунуть их под брезент. Они пробрались к центру пруда, где пенистая вода достигала талии Сэма и шеи волка. Сэм опустился на колени, так что вода теперь доходила ему до подбородка. Она воняла гнилью, но Сэм едва чувствовал ее запах сквозь дым. — Тебе следовало уйти, когда была такая возможность. Следующие несколько часов будут очень долгими. Волк фыркнул и ткнулся плечом в Сэма. Они смотрели, как огонь прыгал от рогоза к рогозу, пока пруд не окружила стена пламени. Когда воздух стал слишком горячим, Сэм опустился под воду, задержав дыхание так надолго, как только мог. Волк рядом с ним повторил его действия. Над горящим рогозом танцевал на ветру огненный смерч, в пламени и дыму, а в закручивающемся вихре поднимался мусор. Сэм видел такое раньше, когда кольцевой огонь смыкался там, где встречались две линии огня, сталкиваясь между собой потоками горячего воздуха. Волк рядом с ним издал низкий горловой рык и жар вспыхнул на левой стороне лица Сэма. Он отшатнулся от него, а затем увидел сквозь пламя что-то, идущее за вихрем, десять, может быть, двенадцать метров высотой, созданное из пламени. Его длинные руки покачивались, каждый шаг поднимал искры, когда ноги ударялись о землю. Он словно почувствовал, что Сэм смотрит на него, его шея наклонилась в его сторону, голова склонилась, когда он заметил Сэма и волка, его глаза были похожи на пустые черные дыры в огненном блеске лица. Сэм поджал живот и опустился под воду, держась рукой за волчий загривок, и оставался там, пока его легкие не начали гореть. Когда они всплыли на поверхность, огнеходец уже исчез, и огонь продолжил бушевать. Рогоз горел долго, зеленые основания медленно высыхали, пока не сгорали, а затем просто стали тлеть. Огонь медленно погас, и Сэм ждал до тех пор, пока не перестал слышать шипение и потрескивание пламени, пока пелена дыма не рассеялась, и еще какое-то время, прежде чем он решился выйти из воды.***
Сэм опустился в грязь у подножия берега, а волк рядом с ним. Оба они были покрыты вонючей грязью и водорослями. Сэм хотел потереть ноющие глаза, но его руки были слишком грязными. Он устал и замерз, и даже волк выглядел измученным и несчастным. Грязь на верхней части брезента теперь представляла собой кусок потрескавшейся грязи, высушенной жаром огня. Под ним были его рюкзак и ботинки, мачете и солнцезащитные очки — все в целости и сохранности. Сэм раздумывал над тем, чтобы выйти на сухую землю, вымыть ноги и надеть сапоги, но земля над берегом почернела от пепла и все еще дымилась. — Твои лапы, — сказал Сэм. Волк фыркнул и закатил глаза. Он встал у берега, выше Сэма, и прижал одну лапу к земле. Он спустился обратно и кивнул Сэму. — Мы будем двигаться быстро, — сказал Сэм и поднял рюкзак на берег, положив остальную часть своего снаряжения рядом с ним. Он использовал свою верхнюю рубашку, чтобы вытереть ноги и надел ботинки. Потянулся за очками, и у него слегка скрутило живот, когда он подумал о том, как долго был без них. В это время волк выпрыгнул на берег. Его задняя лапа с хрустом приземлилась на очки Сэма. — Эй! — воскликнул Сэм и попытался остановить волка, но тот бросил на Сэма невинный взгляд через плечо и вдавил очки еще глубже в пепел, прежде чем Сэм смог оттолкнуть его. Одна линза разбилась, а оправа была безнадежно сломана. Сэм долго смотрел на них, едва сдерживая желание прикоснуться к своим глазам, как будто это могло бы сказать ему, что они все еще ужасные желтые. Это было глупо и, возможно, немного тщеславно, Сэм понимал это, но он боролся так долго и так тяжело, чтобы не превратиться в нечто, когда был так близок к этому. Волк не знал ничего, не мог понять, зачем очки нужны Сэму, но это все равно было больно. Ему казалось, что он перестал спрашивать: «Почему я?» несколько лет назад, после путешествия в ад, но здесь и сейчас он чувствовал себя ребенком с разбитой игрушкой. Сэм вздохнул, попытавшись стряхнуть с себя это, потому что знал, что можно получить дерьмовую масть, но все равно можно выбрать, как играть. Проблема была в том, что он сделал много плохих выборов, и эти глаза напоминали ему об этом самым худшим образом. Порыв теплого дыхания омыл лицо Сэма, и он посмотрел вверх, чтобы обнаружить волка, присевшего низко над краем берега так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. Его золотистые глаза встретились с желтыми глазами Сэма. У Сэма скрутило живот, он знал, что волк видел их раньше, но всегда ночью и сквозь туман этого другого существа, но мысль о том, что кто-то — кто-то, кто ему небезразличен, — видел их так ясно при свете дня, делало его незащищенным настолько, что он не мог это сформулировать. Волк наклонился ближе, как будто хотел положить свою голову на голову Сэма, но в последние несколько сантиметров он сделал выпад, ударив их головы друг о друга достаточно сильно, чтобы послышался треск. — Ай, какого черта? — Сэм выронил очки, рука взлетела ко лбу. Волк отскочил назад, дыхание вырывалась тихими маленькими вздохами. Он смеялся над Сэмом. — Ты такой придурок, — сказал Сэм и сглотнул от внезапного укола вины, но волк радостно тявкнул в ответ, и Сэм отпустил его. Он вылез на берег, оставив очки в грязи вместе с испорченным брезентом. Прерия вокруг пруда превратилась в дымящуюся черную равнину. Кое-где еще тлели деревья и кусты, но огнеходца нигде не было видно. На вершине соседнего холма стоял старый сарай. Красная краска облупилась, но земля вокруг него была не тронута. Сэм сбился с курса из-за огня, и ему нужно