Минувшее будущее

      Команда сняла несколько соседних домиков, чтобы провести немного времени, как семья. Стоит вместе отдохнуть до того, как разъезжаться кто куда.       Анна наконец-то дождалась сообщений от мамы и была чертовски рада этому факту. Ещё рядом был Хан, так что она вновь чувствовала себя счастливой.       Теплого приема, как и ожидала Гарретт, не получилось. Единственными, кто более лояльно отнесся к появлению девушки, были Мия и Брайан, жизнь которым она возможно спасла. Ещё Летти, потому что знает, как они оказались в команде Шоу, как Анна его порой осаживала. — Я не хочу туда идти, — бормочет она, ленясь в кровати. — Почему нет? — переворачивается Хан на бок и устремляет взгляд на Гарретт. — Всё закончилось. Шоу мертв. Пора двигаться дальше. — Его тело не нашли, — упрямо смотрит Хану в глаза и твердо говорит она. — Он и не мертв, и не жив. — В том пожаре и обломках вряд ли можно было что-то найти, — Лю определенно не нравится этот разговор. — Почему ты не хочешь признавать, что он умер? — Потому что я любила его. Потому что расстались мы в почти дружеских отношениях. Да, я просто не хочу верить в то, что он умер, — прямо, без всяких увиливаний отвечает Анна. — Да, он сделал много дерьма. Да, он подпортил мне жизнь. Однако мне проще живётся, когда я думаю, что он не умер.       Хану сложно это принять, но он пытается. Ещё хочет просто понять. Он уважает ее чувства, так что не оказывает давления. По крайней мере, она всё так же честна.       И всё же Лю удается вытащить любимую на барбекю. Всё присутствующие не просто его друзья, но также и семья. Анна держится рядом с ним, подальше от других. И если Хан ведёт разговоры с друзьями, то она в них вообще не участвует. — Вы теперь уедете? — интересуется Роман. — Да, для начала нужно вернуться в Сеул, а дальше как получится, — пожимает плечами Хан. — Мы всё равно думали о том, чтобы съехаться и пожить вместе.       Он выглядит довольным жизнью, расслабленным. Лю держит в руке ладонь девушки и чувствует себя очень счастливым. Она же, наоборот, грустит и печалится.       Приезда Хоббса ждали все. Абсолютно. В то время, как все оживились, прислушиваясь к его разговору с Домиником и Брайаном, Анна дернула Хана за рукав. — Послушай меня внимательно, — собрав смелость в кулак, всё-таки она решается поговорить. — Меня неизбежно ждёт тюрьма. Из команды Оуэна выжила я, никого не волнует, что принимала участие я лишь в Лондоне. — Но Летти… — кидает он беглый взгляд на Ортис. — Она ведь тоже участвовала. — Этого я объяснить не могу, сама не знаю, — обречённо отвечает Анна и хватается руками за одежду Хана, желая скрыться в его объятиях.       Люк подходит вовремя, понимает, что она уже рассказала Лю о своем будущем. Потому что он смотрит на оперативника, как на врага. — Готова? — спрашивает Хоббс.       Гарретт поднимается на ноги, Хан вслед за ней. «Извини, таковы правила,» — говорит мужчина, когда показывает наручники. Анна протягивает руки, и холодная сталь касается ее кожи. — Мы перенаправим тебя в Лондон. Там тебя и будут судить, — делится информацией, которую добыл, Хоббс.       Суд над Гарретт длится не долго. Доказательства ее участия подтвердились, к тому же, многое завязали на связи с Шоу в прошлом. Всё превратилось в огромный ком.       Уже в течение месяца ей вынесли приговор, после которого Хоббс все же сумел выбить для нее и Хана разговор тет-а-тет. Анна улыбнулась, увидев Лю после суда в той отдельной комнате. Даже без охраны. — Это несправедливо, — говорит Хан то, что у него на уме. — Брось, я, как и ты, знала, что могу сесть за то, что соглашаюсь работать на Шоу, — слабо улыбается она. — Конечно, если бы в дело вклинилась армия, то мне бы даже могли дать условное, но дело слишком щекотливое. Тем не менее, приговор вынесен. У меня есть парочка просьб. — Конечно, любая! — запросто соглашается Хан, обхватывая женские ладони. Ему просто радостно видеть ее, быть рядом. — Во-первых, навести ещё раз мою маму, скажи ей, что со мной всё в порядке. Убеди ее остаться в Корее; мне тут всего пару лет отсидеть, — оглядывая помещение, оглашает первое желание Гарретт. — Второе, самое главное. Уезжай, начинай новую жизнь, возвращайся к старой, без разницы. Просто не нужно тебе жить в ожидании моего освобождения, — она пронзительно смотрит ему в глаза, которые теперь Хан очень хочет закрыть. — Я тебя отпускаю, слышишь? — Я не могу этого сделать, — упрямится Хан, мотая головой. — Но ты должен, ведь согласился выполнить любую просьбу, — напоминает она о его же слове. — Ты жил без меня. Так что, тебе просто останется вспомнить, каково этого.       Анна встаёт и стучит по железной двери, а Хан молчит. Он ждёт, когда она обернется, скажет, что передумала, что сказала глупость, но Гарретт этого не делает.       Это оправданная жесткость во имя его блага, во имя спокойствия ее души.