За кулисами

      Удивительная вещь — время. То еле ползет, не дождешься, то бежит как сумасшедшее — не успеваешь и осознать что этот день был в твоей жизни. Три недели до свадьбы Камбербэтча пронеслись как метеор в небе.       Эндрю и Бену с их рабочими графиками никак не удавалось выкроить время на встречу. Скотт царил на театральных подмостках. С его участием режиссер мечты превратил просто хороший спектакль в нечто потрясающее. Билетов было не достать, овации не стихали по пятнадцать минут. Эндрю стали приглашать другие режиссеры мечты. Уже не его агент обивал пороги, а ему звонили, вручали визитки, приглашали на прослушивания.       Бен же прочно поселился в кинематографе. Его график съемок был расписан уже на три года вперед. Бесконечный круговорот репетиций, презентаций, изучения новых сценариев, посещения всевозможных мероприятий не оставляли свободного времени.       Писать друг другу сообщения обоим казалось глупым. Самого важного там не выразить, а обмениваться сердечками и смайликами для двух взрослых занятых людей тоже не вариант. Единственное, что стало традицией — желать друг другу доброго утра и доброй ночи. И судя по времени отправки, даже эти минуты у них не совпадали и близко.       А «Шерлок» с триумфом шел по миру. Интернет полнился фотографиями Бена и его партнера, игравшего Ватсона. В каждом третьем мобильнике поселились мелодии из сериала. Злодей Мориарти также был довольно популярен. Режиссер мечты признался, что пригласил Скотта на пробы, оценив его именно по сериалу. Этот персонаж реально дал Эндрю путевку в жизнь, сделав его мировой знаменитостью.       По случаю выхода третьего сезона было назначено три вечеринки, и только на одной графики Бена и Эндрю сошлись после долгой и кропотливой подстройки. Агент Скотта уже выяснил, что в четвертом сезоне запланировано появление Мориарти, но только эпизодически, и сниматься Эндрю будет уже без участия Камбербэтча.       Получалось, что эта вечеринка — последний шанс увидеться. И даже если это не так, через два дня после нее — свадьба. Скотт надеялся, что Бен пришлет ему приглашение, но сколько бы раз он не проверял ящик, заветной бумаги там не было.       В день вечеринки образовался еще один проект — на сей раз связанный с телевидением. Агент заявил, что хоть это и не большое кино — но пропускать такую возможность пиара — верх глупости. Любая слава проходит. Популярнейшие вещи быстро забываются, потому и нужно мелькать побольше и везде где возможно, пока ты востребован и на волне.       Таким образом, на последнюю вечеринку с Беном Эндрю попал уже к самому концу. И понял, что даже приди он к началу, это ничего бы не изменило. Территория зала была четко разделена на сектора. Скотт видел, как на выделенной площадке царят «Шерлок» и «Джон». От журналистов там не продохнуть. Наверняка актеры в сотый раз отвечают все на тот же вопрос: дружат ли они в жизни так же как и на экране и позируют, изображая те эмоции, что от них ждут поклонники.       Эндрю же не мог покинуть свой сектор, выделенный для «плохишей». Его опять и опять спрашивали, такой же он неуравновешенный психопат как и его персонаж, и как оно — работать с Бенедиктом. Скотт отвечал заранее отрепетированными репликами и пообещал себе вручить денежный приз тому журналисту, который не упомянет ту достопамятную сцену «поцелуя на крыше». Пока приз не достался никому.       Нечего было и думать пробиться к Бену. Бдительная охрана вежливо, но четко объяснила — во избежание путаницы, для удобства гостей и для лучшего контроля за журналистами, все актеры остаются в выделенных им зонах.       Отстрелявшись оговоренные три часа, Скотт оставил дальнейшую работу на агента, а сам вымолил право передохнуть. Он уже в буквальном смысле стал задыхаться в этом обилии людей, фотовспышек и одних и тех же вопросов в сотый раз. Выбравшись из зала, он спустился по лестнице, в поисках тишины и уединения. Но искал их, похоже, не он один, так что процесс затянулся.       Открыв наудачу очередную дверь, Эндрю понял, что попал в раздевалку. Здесь было тесновато от всевозможных пальто, шубок и плащей, но по крайней мере тихо. И довольно свежо.       Скотт шел вдоль ряда шедевров ведущих кутюрье, проводя по ним рукой, как в детской игре, угадывая на ощупь материал, пока не наткнулся на знакомое пальто. Конечно, Бен приехал в образе.       Эндрю провел ладонью от высокого стоячего воротника, до расклешенного подола. Неужели на этом — все? Неужели больше их судьбы не пересекутся, и он будет видеть Камбербэтча только на экране, а ему отправлять билеты на спектакли, на которые он никогда не придет? Скотт признался в своих чувствах, но так и не узнал, что чувствует к нему Бен. Хотя у того и времени-то не было, чтобы разобраться в этом.       С другого конца гардеробной донеслись шаги. А затем появился Бенедикт, грациозен и прекрасен, как всегда.       — Там у меня фотосессия, — объяснил он не здороваясь, и таким спокойным голосом, будто они болтали всего минуту назад, — потребовали шарф. Можно было костюмера послать, но я сбежал принести сам.       Миг — и Эндрю оказался в сильных и крепких объятиях. Они стояли так молча, пока откуда-то не донеслись голоса, зовущие Бена. Тот выпустил Скотта, посмотрел на него и протянул руку: — Идем со мной на Южный полюс, пингвинов разводить.       