(daddy) issues

Абсолютно все знакомые и друзья Брендона говорили ему, что ему идет красный. Они говорили, что с этим цветом он заявляет себя как личность, располагает к себе людей, несет уверенность и страсть. Все знакомые и друзья говорили ему, что в красном он великолепен. Величественная бабочка-монарх, что очаровывает каждого, кто бросит на нее взгляд, заставляя забыть обо всем ровно до тех пор, пока не улетит. И, собственно, поэтому в гардеробе Брендона так много красного, да и вообще всего там слишком много, но все же он как-то умудряется уже битый час копаться в нем, никак не решаясь выбрать то самое, что очарует родителей его девушки без возможности на проигрыш. Его девушка. Джеки. Они познакомились с ней восемь месяцев назад, на студенческом осеннем фестивале, где она играла главную роль в романтическом мюзикле. Он заметил её на сцене, где она плавно летала в кремовом платье и венке, хваталась за сердце и прижимала тыльную сторону ладони ко лбу. Уставший Брендон заказал себе кофе в буфете, выпив его еще в самом начале, а потом неожиданно для себя посетил цветочный магазин через дорогу от университетского корпуса. Он стоял перед выбором между одной голландской розой и целым букетом желто-белых мимоз и остановился на втором, отдавая продавцу сдачу с кофе в двадцать три доллара и при всем этом еще и невероятно волнуясь. И когда он встречает ее возле того самого буфета и вежливо здоровается, то через половину года уже собирается познакомиться с ее отцом. Брендон швыряет очередную клетчатую рубашку на диван, растерянно хватаясь за волосы. Он не может понять, что с ним не так, потому что все, что он уже успел примерить, ему кажется чем-то не таким. То это что-то, что, он думает, будет для него подходящим, вдруг оказывается слишком светлым или же слишком темным, и он перебирает второй десяток своих пиджаков и футболок, и это все действительно кажется ему таким не правильным и плохим. И это, блять, вообще никуда не годится, так что он снова раздевается и опускает плечи. Он ругается вслух довольно-таки скромным «что за дерьмо?», и вдруг ему начинает казаться, что теперь он ненавидит этот красный цвет всей своей огромной душой, но все же бросает последний «контрольный» взгляд на содержимое шкафа и со вздохом тянется к оставшемуся темно-красному пиджаку, замечая под ним еще и не очень мятую черную рубашку. Ури шепчет: — Ого, Господь, неужели мне сегодня повезло? — и одевается, застегивая все пуговицы без исключения. Он проводит у зеркала чуть меньше получаса, укладывая волосы, и, что же, теперь Ури наконец-то уверен, что он — та самая волшебная бабочка, с красотой по шкале десять из десяти, так что он быстро проверяет время на телефоне и выходит из квартиры, активно двигаясь по адресу, который Джеки заранее написала на чем-то вроде приглашения. (Ведь сегодня он хочет опоздать меньше всего).

***

Когда Брендон доходит до заданного места, становясь на крыльцо у входной двери, то оттягивает свой воротник вверх и приглаживает зачесанные волосы ладонью, после этого взволнованно проверяя время на экране блокировки еще раз. Джеки на их совместной фотографии у него на обоях игриво ему подмигивает, и в один момент Брендону даже кажется, что она вслух желает ему удачи, но он просто мотает головой, и потом сразу же жалеет, ибо высокая блестящая челка стала уже не такой высокой и рассыпалась, щекоча лоб разбросанными прядями. Он чертыхается, его рука пытается собрать конструкцию обратно, но ничего не выходит, так что Ури по возможности заправляет половину из прядей за уши, выравниваясь и ровно выдыхая. «Так, Брендон, ты самый красивый и умный парень из всех самых красивых и умных парней этого города вместе взятых, так что постучи в эту чертову дверь и докажи это ее отцу» — думает он и действительно стучит, надевая на свои губы милую приветливую улыбку. Он уже отчетливо представляет, как крылья бабочки распускаются, и: — Здравствуйте, — вылетает из его рта прежде, чем он успевает понять, кто перед ним стоит. Он не слышит приветствия в ответ, так что ждет еще немного, пока дверь не открывается полностью. В проеме появляется взрослый мужчина. Глаза Брендона широко распахиваются. Он стоит на крыльце и забывает дышать, не то что уж и двигаться вовсе. Одна из заправленных ленточек-прядок все же успевает выкарабкаться и слететь на его левую бровь, задевая длинные ресницы, но Ури совершенно не спешит убирать ее назад. Он буквально задает ему вопрос: — Мистер Уикс? — и мужчина впереди дружелюбно улыбается, опуская свои глаза, что с интересом бродили по худощавому телу Брендона. — Не очень люблю, когда меня так называют, я же все-таки еще не очень стар, — Уикс опирается одной рукой на дверной проем, наблюдая за тем, как почти незаметные среди темной радужки зрачки Ури медленно сужаются, — Просто Даллон, но, так уж и быть, если твой язык не поворачивается, я могу побыть для тебя немного и Мистером Уиксом. Он точно не ожидал такого расклада. Ебанные Боги, что не так? Спустя несколько секунд Брендон отмирает. Он старательно пытается сглотнуть большой горький ком, что каким-то образом возник у него в горле, и пару раз кашляет себе в кулак, вызывая у Даллона еще один смешок. — Давай ты все-таки зайдешь, м? — он вытягивает руку в сторону в приглашающем жесте, и Ури кивает, часто моргая, и проходит вперед, сразу же окунаясь в горячий запах свежего теста и карамели. Но внезапно Брендон останавливается на половине шага и оборачивается назад. Он терпеливо ждет Даллона у входа в гостиную, пока тот закрывает двери, и смотрит на свою правую ладонь, которая выглядит намного бледнее на фоне широких бордовых рукавов. Потому что угадайте, кто забыл, как надо здороваться. — Мистер Уикс… — мужчина поворачивает защелку замка и подходит вперед, и Брендон на секунду замолкает, пытаясь исправится, дабы не избежать получения еще одной ехидной улыбки в свой адрес, — Даллон. Это все началось как-то не так… (как я хотел) как должно было быть, — он тянет руку вперед, выравнивается в спине и чуть ли не давится на последнем слове, когда Даллон хватает его кисть и крепко жмет, грубо обхватывая ее пальцами. — Не переживай по этому поводу, — Уикс опять улыбается, и Брендон вообще не понимает, почему этот Даллон постоянно ему улыбается, но делает тоже самое в ответ и смущенно отдергивает руку, пряча ее в карман пиджака. Из, видимо, гостиной (-столовой) доносится мелодичный голос Джеки, и заставляет Ури буквально вздрогнуть. — Папочка, кто это был?

