Stay with me

Фрэнк уставился на Джерарда, и эти слова отозвались эхом в его голове. Возвращайся домой. Странно, как дом перестал быть местом в один момент, стоило ему лишь однажды сесть в самолет. В руках Джерарда был его дом. — Эм, да, хорошо… Джерард ухватился за него и вовлёк в грубый поцелуй. Какая-то часть Фрэнка будто сломалась, и он взял Джерарда за руку. — Я вернусь через месяц. После того, как соберу вещи и расскажу маме. Джерард заплакал и, крепко сжимая его руки, кивнул. — До скорой встречи. Я люблю тебя, — Фрэнк поцеловал его в щеку. — Безопасный дом, детка. Я люблю тебя. Фрэнк поднялся и схватил свои сумки, в последний раз посмотрев на Джерарда, прежде чем скрыться за дверьми аэропорта. Всего лишь месяц, он может это сделать. Когда он, в конце концов, занял своё место, он достал ноутбук и начал составлять список дел. Его разум гудел от возбуждения. Сказать маме. Это было первым делом в его списке, и писать это было больно. Он скучал по ней. Он проспал всю поездку на самолете и быстро сел на автобус до города. Он надеялся, что мама спит, потому что не хотел говорить ей сегодня вечером, он хотел наслаждаться осознанием того, что переедет к своему парню. Она спала, когда Фрэнк оказался дома, не зная, что ее сын будет здесь сегодня вечером, и он направился прямо к кровати. Однако сказать на следующее утро — отстойная идея. Как только слова покинули его рот, Линда заплакала и крепко обняла его. — Мне страшно, — прошептала она, и Фрэнк не мог не признаться. — Мне тоже. Фрэнк был напуган, нет, он был в ужасе. Ему только исполнилось восемнадцать, и он собирался на всю свою жизнь вернуться в Нью-Джерси ради парня, с которым познакомился в интернете. Его мозг повторял это, пока Фрэнк не почувствовал себя как-то нетрезво. Он любит Джерарда. Он любит сидеть с ним на маленькой пожарной лестнице и то, как он рисует, в основном, одних зомби, пока не выпьет кофе или не выкурит сигарету. Ему нравится засыпать, когда Джерард прижимается к его спине. Он любит, как Джерард невероятно нежен, когда они занимаются любовью, как полностью он любит его. Он чертовски любит его дурацкие непослушные волосы и маленькие зубы. Он хочет быть с ним каждый день. Но он не был так напуган, когда думал об этом. Две недели спустя Фрэнк был полностью готов к переезду. Он начал отправлять коробки Джерарду, чтобы он распаковал их, и, когда они созванивались по скайпу ночью, Фрэнк объяснял истории своих вещей вроде маленького ловца снов, который мама купила ему, когда он был ребенком, или странного черепа, который он сам сделал в Home Ec. Джерард разбирал вещи и выбрасывал свои собственные чтобы освободить место для Фрэнка. А Фрэнк просто смотрел в камеру, и его сердце болело от возбужденного личика Джерарда. Ему не терпелось вернуться домой. В руки Джи. Он всё ещё следил за тамблером Джерарда, нежась в постели по утрам. И Фрэнк заметил, что последние несколько недель Джи был намного счастливее: менее депрессивные и более сердечные посты. На следующее утро он, сонный, снова читал новые сообщения в блоге, повернувшись на бок. «Привет! Ты знал, что у меня великолепный парень? Нет? Теперь ты узнаешь. (См. Рис. ниже.)» На фотографии Фрэнк стоял на пожарной лестнице, солнце светило прямо перед ним, и он повернул голову, чтобы улыбнуться Джерарду. Такой счастливый. «Итак… через месяц мы встречаемся уже год! Как безумно это звучит! И это только для моего малыша, который, я знаю, вероятно, только просыпается. Ты, наверное, свернулся калачиком на боку, прижав одеяло к груди. Я люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете. Я умираю от ожидания тебя. Видеть твои вещи, лежащие в куче с моими, — лучшая вещь на свете. (P. s напомни мне купить миндальное молоко). Осталось лишь две недели до того, как ты навсегда будешь со мной. Отсчитываю минуты до поцелуя с тобой. Мой милый мальчик, я правда только твой. Готов к новому приключению?» Фрэнк улыбался, как идиот, делая репост, чтобы добавить подпись в виде ответа. «Ты маленький придурок. Ты так хорошо меня знаешь. Я люблю тебя. Не забудь миндальное молоко! Две недели до того, как мы начнем наш «навсегда». Я готов начать. Всегда думаю о тебе. Xox» Эти две недели, казалось, длились вечность, и к тому моменту, как он обнял маму на прощание, усталость валила его с ног. Когда он положил два своих больших чемодана на ленту в аэропорту, а затем и свою гитару, он захотел плакать. Поцеловав пальцы, Фрэнк прижал их к корпусу гитары. Она досталась ему от отца и была самой важной вещью среди всех. Он очень сильно любил её. Фрэнк подтянул рюкзак и сдал посадочный талон. Вот и всё. Когда он приземлился в Нью-Джерси, было поздно, немного больше трёх часов ночи, и ему пришлось ждать свои чемоданы. В нетерпении он стучал ногой, не вслух умоляя поторопиться. Он