Глава 3
18 августа 2019 г., 22:26
На следующий день после папиных похорон одна из сов приземлилась прямо рядом с нами на столбик забора. Она просто смотрела на нас своими ярко-желтыми глазами, и я мог поклясться, что в них было что-то грустное, как будто она знала. И я подумал, может быть, мама была права все это время. Может быть, они были волшебными. Я сказал ей об этом, думал, что ей понравится, но она больше никогда не возвращалась к этой теме. Кажется, некоторые вещи настолько плохи, что вы должны перестать верить в магию, чтобы пережить их. Вскоре после этого она снова вышла замуж. Она сказала, что найти его было первой удачей этой семьи за два паршивых года. Он мне не очень понравился, но выглядел вполне нормально. Пожал мне руку, как будто я был взрослым. Сказал мне, что позаботится о нас. Позже, помню, я подумал, что должен был догадаться, как только он взял меня за руку. Некоторые люди несут в себе зло, и я должен был это увидеть. Знаете, вроде волка в овечьей шкуре? Если вы подойдете достаточно близко, то увидите торчащие когти. Я знаю, что это так не работает, но, возможно, так и должно было быть.
***
Сэм проснулся от звука плещущейся воды. Он вскочил, его глаза распахнулись, но это был всего лишь волк. Он стоял по колено в ручье, впадающем в озеро, и пристально смотрел в воду. Мышцы на его плечах напряглись, затем он бросился вперед, нырнув в воду и вынырнул с огромным черным сомом. — Хорошая работа, — сказал Сэм, и волк подпрыгнул и бросил на него взгляд. Он оставил свою добычу рядом с другим сомом, которого Сэм раньше не заметил, а затем встряхнулся, от чего капли воды разлетелись повсюду, попав Сэму прямо в лицо. — Осторожнее, — сказал Сэм, и волк ухмыльнулся и принялся за еду. Он работал над своим уловом, пока Сэм гримасничал на своем меловом протеиновом батончике и запил его несвежей водой. Только когда они закончили, волк заметил ее. Он тявкнул Сэму и кивнул на дальнюю сторону ручья. Сидя в тени, сова наблюдала за ними широко раскрытыми ярко-желтыми глазами. Прежде, чем Сэм успел хорошенько рассмотреть ее, посмотреть, не несет ли она свет, птица взлетела, пронеслась между деревьями и скрылась из виду. Что-то подсказывало Сэму, что они видели ее не в последний раз. Они двигались вперед изо всех сил, идя все утро и до полудня. Тяжелый темп и яркое солнце отгоняли меланхолию Сэма по поводу вчерашней ночи, и он наслаждается теплом в своих мышцах. Волк не выказывал никаких признаков усталости, казалось, он вообще не может устать. Он несколько раз убегал вперед, но всегда возвращался. Сэм поднялся на холм, чтобы найти волка, который уже ждал его там после своей последней прогулки, высунув язык и задыхаясь на горячем солнце. Он радостно тявкнул и кивнул головой вниз с холма на перекресток, который находится прямо на их пути. На ближней стороне находилась небольшая фермерская стойка самообслуживания, изобилующая продуктами. — Потрясающе, — сказал Сэм и улыбнулся волку, который покачал головой, но сохранил свою волчью ухмылку. Стойка была заполнена помидорами, свежей кукурузой, зеленой и желтой тыквой акорн и корзинами яблок — все было двухдневной давности. Сэм усмехнулся и не спеша выбрал несколько желтых и розовых яблок, которые, как гласила вывеска, были сорта Голден Делишес. Он положил несколько штук в рюкзак и взял одно, вытерев его о джинсы. Он сделал большой укус, улыбнувшись волку, когда они переходили дорогу. Оглянулся на фермерскую стойку и корзины на ней с розовыми и зелеными яблоками, сиявшими на солнце, когда что-то на знаке остановки привлекло его внимание. На нижней