Осколки луны в твоих глазах

Когда утром солнце настойчиво светило мне в глаза, я недовольно сморщилась. Почему в любое свободное утро я просыпаюсь рано? Жизнь была несправедлива ко мне и в том мире, и в этом. Повалявшись в постели некоторое время, я с огромным трудом заставила себя подняться: нет, не чтобы одеваться, а лишь за тем, чтобы задвинуть шторы поплотнее. Выполнив эту миссию, я, довольная, снова упала на кровать и понежилась в приятной темноте. Всю ночь я плохо спала, несмотря на то, что ощущала ужасную усталость. Как назло, мысли так и лезли в голову, не давая ни на минуту забыться. Именно поэтому сейчас я перевернулась на живот, вытянула руку под подушку и закрыла глаза. Сон милостиво пустил свою блудную дочь обратно и я практически провалилась в него, как ощутила, что на кровать кто-то сел.В голове пронеслась куча вариантов, причем половина из них была с ужасающей концовкой, что заставило меня похолодеть. Мгновенно вынырнув из полудремы, я резким движением приняла сидячее положение и раскрыла глаза. Рядом со мной сидел Себастьян, по-видимому, очень довольный тем, что ему удалось напугать меня. Красные глаза удовлетворенно поблескивали во тьме. — Я вас потревожил? — прозвучал вопрос с ноткой сарказма. — Ты что, конечно, нет. Каждое утро ко мне в спальню кто-то заявляется, — не менее саркастично ответила я. — Я полагал, что должен будить слуг, которые опаздывают на работу. — Я никуда не опаздываю, — буркнула я в ответ, снова падая на подушку и натягивая одеяло до самой макушки, — Сегодня не так уж и много обязанностей. Я услышала, как он усмехнулся. Потом его руки стянули с меня одеяло. В этому моменту (когда только успел?) шторы были отдернуты, и я поморщилась от дикой совокупности холода со светом. — Ну отдай одеяло, — жалобно попросила я, протянув к нему руку, — Ты ведь просто издеваешься надо мной! — Я просто помогаю вам не проспать. — Между прочим, неприлично видеть даму в таком виде, — я слезла с кровати и встала в позу, ссылаясь на ночную рубашку. — Как хорошо, что в свободное от работы время я могу не соблюдать человеческие правила этикета, правда? — он скользнул ко мне и приобняв за талию, поцеловал. Если вы думаете, что я его оттолкнула, то… то вы не ошибаетесь. Но за ту секунду поцелуя я успела покраснеть, похолодеть и опять растаять. Но не казаться же легкодоступной!  — Если тебе верить, то я опаздываю, а тут ты… — проворчала я, потянувшись к расческе. — В таком случае, вам следует поторопиться — в час дня нас будет ждать экипаж. — Какой экипаж, — спросила я, не задумываясь, и вдруг остолбенела, снова зашевелив губами, — Какой еще экипаж? — А вот эту информацию вы получите после того, как оденетесь и приведете себя в порядок. — К твоему сведению — я жутко нетерпелива, — пробормотала я, распахнув дверки шкафа. Я вытащила из него свою форму и замерла, многозначительно смотря на дверь. — А я обладаю дьявольским терпением, — Себастьян улыбнулся мне и вышел из комнаты. Вот же демон! Какой еще, к черту, экипаж? Мы куда-то едем? Прогулка? Визит к кому-то? Дела графа? Вопросы просто разрывали мою голову и эту придало мне такого ускорения, что форма с кучей рюшек и завязочек оказалась на мне через две минуты. Еще минута — и я расчесала короткие волосы. Прыгнув в туфли и застегивая их на ходу, я выбежала в коридор. — Себастьян! — позвала я его, не глядя. — Он внизу. А зачем тебе? Это голос Мейлин. Этого еще не хватало! Я не хочу афишировать отношения в этом поместье. Надо как-то аккуратненько выйти из этой ситуации, как-то… — А… Я… Я хотела спросить у него, есть ли какие-то обязанности по дому. — Я все скажу сама, — приняв важный вид, ответила Мейлин, — По дому — никаких. Потому что в час у нас отъезд. — Да о каком отъезде вы говорите? — в нетерпении я даже подпрыгнула. Сговорились они, что ли? — А ты что, не в курсе? — если бы не огромные очки, то наверное бы, я увидела, как глаза мейлин приобретают форму блюдца. Она открыла рот от удивления, но потом взяла себя в руки и оттараторила почти скороговоркой, — Для расследования дела господин отправляется в свой особняк в Лондоне, а мы, как его прислуга, следуем за ним! Я помолчала. Выезжать в сам Лондон для меня — не лучшая вещь. По крайней мере здесь, на его окраине, я чувствовала себя гораздо безопаснее и спокойнее. Я долго шевелила губами, пытаясь что-то сказать, но самообладание не хотело ко мне возвращаться. — Дина? Все в порядке? — проговорила горничная, проводя рукой у меня перед глазами. В голове у меня словно что-то щелкнуло. Я взяла себя в руки, сделала пару размеренных вдохов и улыбнулась, спокойно глядя на подругу: — Все хорошо. Просто я задумалась, что из себя представляет этот особняк. — Точно, ты же там никогда не была, — ответила Мейлин несколько разочарованно, — В таком случае, тебе точно будет полезно осмотреться на улочках неподалеку! Так-так-так, это в мои планы никак не входит! — Д-да, само собой, — фальшиво рассмеялась я, — Ладно, увидимся. Все-таки еще нужно собрать вещи. Я добежала до своей комнаты и толкнув дверь, прижалась к ней спиной. Эта новость озадачила меня. Хотя, нет, озадачило — не совсем верное слово. Я испугалась! Я буквально выбита из колеи. Все же так хорошо начиналось! Согласитесь, а вы бы в такой ситуации радовались предстоящим прогулкам по центру Лондона? Отойдя от опоры за спиной, я начала ходить по комнате. Волнение, словно снежный ком, нарастало с каждой минутой, невинные мысли, выскакивающие из ниоткуда в моем сознании окрашивались в мрачные цвета, пока не превращались в самый отвратительный финал. Машинально, на ходу, я взяла одно платье и еще немного вещей. Словно не владея собой, я собрала сумку и оставив ее около выхода из комнаты, села на кровать. И вот тут-то раздался стук. Дверь отворилась, и в комнату снова зашел Себастьян. Я повернула голову в его сторону: — Что-то ты зачастил, — улыбнулась я. — Вы решили стать экзорцистом? — оскалился демон. — В каком смысле? — Все время меня откуда-нибудь выгоняете. Никаких перспектив. Я коротко рассмеялась и посмотрела на него: — Извини. Просто весь день я словно сама не своя. — Вам стоит отвлечься. Кстати, почему моя леди забыла, что она — актриса? — В смысле акт… Ты откуда это знаешь? — я покраснела и скрестила руки на груди, — Ты что, мои мысли читаешь? — Я не могу себе этого позволить, но у вас же на лице все написано. Не надо быть демоном, чтобы догадаться о вашем прошлом. Вы играли в каком-нибудь театре? — Э-э-э… Я обучалась этому делу, до театра было еще далеко, — практически не соврала я. А в каком мире я обучалась — вот это совершенно не обязательно никому знать. Себастьян придвинул к себе стул, мирно стоявший возле зеркала, и сел на него. Он облокотился на его широкую спинку. — Вы могли бы мне что-нибудь прочитать? — Что? Монолог Джульетты, — съязвила я. — Что вы, я не хочу, чтобы нас постигла такая же судьба, — едва видно улыбнулся он. Стоит ли? А впрочем, почему бы и нет. К тому же, мне ужасно интересна реакция демона на поэмы и прочую лирику. Немного поколебавшись, я уселась поудобнее и впилась взглядом в пол, прикидывая репертуар. Надо бы не ошибиться в эпохой…

