But for me, there is a storm

      Хината первым пришёл в их новое жилище, что раздражало Кагеяму, чуть больше, чем хотелось бы.Когда он открыл замок и вошел внутрь, Хината остановился посреди гостиной, встретившись с ним взглядом. Они смотрели друг на друга холодными глазами, пока Хината не заговорил:       – Справа или слева?       Кагеяма моргнул в замешательстве, и прежде чем успел огрызнуться на рыжего, Шое жестом указал на соседнюю комнату. Кагеяма зашел внутрь и с любопытством посмотрел за угол.       Это спальня. В ней две просторные двухместные кровати с тонким шерстяным ковриком посредине и двумя прикроватными тумбочками, тесно расположенными друг к другу. Они не были похожи на двухъярусные кровати, к которым они привыкли в общежитие новобранцев, но выглядели гораздо комфортнее, чем прославленные койки. Кагеяма одобрил. Он понял, что Хината ещё не успел расположиться. Обернувшись, он заметил две картонные коробки, лежащие на столе в гостиной, и от которых Хината мельтешил туда и обратно. Парень смерил его недовольным взглядом.       – Что?       Кагеяма проигнорировал его вопрос и пробурчал:       – Справа, – затем вернулся в комнату и начал распаковывать свои вещи.       Хината подозрительно дружелюбен, Кагеяма был уверен, что тот начнёт спорить, а не спокойно разбирать пожитки. Он проскользнул мимо Кагеямы и случайно задел его плечом, от чего они с шипением отскочили друг от друга, как обожженные. Больше от них не было слышно ни слова.       Их апартаменты были совсем неплохи: справа - небольшая кухня со всеми удобствами, слева - средних размеров стол, предположительно обеденный. За ним есть мягкий диван, маленький телевизор и даже окно-иллюминатор. Однако, по пыли на мониторе и новизны обивки можно было подумать, что они практически не использовались. Комната за кухней - это их спальня, а за столом - ванная. Как только Кагеяма распаковал всю одежду и несколько других вещей, он осмотрел ванную комнату. Она была не очень просторная, но выглядела достаточно вместительной, и Кагеяма облегченно вздохнул. Ему необходимо было хорошенько отмокнуть, боль в мышцах после интенсивных тренировок не давала покоя.       Когда он вернулся, Хината возился в холодильнике и морозилке, запихивая туда различные продукты, вероятно в качестве заначки. Кагеяма сморщил лоб, но Хината не стал ему ничего объяснять, захлопнув створку морозильной камеры. Внезапно раздался стук входной двери, и Хината поспешил открыть ее. На пороге стоял невероятно воодушевленный Коуши, сверкая лучезарной улыбкой.       – Суга-сан! – вскрикнул Хината от удивления.       – Доброго утра вам обоим. Надеюсь, вы хорошо устроились? Можно войти? – Хината отступил в сторону, позволяя рейнджеру зайти внутрь. Вспоминая вчерашние наставления Даичи, Хината нахмурил брови:       – Даичи-сан же просил вас...не помогать нам? У вас не будет неприятностей, если он узнает, что вы здесь?       Коуши пренебрежительно махнул рукой:       – Все нормально. Даичи знает, что я никогда его не слушаю, – сказал он, подмигнув с улыбкой человека, которому в прошлом многое сошло с рук. – Тем более, я здесь чтобы просто проведать вас и убедиться, что вы не разорвали друг другу глотки.       Хината бросил взгляд на Кагеяму, который полностью его проигнорировал.       – Вот, что я думаю, – вздохнул Коуши, – мы можем пробежаться по основам. Вы больше не новобранцы, поэтому вам не нужно посещать учебную программу. А тренировки в качестве пилотов у вас проводится не будут, пока Даичи не даст добро, тем не менее, вам нужно как-то поддерживать физическую форму. Тренажёрный залы всегда открыты для посещения, так же как и комната Квун. Ещё у нас есть звукоизолирующие комнаты для медитации, активный симулятор и тестовые модули, хотя я сомневаюсь, что вы будете ими пользоваться.       Хината не смотрел ему в глаза, а Кагеяма насмешливо хмыкнул. Настроя у Коуши немного поубавилось.       – У меня свой режим тренировок, – вмешался Кагеяма. – Раньше я уделял им только свободное время, но сейчас могу наконец заняться вплотную.       Хината подскочил:       – Я бы тоже хотел отточить некоторые навыки!       “Но никто из вас не упомянул совместные тренировки,” – подумал Коуши.       – Неплохо, для начала. Но, если вы поймёте, что от ваших тренировок нет никакого толку, предлагаю пойти в комнату Квун. Вместе. – он непроизвольно дернулся и нервно улыбнулся новичкам. – Ну, Даичи уже, наверное, соскучился по мне, так что увидимся позже. О, и это для вас, – он протягивает каждому по свертку одежды. – Вы ещё не рейнджеры…но уже близки к этому, – загадочно произнёс Коуши и поспешил покинуть их комнату.       Хината взволнованно вздохнул перед тем, как открыть подарок. Костюм украшала эмблема пилотов-учеников, и он отличался от формы новобранцев. Хината чуть ли не прыгал от восторга, а Кагеяма спокойно и с интересом рассматривал свой трофей. Они разошлись по разным комнатам, чтобы переодеться в новое снаряжение.       Хината обувает кроссовки, планируя пробежать несколько кругов по базе, прежде чем приступить к симулятору. Величественный образ Тирана Омеги и других егерей зажег огонь в сердце Шое, и его поглотило желание управлять одной из этих потрясающих машин для уничтожения кайдзю. Руки уже были готовы ухватиться за контроллер, и он решил привести в порядок свои мысли и попытаться решить проблему с Кагеямой, пока не стало еще хуже.       Подмечая спортивную обувь, Кагеяма решает отправиться на пробежку, планируя размяться и натренировать силу мышц. Что-то в Тиране Омеге задело его за живое. Конечно, он был значительно мельче, чем остальные егери, но каким-то образом Кагеяма почувствовал, что именно с ним он может стать сильнее. Тем более, Даичи как-то говорил, что другие более опытные пилоты и новобранцы в конечном итоге были госпитализированы из-за попыток пилотирования этого монстра. Кагеяме необходимо было стать намного сильнее, если он собирался справиться со всем самостоятельно, и в добавок ко всему тащить на себе мертвый груз.       Фыркнув про себя, Кагеяма вышел из комнаты первым. Пока Хината способен поддерживать дрифт даже на низком уровне, Кагеяма мог прорваться вперед и заставить егеря двигаться. Он просто недоумевал, почему маршал выбрал в качестве кандидата кого-то с настолько низкой дрифт-совместимостью. Что в нем такого особенного?       Оранжевый вихрь пронесся мимо Кагеямы, создавая мощный порыв воздуха, всколыхнувший все вокруг. Ошеломленный Тобио был вынужден на секунду замешкаться, встряхнув голову и осознав, что это Хината промчался мимо него только что, словно прочитав его мысли. В следующую секунду Кагеяма сорвался с места, не позволяя зазнавшемуся коротышке обогнать его. Разница в длине ног позволила ему догнать Хинату через одну-две минуты, и они помчались бок о бок, огрызаясь друг на друга и беззаботно пролетая мимо других ранних пташек. Кагеяма хоть и имел преимущество в росте, был внезапно удивлен, что эта креветка решительно неслась вперед как электропоезд на полной скорости, и ему пришлось изрядно попотеть, чтобы не остаться позади. Стараясь обрулить какого-то бедолагу посреди коридора, Кагеяма с криком столкнулся с Хинатой.       Однако, случайный прохожий оказался не столько жертвой боевых действий между взбунтовавшихся новичков, сколько ярым антагонистом, который оказался слишком удивленным и чрезмерно гордым, чтобы уйти с дороги. Цукишима наблюдал, как эти двое исчезают в конце коридора, пихая друг друга и унося за собой гневные выкрики. Он все еще не шевелился, даже когда остальные пострадавшие уже недовольно бормотали между собой и продолжили свой путь.       – Тадаши, отпусти мою куртку, – пробурчал он, даже не взглянув на своего партнера. Как человек, в полной мере обладающий инстинктом самосохранения, Ямагучи прижался к горе́-Цукишиме, надеясь таким образом защититься от взрывной волны Кагеямы и Хинаты. Выглядывая из-за спины своего невольного телохранителя, Ямагучи выпустил куртку Цукишимы.       – Прости, Цукки. У этих парней такая пугающая энергия, да? – пробормотал он следом за Цукишимой.       – Хааа? – очкарик спрятал руки в карманы. – Сплошная головная боль. Я не хочу, чтобы они нас прикрывали, будут только под ногами мешаться, – он развернулся и направился в другую сторону. – Не имеет значения. Они все равно прогорят, нам даже вмешиваться не придется. Люди с такими характерами никогда не бывают дрифт-совместимы.       Ямагучи последовал за напарником.       – Ты уверен? – он задумчиво напевает. – Больше похоже на то, что они дополняют друг друга.       Цукишима прервал его:       – Идиот. Хватит уже говорить о них, голова раскалывается. Пошли завтракать.       

