Черные Свечи

Миша сидел за столом и допивал утренний, уже остывший, кофе. С той ночи прошло два дня и подросток стал ближе общаться со своим… парнем? Хотя действительно, кто может похвастаться тем, что его парень — приведение? — Миш, тебя к телефону, — крикнул из коридора отец. — Неужели еще кто-то пользуется домашним? — Не язви и топай сюда. Хочешь — не хочешь, а идти надо и Миша это понимал. Нехотя он побрел в коридор, под упреки Дани, за то что капнул кофем на свои шорты. — Да, Ало. — Здравствуй, Миша! — лицо подростка скривилось, а по спине прошелся холодок, или это был Даня? В любом случае он совсем забыл о существовании Бенедикта и его семьи. — П-привет, — выдавил из себя Миша. — Слушай, тут такое дело, если уж нас собрались сводить, то надо нам поближе познакомиться, что думаешь? — А, ну… Да, конечно, — честно говоря, миша сейчас ни о чем не думал, а язык потерял связь с мозгом. — Вот и отлично, через час за тобой заедет мой шофер. — А… — не успел парень ответить, как раздались монотонные гудки. — Ну что? — спросил папа Миши. — Ты знал, что это он? — Знал. Что-то не так? — Все просто прекрасно, — Миша пытался не материться и оставаться спокойным, что плохо получалось, — за мной уже выехали. Где-то на заднем фоне начал смеяться Даня, но мгновенно осознал, кто выехал и куда увезет его любимого. — Иди переоденься, — грубовато сказал отец. — Иду, иду… Миша вошел к себе в комнату и невольно хлопнул дверью. — Миша, Нет! — Даня пытался схватить подростка за плечи, но только провалился. — Думаешь от меня тут что-нибудь зависит? Я и сам не хочу ехать к нему. — А почему согласился? — Лицо папы увидел. Такое ощущение, он убил бы меня, если бы я отказался. — Но это не повод! — Я еще жить хочу! Уф, прости. — Ничего, я тоже хочу, чтоб ты еще пожил, пока что. — В смысле пока что?! — Миша испугался. — Не придирайся к словам. Между прочим, тебе сказано переодеться. — То что мы уже занимались сексом, не значит то, что я тебя больше не стесняюсь. — Ути Бозе мой! — Даня ехидно умилялся, хотя, трудно было от него ожидать другой реакции, но все же он вышел, точнее вылетел, в окно… И стал пялиться как маньяк сквозь занавески. Миша пару секунд проедал взглядом Даню, пока тот не поднял руки и не отлетел от окна. Подросток тяжело выдохнул и достал из шкафа чистую одежду. Довольно трудно передать чувства, что он испытывал, но в основном, это был страх. Пока парень переодевался и пытался представить, что может сделать Бенедикт, а время шло своим путем, и час пролетел довольно быстро. Под окном уже стояла довольно дорогая на вид машина. Собравшись с мыслями, парень пошел на выход. Еще пару секунд он колебался у входной двери, но наконец вышел. В лифте он ехал один, Даня, видимо, решил пойти по лестнице. Парень сел в машину. Довольно просторно. Водитель был скрыт стеклом, так что ощущения наблюдения не было. Призрак сел рядом и положил ладонь на колено Миши, будто говоря, что все будет хорошо. Всю дорогу они молчали, по шумный стук дождя, начавшегося внезапно. Бенедикт встретил Мишу в прихожей и нежно поцеловал холодную руку подростка. Он был одет в черные джинсы, кипельно-белую рубашку и красный жилет. Желая уйти от лишних глаз, а точнее сестры, недовольно фыркавшей от всего происходящего, Бенедикт пригласил Мишу в свою комнату. — Воу… — только и смог выдохнуть парень, переступив порог комнаты. Она действительно была огромна. Дизайн был странным для Миши. Черный пол и потолок, белый диван, бежевая огромная кровать, довольно большой телевизор на стене и мягкий