Осколки луны в твоих глазах

Еще три дня я провалялась в постели. С той ночи я пошла на поправку. На следующее утро я поняла, что ужасная ломота во всем теле исчезла, хотя слабость и осталась. Еще через день стало понятно, что я могу свободно дышать и уже совсем скоро была полностью здорова. Мейлин приходила пичкать меня лекарствами, в действенности которых я очень сомневалась. Я была наслышана о медицине 19-го века, и как-то, знаете ли… Не важно. Главное, что я поправилась и наконец-то вылезла из своей комнаты. С утра я провертелась перед зеркалом дольше обычного — мне хотелось показать всем жителям поместья, что я не очень то и сильно болела. Скрыть бледность мне никак не удалось и я просто пощипала себя за щеки, дабы вызвать румянец. Такой варварский способ был не самым лучшим, зато самым быстрым. Да-да, знаю, я очень изобретательная особа. Потом я зачесала волосы, надела форму и для достоверности хлопнув себя по щекам, вышла, как говорится, в свет. Как же потрясающе снова быть в строю и не чувствовать постоянной усталости! За время, проведенное в постели, я успела соскучиться и по работе, и по друзьям, и по графу. Но в первую очередь я заглянула к молодому господину. — Доброе утро, — поприветствовала я его, сделав некое подобие реверанса. Поклоны — мое слабое место. Сиэль посмотрел на меня поверх газеты в его руках. Я мельком взглянула на Себастьяна, стоявшего рядом с графским креслом и еле заметно кивнула ему. — Ты уже поправилась? — спросил он, — Впрочем, если бы ты была больна, то не стояла бы здесь. — Вы правы, господин, я полностью здорова. — Отлично. Тогда приступай к своей работе, — бросил он, снова уткнувшись в тексты лондонской прессы, и всем видом давая понять мне, что разговор окончен и продолжения не последует. Не особенно и хотелось. Я раскланялась и закрыв за собой дверь, еще раз выхватила Себастьяна взглядом. Точно. Я же… Мое решение. Я сегодня должна сказать ему все. Я помотала головой, чтобы отогнать эти мысли и не расстраивать себя раньше положенного, но в сердце все равно что-то кольнуло, а потом словно рухнуло в пропасть. Если дать слабину, это ощущение сожрет меня целиком. Да, вечерний разговор обещает быть самым худшим в моей жизни. Чтобы не зацикливаться, я пошла в кухню. Там сидела Мэйлин и о чем-то болтала с Бардом. Когда я отворила дверь, они радостно воскликнули: — Мэйлин! — горничная подбежала ко мне и осмотрела со всех сторон, — Ого! Ты неплохо выглядишь. Я думала, у тебя чахотка… — Какая еще чахотка? — недоуменно протянула я, — Не знаю, может, простуда какая-нибудь, мне не говорили. — Ну, вид у тебя все это время был такой, будто ты на грани смерти, — щебетала горничная, придерживая очки и продолжая таращиться на меня. — Я же здорова, — засмеялась я, — Или ты думаешь, что это — призрак? — Н.нет, ты что! Призраки — они же прозрачные… — таинственным голосом протянула она. Я улыбнулась наивности девушки. — Ладно, а много чего я пропустила интересного? Кстати, Бард, не выручишь сигареткой? Повар почесал затылок и покосился на закрытую дверь. — Прости, Дина, но… — Себастьян запретил тебе курить! Вот как, — выпалила Мэйлин, — Он так заботится о тебе. — Пустяки, просто не хочет, чтобы я позорила прислугу Фантомхайв, — пробормотала я после секундного замешательства. Конечно же, все не так просто. Скорее всего, Себастьян понял, что после моей болезни мне лучше не курить, да и вообще лучше к сигаретам не подходить. Не то чтобы я огорчена, хотя проблемы будут. Бросить курить не так-то просто, но если хочешь прожить еще немного — придется. Дело в другом. Дворецкий за меня волнуется. Кому не будет это приятно? Я улыбнулась, чувствуя, как по венам растекается приятное тепло. — Я пойду, у меня дел много. Я и так много пробездельничала за эти дни, — я попрощалась с прислугой и вышла из кухни. Надо бы в саду поделать чего-нибудь, а то наверняка там все заросло. Не уверена, что Финни следил за моими цветами. С такими мыслями я сбежала по лестнице и через несколько мгновений меня обнимали солнечные лучи. Заметно похолодало — осень, как-никак. Ветер так и норовил пробрать посильнее и заставлял ежиться. Страшно представить, как теперь холодно ночью, наверняка, без хорошей верхней одежды на улицу и носа не высунешь. Кстати, еще немного — и мои обязанности садовницы будут оставлены до весны. Чем я буду