***

Когда Даллон Уикс попросил его помочь накрыть на стол, Брендон захотел отказаться, но потом понял, что не в его-то ситуации выбирать. Он нехотя согласился и почти так же последовал за Уиксом на кухню, и не потому что он ленивое и безответственное существо, даже наоборот. Просто за эти десять минут Даллон слишком часто обращает на него внимание. Нет, так часто и заинтересовано он стопроцентно контактирует с ним не только потому, что Брендон встречается с его дочерью и постоянно подбирает слова, перед тем как что-либо сказать ей в присутствии ее отца, (и точно не потому, что его руки все еще чувствуют чужую хватку на кистях), а как-то совсем по-другому. С интересом, но немного другим. И Джеки, которая решила поменять цветы в вазоне на столе и ушла в сад, тоже кажется замечает это. Поэтому сочла обязательным оставить их вдвоем накрывать на чертов стол, ага, Ури, ты несешь бред. Он точно не следил, но за последние одиннадцать минут руки Даллона успели побывать у него на плече, локте и даже позволили себе заправить его свисающую челку, причем так, чтобы она больше не выпадала. И все-таки Брендона это больше пугает, чем бесит, но, эй, что он может предпринять? — Сколько вам лет, Мистер Уикс? — спрашивает Брендон, когда Даллон вручает ему корзину с фруктами и просит их аккуратно нарезать. Рукава его бежево-серой рубашки закатаны по локоть, а от кистей вверх тянутся темные выпирающие вены, и Ури невольно задерживает на них любопытный взгляд. — Не так много, чтобы тебя это беспокоило, — внезапно отвечает он с прежней лучезарной улыбкой, и, как бы, Брендона это начинает беспокоить еще сильнее. Он касается ножом половины зеленого яблока, хочет разрезать его еще на две части, но в самый последний момент его рука вздрагивает, делая из полукруглых долек чуть ли не треугольники. Он ругается себе под нос и боковым зрением смотрит на Уикса, оценивая то, настолько сильно он сейчас ошибся, но Даллон лишь молча продолжает крошить листья салата, чуть слышно подпевая музыке из зала. И, знаете, Брендон Ури очень любит копать себе могилы на досуге, так что он снова раскрывает рот, готовя очередной издевательский вопрос, но внезапно Уикс его просто обгоняет. — Я возьму приборы, ладно? — обыденно спрашивает он, и Ури жмет губы и кивает, через секунду понимая, в чем же тут подвох. Даллон подходит к нему сзади, и Брендон уже было хотел деликатно отойти, но Уикс вытягивает руки перед ним, отодвигая шкафчик столешницы (на которой он еще в самом начале заставил Ури мучаться с фруктами), и шарит там в поиске вилок и ножей, вытаскивая ящик вплотную к чужим бедрам. Брендон упрямо делает вид, что его совсем не беспокоит прижатое к его спине тело взрослого мужчины и просто занимается своим делом, но Даллон упирается подбородком в его плечо, и Ури отчетливо чувствует терпкий запах дорогого одеколона. Святое дерьмо. Брендон напрягается буквально всеми мышцами и тяжело дышит, стараясь как можно ровнее резать сраные яблоки, но его ладони потеют, и деревянная ручка ножа начинает напрашиваться на мозоли, а еще он опять же всем своим огромным сердцем надеется, что сейчас на кухню зайдет его девушка, его милая Джеки, и весь этот кошмар закончится, но, твою мать, он действительно может поклясться, что чувствует чужой член через плотную ткань своих брюк. И он прикрывает глаза на секунду, ловя себя на мысли, что он как бы (уже) не гей, но в конце-концов резко произносит: — И как долго вы собираетесь так стоять? Нас не так много, чтобы набирать столько всего, Мистер Уикс, — и Даллон практически хихикает ему в ответ, от чего Ури хочет отрезать себе уши. Он по-издевательски медленно собирает ложки и вилки в кучу, и говорит: — Смотри, не порежься, — и