красный ковер с длинным ворсом. — Впечатляет? — Бенедикт по хозяйки расположился на диване, и показал рукой, что Миша тоже может сесть. Парень скромно сел и сложил руки на коленях. — Ну что молчишь, разве ничего не интересно узнать? — Да… Я как-то это… — Даня осматривал комнату в поисках чего-либо, стараясь не смотреть на парней. — Не стесняйся, чувствуй себя как дома, ведь скоро он станет твоим. — Бенедикт подсел к подростку и положил руку на его колено, за что словил презрительный взгляд Дани и обидное «педофил блять». — Б-Бенедикт, сколько тебе лет? — и действительно, странно, что Миша не поинтересовался, сколько лет этому человеку, но должен был признать, выглядит он очень молодо. — 25, — спокойным, убаюкивающим голосом сказал он, и приблизился ещё. А вот Миша был не в восторге. «Сказал же, педофил» выдавил из себя Даня. «Прости меня Миша, но меня от него тошнит, я пойду прогуляюсь. Скоро вернусь.» — Стой! — Ты чего? — Бенедикт убрал руки и недоумевая смотрел на Мишу. — Да нет… Н-ничего. Просто перенервничал. Даня вылетел из комнаты и пошёл осматриваться, так, как это позволяло ему расстояние. Ему даже казалось, что после той ночи, оно стало меньше. Тем не менее, он набрёл на кабинет отца Бенедикта. По середине кабинета стоял тяжёлый дубовый стол, с разбросанными на нем документами. Призрак подошёл ближе и начал их рассматривать. План дома, разные договоры с неким компаниями, дело #723. Ничего удивительного. У влиятельных людей всегда есть свои скелеты в шкафу. Дело на… Даниила… Фамилия была замазана синими чернилами. Это должно быть интересно. Тем временем в комнате Бенедикта — Не хочешь выпить? — Спасибо, не пью, — Миша сидел на краю дивана. Была бы его воля, провалился бы сквозь пол. — Давай так, — Бенедикт подошёл в плотную к парню, наклонился и поднял лицо мальчика за подбородок. — Я не хочу пугать тебя, но и притворяться больше не желаю, ты мне нравишься, и хочу чтобы ты знал, я всегда добиваюсь того, чего я хочу. Подчинишься — будешь жить как король, иначе, не обещаю, что ты выйдешь от сюда целым. — Т-ты чего? То есть, что… — Миша не успел договорить, Бенедикт накрыл мальчика поцелуем. За долю секунды в голове пронеслось множество мыслей. Миша оттолкнул мужчину от себя и вскочил на ноги. — Видимо, подчиняться ты не любишь. Растегнув свою жилетку, Бенедикт схватил подростка за горло и приподнял над полом. После, разжал руку, и парень упал на ковёр, жадно хватая воздух ртом. — Я предупреждал тебя, разве подчиняться так сложно. Мужчина сел на корточки и поправил растрепанную чёлку мальчика. Миша попытался отползти, но Бенедикт сел на него сверху, заведя руки парня за голову. Его дыхание обжигало Мишину кожу. — Да что ты, мать твою, делаешь! — как можно громче кричал парень, ему удалось ударить Бенедикта коленом в солнечное сплетение, что помогло освободить одну руку, и получить сильную затрещину. — Прекрати! Прямо сейчас! Я не отступлю, не в этот раз! Бенедикт вновь пытался поцеловать Мишу, но он прокусил ему губу, и пока он корчился от боли, отполз к кровати, встал на ноги и попытался выйти из комнаты, но мужчина загородил выход. — Даня! — кричит Миша, надеясь на то, что призрак услышит. Но никто не пришел. Лицо Бенедикта сменилось, как будто он вспомнил то, что тщательно старался забыть. — Ты что-то знаешь? — пробасил он, вытирая кровь с прокусанной губы кровь. — Говори! — Я не понимаю о чем ты! Отпусти меня! Глаза Бенедикта будто горели некой звериной пугающей яростью, он подошел к Мише и ударил его в поддых. От боли, с криком, он