(daddy) issues

Он разгребает одежду из шкафа, раскладывая рубашки и брюки на кровати. В груди оседает странное неприятное тепло, — то ли от воспоминаний, то ли от тоски, — обволакивает все его внутренности и печёт в области сердца. Возле подушек лежит бежевая рубашка Даллона Уикса, та самая, с вышитыми цветочками, в которой он был в тот день, когда они впервые встретились. Брендон мнёт её в руках, зависает на секунду и отбрасывает в сторону, потому что смотреть на неё оказалось немного сложнее, чем он думал. Он ни о чем не думал, кроме Даллона. Даллон больше не надевал ее с того вечера. Он отбрасывает в сторону и серые брюки, и массивный ремень, который стягивал с него той ночью на кухне, достаёт из карманов мелочь и ключи от машины, и, Боже, Даллон действительно их не забрал? Он действительно к нему вернётся? Возможно, заедет за вещами, хотя к чему они ему в ёбаной Европе. К чему там ему вообще этот ёбаный Брендон. — Нужно отнести это всё на свалку, — шепчет он себе громче, чем хотел бы это сделать. Он сто процентов со стороны выглядит как сумасшедший, который копается в чужом грязном белье в почти буквальном смысле этих слов, но вот только это самое грязное белье Мистера Уикса совсем не грязное, а пахнет его духами на манжетах рукавов, на воротниках — лосьоном после бритья, да и вообще просто пахнет Мистером Уиксом, и Брендон просто невероятно скучает по этому запаху. «Ты будешь звонить мне хотя бы иногда?» В кармане строгих чёрных джинс Брендон находит серебряный портсигар с красивым зеркальным покрытием и витиеватыми буквами «Д» и «У», а после следуют мысли по типу «разве ими ещё кто-то пользуется?..» и «…но он же всё равно не курит». Брендон открывает коробочку, из которой резко тянет табаком, и видит, что она заполнена до отказа, а на белой сигаретной бумаге он замечает знакомое название. «— Где ты был?» «— Ходил за сигаретами» И «Я обязательно позвоню тебе, детка» Брендон скидывает всю одежду на пол у кровати, и его лёгкие как будто резко сужаются и больше не расширяются, и этот процесс продолжения жизни без Уикса оказался каким-то слишком болезненным. Настолько, что Брендон уже готов нажать на кнопку «СТОП» и выйти из игры. Как жаль, что такой кнопки у него нет, а игра для него уже давно закончилась. «— Детка, вернись сюда, а то у твоей тощей задницы начнутся проблемы» Он освобождает половину шкафа, даже практически большую часть, и теперь у него весь пол в чужой одежде, и спальня, и воздух в ней сразу же ощущается каким-то не таким, совсем другим — живым. Ури смотрит на ящики внизу и вытрушивает все, что там есть, на ковер, и первое, что привлекает его внимание, так это чёрный маленький конверт, он резко тянется с нему, и… конверт запечатан. Брендон думает не слишком долго и просто рвёт его, и знаете, автоматически разрывая своё сердце тоже, потому что в конверте его фотографии, совершенно разные, где он спит, стоит в душе, голый, где он подтягивается, плачет, смеётся, и, если честно, то Брендон в душе не ебёт, откуда у Уикса такие фото, точнее, когда он успевал их делать. Похуй. На самом деле нет, но он будет делать вид, потому что так намного легче. Он засовывает фотографии обратно в конверт и почему-то тепло в груди как будто с какой-то болью падает вниз, становится тяжёлым, и его дыхание становится рваным и резким, и он вдыхает слишком много воздуха, пытаясь хоть как-то себе помочь, но что-то идет не так. Он запускает руку в карман какого-то предмета одежды Мистера Уикса, которым оказывается его пальто, и его руки находят маленькую записную книжку, серую, с тканевой обложкой и чёрной лентой-закладкой. Брендону интересно. Он в первый раз видит этот блокнот, листы которого выгнуты плавными волнами в разные стороны, от ручки с толстым шариком, и он понимает, что странички Даллон заполнял регулярно, но какого-то черта в ёбаной тайне от него. Его охватывает странное желание положить этот блокнот туда, где он был, будто если он откроет его, то увидит то, что совсем видеть не должен, что там что-то настолько паршивое, что оно как бы уже с порога кидает ему предупреждения. Но Брендон открывает блокнот. Потому что глупый, наверное, или может быть потому, что интерес и желание узнать берёт