части знака с тщательной точностью были выгравированы слова «и улыбнись». Сэм застыл на месте, сладкий вкус яблока во рту стал кислым. Некоторые дети останавливались на этом перекрестке в глуши — может быть, у стенда, — и это был их бунт. Тупым кончиком карманного ножа они могли выцарапать все, что угодно. Они выбрали «остановись и улыбнись». Кто теперь знает, где они. Кем они стали? Были ли у них руки, чтобы вырезать свои сообщения, или человеческие рты, чтобы улыбаться? Жара и тепло солнца, которые были приятны всего несколько мгновений назад, внезапно стали невыносимыми. Сэм стиснул зубы, расстегнул рюкзак на груди и бедрах и позволил ему упасть на землю. Он схватился за воротник своей верхней рубашки, не потрудившись расстегнуть его, слишком полный бессильного гнева, потому что как мог кто-то вроде него исправить что-то настолько большое. Каждый человек в более чем трехстах милях преобразился, а может и больше. Может быть, все. Как можно исправить что-то настолько огромное? Сэм стянул рубашку через голову и бросил ее на землю. Ка-бум Сердце Сэма с запинками билось в груди, сотрясение силы пульсировало из него. Кожа на спине зудела, глаза горели. Ка-бум Каждый мускул спины и шеи Сэма напрягся. Волк заскулил, подойдя ближе. Боль пронзила лопатки Сэма, затуманив его разум своей силой. Сэм упал на колени, ударившись ладонями о щебень. Ка-бум Он открыл горящие глаза. Мир был окрашен в золотой цвет, и он мог видеть его там. Он видел его. Океан черного и пенистого дыма, бурлящий в недрах земли. Не только внизу, но и выше. Шагнуть в сторону, прикоснуться к этой линии. Это было так ясно, так близко. Он мог бы достичь ее — той силы, которая ждала его. Она всегда ждала. Их сотни, тысячи. Возможно, со всем этим он и мог справиться. Ка-бум Если Джек не сможет все исправить, кто еще сможет это сделать? Точно не Бог. Он и пальцем не пошевелит. Только Сэм. Другого запасного варианта не было. Но он был недостаточно силен. У Сэма потекли слюнки, он вспомнил привкус железа на языке. Это был единственный способ, и он был ему нужен. Ка-бум Сэм протянул дрожащую руку, разум был полон вздымающейся темноты. Его пальцы коснулись чего-то мягкого, и он подпрыгнул. Он моргнул — и мир вернулся в фокус, дорогу и солнечный свет. Его сброшенная рубашка была под рукой. В воротнике запутался черный шнур. Амулет. Страх снова захлестнул Сэма. Он менялся. Сэм вцепился в амулет, когда боль пронзила его спину. Шнур запутался в его пальцах, зацепился за край солнцезащитных очков. Он отбросил очки, натянул амулет и согнулся, сжав его в руке. Мышцы на спине Сэма перестраивались и вздрагивали. Его тень вздувалась, пузырилась, два комка вырастали на плечах, дрожа, разворачиваясь. Боль пронзила его горячими, сочащимися по спине, полосами. — Нет, нет. Только не это. Я не… — Сэм задыхался, голос срывался. Он свернулся калачиком, пока его лоб не уперся в колени. — Я не монстр. Волк снова заскулил, огромные лапы появились в поле зрения Сэма, дыхание омыло его затылок теплыми ровными волнами. Сэм смотрел на мех на его лапах, считал дыхание волка, пока его собственное не замедлилось, все время шепча себе под нос. Молитва, мольба, отчаянная вера. — Я не монстр. Я не монстр. Боль отступила, его тень успокоилась, и Сэм замер. Он оставался на перекрестке, согнувшись и на коленях, пока волк не подтолкнул его боком в плечо. — Все в порядке, — сказал Сэм и сел на корточки. — Все в порядке, все кончено. Я в порядке. Сэм оторвал пальцы от амулета, ногти выскочили из глубоких бороздок на коже. Он провел большим пальцем по гладкой коже ладони, удивляясь, почему