было вернуться, он должен быть близко к тому месту, где отключился радар Дина. Но он увидел старый насос в передней части сарая. Нужно очиститься, пополнить свою воду и найти азимут. Он пошел туда, но волк обогнал его, ударил ногой и указал обратно на дорогу. — Я знаю, что это немного в стороне, но мы перегруппируемся в сарае. — Уши волка дернулись, но он больше не протестовал. Сэм ускорил шаг, заставляя их быстро двигаться по выжженной земле, пока они не пересекли гравийную дорогу и не перепрыгнули оросительную канаву, которая также служила преградой для огня. С другой стороны была золотистая трава с вкраплениями цвета белого индиго, а за ней — паровые поля, ведущие к амбару. Чем ближе они подбирались, тем сильнее напрягался волк. Мысль о том, чтобы войти внутрь, все еще вызывала у Сэма клаустрофобию, поэтому он его понимал. — Нам не обязательно идти внутрь, — сказал Сэм. Волк хрюкнул, но на Сэма не посмотрел. Сэм бросил свой рюкзак на склон колодца и начал качать ручку. Это заняло некоторое время, пока вода не забулькала вверх по шахте. Когда она полилась, то была чистой и прохладной. — Подойди, — сказал Сэм и кивнул на поток воды. Волк вошел в струю, позволив воде смыть грязь. Сэм накачал достаточно, чтобы вода понемногу бежала, и наклонился, помогая очистить шерсть волка от грязи. Волк был напряжен под руками Сэма, как никогда раньше, поэтому Сэм быстро осмотрел его, проверив только одну лапу на наличие повреждений, но их не было, к тому же он знал, что волк быстро исцеляется. Сэм помылся следующим, сняв с себя испорченную одежду и переодевшись в новый комплект. Он отстирал свою грязную одежду как можно лучше и разложил ее на южной стороне сарая на голой земле, надеясь, что позднее летнее солнце высушит ее. В сарае была раздвижная дверь для сельскохозяйственной техники, а рядом с ней обычная дверь, наполовину сорванная с петель. Цепной замок на раздвижной двери был сломан и свободно висел на дощатых стенах. Внутри блеснул черный металл, свет отразился на гладкой, знакомой хромированной линии. Сэм вскочил на ноги, толкнул дверь и бросился внутрь. Это Импала. Она стояла бампером к Сэму, вероятно, ее загнали через дверь с другой стороны. Он обошел машину и толкнул другую дверь, и его чувство клаустрофобии ослабло, едва он это сделал. С этой стороны был короткий, плоский гравийный подъезд к дороге, но не было Дина. Он, должно быть, почувствовал приближение трансформации и попытался найти безопасное убежище. — Дин! — крикнул Сэм и нырнул обратно в сарай. На другой стороне машины Сэм нашел одежду Дина, сброшенную в кучу на землю. Ботинки были скинуты, а одежда свалена в кучу. Сэм подбежал к ним, схватив черную футболку Дина. Сначала он этого не замечал, но когда заметил, его сердце забилось в груди. Рубашка была покрыта густым белым мехом. Волчьим мехом. В дверях сидел волк, поджав хвост и прижав уши к голове, и это все, что нужно было Сэму для подтверждения. — Это был ты, все это время. Я спросил, а ты сказал нет. Помнишь это? — сказал Сэм, наступая на волка. — Почему ты мне не сказал? Я думал… Ты позволил мне думать, что мой брат пропал. Ты же знаешь… — Сэм остановился, увидев оборонительную позу волка — Дина — и покачал головой. Дин сделал неуверенный шаг вперед, и Сэм поднял руку, останавливая его. — Просто дай мне немного пространства, ладно? — сказал Сэм, тщательно контролируя голос. Волк выскользнул из сарая, и Сэм опустился на землю, прислонившись спиной к Импале с рубашкой Дина, все еще смятой в его руке. Трудно было разобраться в том, что он чувствовал. Так много эмоций бушевало в его голове, но главным среди них было облегчение, настолько сильное, что он едва мог дышать. Дин был в порядке, или настолько в порядке, насколько он мог быть, он держался за свою человечность. И он нашел Сэма, и они были в этом вместе все время. Это он понимал. Этот груз упал с его плеч, когда он понял, что связь, которая влекла его к волку, не была каким-то извращенным предательством Дина. Это Дин оставил его потрясенным. Он старался не думать о том, что произошло две ночи назад, и о том, как это было, как будто это коснулось чего-то, что уже было внутри него, ожидая, чтобы его разбудили. Но он не мог избежать этого полностью ни с сегодняшней полной луной, ни тогда, когда хотел, чтобы между ними все не стало еще хуже. Сэм провел в сарае несколько часов, пытаясь унять свою боль и выясняя, что делать дальше. Дин расхаживал взад-вперед за пределами сарая или сидел в тени у открытой двери, но он не входил и ни к чему не подталкивал Сэма. Ближе к вечеру Сэм вышел к водяному насосу и набрал воду для питья, взгляд Дина давил на его спину, и его скрученное напряжение заставляло Сэма нервничать. — Сегодня полнолуние. Если ты не хочешь повторить то, что было две ночи назад, нам нужно подготовиться, — сказал Сэм, наконец повернувшись, чтобы встретиться взглядом с Дином, ожидая его кивка, прежде чем изложить свой план.***