над ним верх, или он мазохист, он не знает, потому что с вероятностью в восемьдесят процентов он просто адская смесь всего этого, и он открывает блокнот, и Даллон действительно пишет там толстой ручкой, своим круглым почерком, вот только местами попадаются совсем непонятные слова, в которых словно переставили буквы местами. Он листает не с начала, не с форзаца, а с середины, и ему на глаза попадаются всё более странные слова и предложения, заметки, словно вырванные из контекста, и бесконечные даты. Он перелистывает последнюю страницу, говоря себе, что больше читать эту парашу не будет, но потом видит запись, сделанную пару дней назад, как будто в спешке, и он замечает в словах что-то очень знакомое, но не может понять, что именно. »…айтерл милый мальчик из ашвгиннтоа…» и далее следует полный адрес и номер телефона, и он берет свой мобильник и пробивает номер по социальным сетям и мессенджерам, и имя Тайлер сразу бьётся в его сознании какой-то яркой вспышкой, от чего у Ури в действительности начинают дрожать руки, и: «— Пошел к черту, Тайлер», и Брендон как будто по-настоящему умирает, но пробивает адрес в онлайн-картах и заказывает такси.* Он добирается до пункта назначения за долгие тридцать минут, учитывая чёртовы пробки, оказываясь в достаточно элитном районе его города, и его взгляд пропадает где-то между фасадов опасных высоток, а руки сжимают серую книжечку так, будто от нее зависит вся его жизнь, и, по сути, так оно и есть. Его ноги с трудом разгибаются, когда он покидает салон такси, когда он идёт с одному из подъездов и поднимается на лифте на нужный этаж, и это все для него кажется каким-то нереальным, игрушечным, и Брендон абсолютно потерян. Он убеждается в этом еще раз, когда звонит в дверь и её открывает парень, нет, мужчина, который вроде бы возрастом не слишком моложе Даллона, но… — Извини, я… Я ищу Тайлера, — говорит Ури, тихо, как будто за время отъезда того, чьё имя нельзя называть, он совсем разучился общаться с людьми, и в следующую секунду, когда щель в дверном проёме становится больше и он встречается взглядом с тем самым человеком, он словно разом все вспоминает. И Тайлер, кажется, тоже. — Чем могу помочь? — поток алкогольного амбре ударяет Брендона прямо в лицо, и он еле заметно морщится, задерживая дыхание. — Оу, а я тебя знаю, — говорит мужчина и открывает дверь шире. — Не хочешь зайти? — Спасибо, — Брендон с опаской проходит внутрь, сжимая плечи от неловкости. Тайлер проводит взглядом по его спине, закрывая входную дверь. — Ну, и что привело тебя ко мне? — парень валится в кресло, берёт со столика бокал и выпивает все залпом. Брендон осматривается. — Ты знаешь Даллона, для меня это важно, — Ури кружит глазами по стенам и мебели, пытаясь зацепиться за что-нибудь, напоминающее об Уиксе, но не находит совершенно ничего, поэтому возвращается к разваленной на кресле персоне. Тайлер все это время мониторит его взглядом, но крутит в руках уже не бокал, а бутылку, кусает губы изнутри и Брендон может догадаться, что тот точно не горит ни малейшим желанием знать о его проблемах. Его волосы небрежно спадают на лоб лёгкими завитками, и через какой-то явно неестественный желто-белый, пшеничный цвет ближе к коже проглядываются отросшие минимум на сантиметр темные корни, а в левом ухе еле заметно торчит маленькая черная серьга. Его лицо и шея усыпаны веснушками, тёплого, приятного цвета корицы, в уголках покрасневших глаз собрались тонкие морщинки, но даже смотря на них, Брендон может с точностью сказать, что Тайлер Даллона не старше, а намного… намного наоборот. И все же в Тайлере, а конкретно в его лице, была какая-то странная деталь, всепоглощающая, которая и строила весь его образ. Не смотря на здóрово отличающийся от даллоновского возраста, выглядел он мрачнее и, что ли… более уставшим? Брендон хмурится, пытаясь найти в нём что-то еще, и Тайлер это замечает, чуть слышно ухмыляется, увлекая за собой чужое внимание. — И почему же для тебя это так важно, мальчик? Папочка не рассказывает свои секреты? — улыбка на его лице становится по-пьяному широкой, но Ури почему-то замечает в ней еще кое-что — что-то, что он пока не может разобрать. Тайлер пьёт, как чёрт, и за эти пять минут Брендона