амулет не отпечатался там, желая быть отмеченным. Он потянулся назад, провел руками по мокрой от пота футболке, но там ничего не было. Ни крови, ни порезов. Как будто ничего не случилось. Найдя свои солнцезащитные очки, Сэм схватил их. Линзы треснули, но не сильно. В изгибе своего отражения Сэм увидел, как свет угасал в его желтых глазах, и отвел взгляд. Он снова надел очки, откинул голову назад и вздохнул. Небо было плоским, серо-голубым, за ним не было ничего, кроме пустоты. Он долго смотрел на него и ждал, когда тошнотворный спазм в животе ослабнет. Волк поднялся с того места, где он ссутулился рядом с Сэмом. Он повернулся, бросил на Сэма острый взгляд через плечо и ударил его хвостом в шею, выводя из оцепенения. Он отошел к другой стороне дороги, возвращаясь на их линию движения, и остановился на краю поля, ожидая. Сэм понял его сообщение. Вставай, продолжай идти. Он встал на дрожащие ноги, подхватил рубашку и взвалил на плечи рюкзак. Он встал рядом с волком, осмотрел горизонт и снова нашел дерево-ориентир. Он положил руку на шею волка. — Ты тоже не один из них, — сказал Сэм. — Не монстр. Никто из нас им не является. Волк замер под рукой Сэма, и он еще глубже погрузил пальцы в волчий загривок. Когда он шагнул в степную траву, высотой по колено, волк был рядом с ним.***
Они пересекали поля кукурузной стерни, когда небольшое стадо существ поднялось на холм. Они двигались вместе, самый большой был впереди, длинные спиральные рога возвышались над элегантной головой. Они остановились, когда заметили Сэма и волка, длинные тонкие шеи изящно изогнулись, когда они посмотрели на них, тонкие ноги нетерпеливо топтали землю. Их тела были покрыты коротким темно-рыжим мехом. Они выглядели так, будто вышли из документального фильма о газелях, но выглядели вытянутыми до хрупкости. Сэм пригнулся, чтобы казаться ниже, и волк сел рядом с ним. Вожак долго наблюдал за ними, пока не решил, что они не представляют угрозы. Он повел стадо через холм, и Сэм с удивлением наблюдал, как они уходят. Их закрученные стеклянные ноги казались слишком длинными, слишком тонкими, чтобы удерживать их тела. Почти неслышно за ними следовало одинокое существо, его голова свисала между плеч, были видны небольшие пеньки рогов. Что-то унылое было в наклоне его плеч. Сэм посмотрел внимательнее, вглядываясь. Внутри он увидел тусклое мерцание света. Грудь Сэма болезненно сжалась. Он был так похож на то маленькое существо, которое он видел на дороге, на то, чей свет погас. То, кому он ничем не помог. Не в этот раз. Сэм медленно поднялся на ноги. — Эй, — тихо позвал он, и последняя газель остановилась и повернулась к нему. — Ты ведь понимаешь меня, правда? Волк зарычал, но Сэм отмахнулся от него, не сводя глаз с существа, свет внутри которого становился все ярче, и в сердце Сэма ожила новая надежда. — Я знаю, что ты боишься, что все это кажется слишком безумным, чтобы быть реальным, но я могу помочь. — Сэм протянул руку и газель сделала неуверенный шаг вперед. — Мы пытаемся это выяснить. Пошли с нами. — Волк снова зарычал, уже громче, но Сэм проигнорировал его, подходя ближе. — Мы позаботимся о твоей безопасности. Волк бросился вперед и ужас пронзил Сэма. Он рванулся вперед, схватил волка за шкирку и потянул назад. Газель отскочила, и тогда Сэм увидел это. Земля бурлила. Десятки, а может быть, и сотни созданий пробирались сквозь кукурузную стерню — хитиновые и коричневые, похожие на насекомых ноги были вытянуты под острыми углами, а их низко посаженные, сочлененные тела раскачивались — пока весь склон, казалось, не покатился