К наступлению ночи Сэм закрыл двери как можно лучше, не запирая их на замок, а боковую дверь поставил на место. Он оставил двери сеновала открытыми. Это впустит лунный свет, но без него кожа Сэма покрывалась мурашками, а дыхание становилось прерывистым. Дин вышел наружу, его тень виднелась через щель в боковой двери, где были сломаны петли. Сэм сидел на заднем сиденье Импалы, свесив ноги в открытую дверь, и забрался внутрь только тогда, когда первые лучи лунного света упали на пол сарая. Как только дверь закрылась, его грудь сжалась, и он вспотел, но выйти не осмелился, потому что его кровь уже раскалялась по всему телу. В течение следующего часа лунный свет скользил по полу сарая и поднялся на машину, и Сэма бросило в лихорадочный пот. Он сбросил верхнюю рубашку, снял ботинки и носки и освободился от джинсов, пытаясь остыть. Его кожа стала гиперчувствительной, каждый нерв взывал к контакту, и боль, которую он испытывал раньше, вернулась, погружаясь в него, даже когда его член набух. Он откинулся всем телом на сиденье, и его боксеры скользнули по его заднице. Он был мокрым и ему было нужно… Нет, он должен бороться с этим. Сэм закрыл глаза и мысленно потянулся к чему-то другому. Мир замер, и эта бурлящая чернота, все демоны в аду, устремились к нему. Все, что ему нужно было сделать — это протянуть руку и взять. Но он не хотел этого, лучше быть нуждающимся, корчащимся бродягой, чем иметь с этим что-либо общее. Он оттолкнул черноту и нащупал дверную ручку, вывалившись на пол сарая и возвращаясь обратно в свое тело. Он сделал глубокий вдох, и это было ошибкой — его чувства были переполнены запахом Дина. Его член пульсировал, и он задыхался от прохладного воздуха на своих скользких бедрах. Дин взвыл долго и громко и врезался всем телом в боковую дверь, пока дерево не треснуло. Он собирался войти, и Сэм хотел этого, хотел, чтобы его снова прижали, хотел чувствовать свое тело наэлектризованным. Сэм стоял на коленях и ждал. Дверь открылась и Дин вошел в сарай, тело было низким и гладким, глубоко в груди грохотало рычание, красная головка его члена была обнажена. Он подошел к Сэму, покружил позади него, горячее дыхание обдало шею Сэма, когда он почувствовал его запах. Дин толкнул Сэма в спину, нежный толчок заставил его встать на четвереньки, и член Сэма подпрыгнул, размазав влагу по его боксерам, уже наливаясь, но он не опустился. Дин зарычал, широко раскрыв рот над плечом Сэма и укусил так, чтобы Сэм почувствовал давление клыков, но не прокусил кожу. Сэм задохнулся, жар пробежал по его телу, бедра задрожали. Он наклонился вперед, сердце бешено колотилось, когда он сбросил боксеры и перенес свой вес на руки, раздвинув ноги. В груди Дина грохотало, когда он скользнул по Сэму, достаточно высокому, чтобы ему не нужно было садиться на него, Сэм подобрался под ним, широко раздвинув ноги. Член Дина оставил скользкий след на внутренней стороне бедра Сэма, дрожащие руки Сэма уступили, и он опустился на локти, подставив задницу. Он чувствовал пьянящий животный запах мускуса и посмотрел вниз по всей длине своего тела, мимо своего раскрасневшегося и ноющего члена, чтобы увидеть непристойную тяжесть скользкого члена Дина, висящего между его бедрами. Дин вытянулся в линию, упершись передними лапами в землю, ноги обвили Сэма, а его грудь прижалась к спине. Головка его члена прошлась между ягодицами Сэма, размазывая смазку по его коже, пока не зацепилась за край. Сэм полубессознательно подумал, что он не сможет принять его без подготовки, что он разорвет его на части, но его рот открылся с запнувшимся вздохом, когда Дин повернул свои бедра и приставил член к отверстию Сэма. Дин вошел в него с нарастающими вращениями бедер, его член был гораздо горячее, чем тело Сэма, что он мог чувствовать каждый дюйм его скольжения, заставляя внутренности раскрыться, пока он полностью не будет в ножнах, но Сэм жаждал большего. Дин отстранился почти до конца, а затем ворвался обратно, устанавливая жестокий темп, который вырывал стоны из горла Сэма. Он трахал с животной силой, бедра вбивались в Сэма, ноги сжимали его ребра так, что он едва мог двигаться или дышать, когда Дин мягко трахал его внутри. Голова Сэма опустела, его мир сузился. Все, что он мог видеть, обонять и чувствовать, это то, что Дин давал ему. Узел Дина набух, натягивая мышцы Сэма при каждом толчке, и Сэм хотел, Боже, он так сильно нуждался в этом. Он раздвинул ноги, наклонил бедра и вскрикнул от скользкого удара узла, скользнувшего внутрь. Его яйца поджались, и удовольствие пронеслось по его нервам от его входа до тяжелого узла его члена, и Сэм кончил — высокий, болезненный звук застрял в его горле. Дин направил их вниз, пока Сэм не оказался наполовину на боку, повернув бедра так, что Дин остался глубоко внутри него, продолжая давление, чтобы втиснуться в Сэма. Край его узла безжалостно давил на простату Сэма. Острые болты удовольствия заставили его все еще твердый член подрагивать и течь, как будто он не просто кончил, а был переполнен. И он, Дин, проникал в него тяжелыми импульсами, отмечая его внутри там, где Сэм нуждался в этом, бесконечно наполняя его, настолько много, что из него текло, вытеснялось, когда он беспомощно сжимался вокруг узла. Каждый толчок заставлял его скулить и дрожать, выталкивая из него еще больше, пока его бедра и член не стали грязными и мокрыми. Сэм спрятал лицо в сгибе локтя, подняв руку, чтобы схватиться за мех на шее Дина. Другая рука скользнула вниз к ноющему члену, прижав его к животу и потирая ладонью скользкую головку, пока он не затрясся, всхлипывая и изливаясь в грязь. После этого мир стал туманным, и Сэм погрузился во тьму, а Дин все еще был повязан с ним.***