заниматься в холодное время года? Горничная уже есть, и, похоже, она неплохо справляется по дому одна, хоть и побила чашек и блюдец изрядно. Повар тоже есть… Я спустилась с крыльца сделала пару шагов в сторону клумб. Мои георгины, цветущие в саду были похожи на два костра. Все остальное было слегка поросшим мелкими сорняками, и поэтому я, вооружившись перчатками и инструментом, ближайший час исправляла недочеты в моей возобновившейся работе. Так незаметно пролетела пара часов, еще час я потратила в особняке — Мэйлин от большого ума постирала шторы в одной из комнат и теперь не могла из одна повесить. Себастьяна она просить не хотела и мы с ней на пару сначала цепляли эти шторы к карнизу, а потом — с важным видом оценивали свою же работу. — - Вот так почище стало, — говорила Мэйлин, отряхивая пыль с фартука. — Так на них и грязи-то не было почти, — усмехнулась я. Рассмеяться не давало мучительное ожидание. — Ты что! — удивилась она, — Ты просто не замечала. Знаешь, как на солнце были пятна видны? Только мне кажется, мы крючочки перепутали. — Мейлин, — оборвала я монолог подруги, — Мне нужно поговорить с Себастьяном… насчет моей работы, где он сейчас? Горничная пожала плечами и задумалась. — Думаю, у господина, как всегда. Я поблагодарила ее и убежала, оставив наедине с крючочками и шторами. Не до них. Завернув за угол коридора я сбавила скорость и шла гораздо медленнее. Тягостное ожидание, тоска, измотавшая меня за сегодня — куча эмоций просто роилась в моей голове. Я остановилась перед дверью и тихонько, слегка докоснулась три раза до двери. Демонический слух гораздо сильнее человеческого, и через несколько минут передо мной стоял Себастьян. — Добрый день, миледи, — произнес он. Я выдохнула. Сейчас. -Я… Пришла, чтобы кое-что сказать… Пожалуйста, давай пройдемся, я не задержу тебя надолго, — я, раздосадованная своей минутной слабостью, взяла его за руку и мы пошли по коридору. На середине я затормозила. — Вы так обеспокоены. Я хочу знать, чем, — сказал он, пытаясь поймать мой взгляд. — Понимаешь, я… Нам нужно расстаться, — я решилась посмотреть на него и все, что увидела — глаза, пылающие красным, — Дослушай. Я люблю тебя, и, наверное, буду любить всегда. Но ты… ты — демон, а я была проституткой, — я проглотила это слово, сказав намного тише всех остальных реплик, — и мне быть рядом с тобой — просто преступление. — То есть, вы хотите сказать, что… — Да, да, я хочу это сказать. Мое тело буквально не достойно тебя! — почти выкрикнула я. Себастьян снисходительно на меня посмотрел. Потом он сделал шаг ко мне и приобнял за плечи. — А теперь говорю я. И только попробуйте, — сказал он, заметив мою настойчивость, — меня перебивать, моя леди. Вы мне нужна любой и с любым прошлым. Какая мне разница, кем вы были? И у меня не существует ценностей и идеалов, все ваши прегрешения — ничто для демона. Я развернулась. — Ты правда так считаешь? — Я не могу лгать. Вы мне не доверяете? — проговорил он, хитро заглядывая мне в глаза. — Чего? — возмутилась я, — Доверяю, как самой себе, знаешь ли. На самом деле… Я правда счастлива, что ты принимаешь меня такой несовершенной. — Все потому что моя леди для меня — идеал. Он сделал пару шагов ко мне и я, отступив, наткнулась на стену. Взглянув в его глаза, я ощутила, как по телу прошла привычная дрожь. Слегка удивившись, я подняла брови, а он оперся одной рукой на стену, а другой слегка провел по моему лицу. Те места, где его руки касались меня, отдавали легким приятным холодком. Я улыбнулась и слегка подняла голову.Себастьян, в свою очередь, приблизился ко мне — и тут произошел наш второй поцелуй. Я ответила на него сразу, не задумываясь. Холодные губы сминали мои, теплые и живые уста и я погрузилась в какую-то неземную эйфорию. Неземную… Точно не райскую — не люблю это сравнение. Думаю, адская — более нужное слово. Он сильнее прижал меня к себе и я ощутила, как его рука снова прикоснулась ко мне, теперь уже к шее. Я слегка выгнула спину,подавшись вперед, и он опустил руку к груди, провел кончиками пальцев по талии, туго затянутой корсетом и скользнул ниже. Одновременно с этим он оторвался от моих губ и мое секундное сожаление сменилось приглушенным стоном — дворецкий провел дорожку поцелуев к ключицам, где слегка замер, оставляя багровое пятно, словно метку. — Демон… — на выдохе прошептала я…