вперед. Газель танцевала над волнами тел, но они были быстрыми, и их было так много. Они пятились назад, передние ноги раскачивались в воздухе, как антенны, пока они слепо не касались какой-то части тела газели и не замирали, пока она больше не смогла двигаться. Они роились над ней, и она завизжала от ужаса, звук почти заглушался шаркающими щелчками роя, когда они ползли друг по другу. Сэм бросил волка, вскочил на ноги, вытащив мачете. Он пробирался сквозь рой, пиная их на ходу, затаптывая и давя каблуком. Существо упало под их тяжестью, и Сэм боролся с ними, прорезая экзоскелеты, разбрызгивая вокруг голубую кровь. Волк был рядом. Зубы хрустели, отбрасывая раздавленные тела от борющейся газели. Сэм оторвал одного из них от шеи, острый панцирь рассек его ладонь, и он увидел мягкий мех морды существа, его панические глаза закатились, прежде чем оно снова погрузилось в волну. Страх пронзил Сэма, и он бросил мачете, упав на колени и рыдая, когда он прорывался сквозь их, но независимо от того, сколько раз Сэм отстранялся, он не смог прорваться. Новое безумие гудело в рое, красная кровь просачивалась в землю. Даже сквозь давку их тел Сэм видел, как погас свет газели. Боль пронзила его бок, и Сэм схватил мачете, ударил по существам, взбирающимся по его рюкзаку. Он с трудом поднялся на ноги, но они уже ползли вверх, он шатался, лодыжка болезненно вывернулась, когда он упал. Но затем волк зарычал, оттаскивая существ от Сэма, а мачете счистило остальных с его ног. Сэм потянулся к плечу волка и поднялся на ноги. Они отступали, Сэм отбивался, а волк прикрывал его. Когда они отошли достаточно далеко от роя, существа повернули назад, присоединившись к хаосу над телом газели, море существ расступилось, принимая новых, показалась белая кость, прежде чем тело снова скрылось. Волк подтолкнул Сэма, и тот посмотрел вниз. Он кивнул головой назад вдоль их пути, и они перешли на бег, Сэм неуклюже хромал. Они не останавливались до тех пор, пока Сэм не начал шипеть от боли сквозь зубы. Они прошли несколько миль, и Сэм опустился на колени, пытаясь отдышаться.***
Он не мог забыть тот страх в закатившихся глазах существа. Если бы Сэм не остановил его. Если бы он не попытался заговорить с ним. Теперь же он был мертв. Это был человек, а теперь он мертв. По морде волка была размазана голубая кровь. Заметив это, Сэм вздрогнул. Его собственные руки тоже были покрыты ею. Он выдернул бутылку с водой из рюкзака, отвинтил крышку и чуть не выронил бутылку в судорожной спешке. Он облил руки, очищая их от крови. — Иди сюда, иди сюда, — сказал он волку, смочив уголок рубашки. Волк молча подчинился энергичному натиранию Сэма, не сводя с него взгляд. Сэм склонился на согнутых коленях, живот скрутило и свело судорогой. Он кашлял, борясь с комом в горле, пока не почувствовал на языке привкус желчи. Рой. Он даже не думал об этом. Когда-то они могли быть людьми, но он не вспомнил об этом. Ни на секунду. Скольких из них он убил? Дюжину, легко. Волк еще больше. Когда он закрыл глаза, он все еще слышал топот их ног и сухой треск кукурузы, и это заставило его кожу покрыться мурашками даже сейчас. Если Сэм выяснит это, если Джек исправит это, станут ли их тела прежними? Останутся ли на этом поле лежать человеческие тела, потому что Сэм был напуган, потому что они заставляли его чувствовать себя неловко, потому что он забыл, что они не монстры? Волк заскулил и Сэм сделал глубокий вдох. Они могли быть похожи на тот домашний завод или машину, на что-то еще, что изменилось. Он не видел в них никакого света, даже когда искал его в газели. Страх поразил