Через некоторое время Сэм пришел в себя, голый, если не считать его скомканной футболки и случайно натянутого на него одеяла, угол которого все еще свисал с заднего сиденья Импалы. Его тело было теплым, как когда он потягивался после удовлетворительной пробежки, сильным и мощным. Ему должно было быть стыдно, может быть, даже страшно, но он чувствовал себя уверенно. Это и тревожило, то, насколько хорошо он себя чувствовал. Эта глубокая боль ушла. Он провел рукой по лицу и сел. Дин ухитрился использовать свои плечи, чтобы отодвинуть часть двери сарая, и теперь он сидел там, за порогом, глядя на холмы и выжженный пейзаж, весь залитый серебряным светом. Сэм обхватил руками колени и ждал, когда придет страх или паника. Все, о чем он мог думать, это момент, когда он узнал, что волк был Дином. Под волной гнева было облегчение. Но Дин мог бы избавить его от всей этой путаницы, от всего страха, что он подвел его, в ту первую ночь, и Сэм до сих пор не понимал, почему он этого не сделал. Сэм пошевелился, и внезапная влага позади него заставила его покраснеть. Он протекал. Он выхватил свои боксеры из кучи одежды, надел их и подошел к открытой двери. Плечи Дина напряглись, уши откинулись назад, когда Сэм приблизился. Сэм проскользнул в щель и пробрался через водяной насос. Поколебался, держа руки на поясе боксеров, прежде чем сбросить их и футболку. Дин напрягся и отвернулся, давая Сэму уединение, когда он завел насос. Вода была холодной и заставила его кожу покрыться мурашками. Он тщательно вымылся, спрятав голову за водопадом волос, когда смывал волчье семя. Закончив, он снова натянул боксеры и сел на корточки. Свет полной луны проникал в него, согревая, как солнечный свет. В нем была сила, которая все еще взывала к Сэму. Он закрыл глаза, откинул голову назад и вдохнул запах леса. Впервые Сэм задался вопросом, не было ли то, что он чувствовал, вовсе не лесом из его снов, а новым и более острым запахом, который можно было почувствовать на сухой почве прерии. И это был не просто запах. По сухой траве с другой стороны амбара сновала луговая полевка. Дин переместил свой вес, шуршание его меха громко отдавалось в ушах Сэма, как и сердцебиение Дина, быстрое и сильное. Когда Сэм открыл глаза, Дин уже перестал притворяться, что он один, и смотрел прямо на Сэма. Он все еще был напряжен, его уши были все еще наполовину подняты, и Сэм на мгновение испытал благодарность, что Дин не овладел этим телом настолько, чтобы скрыть от Сэма свои чувства. Дин всегда был странной и неотразимой смесью открытой и в то же время трудно читаемой книги. За эти годы Сэм научился переводить большую часть своего языка тела, но когда Дин решал что-то скрыть от него, он обычно в этом преуспевал. — Иди сюда, — сказал Сэм. — Тебе нужно попить. — Дин вздрогнул, удивленный предложением, но не двинулся с места. Сэм закатил глаза. — Или ты можешь пить воду из грязи. Дин заворчал, но все же подошел. Сэм несколько раз включил насос, а затем присел на корточки, чтобы поймать поток в сложенные чашечкой ладони. Дин отполз от его рук, наблюдая за Сэмом из-под бровей, глаза его были полны беспокойства. — Почему ты мне не сказал? — спросил Сэм. Он встал, чтобы снова включить насос, старательно не глядя на Дина. Сэм снова опустил руки под воду, но Дин не пил, он смотрел на воду, падающую в руки Сэма, пока струйка не исчезла. Сэм вздохнул и позволил воде упасть из его рук в грязную лужу у его ног. Дин вдавил лапу в грязь так, что она погрузилась глубоко, а затем отступил назад. — Я не… — Сэм вздрогнул, но потом увидел это. Отпечаток лапы Дина находился рядом с отпечатком его собственной руки. Они были почти одного размера, но такие разные. — Мы не были одинаковыми? — пытался Сэм, но Дин выжидающе смотрел на него, и Сэм посмотрел снова. На форму следа, когтей и глубоких отпечатков подушечек. Вот так, не зная, что это сделал Дин, любой бы посмотрел на эти отпечатки и увидел человека и животное. — Ты что, смутился? О. — Потому что это было не смущение, Сэм знал Дина лучше, чем кто-либо. То, что съедало его изнутри, — это вина и стыд. Он изменился, а Сэм нет. Он был животным, а Сэм — нет. Сэм никогда бы этого не увидел, но Дин мог бы. Сэм тяжело сел и обхватил руками колени. Иногда казалось, что Дин так настроен не верить в себя, что это сводилось к тому, что он не верил в Сэма. — Ты должен знать, что я бы не осудил тебя. Я просто хотел знать, что ты в порядке. Дин фыркнул и покачал головой, рычание нарастало в его горле. — Разве не так? — догадался Сэм. Дин резко кивнул. — Так что же было еще? Дин шагнул прямо в пространство Сэма, скользнул мордой вдоль плеча Сэма, пока его нос не уперся в изгиб шеи Сэма. Сэм вздохнул и его глаза закрылись, голова откинулась назад, чтобы дать Дину больше места, когда по его спине пробежала дрожь. Это был автоматический импульс, не поддающийся ни мысли, ни контролю, эхо неизбежной тяги, которая поставила Сэма на колени. — Ты чувствовал это, — спросил Сэм, — с самого начала? Дин кивнул, сжав челюсти. Чувствовать себя так рядом с Сэмом в этом теле, не зная, что Сэм тоже это почувствует, должно быть, пугало его, заставляло чувствовать себя чудовищем. Сэм не хотел наказывать Дина за это. — Ладно, — сказал Сэм, — ладно. Все, что мы видели, все, с чем мы сталкивались… Это странно, даже для нас. Что случилось, то случилось. Мы ничего не можем сделать, поэтому нам нужно двигаться дальше, сосредоточиться на поиске Джека. Дин последовал за Сэмом обратно в сарай, остановившись за дверью. Сэм схватил одеяло и спальный мешок и положил их на пороге сарая. Он расстегнул молнию спального мешка и положил его на землю так, чтобы он был достаточно широк для них обоих, но Дин остался в лунном свете спиной к Сэму. Сэм лег на бок, уставившись на темный амбар, и провалился в сон. Когда Сэм проснулся от слабого утреннего света, его лицо утопало в густом меху на шее Дина.***