***

      К тому времени, как прозвенел сигнал к обеду, Кагеяма снова запнулся на счёте подтягиваний.       – Черт, – ругнулся он на себя, раздраженный глупой рассеянностью. Он всегда без проблем тренировался в одиночестве, тем более, так гораздо легче собраться с мыслями и сосредоточиться. День сегодня складывался довольно удачный, несмотря на утреннюю встречу с его персональной язвой. В самый разгар тренировки в спортзал забрели рекруты из бывшего потока Кагеямы, и он с наслаждением наблюдал, как их лица бледнели один за другим, удивленные его присутствием, а затем и вовсе побагровели до кончиков ушей, заметив логотип на его форме. Кагеяма с удовольствием высказал бы им пару ласковых, но решил проигнорировать. Он развернулся, выставляя на показ гордую спину, и продолжил заниматься.       “Видишь? – злорадствовал он про себя. – Тяжелый труд всегда окупается. Так что, ничего страшного, если придется кем-то пренебречь для достижения цели. Я уже на шаг ближе к ней, и это только благодаря моему упорству. Бездельники, насмехающиеся над теми, кто на самом деле лучше них в разы, никогда ничего не добьются.”       Но если так рассуждать… почему же тогда Хината стал его напарником? По сути, Кагеяма практически ничего не знал о нем, и чаще всего придумывал различные отговорки, чтобы на его фоне казаться лучше. До этого они никогда не встречались. Если бы Шое, как он сам утверждал, действительно обладал невероятными рефлексами и выдающимся талантом, то наверняка Хинату бы повысили, независимо от уровня его синхронизации? Они бы не сняли его кандидатуру, только из-за проблем с дрифт-совместимостью, верно?       Именно эта раздражающая неопределенность, вероятность того, что Кагеяма возможно был неправ, съедала его и нарушала всю концентрацию. По всей вероятности, в Хинате прочно засел синдром альфа-самца, и он всегда и во всем старался быть лучше других. Такой мелкий пацан, как он, никак не мог оказаться на одном уровне с Кагеямой. Он не переставал думать о событиях сегодняшнего утра. Физические способности Хинаты ничуть не уступали его собственным, и он уже успел это прочувствовать. Сначала Кагеяма был полностью растерян, но, когда он действительно выложился на полную, создавалось ощущение, будто Хината вобрал в себя силу тысячи парней. Что само себе противоречило и сбивало с толку. Потрясало до глубины души.       Но это только полбеды. Мысли Кагеямы безостановочно крутились вокруг Хинаты, не позволяя ему как следует сосредоточиться на выполнении упражнений. Раздраженный своей невнимательностью, Кагеяма гневно зарычал и начал непрерывно заниматься, пока его разум не отключился по новой. Наверняка сегодня просто неподходящий день для тренировок. О других догадках он и думать не хотел, потому что… это попросту невозможно. Если парень занимает все его мысли, это вовсе не означает, что он хочет увидеть его.       Кагеяма спрыгнул с перекладины турника с тяжелым вздохом. Он расположился на мате посреди спортзала, и решил немного поработать над растяжкой. Однако, после нескольких упражнений он потерял равновесие, оступившись на краю коврика, и почувствовал маленький укол беспокойства за собственное здоровье. Боже, если он не может сосредоточится даже на простых упражнениях, то мог бы с таким же успехом выплеснуть свое раздражение на чем-нибудь другом. Например, что может быть лучше, чем выбить дерьмо из источника своих проблем?       После безуспешных поисков на крытом стадионе, Кагеяма осознал, что, возможно, найти Хинату будет гораздо сложнее, чем он себе представлял. Тобио был уверен, что парень выбегал из общей комнаты в своих кроссовках, однако, понятия не имел о его распорядке дня, и есть ли он вообще. Он даже предположить не мог, откуда можно начать поиски. Как же это раздражало. Хотя обвинить в этом можно было только самого Кагеяму. Прозвучал последний сигнал на обед, и он решил направиться в столовую. Питательный протеиновый коктейль или несколько мясных булочек безусловно облегчат медленно нарастающую головную боль.       