Сэма, как молния. Дин где-то там, где может случиться что угодно. Он не мог оставить его одного, он должен найти его прежде, чем его найдут существа. И не важно, помнит ли Дин себя, сможет ли Сэм узнать его. Не важно, он должен найти его. Он должен это сделать. Он попытался встать, но его лодыжка болела, он зашипел и упал назад. Он сделал вдох и попытался снова, стиснув зубы от боли. Волк гавкнул на него, бросившись вперед и толкнув Сэма в плечо, опрокинув его обратно на задницу. Он коснулся носом лодыжки Сэма и заскулил. — Перестань. Все не так уж плохо. На этот раз Сэм перекатился на колени и уперся здоровой ногой в землю. Волк кружил вокруг него, хватал ремни, свисающие с рюкзака Сэма, и тянул его обратно вниз, предупреждающе рыча. — Серьезно? — Сэм тяжело дышал, пузырь гнева ширился в его груди, ища выход. Он проглотил его. — Послушай, мы не можем оставаться на открытом месте, к тому же осталось всего несколько светлых часов. Я успокоюсь, но мы все еще можем покрыть большее расстояние. Сэм начал вставать, и мышцы волка напряглись для движения. Сэм бросил на него предостерегающий взгляд, и он затих, но когда Сэм опустил обе руки на землю, волк набросился на него, кусая пальцы Сэма, пока он не отдернул руки назад и пузырь не лопнул. — Стой! — крикнул Сэм, оттолкнув волка всем своим весом, и тот отшатнулся, потом зарычал и бросился обратно. — Черт возьми, отпусти меня! — Сэм отпихнул его снова, уже сильнее. Ноги волка подкосились, и он растянулся в траве. — Что с тобой не так? Волк замер и посмотрел на него широко раскрытыми глазами. — Мне надо идти. Я должен найти своего брата. У тебя есть кто-то, кого ты ищешь? — спросил Сэм. Волк покачал головой. — Тогда ты это не получишь. Мой брат — это все, что у меня есть. Я не могу оставить его там одного. Я не подведу его снова. Волк заскулил и сел перед Сэмом, прижав уши к голове, а тело к земле. В этом было столько покорности и грусти, что заставило Сэма почувствовать себя полным мудаком. — Ладно, ты победил, — сказал Сэм и упал на задницу, вытянув перед собой вывихнутую лодыжку. Волк снова встал прямо перед Сэмом, поймал его взгляд и гавкнул, подняв уши и вытянув хвост, что-то яркое было в его глазах. Он подпрыгнул на передних лапах, как бы говоря: «Я здесь». Сэм и так это знал. Он очень хорошо понимал, что раздражающе настойчивый волк заставил его сделать перерыв. И это бесило Сэма. Он уже уступил, он ждал. Волку не нужно повторять ему это. — Я сказал, что ты победил, — огрызнулся Сэм. — Отойди. Волк вздрогнул и долго смотрел на Сэма. Он покачал головой и повернулся спиной к Сэму, тяжело сев. Сэм дышал своим гневом и страхом достаточно, чтобы прочитать расстроенные линии тела волка. Он откинул волосы с лица, чувствуя себя виноватым. Он не знал, почему волк так действовал ему на нервы. — Это не то, что ты пытался сказать в прошлый раз, не так ли? — Волк краем глаза посмотрел на Сэма и хмыкнул. — Прости, я не понял. У Сэма сжалось горло. Если он из-за этого недопонимания чувствовал себя так плохо, то для волка это, наверное, было ужасно. Сэм протянул дрожащую руку. Волк фыркнул и бросил на Сэма настолько явно раздраженный взгляд, что Сэм не смог сдержать вялого смешка. Волк закатил глаза и ткнулся мордой в руку Сэма. — Не хочешь еще раз попробовать мне рассказать? На этот раз я буду слушать. — Сэм слабо улыбнулся, и волк поколебался, его уши наполовину опустились назад. Он сделал шаг вперед, осторожно входя в пространство Сэма. Ткнулся носом — раз, другой — в сердце Сэма, затем откинулся назад и наклонил голову над собственной грудью. Что бы это ни