Сэм только что закончил собирать свою сумку и привел Импалу в порядок, когда Дин вышел из открытой двери. Сэм последовал за ним, закрыв за собой дверь. Дин ткнул голову в колено Сэма, заставляя сделать шаг вперед, а затем рысцой побежал в сторону сарая. Сова сидела на заборе. Огромные желтые глаза были сосредоточены на Сэме, и теперь, когда Сэм впервые внимательно посмотрел на нее, он смог увидеть свет внутри, такой же сильный и устойчивый, как у Дина. Сова качнула головой, а затем расправила свои массивные крылья и взлетела, скользя низко над полями и далеко на север. — Я думаю, мы должны следовать за ней. Дин фыркнул оттуда, где он уже шел в траве. Он легко перепрыгнул через забор, обернулся назад и гавкнул, когда увидел, что Сэм все еще стоит на месте. Сэм подождал еще мгновение, оглянувшись через щель в двери, чтобы увидеть гладкие линии Импалы, где они растворялись во мраке сарая. Что-то тянуло его, мысль о том, что он не вернется сюда поселилась в его костях. Дин снова гавкнул, на этот раз резче, и Сэм стряхнул это чувство. Он перепрыгнул через забор и побежал трусцой, пока не упал рядом с Дином. Сова бледной тенью в утреннем свете парила над полями. Компас и карта остались в сумке Сэма. Ему казалось, что он не смог бы сейчас заблудиться, даже если бы попытался. Они нашли его сразу после полудня. Он сидел, скрестив ноги, на валуне, спиной к ним, и смотрел на участок прерии, окаймленный деревьями. Сова с тихим уханьем приземлилась на низкую ветку бурого дуба, которая заслоняла Джека. — Привет, — сказал Джек, и Сэм понял, что он говорит не с совой. У Дина сразу же встала дыбом шерсть на загривке, и он припал к земле, его мускулы напряглись, и он приготовился к прыжку. У Сэма было только мгновение, чтобы испугаться, что они так и не обсудили то, как это должно было произойти. Он должен был убедиться, что Дин даст Сэму время выяснить, что произошло, и не сделает глупость до того, как Джек повернется к ним. — Привет, Джек. Давно не виделись, — сказал Сэм, Джек поднял голову и моргнул. Его волосы отбрасывали темные тени на глаза. — Мы искали тебя. Мы… Я волновался. — Мне пришлось уйти. Мне нужно было научиться использовать свои силы самостоятельно, — ответил Джек. — Так вот что случилось со штормом? — спросил Сэм, сделав осторожный шаг вперед. — Это был ты? — Нет. Да, я… — Джек прервался и посмотрел вниз, волосы упали ему на лицо. — Моя мать сказала, что я буду удивительным, что я сделаю мир лучше. — Джек снова поднял глаза и поймал взгляд Сэма. — Так ведь лучше? Желудок Сэма упал, как камень. На долю секунды мир разверзся под его ногами, и клубящийся дым поднялся к нему, но Сэм оттолкнул его, потому что чем пристальнее он смотрел на Джека, тем больше он замечал отчаяние в его глазах. — Ты думаешь, так стало лучше? — спросил Сэм, следуя своей интуиции. Джек нахмурился, обдумывая вопрос, прежде чем ответить. — Я думаю, что стало меньше боли. Люди больше не пытаются причинить друг другу боль нарочно. Они делают только то, что подсказывает им инстинкт. — А как же их души? — спросил Сэм. — Что происходит с ними? — Я не знаю, — сказал Джек, широко раскрыв глаза. Голос стал громче. — Я не пытался… Я не хотел… — он замолчал и беспомощно посмотрел на Сэма. — Почему бы тебе не рассказать, что случилось. Мы можем выяснить это вместе, хорошо? — Хорошо, — сказал Джек. — Я встретил эту девушку, она была очень грустной и сердитой, и она рассказала мне о своем отчиме… — Джек замолчал, с недоумением посмотрев ему в лицо, и Сэм почувствовал, что знает, к чему он клонит. — Она даже не могла произнести это вслух, но я видел. Сколько раз он причинял ей боль, как потом улыбался. Она была права, он был чудовищем. И она хотела, чтобы люди видели его таким, какой он есть, а еще она хотела улететь. — Джек посмотрел на сову, и Сэм сложил два и два. — Сэм, я… — Джек соскользнул с камня. Дин глухо зарычал, и Джек остановился, переводя взгляд с одного на другого. — Это был несчастный случай, — выпалил он. — Я так сильно хотел помочь ей, я хотел дать ей то, в чем она нуждалась, и все это просто взорвалось во мне. Я не хотел, чтобы это произошло. Я не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал. — Он снова посмотрел на Дина, и он тяжело сглотнул. — Это то, чего ты ждал? Ты собираешься сейчас меня убить? Дин вздрогнул, наконец-то сменив свою атакующую позу, и тяжело сел. — Я знаю, каково это — думать, что ты делаешь что-то хорошее, но все идет не так, — сказал Сэм, привлекая к себе внимание Джека. — Но я смог исправить это, и ты тоже сможешь. Джек снова перевел взгляд на Дина, и его рука начала биться о бедро, он готовился к новой вспышке, но он не слышал Сэма, потому что ему нужен был не Сэм. — Все будет хорошо, Джек, — сказал Сэм и присел на корточки рядом с Дином. Дин бросил на Сэма вопросительный взгляд, и тот схватил его лицо, сцепив пальцы за челюстью и потянув его вперед, пока они не уперлись лбами. — Я знаю, что мы не всегда сходимся в том, как вести дела, но я знаю, что ты поступишь правильно. Просто скажи, что ты думаешь, и помни, что он тоже не просил об этом. Дин растерянно заворчал, но Сэм улыбнулся и провел большими пальцами по щекам Дина. — Ты справишься, — сказал Сэм и потянулся к шнурку амулета, на мгновение замерев, когда не почувствовал его, но потом его пальцы наткнулись на него, и Сэм снял его через голову, и надел на Дина. Долгое мгновение ничего