это начало раздражать, но он терпит, во имя нужной ему информации, перестраховывается — не садится, а стоит прямо перед ним, пытаясь выглядит как можно менее жалким и подавленным, таким, как будто слова про секреты папочки совсем не задели его. — Нет, — говорит Брендон и слегка покачивает головой, — Он ушёл. — Ушёл? — серые глаза Тайлера расширяются, когда он это слышит, он выглядит весьма удивлённым, но через пару секунд он весь снова меняется, снова припадает к бутылке и тихо смеётся. — Ох, он ушёл… И куда же он ушёл? — спрашивает он, смотря на Брендона, и, не дождавшись ответа, сам все понимает. — Ох, мальчик, я вижу, ты совсем его не знаешь. Проваливай. Ури вздрагивает, трясет головой, будто не желая принимать его отказ, и подходит к Тайлеру, садясь перед его креслом на корточки. — Прошу тебя, Тайлер, вы же были близки. Я видел тебя у кофейни, ты вёз Даллона к себе домой, и… Тайлер лишь только хмыкает. — И что? Всё равно нет, — качает головой и, шатаясь, встает с кресла. — Ты, мальчик, сам виноват, так что… — он жмет губы, оценивающе осматривая Брендона перед ним, и потом, словно на неподходящий товар, безразлично машет рукой, направляясь к двери. — Нет, ничего не выйдет. Уходи. — О Боже, Тайлер, да послушай же ты меня! — Брендон срывается с места, неосознанно хватаясь руками за предплечье мужчины, останавливая его, но, столкнувшись с неожиданно обозлённым лицом Тайлера, дергается назад, прижимая ладони к себе. Брови мужчины грозно сводятся, и он крепко сжимает зубы, от чего его скулы напрягаются, а вид становится еще серьёзнее. Он хватает Брендона за кисть. — Я не знаю, что тебе про меня рассказал Папа Уикс, и я в душе не ебу, как ты меня нашел, но собирай свои манатки и вали, пока я из тебя всю дурь не выбил, мальчик, — и насильно тянет к двери, и Ури упирается ногами в пол, скользит по ковру, дёргает свою руку, не желая отступать, и спустя несколько попыток вырывается из чужой хватки, в следующую секунду показывая Тайлеру ту самую тетрадь. — Вот здесь. Я нашел тебя вот здесь, — на него нападает какая-то нервная отдышка, и он чувствует нужду присесть, но продолжает стоять, смотря на Тайлера в упор, пока у того на лице бушует пугающая смесь удивления и какого-то резкого… страха? Да, явного страха, и он затмевает пьяный румянец на щеках Тайлера своей болезненной бледностью, пока он тянется блокноту, но в последний момент отстраняется, рывками переводя взгляд с Брендона на блокнот и обратно, и Ури, начиная с этого момента, нихрена не понимает. — Ох, мальчик… — Тайлер проводит рукой по лицу, небрежно падая в кресло, словно после тяжелого потрясения. — Мальчик, ты хоть знаешь, что это за штука? Брендон вздыхает, пытаясь угадать. — Его личный дневник? — Хуже, — Тайлер слегка хмурится, сверля взглядом случайную точку на полу, резко поднимая глаза на не менее потрясенного Ури. — Твой Даллон Уикс — коллекционер. А это — его альманах. — Что за чушь ты несёшь? — Да ладно тебе, Брендон. Ты же знал. — Я нихрена не знал, Тайлер, — говорит он и это выходит намного резче, чем он ожидал. Мужчина перед ним сразу же опускает глаза, возвращая взгляд на прежнее место на полу, несколько секунд глухо стучит пальцами по столу, а потом зарывается рукой в свои волосы, будто обдумывая что-то, будто что-то пытаясь спросить. — Ты видел фото? — он задает этот вопрос совершенно обыденно, как будто они оба знают, о чём идёт речь, и как бы печально это не было — они действительно знают. Ури сжимает книжку в руке, прижимая вместе с ней свои ладони к себе, будто пытается укрыть её от чего-то страшного, и его заметно косит, словно после шести бокалов коньяка или удара какой-нибудь арматурой по голове, но он стоит, ровно, пока Тайлер перед ним уже чуть ли не растекается, как теплое желе. — В чёрном конверте? — Ну… У кого-то в чёрном, у кого-то в другом, — он медленно вздыхает, кивая, и Брендон кивает тоже. Тайлер жмет губы, словно ему очень жаль, смотрит вниз, словно не решаясь поднять на Ури глаза, словно чувствует какую-то вину, и Брендону не сложно догадаться, что вместо всего этого Тайлер его просто понимает. И он протягивает ему книгу, где-то внутри осознавая, что только Тайлер расставит всё в его жизни на свои места.