было, это было важно, Сэм мог многое предположить, но без подтекста он был потерян. Он покачал головой, улыбка сползла с его лица. — Я не… Волк вздохнул и провел лапой по морде, прежде чем он толкнул рюкзак Сэма достаточно сильно, чтобы тот упал вперед, а затем кивнул головой на ближайшие деревья. И это сообщение Сэм действительно понял. — Да, хорошо, хорошо. Я иду, — сказал Сэм, используя плечо волка, чтобы встать на ноги. Они доковыляли до деревьев и нашли место, чтобы разбить лагерь, и Сэм немедленно разжег огонь, в то время как волк беспокойно ходил по периметру небольшой поляны. Сэм развел огонь больше, чем раньше. Он не мог перестать думать о рое. Форма их тел, цвет их раковин заставляли его думать, что кукурузные поля были их домами, и хотя он уверен, что они не последовали бы так далеко со стадом или за ними, все еще находящимся на их территории, тем не менее Сэм сложил неподалеку кучку дров. В следующий раз, когда волк прошел мимо, Сэм услышал голодное урчание в животе, и что-то успокоилось внутри него. — Я думаю, мы в порядке, — сказал Сэм. — Мы достаточно далеко, и я не думаю, что они покинут эти кукурузные поля. Почему бы тебе не найти что-нибудь поесть. У меня почти закончился вяленый сыр, и я уверен, что ты мог бы съесть что-то более существенное. Волк фыркнул и снова принялся расхаживать по поляне. — Не упрямься, — сказал Сэм. — Мне нужно пополнить запасы воды и закончить разбивать лагерь. А тебе нужно поесть. Волк заворчал, но все же скрылся в лесу, и Сэм начал разбивать лагерь. У него горел огонь, и он машинально жевал протеиновый батончик, когда волк вернулся. Сэм улыбнулся, когда увидел его — волк, должно быть, поймал птицу, потому что к его носу прилипло перо. — У тебя тут кое-что прилипло, — сказал Сэм, указав на свой собственный нос, и волк с любопытством наклонил голову. — О, просто иди сюда. Волк закатил глаза и подбежал, пока его передние лапы не уперлись в колени Сэма. Перо прилипло точно к центру его носа, прямо на линии посередине. Волк совершенно точно знал, что оно там, а это значило, что он оставил его там нарочно, чтобы Сэму было над чем посмеяться. Сердце Сэма сжалось в груди. Он убрал перо с волчьего носа и потрепал его за уши. Волк отскочил и надменно отошел к другой стороне костра, где плюхнулся на землю и положил голову на лапы, ворча всю дорогу. Сэм рассмеялся и сделал вид, что не видит, как волчий хвост радостно застучал по земле при этом звуке.***
Лежа в своем спальном мешке, Сэм наблюдал сквозь деревья за луной, поднимающейся в ночном небе. Пульсация в его лодыжке прошла, на ее месте появилось гудящее тепло. Он поводил ею туда-сюда, но боли не было. Сэм распахнул спальный мешок и вскочил на ноги. Он походил вокруг костра, проверяя лодыжку, но боль прошла, и тепло распространилось. Он чувствовал себя хорошо, отдохнувшим, вся боль от двухдневного физического напряжения исчезла. В ногах нарастало беспокойство, мышцы вдоль позвоночника подергивались, пот бисеринками выступил на затылке, покалывал под мышками. Он снял верхнюю рубашку, бросив ее на спальный мешок. Затем скинул ботинки, сделал паузу, снимая носки, потому что это не рационально. Он не знал, что делает, но эта мысль не могла удержать от волны тепла, наполняющей его тело. Сэм запрокинул голову, немного размял шею и плечи, попытался вернуть кожу на кости, но это не получалось. Она была слишком тугой, натянутой по швам, готовой лопнуть. Сквозь кроны деревьев протянулась облачная гряда, покрытая серебряными коньками, открывающая лик Луны — не полной, еще нет, но скоро станет — и сердце Сэма забилось