не происходило, и Сэм закрыл глаза и стал молиться, чтобы это сработало. Дин должен быть человеком, и Сэм изменится, но он знал, кем он станет, и не боялся. Это началось как покалывание в кончиках пальцев, а затем каждый волосяной фолликул на его теле начал болеть, словно у него была лихорадка. Он отступил от Дина и выронил рюкзак. Он сбросил ботинки и стянул рубашку через голову, его пальцы напряглись, а ногти превратились в когти. — Сэм? — спросил Джек, широко раскрыв глаза. Дин заскулил и попытался сделать шаг вперед, но по его мышцам пробежала рябь, и он замер. Сэм потерял ощущение перемены, теряясь в потягивании и треске костей, а когда он открыл глаза, то увидел свои собственные рыжевато-коричневые лапы, а Дин сидел рядом с ним на корточках, голый и в своем человеческой облике. — Сэмми, — сказал Дин надтреснутым голосом, — что ты наделал? Он гладил Сэма по морде и голове, проведя большим пальцем по краю одного уха. Сэм фыркнул в ответ и с трудом поднялся на ноги. Сэм посмотрел на Дина сверху вниз, а затем поднял бровь. Дин покраснел от своей наготы и схватил джинсы Сэма. Он не смог застегнуть их полностью, и они упали ему на бедра, но держались вполне прилично. Дин повернулся к Джеку и расправил плечи. — В ту секунду, как это случилось, я понял, что это ты. Ты единственный в мире, кто достаточно силен, чтобы сделать это. Чего я не знал, так это почему ты это сделал. Помнишь, что я сказал тебе перед тем, как ты покинул бункер? Джек посмотрел вниз и кивнул. — Ты сказал, что я не монстр. — Верно, — сказал Дин и наклонил голову, чтобы поймать взгляд Джека. — Что ты сделал, почему ты это сделал? Я понял. Я бы тоже что-нибудь сделал. Разница в том, что у меня нет силы переделать вселенную. Ты не монстр, Джек, но ты все испортил. Теперь ты должен сделать шаг вперед и сделать все правильно. — Но я не знаю, как. — Это не имеет значения, — сказал Дин. — Ты должен попытаться. — Это то, чего ты хочешь? — спросил Джек и протянул руку сове. Она ткнулась клювом в костяшки его пальцев, нежно покусывая их. — Хорошо, — сказал Джек, — я попробую. Он закрыл глаза, и Дин подошел ближе к Сэму, погрузив пальцы глубоко в его мех. Глаза Джека распахнулись, сияя золотом, и мир вспыхнул белым.***
Первое, что услышал Сэм, — это тихий звон стекла и приглушенный шепот голосов, сливающихся воедино. Когда он открыл глаза, то понял, что смотрит в свой кофе на бесцветное отражение собственного лица. Закусочная была такой же, какой он ее помнил. Шерри сидела в углу со своей подругой. Официантка вела светскую беседу, наливая себе кофе, вернувшись к стойке. Он достал телефон, чтобы проверить время и дату. Он зазвонил в его руке, на экране высветилось имя Дина. — Сэм, — сказал Дин. В его голосе слышались командные нотки, как будто он начал охоту. Сердце Сэма заколотилось в ту же секунду, как он услышал его. — Ты в порядке? — Да, я в порядке. Я вернулся в закусочную. — Сэм наклонился к телефону, стараясь, чтобы в его голосе не было истерического удивления. — Как будто ничего не случилось. А ты? — Да, — вздохнул Дин. — Да, я в порядке. Сэм тоже вздохнул, откинувшись на спинку стула и протянув руку, чтобы схватить амулет, но его там не было. Он проверил карман куртки, но там его тоже не было. — Подожди, Дин, он у тебя? — спросил Сэм, сжав телефон в кулаке. Не хватало еще потерять амулет после всего. Он не знал, что теперь делать. — Что именно? — Амулет, — сказал Сэм, — Я надел его на тебя, когда мы разговаривали с Джеком. Пожалуйста, скажи, что он у тебя. — Ха, так вот что ты сделал. — Дин? — спросил Сэм. — Слушай, я собираюсь поехать в тот город, посмотреть, смогу ли найти там Джека и девушку, — отрезал Дин, и его голос стал грубым и деловым, а затем он повесил трубку. — Думаю, я позабочусь о Доке Брауне, — сказал Сэм, глядя на пустой экран своего телефона. Он переключился на свое приложение GPS и нажал на значок Дина, выдохнув, когда увидел, что он отслеживает трассу 27. Час спустя Сэм все еще прокручивал в голове слова Дина. Так вот что ты сделал. Он проверил свою сумку, а затем сумку Дина в поисках амулета, но дело в том, что он больше не носил его с собой. Он прятал его в своей сумке в течение многих лет, пока они не поселились в бункере, а затем он убрал его в свою коробку со всеми остальными важными вещами. Теперь, когда Дин тоже знал об этом, они держали его на одной из полок в библиотеке. У него не было никаких причин для этого. Дин позвонил снова через несколько часов, и Сэм торопливо схватил телефон, чтобы ответить: — Ты нашел их? — Они оба исчезли. Нашел отчима, правда, перекинулся парой слов. — Голос Дина был мрачен и напряжен, и Сэм не потрудился проверить собственное чувство удовлетворения, услышав его. — Хорошо, — сказал Сэм, и его живот скрутило от нервозности, потому что он должен был спросить. — У меня ведь не было амулета, правда? Дин молчал так долго, что Сэм проверил, не разъединило ли их. — Я никогда не видел тебя с ним, — вздохнул Дин. — Ты все время хватался за горло, но там ничего не было. Мне было интересно, что происходит, но в той чертовски странной буре я не придал этому большого значения, к тому же я не мог спросить. — Но я думал, что именно это и помешало мне измениться. Я думал, что надел его на тебя и поэтому ты снова изменился. — Сэм сжал переносицу и медленно выдохнул. — Тогда как же я… — Оставался таким же человеком, как и раньше? — закончил Дин. — У меня есть теория на этот счет. Я думаю, что твои силы проснулись. — Дин