упал на бок, а мужчина продолжил бить в торс мальчика. После, он взял и поднял его за волосы, толкнул лицом к стене, прижав рукой голову. — Ну значит узнаешь, — рыкнул Бенедикт и ударил подростка головой о стену так сильно, что рассек Мише бровь. Темная густая кровь начала стекать по стене и лицу подростка. — Пожалуйста… — плакал мальчик, оставляя последние попытки освободиться. — Знаешь, любил его, мы росли в месте! Мне было все равно, что он на несколько лет старше, плевать на все его недостатки! Но эта сволочь не отвечала на мои чувства. — Каждая реплика мужчины, сопровождалась ударами и криком Миши. — И знаешь что? Я его убил, просто по тому что решил, что если он не будет любить меня, то он не будет любить никого. Мужчина толкнул обессилившее тело подростка на кровать, потирая затекшие кисти. — Хватит с тебя, на этот раз, думаю, ты понял, — Миша только жалобно стонал от боли. Бенедикт подошел и расстегнул ремень. — Нет… пожалуйста…

POV Даня

— Нет, не может быть, Даня? За что? Твою мать! — Я не мог поверить в то, что Даня, тот малыш, просто убил меня? Ты наверное не понимаешь, но попробую объяснить. Даня — мальчик, за которым меня часто оставляли следить, так как наши семьи были очень близки. После смерти моего отца, дядя Дима, единственный кто поддерживал нас. Я был старше Дани на 3 года, знал его буквально с пеленок. Он всегда так мило улыбался, когда я приходил, играл с ним, но после 14-ти лет что-то пошло не так. Он пытался оказывать мне знаки внимания. Не хочу затягивать, извини, но я ему отказал. Именно сейчас мне стало страшно, что он может сделать с Мишей. Эта мысль прошла сквозь меня током. Как долго я тут нахожусь? Я как можно быстрее полетел туда и… Миша… Миша лежал голый в крови и сперме. Его ребра были покрыты синяками, по лицу текли слезы и кровь из рассеченной брови. Бенедикт… Даня, он стоял рядом и вытирал руки белым полотенцем. Я обезумел, в буквальном смысле этого слова. Я взял первое, что попалось мне в руки и ударил его по голове со всей силы. Мне хотелось убить его, прямо на том месте, где он стоял, но вопрос остался открытым, за что он убил меня. Что я сделал? Я вселился в него. В голове Дани было темно, он лежал посередине комнаты, или ее подобия. — Прикурить не найдется? — басом спросил я, эта та фраза, которую я запомнил перед смертью. — Больше не курю, — ответил он, продолжая лежать. — Я даже знаю, после чего, — я подошел в плотную, и он заметил меня. Даже не испугался. — Я даже соскучился. — Что ты сделал с Мишей? — Не глупи, ты в моей голове, как будто ты не знаешь, — а я знал, я видел, как он насиловал его, бил, я даже увидел, как он убил меня. — Что он тебе сделал? — он поднялся и сел, — а я? Почему ты убил меня? — Потому что любил. Не хотел делить тебя ни с кем. — А ты не подумал, что я хотел бы еще пожить немного? — Нет. — Знаешь, я тоже не подумаю. Что я сделал дальше? Я взял контроль над его телом, это было сложно. Я слышал его недоуменные возгласы, почти крик, но нет, я это сделаю. Первое, что я сделал, попытался привести Мишу в чувство, но у меня не получилось. Это меня добило окончательно. Я спустился на кухню, и взял один из ножей, следом, пошел к сестре Дани. Постучал в дверь и попросил открыть. — Что тебе надо, придурок, — какие милые у них отношения. — Привет от Дани, — глаза Бенедикта поменялись на цвет моих глаз, и на его лице расплылась ухмылка. Моя ухмылка. Я поднял нож, и ударил себя в живот, чуть ниже ребер, и вышел из тела. Пронзительный визг заполонил весь дом. — Встретимся в Аду.