от предвкушения этого. Его кожа была словно наэлектризована, и внимание волка было так же ощутимо, как рука, скользящая по его плечам к талии и вниз. Когда Сэм повернулся, глаза волка смотрели на него, в то время как он сам низко присел у огня, прижав уши к голове, как и прошлой ночью, его пасть была открыта и слышалось тяжелое дыхание. В груди Сэма нарастал гул, настолько близкий к рычанию, насколько это возможно. Волк вскочил на ноги, низко опустив голову, и закружил вокруг костра. Инстинкт толкнул Сэма в другую сторону, и они кружили друг вокруг друга, тело волка — гладкая мускулистая машина, от которой Сэм не мог отвести взгляд. Это беспокойство нарастало в Сэме, отдаваясь в животе. Что-то похожее на вызов поднялось в нем, и его губы дернулись с рычанием. Глаза волка вспыхнули в свете костра, и он тихо зарычал, преследуя Сэма дальше по поляне. Сэм пересек луч лунного света, и это было как будто он вошел в стеклянную дверь. Все его тело покачнулось, когда он остановился. Его глаза закрылись, кожу покалывало. Когда он открыл глаза, волк стоял перед ним. Он снова зарычал, звук отдался эхом в его ребрах, каждый дюйм силы и внимания был направлен на Сэма. Колени Сэма превратились в воду, и он опустился на землю. — Ох, — выдохнул Сэм, ошеломленный, потрясенный тем, что стоял на коленях, джинсы плотно облегали его ноги и… о боже, он был твердым. Весь этот жар и жужжание потребности текли через него, а он не понимал этого до сих пор. — Что… — волк подошел ближе, его нос скользнул по изгибу плеча Сэма, горячее дыхание омыло его шею, когда он прижал морду ближе. Сердце Сэма бешено забилось, даже когда что-то теплое и приятное скользнуло вниз по его позвоночнику, образовав лужицу в животе. Его голова откинулась назад, обнажив горло. Волк удовлетворенно фыркнул и впился зубами в кожу Сэма. Сэм стал безвольным, позволив волку наклонить его вниз. Волк отстранился, и Сэм попытался очистить голову, но он был пропитан лунным светом, богатый запах леса и свежего дождя делал его пьяным и медлительным. Волк моргнул, глаза прояснились, и он качнул головой, как будто стряхивая воду. Сэм посмотрел внимательней, вялое беспокойство проникло сквозь дымку, он испугался, что его друг потеряет себя, что они оба себя потеряют, но свет волка был ярче, чем он когда-либо видел, вспыхивая яркими пятнами. Жар в его собственном животе вспыхнул одновременно с ним, словно проснулось что-то глубокое и тайное. Когда он моргнул, чтобы избавиться от этого внутреннего видения, волк снова навис над ним, грудь вздымалась от дыхания. А еще ниже обнажился его член опасного красного цвета. Он был огромным, толстым и уже тек. Глядя на него, у Сэма заболели внутренности и сжался живот. Сэм всхлипнул, волк застонал и дюйм за дюймом опустился на Сэма, тяжелый вес его тела давил. Их бедра встретились в последнюю очередь, член волка обжигал его даже через растянутые джинсы. Веки Сэма затрепетали, и волк прижался к нему, толкаясь медленно и сильно, все тело Сэма покачивалось от его силы, его член дергался и тек, тело болело от желания притянуть его ближе и трахать, пока он не кончит, и пусть все идет своим чередом. Но Сэм больше не делал этого, не распускался, он не мог. Он был опасен, когда отпускал себя, но он не хотел бороться с этим еще раз. Это было слишком хорошо, заставляло его пальцы сжиматься, когда волк толкался, терся своим членом о Сэма, заставляя его всхлипывать и задыхаться, и жаждать большего. Рубашка Сэма задралась, и мягкий мех волчьего брюха прилип к его потной коже. Его руки вцепились в волчий мех, шея откинулась назад, и