сделал паузу, и Сэм понял, что они оба подумали о его желтых глазах. — Я видел, как ты боролся с переменой. Может быть, ты не изменился полностью потому, что не хотел этого. Сэм помнил, как вскочил на скамейку, когда молния ударила в закусочную, как он застыл в шоке, ожидая следующего события. Но если асфальт, стены и плиточный пол не остановили его, почему остановила виниловая будка? Если бы он был поражен вместе со всеми, то он уже был бы поражен, когда вызвал амулет как какой-то талисман, чтобы помочь защитить себя. Возможно. — Это не имеет значения, — сказал Дин. — Ты вроде как снова спас мир. Назовем это победой. — Да, хорошо, — согласился Сэм. — Но я думаю, что это была командная работа. — О том, что случилось, — Дин кашлянул, прочищая горло, а Сэм задержал дыхание. — Что мы сделали, я… — Дин замолчал, и его резкий выдох стал более отчетливым, когда он сдался. — Я уже возвращаюсь. Вероятно, это займет пять или шесть часов. Ты еще будешь там? Сэм знал, чего боялся Дин. То, что произошло между ними, будет слишком тяжело пережить. Он тоже боялся, но, услышав ту же тревогу в голосе Дина, что-то успокоило его, заставило поверить, что все будет хорошо. — Мне все еще нужно упокоить призрака, верно? — уточнил Сэм. — Думаю, что да, — согласился Дин, и напряжение исчезло из его голоса.***
Рытье могил в одиночку — непосильная работа, но Сэм сделал свою работу за пару часов и вернулся в мотель. Дин все еще не приехал, поэтому Сэм направился прямо в душ, даже не потрудившись включить свет. Душ заглушал боль в мышцах Сэма, но не мог успокоить его разум так, как это делала физическая работа при рытье могил. Он не мог не думать о том, что переспал со своим братом, или о том, как хорошо это было. Как в тот первый раз, когда он был с волком, ему казалось, что он открыл что-то, что уже жило в нем, и дело было не в волчьем теле, а в том, что Сэм отдал и получил то, что хотел. Дело было в Дине, хотя тогда он этого не знал. Он думал об этом, когда был ребенком, но он списал все на лихорадочные гормональные фантазии изолированного ребенка и глубоко похоронил их. Теперь они вернулись, и он не знал, что с ними делать. Сэм вышел из душа и вытерся, проведя пальцами по непослушным волосам. Он обернул полотенце вокруг талии, придерживая его одной рукой, когда вышел в главную комнату. Дверь номера мотеля распахнулась, там стоял Дин, тяжело дышавший и отчаянно оглядывавшийся, пока не заметил ошеломленного Сэма, капающего на ковер. — Ты здесь, — сказал Дин, едва слышно для Сэма, и Сэм понял, как пустой номер мотеля, должно быть, выглядел снаружи: темный, если бы не свет из ванной. Это была часть, где они обычно отворачивались, когда один или оба чувствовали себя слишком неловко, но Дин стоял в дверном проеме, его глаза скользнули вверх-вниз по телу Сэма и он облизнул губы. Сэм видел, как Дин делал это раньше, и он чувствовал ответное напряжение в груди, но он никогда не рассматривал это в таком контексте, и теперь задавался вопросом, как он пропустил это. От этой мысли шея Сэма покраснела, а рука сжала полотенце. Дин пинком захлопнул дверь и сократил расстояние между ними тремя большими шагами, а затем поцеловал Сэма, поднявшись на цыпочки, чтобы прижаться губами к его губам в мягком поцелуе, который заставил Сэма задрожать. Дин отстранился и посмотрел на Сэма так, словно ждал приговора. Это все, что Сэм мог сделать: просто дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить, но он не мог не облизнуть губы, надеясь почувствовать вкус Дина. Глаза Дина немного расширились, а затем потемнели из-за расширившихся зрачков. — Сэм, — выдохнул он и положил свою руку поверх руки Сэма на полотенце. Пальцы скользнули вниз, наткнувшись на костяшки пальцев Сэма, чтобы прорезать бороздки между пальцами. Он потер пальцы туда-сюда, уговаривая Сэма ослабить хватку, пока полотенце не выскользнуло из его рук и не упало на пол. Они едва коснулись друг друга, а грудь Сэма уже вздымалась, пока он стоял голый перед Дином. Это не могло быть так просто, Сэм был уверен в этом, но потом Дин встал на цыпочки и снова поцеловал его. В ту секунду, когда его язык скользнул по губам Сэма, что-то в Сэме высвободилось, и он обхватил лицо Дина обеими руками, притянув его в диком и грязном поцелуе. Дин пошел с ним, пятясь к кроватям. Но через несколько мгновений он снова замедлился, превращая поцелуи в более глубокие, медленные и разрушительные. Должно быть, именно так Дин одерживал победу над своими прошлыми увлечениями, — поцелуем, таким сладким и глубоким, таким хорошим, что Сэм едва мог думать о чем-то другом. — Все, что захочешь, — сказал Дин между вздохами и покусыванием нижней губы Сэма. — В следующий раз все, что захочешь, клянусь. Но на этот раз… — Дин запустил руку в волосы Сэма, чтобы откинуть его голову и прижаться губами к его горлу. — Впусти меня обратно. По спине Сэма пробежали мурашки. — Да, сделай это, — выдохнул он. Он просунул руки под рубашку Дина и погладил его по широкой спине. Дин выскользнул из его рук и швырнул рубашку через всю комнату, сбрасывая ботинки и носки. Он порылся в боковом кармане своей сумки, вытащив смазку и один из просроченных презервативов. Он перевел взгляд с презерватива на Сэма и, когда тот не стал возражать, бросил его обратно в сумку. Сэм устроился на кровати, голый и твердый, согнув одно колено в приглашении. — Господи, — Дин провел рукой по губам, — ты не знаешь, как долго я… — он бросил взгляд на Сэма, как будто раскрыл