потом просто уходит в гостиную, не говоря больше ни слова. Просто, блять, молча. И никаких больше горячих сцен и каких-то там классных фраз, как это бывает в кино; он никак не сможет настучать на него… эм, например, Джеки? Брендон хрипит: его передергивает от осознания того, что это, блять, реально отец его девушки, и пусть он и творит херню, то Брендон ну никак не должен поддаваться. (Но зато тут можно выделить и хорошие стороны). (Например то, что теперь Ури знает, что он самый настоящий идиот). Он раздраженно бросает нож на стол и сгребает корявые обрезки, которые даже назвать дольками становится сложно. Брендон допускает, что Мистер Уикс его пробует, проверяет, но это звучит настолько глупо, так что он потирает пальцами переносицу, подавляя непонятно откуда возникшее желание завыть, а потом просто скидывает все кусочки с нарезной доски прямо в мусорное ведро, покидая чужую кухню. — У меня не получилось, — сообщает Ури, когда через всю комнату Даллон кидает на него взгляд с немым вопросом «где?». Он показательно резко садится на стул прямо напротив Уикса, скрещивая руки на груди и горбясь. Теперь его необъяснимо сильно раздражает буквально все, от ебучего цвета тарелок вплоть до запаха овощного рагу, которое Уикс прямо сейчас украшает измельченной зеленью. — Больше не будешь помогать? — руки Даллона поправляют разложенные треугольные салфетки, и Брендон почему-то только сейчас замечает цветочную вышивку на его нагрудном кармане. Он фыркает: слишком мило и по-детски для такого («…я же еще не слишком стар») мужчины как Уикс, но, что же, если он видит его не в последний раз (о боже), то пусть уж будет будет именно так, ему же нужны хорошие впечатления. (Но на самом деле Брендон думает, что он просто конченый, потому что зачем-то — по своей инициативе! — находится в этом доме, строит обоснования цветочкам на чужой одежде и впадает в жар от одного ощущения чужого тела слишком близко к его, а не сидит дома и… просто не сидит дома вместо всего этого.) Уикс разливает вино по высоким бокалам и исподлобья бросает взгляд на Ури, после этого ставя бутылку на стол затягивая потуже свой черный ремень, и, эм, почему-то у Брендона получаются немного странные выводы в связи с этим. — Не хочу чтобы вы снова меня лапали, Мистер Уикс,  — выходит слишком напыщенно, чем ему хотелось, но Ури плевать. Он просто хочет, чтобы это все побыстрее закончилось, — Где Джеки? — Должна была уже вернуться, — глаза мужчины не перестают изучать чужое лицо, и Брендон это видит. По его спине пробегает холодок, но он все еще не подает виду, осматривая пустую вазу возле него. Господи, как долго? Джеки подкрадывается сзади почти незаметно, обнимая Ури за шею и после этого садясь на свое место, как только он о ней вспоминает. Даллон фальшиво кашляет, подсказывая Ури, что, мол, улыбнись, пока руки девушки делают композицию из свежих цветов и еще каких-то палочек и широких листков. И он повинуется, как бы странно это не звучало. — Я вижу, вы уже успели найти много общего, — шутливо замечает она, и Даллон поправляет белую скатерть и положительно кивает, противно ухмыляясь. — Мне кажется, я его чем-то обидел, — Уикс снова пытается его достать, и Брендон поднимает взгляд на свою девушку, которая сидит рядом с ним и широко улыбается, и потом невольно понимает, от кого все-таки она унаследовала эту улыбку. Он берет вилку, моментально вспоминая как Даллон доставал ее из ящика в столешнице, выковыривает помидоры из своего салата и берет порцию горячего рагу. Он снова аккуратно оглядывается, а потом с его губ срывается самое тихое в мире «блять», потому что Даллон Уикс сидит прямо перед ним, так отвратительно подшучивает и… Стоп. Он только что ему подмигнул?