тяжелое дыхание волка опалило его шею. Бедра волка запнулись, когда что-то огромное и горячее прижалось к основанию члена Сэма, размалывая и заставляя его дрожать. Сэм оттолкнул волка назад, чтобы посмотреть между ними и увидеть огромный красный узел, формирующийся в основании члена волка, пульсирующие вены и дергающийся член волка, рычащего и толкающегося, отбрасывая их назад. Бедра Сэма беспомощно поднялись, размалывая его член в тяжелом давлении волчьего узла. Его ноги поднялись сами по себе, сжав бедра волка, но этого все еще было недостаточно, чтобы утолить боль в животе Сэма. — Что ты… — Сэм задохнулся, его спина выгнулась, удовольствие захлестнуло его, — что ты делаешь со мной? Волк издал низкий горловой стон и всем своим весом навалился на Сэма, вжимаясь в него, пока его член изгибался и изливался на колени Сэма тяжелыми, хлещущими импульсами, грязная волна которых впитывалась в Сэма, втираясь в его кожу, но все, о чем Сэм мог думать, это то, что член волка должен быть внутри него. Голова откинулась назад, и Сэм кончил, вскрикнув, когда весь жар в его животе взорвался, пульсируя по его нервам и заставляя его дрожать. Тело Сэма обмякло, и он лежал так под волком, тело подергивалось и было перевозбуждено, разум медленно возвращался в режим онлайн. Когда волк, наконец, отстранился, дымка поднялась от его глаз, и он посмотрел на Сэма, низко опустив голову и отведя уши назад. — Я просто… Я… — Сэм попытался встать, ноги были мокрыми, а джинсы и вовсе промокли насквозь, и отвернулся к лесу. Он наткнулся на близлежащий ручей, тело все еще гудело, а мозг намеренно отключился. Он снял свои безнадежно испорченные джинсы, бросив их в кусты. Его боксеры были мокрыми спереди и сзади, и это дало Сэму паузу, сделав грань этой неудовлетворенной боли ярче. Он осторожно скользнул рукой по задней части бедра и оказался склизким и скользким. Его сердце тяжело забилось в груди, когда его пальцы скользнули по его дырочке, и он обнаружил ее влажной и чувствительной. Он отдернул руку и тупо посмотрел на влажный блеск. Он сглотнул и покачал головой, войдя в ручей и погрузившись в холодную воду. Стирая свои боксеры и очищая кожу, он, наконец, позволил себе подумать. То, что произошло, было неконтролируемым и диким, и, возможно, ему следовало бороться с этим сильнее, но он знал, почему не сделал этого. Он затронул в себе что-то давно похороненное и знакомое. Он пока не мог точно сформулировать, почему, но даже несмотря на все внешние раздражители, усиливающие реакции его тела, его нутро все еще чувствовало себя так, будто что-то исходило из него. Единственное, что он знал наверняка, это то, что, несмотря на случившееся, он был благодарен волку за то, что он был здесь. У Сэма уже была история падения, принятия неверных решений, когда Дина не было рядом. Он отчаянно не хотел повторять эти ошибки снова, и волк удерживал его на земле. Он был забавным и покровительственным, он заставлял Сэма смеяться в мире, который попеременно удивлял и ужасал его, и все это было так потрясающе легко. И это пугало Сэма глубоко внутри, потому что он жил клаустрофобной жизнью, и в ней было место только для одного человека, и это был его брат. Но вот желудок Сэма сжимался от осознания того, что теперь он будет скучать по волку. Когда все это закончится, когда волк снова станет человеком и вернется к своей нормальной жизни, Сэм будет скучать по нему. И это более тревожно, чем все, что произошло на этой поляне. Сэм неторопливо спустился к ручью, готовясь снова увидеть волка, но когда он вернулся, костер успел догореть, а волк уже давно ушел.