какую-то ужасную тайну, но Сэму было все равно, его волновало только то, что они сейчас на одной странице. — Тогда почему я все еще жду? — спросил Сэм и раздвинул ноги. — Черт, — сказал Дин и бросил смазку на кровать, сняв с себя джинсы и боксеры. Он заполз между ног Сэма, приподнялся на одной руке и вернулся к процессу поцелуев глупого Сэма. Дин снова опустился на колени, провел руками вверх и вниз по подергивающимся бедрам Сэма и открыл смазку. Он не торопится растягивать Сэма, наблюдая за его реакцией, поскольку каждый добавленный палец делал растяжку лучше, достигал новых мест внутри него и заставлял извиваться. Дин трахал его тремя пальцами, пока Сэм не схватил его за плечи и не потащил вверх, обхватив руками. Дин вынул пальцы, используя оставшуюся на них смазку, чтобы смазать свой член. Он сделал один длинный, медленный толчок в то время как Сэм впился пальцами в задницу Дина, подталкивая его вперед. — Ты даже не представляешь, как сильно мне это было нужно, — прошептал Дин, прижавшись бедрами к Сэму и обхватив его толстый член. — Как хорошо было, когда ты сжал мой… мой узел. — О, черт, — Сэм задрожал так сильно, что почти сбросил Дина. Дин придвинулся ближе, проведя ртом по подбородку Сэма, а затем снова вернулся к его губам. — Так лучше. Дин был прав, так было лучше. Вкус Дина на его языке делал Сэма диким, заставлял его хотеть большего, хотеть всего. Он обхватил ногу Дина лодыжками и перевернул ее, выгнув спину, чтобы удержать Дина внутри. Дин смотрел на него широко раскрытыми от удивления глазами, а Сэм крутил бедрами, вбивая Дина в себя. Дин провел руками по груди Сэма, ладонями царапая его соски. Шокирующее удовольствие заставило Сэма откинуть голову назад и двигать бедрами плавными кругами, поднимаясь немного на члене Дина только для того, чтобы скользнуть вниз, удерживая себя открытым на нем, сохраняя себя полным. — Иди сюда, — сказал Дин, рука скользнула вверх к шее Сэма и утянула его вниз в новые одурманивающие поцелуи. Сэм положил руки по обе стороны от головы Дина и, свернувшись калачиком, начал просто ездить на нем. Дин хрюкнул, поставил ноги на матрас и теперь толкался в Сэма. Они двигались вместе с точностью машины. Нашли ритм, который заставлял их обоих задыхаться и притягивать друг друга еще ближе. Дин сменил угол, пока не нашел простату Сэма, Сэм издал маленькие пробитые стоны, которые Дин слизал с его рта. — Давай, Сэмми, — сказал Дин и схватил его член, скользкий от предэякуля́та, и поглаживал его все быстрее и сильнее, ладонь скользила над головкой. Растяжение и напряжение были слишком велики, и Сэм вскрикнул, выгнув спину, когда кончил, заливая костяшки пальцев Дина. Сэм вздрогнул, когда Дин застонал и начал толкаться сильнее, теряя контроль, приближаясь к финалу. Сэм был неподвижен, сделав себя мягким для последних неровных толчков Дина. Дин кончил с тихим стоном, с которым прижался к голове Сэма сбоку. Сэм остался прижатым к изгибу шеи Дина, пока свежий воздух не охладил пот на его спине. Сэм осторожно стащил с себя Дина и откинулся на подушки рядом с ним, и они оба перевели дыхание. Дин застонал, перекатившись на край кровати и направился в ванную. Он неторопливо вернулся в комнату, все еще голый, и бросил Сэму полотенце, чтобы вытереться. Когда Сэм закончил, он поднял глаза и увидел, как Дин потянулся, делая вид, что не смотрит, самодовольно улыбаясь в потолок. — Посмотри на себя, — сказал Сэм, — я практически вижу, как ты виляешь хвостом. Дин бросил взгляд на Сэма, широко раскрыв глаза и мягкий рот от удивления, и Сэм расхохотался. — Да пошел ты, — сказал Дин и прижал Сэма к матрасу. Ладони скользнули вниз по его рукам, чтобы схватить запястья и прижать их к подушкам у его головы. — Ты хоть на минуту забыл, что у тебя такой же хвост, как у меня? — Нет, я не забыл. — Сэм не мог забыть, что для него это значило то, что в конце концов они стали одинаковыми. Его голос, должно быть, выдал его, потому что веселье исчезло с лица Дина, его глаза долго смотрели на Сэма. У него перехватило дыхание, и руки покинули запястья Сэма, чтобы погрузиться в его волосы. Сэм приоткрыл рот, позволив языку Дина скользнуть внутрь, когда он поцеловал Сэма мягко и глубоко. Когда он отстранился, пульс Сэма бился в его нежных губах. Дин скатился с него, растянувшись на другой половине кровати. — Что бы ты сделал? Если бы мы не смогли найти Джека или он не смог бы это исправить? — тихо спросил Дин, глядя в потолок, даже не взглянув на Сэма, что означало, что это важно. Если бы Джек не смог это исправить и не было бы другого выхода, если бы Дин застрял в теле волка, а Сэм все еще был бы человеком, что бы он сделал? Ответ пах весенним дождем и богатой почвой. Сэм видел это так ясно, что это отдавалось эхом в его костях. Они оба — сильные и гладкие — без устали бежали по лесу на мягких ногах. Вот, что выбрал бы Сэм, даже если бы это означало отказ от всего остального. — Мы могли бы пойти куда угодно, — ответил Сэм. — Мы могли бы бегать вечно. Дин рядом с ним медленно выдохнул, мышцы расслабились, и тело все глубже погрузилось в матрас. Он ударил костяшками пальцев по руке Сэма, этого единственного контакта было достаточно, чтобы сердце бешено забилось в груди. Сэм должен был отвернуться, потому что чувства переполняли его, и он не знал, что отражалось на его лице. Что он действительно знал, с новой и непоколебимой уверенностью, так это то, что они всегда нашли бы друг друга, независимо от того, в какой шкуре они находились.