Как и обещал, Эндрю не раздумывал ни секунды. Правда, до полюса они не добрались, только залезли поглубже, затаились где-то между серебристой шубой и голубоватым плащиком, пока ищущие голоса не прошли мимо.       — Надо поговорить, — прошептал Бен.       — Надо, — поддержал Скотт.       — На тебе мой галстук.       — Ты это хотел обсудить? Я его не отдам, если что. Ты позовешь меня на свадьбу?        Камбербэтч вздохнул, — нет.       Эндрю покрепче обхватил его за талию, — ничего. Я понимаю.       — Не понимаешь. Не позову, потому что свадьбы не будет. И не делай вид что сильно по этому поводу удивлен.       — Я не удивлен… я шокирован… Об этом нигде не писали.       — Еще не успели. Я распрощался с невестой не далее, чем час назад. И не делай такие глаза, будто не понимаешь почему. Я просто подумал, какую жизнь смогу вынести: с ней, но в которой не будет тебя, или без нее, но где можешь быть ты.       — Бен… это значит, что ты меня…       — В любви пока не признаюсь. Рано еще. Но вот что ты из головы у меня не выходил все эти три недели — не отрицаю. И не только из головы. Ты меня дважды распалил, а до финиша так ни разу и не довел.       — Бенедикт…       — Нет, не здесь. Мало мне с расходами на свадьбу разбираться, так не хватало еще какую-нибудь бесценную шубу испортить. И потом тут фотографов немерено. А такой пиар нашему сериалу пока ни к чему. Несмотря на все моды и толерантности на свете.       — Ты прав. Тогда где и когда?       — Нам будет сложно совмещать графики.       — Да, — Эндрю легонько поцеловал уголок губ Бена.       — Придется тщательнейшим образом скрывать нашу связь. Что будет дико непросто.       — Без сомнения, — теперь была очередь шеи.       — Хотя «Шерлок» уже признали шедевром и классикой, каждый новый сезон имеет рейтинг ниже предыдущего, поэтому четвертый станет заключительным. Но сериал заслужил достойный финал, и мы не должны потопить его, прежде чем… — Бен ахнул, — ты что, брюки мне расстегнул?       — Сам же сказал, что я тебя ни разу до финиша не довел.       — Но я также сказал… ох Эндрю… что не здесь… прекрати немедленно…       — Прекратить? Я еще даже не начал.       — У… у меня с собой… ничего нет.       — У меня тоже. Ты чист?       — Перед… перед началом съемок обязательная… диспанс… убери оттуда руку… я не шучу…       — Руку? Как скажешь, — Скотт встретился взглядом с Беном. — Не сердись. Я тоже хотел не так, но сам видишь, с нашим ритмом нужно ловить каждый подарок судьбы. Помнишь, что ты мне сказал, когда я уходил от тебя? — и опустился на колени.       — Не в том смысле! Ты же не собираешься…       — Я только чуть увлажню.       — Будешь долго… увлажнять, я…       Дальнейший диалог сделался затруднительным, так как Бен сжал зубами концы галстука Эндрю, что все еще был повязан на его запястье, скрытый рукавом костюма, а рот самого Эндрю был занят куда более пленительным объектом, с которым следовало обращаться крайне деликатно. Руки Скотта обхватили бедра Бенедикта, направляя и подсказывая ритм движения.       Когда Бена уже почти накрыл долгожданный финиш, Эндрю взял паузу, только еще разок провел языком по самому кончику. Позже, Камбербэтч скажет ему, что в этот момент он насквозь прокусил галстук.       А тогда, отдышавшись, он спросил:       — Теперь тебя нужно подготовить?..       — Бен, родной, я не яичница чтобы меня готовить. И у меня не первый раз, так что — не волнуйся. Тут принцип почти такой же как с девушкой, — Скотт развернулся, чуть наклонился, упираясь руками в стену, — не бойся. Все однажды бывает в первый раз.       Позже, Эндрю признается, что этот первый, вымел из его памяти все предыдущие. Теперь уже ему пригодился тот самый галстук, чтобы криками не привлечь в раздевалку ненужных свидетелей. Благо Бен, видимо переняв от своего персонажа способность просчитывать ситуацию наперед, позаботился передать столь важный предмет одежды партнеру, прежде чем приступить к выполнению своего невольного обещания.       Когда все закончилось, Бен еще какое-то время не выпускал Эндрю из объятий, легонько целовал его в шею, а тот лишь шептал имя Бенидикта, едва ли осознавая это.       Наконец, оба обрели способность думать о других вещах.       — Пора прощаться, — с трудом проговорил Камбербэтч, выпуская партнера. Он же, наученный своим персонажем вниманию к деталям, догадался предложить привести в порядок одежду друг друга.       Галстук в зеленый горошек Скотт сам завязал на запястье любовника.       — Не нужно чтобы нас увидели выходящими отсюда вместе, — Бен снял с вешалки шарф, за которым приходил.       — Да. Я помню. Не погубить сериал, давший нам это счастье.       Бен пошарил в карманах своего пальто и вручил Эндрю ключ.        — Это от моей квартиры. Сделал дубликат для тебя. Я освобожусь не раньше двух, а ты?       — Я договаривался до часа.       — Тогда отправляйся первым и подожди меня. Или ложись отдыхать. Тяжелый был день. Но завтра я свободен, по крайней мере, до двенадцати.       — Я — до десяти.       Актеры переглянулись, и почти беззвучно расхохотались.       — Непросто нам будет.       — Ничего. Главное — что будет.       — Ты почти прав, Шерлок. Главное — что есть.       — А что хорошего есть в прощании?       — То, что за ним следуют новые встречи.