знал, что Джерард был прямо за этими дверями. В конце концов, чемоданы попали в поле его зрения, поэтому он закинул чехол с гитарой через плечо и потащил два больших чемодана, пока наконец не смог открыть дверь. Фрэнк заметил, как загорелись глаза Джерарда, и он немедленно преодолел оставшиеся между ними метры, чтобы утонуть в его объятьях. Дом. В конце концов, разобравшись с чемоданами, они встали напротив друг друга и снова обнялись, да так сильно, что Фрэнк, вероятно, ушиб бедра Джерарда. Когда они отстранились, Джерард повёл Фрэнка к машине, помогая ему с сумками, прежде чем завести двигатель. — Мы действительно сделали это, — прошептал Фрэнк, получая в ответ гигантскую улыбку Джерарда. — Добро пожаловать домой. Фрэнк чувствовал себя так особенно, будто он парит в небесах, всю поездку на машине домой. Он не беспокоился о чемоданах, когда они добрались, просто ждал, пока Джерард закроет машину, прежде прижав его к ней, целуя впервые за месяц. Это было как-то шершаво и отчаянно, но Фрэнку нужно было гораздо больше, поэтому он схватил Джерарда за запястье, буквально потащил его на второй этаж дома и, отперев дверь, мягко толкнул его на диван. Фрэнк не просыпался до часа дня на следующие сутки, что было полным дерьмом, потому что он пропустил восход солнца. Но на это Джерард лишь тихо рассмеялся, касаясь голой груди Фрэнка. — Ты знаешь, что теперь у нас неограниченные рассветы? Никогда не придется уезжать, — Джерард поцеловал плечо Фрэнка. — Пока я тебе не надоем, — отшутился Фрэнк, тут же получая мягкий укус. Он фыркнул и посмотрел на маленькие следы от зубов Джерарда на своём плече. — Сделаешь мне кофе? — Конечно, детка. Джерард снова поцеловал его в плечо перед тем, как встать и пойти на кухню. Фрэнк натянул свои боксеры и пошлепал за ним, смотря, как Джерард в ступоре смотрит на холодильник. — Вот блять. — Что? — Фрэнк усмехнулся, прислонившись к стене. Он уже знал, что именно забыл этот маленький придурок. — Миндальное молоко. Прости, мне жаль, я… — Всё хорошо. Я и чёрный пью, дорогой. Фрэнк поцеловал Джерарда в щеку и улыбнулся. Джерарду потребовался год, чтобы перестать забывать о том, что миндальное молоко вообще существует. Он не делал этого в плохом смысле, конечно, нет. Он был просто забывчив. Он помнил всё остальное, вплоть до того, какой производитель гороха нравился Фрэнку больше, но миндальное молоко как-то проскользнуло через его ум. Фрэнк не возражал, он уже привык пить черный кофе. К их четвертой годовщине Фрэнк осматривал пустую квартиру. Он был убит горем, но пришло время двигаться дальше. Они хотели щенка и свободную комнату на время визита его мамы, но Фрэнк скучал по их квартире. В тот день он вышел и сел на пожарную лестницу в последний раз, вдыхая свежий воздух. — Ты знаешь, что в нашем доме завёлся маленький балконный ребёнок? Фрэнк только отмахнулся от Джерарда. Это даже не было балконом: лестница, дверь и перила. Тем не менее, он будет скучать по возможности посидеть со своим утренним кофе здесь. — Я люблю тебя. Джерард поцеловал его голову и слегка потянул за волосы. Они отросли и лохматились, Джи так любил их. — Я тоже. Готов начать наше новое приключение? Джерард широко улыбнулся и протянул руку: серебряная лента обвилась вокруг его пальца, сверкая на солнце. Фрэнк усмехнулся и вспомнил о предложении. Фрэнк зашёл на тамблер и открыл раздел записи, тяжело вздохнув. Он понятия не имел, как выразить мысли в своей голове словами. Он знал, что Джерард получит письмо, когда будет ехать домой из офиса, поэтому начал печатать. Джерард. Моя любовь. Мой мир. Всё началось именно здесь, когда мы были молоды и напуганы. Тогда мы и понятия не имели, насколько это изменит нашу жизнь. Я иногда вспоминаю наш первый видеозвонок. Несобранный набор слов на самом деле. Ты узнал, что надо преодолеть семь с половиной часов, чтобы увидеть друг друга, и твоим ответом было «Отстой. Ты чертовски симпатичный» Расстояние нас никогда не останавливало. И я бесконечно благодарен за это. Ты мой единственный и неповторимый, и пока я не сделаю последний вздох, я буду верен тебе. Мой маленький, мой добрый мальчик. Ты выйдешь за меня?» Он пометил в нем Джерарда, прекрасно зная, что он уже должен быть почти дома. Он держал ювелирную коробку в руках, крутя ее. Он не нервничал. Джерард и так был его. Когда Джи, в конце концов, ворвался в дверь, он плакал, и Фрэнк опустился на одно колено. Он открыл коробку с кольцом и улыбнулся, наблюдая, как Джерард плачет ещё сильнее. Он повалил его на пол, кивнув Фрэнку, крепко обнимая. — Ты самый милый, самый романтичный ублюдок, которого я знаю. Я люблю тебя. Конечно, я выйду за тебя. Джерард грубо поцеловал его, прижав к полу. Когда он наконец приподнялся, Фрэнк скользнул кольцом по его пальцу, затем вновь целуя его. Фрэнк был дома.