Сжала руки под тёмной вуалью… «Отчего ты сегодня бледна?»  — Оттого, что я терпкой печалью Напоила его допьяна.

Выбор сделался сам собой. Это стихотворение я любила в той реальности, и вкусы не хотели меняться и в этой. Правда, с временем я лихо ошиблась. Но отступать было поздно, и я, сделав паузу, дрогнувшим голосом продолжила:

Как забуду? Он вышел, шатаясь, Искривился мучительно рот… Я сбежала, перил не касаясь, Я бежала за ним до ворот.

Мельком я посмотрела на дворецкого. Как заправской режиссер, он смотрел куда-то сквозь меня и не выражал никаких признаков жизни. Ему интересно или это просто маска, чтобы скрыть желание побыстрее дослушать меня? Я

Задыхаясь, я крикнула: «Шутка Всё, что было. Уйдешь, я умру.» Улыбнулся спокойно и жутко И сказал мне: «Не стой на ветру».

Я умолкла и опустила голову.Практически сразу из меня вырвались слова: — Если честно, то мне очень страшно ехать в Лондон. Я поднялась к кровати и сделала шаг навстречу Себастьяну. Он распростер руки для объятий — как же нежны объятия демонов! — и пронзительно посмотрел мне в глаза. — Вы боитесь тех людей? — Да, — опускаю взгляд я, — Мы же едем в самый центр города и я не могу сидеть дома, если понадобиться моя помощь. — Моя леди, — указательным пальцем он приподнял мою голову, — Не забывайте, что я вас никогда не дам в обиду. И в Лондоне, как бы не был занят граф, я найду способ оказаться рядом с вами в случае опасности. — Я знаю, — выдохнула я, — Просто скажи, что все будет хорошо. Он взял мою руку и накрыл ее обеими ладонями. — Если я говорю — значит, так и есть. Все будет хорошо.