Но у судьбы на него были совсем другие планы (если не проблемы), и, когда он свернул за угол коридора, то наткнулся точно на того, кого собственно и искал. Хината мгновенно замер, завидев Кагеяму, и они оба остановились на полпути. Почему-то, когда они стояли, вот так, лицом к лицу, все слова тут же вылетели из головы. Хината хмыкнул и скрестил руки на груди, выглядев при этом довольно по-детски, несмотря на его реальный возраст. А затем Кагеяма внезапно вспомнил:       “Точно, я же его ненавижу.”       – Где тебя, черт возь…?       – Я искал те…       Слова прозвучали в унисон, а поскольку делать что-то одновременно для них сродни преступлению, они с отвращением насмехались друг над другом. Оба, не моргая, пялились глаза в глаза, долго и упорно, и Кагеяма задумался: если он заговорит первым, это сделает его победителем или проигравшим.       Кто-то случайно столкнулся с ним, и опутывающие их чары рассеялись. Кагеяма внезапно понял, что они стояли посреди самого переполненного коридора в час пик, и его уши загорелись от стыда. Хината оглянулся, раздраженно вздыхая.       – Пошли, кретин, мы создаем пробку, – он пробирался сквозь толпу к главному выходу, и Кагеяма пошел следом.       Хината облокотился на стену, сгорбившись и решительно глядя на Кагеяму, как будто ему абсолютно все равно. Но Тобио заметил, как подрагивали пальцы на его руке, и непроизвольно покачивалась нога, выдавая беспокойство собеседника, и от этого ему стало спокойнее.       – Итак, – первый начал Хината, – ты искал меня?       Кагеяма пожал плечами.       – Я проверил крытый стадион, а потом пошёл на обед, – парировал Тобио, не давая точного ответа, он в любом случае не обязан был отчитываться. Хината приподнял бровь.       – Хааа? Я и не собирался туда идти. Обычно, каждое утро я несколько раз пробегаю по периметру базы для разогрева. Много времени это не занимает, и я почти весь день был в симуляторе.       Кагеяма изо всех сил старался не выдать свое удивление. Периметр базы далеко не маленький. Он всегда для пробежки использовал только крытый стадион. Этот мелкий… возможно, он как раз из тех чудаков, кто, несмотря ни на что, бегает по базе в любую погоду, будь то гроза или метель. Хината закатил глаза.       – По-моему, ты слишком высокого мнения обо мне, – его самоуверенное поведение плавно перетекло в нервное беспокойство, которое Кагеяма уже наблюдал однажды в Шаттердоме.       – Эм, в общем, я много думал о том, что говорил Суга-сан раньше. Ты же знаешь о комнате Квун? Сначала, я такой: “Уваа! Не хочу никуда идти с этим типом!”. Но потом понял, что без конца отвлекаюсь посреди миссии в симуляторе, и техники выгнали меня за баловство.       Кагеяма фыркнул, но Хината, краснея, продолжал гнуть свое:       – Я размышлял об этом по пути в столовую, и решил, если это идея Суга-сана, то она в любом случае отличная, поэтому я хотел дать ей шанс! – он выжидающе уставился на Кагеяму, который в итоге тяжело вздохнул от безысходности.       – Ну, честно говоря, я был бы не против попинать тебя лишний раз. Надеюсь, после этого я наконец смогу сосредоточиться, – согласился он, и Хината подскочил на месте.       – Тогда пошли, – торопит его Шое. – Если ты, конечно, не хочешь оказаться последним.       “Хитрый засранец,” – Кагеяма ругнулся про себя, но все равно проглотил наживку. (Хината выиграл, радостно вскрикивая и размахивая руками. Кагеяма громогласно объявил текущий счет их побед и поражений.)       Как только они зашли в комнату Квун, Хината сбросил куртку на коврик и прикрыл двери для создания некоего уединения. Кагеяма старался не подавать виду, когда украдкой оценивал физические способности Хинаты. Очевидно, он невысокого роста и довольно худой, но также обладает достаточно крепкими и гибкими мускулами, заполучить которые возможно только днями и ночами тренируясь в боевых искусствах и на специальных занятиях, предоставляемых базой. Он ритмично постукивал пальцами по ноге, пока выбирал посох (определённо нервный тик), наконец достал один из них и проверил его вес и длину несколькими плавными взмахами. Кагеяма неохотно признал, что пацан в отличной физической форме. По тому, как он обращался с реквизитом, можно было с уверенностью сказать - он не шутил тогда, что почти одолел мастера.       – Может уже прекратишь пялиться на меня, как на кусок мяса, – проворчал Хината вполголоса. – Мы наконец пришли сюда, и могли бы уже начать, – он указал на посох у Кагеямы, и Тобио мгновенно ощетинился, пойманный с поличным. Он отбросил куртку в сторону и закатал рукава футболки, не сводя глаз с Хинаты.       – Какой ты проницательный, сам напросился, – пробормотал он в ответ. – “Раздражает.” Хината удивленно моргнул и опустил свой посох.       – Что? Совсем нет. Коджи и Изумин все время твердят мне быть внимательнее и не совершать опрометчивых поступков. Ты просто испускаешь жуткую ауру, когда сосредоточен на чем-то, это сложно не заметить, знаешь ли, – Кагеяма нахмурился от его замечания и прокрутил посох колесом, становясь в исходную позицию.       – Заткнись уже и покажи, что ты можешь, тупица.       Как он и предполагал: взмахи у Хинаты резкие и безрассудные. Его движения невероятно быстрые и ловкие, однако все еще изменчивы и предельно предсказуемы. Хината громко вскрикнул при ударе и хрипло закряхтел, когда его заблокировали. От этих надоедливых звуков голова Кагеямы разболелась еще сильнее. В считанные секунды он опрокинул Хинату на спину и объявил:       – 1 : 0, в мою пользу.       Шое вскочил на ноги сразу же, как только Кагеяма отпустил его.       – Еще раз, – тихо ответил он, оглядываясь по сторонам и наблюдая за каждым движением Кагеямы. Тобио мгновенно спровоцировал его, и на этот раз Хината колебался в ключевой момент, позволяя Кагеяме прижать посох к его груди.       – 2 : 0, снова я, – монотонно произнес Тобио, приподнимая бровь. Однако, Хината не казался слишком уж расстроенным или обеспокоенным. Нахмурившись, он внимательно анализировал ситуацию, но все же поднял свой посох.       – Еще раз, – настойчиво ответил он. Кагеяма бросился в наступление, атакуя голову и заставляя защищаться. Хината резким движением нанес удар в живот, и Кагеяма уклонился без особых усилий от столь очевидного выпада. Но затем, используя импульс от блока, Хината мгновенно обогнул его для точного удара по открытой спине, и посох завис перпендикулярно его позвоночнику. Кагеяма замер и удивленно оглянулся. Хината же ехидно улыбнулся и приподнял бровь в ответ, передразнивая его.       – 1 : 2, в твою пользу, – объявил он, и в его голосе чувствовалось невысказанное “Теперь ты видишь?”.       Кагеяма повернулся к нему лицом, поднимая свое оружие, и занял одну из позиций, которую он использовал против сильных противников с неизвестными ему способностями.       “Я не должен его недооценивать, – Кагеяма удивился своим же мыслям. – Если дам ему малейшую возможностью, хоть на секунду проявлю слабость или излишнюю самоуверенность, он незамедлительно воспользуется этим.” – Кагеяма размял шею и сосредоточенно напрягся.       – Еще раз, – пробормотал он, и, когда они снова столкнулись, Тобио мог поклясться, что слышал смех Хинаты.       

***

      После целого часа безрезультатных скитаний по базе, Даичи нашел Коуши у закрытых дверей комнаты Квун. К ней его привела интуиция, и он изо всех сил старался сохранять улыбку, несмотря на раздражение от долгих поисков своего партнёра. Призрачный дрифт был мощным инструментом, способным наладить контакт между двумя пилотами, однако старые добрые человеческие инстинкты были неплохим утешительным призом. Коуши довольно улыбался, заглядывая в узкую щель в дверном проеме. Приглушенные возгласы, доносящиеся из комнаты, прямо указывали на тех, кто именно находился внутри, и действительно, за кем же ещё будет шпионить Суга? Даичи медленно подкрался к нему через коридор, стараясь не напугать партнера. Глаза Коуши на секунду удивленно расширились, а затем улыбка сменилась нежным взглядом. Даичи почувствовал его волнение и раскаяние, от чего Суга заметно беспокоился. Он простил его, пожимая плечами, и Коуши понимающе кивнул. Савамура затаился рядом с Сугой и прошептал ему на ухо:       – Что там происходит? – Коуши обернулся к нему и бросил озорной взгляд.       – Как я понял, они ожесточенно соревнуются друг с другом ещё с обеденного звонка. Очевидно Кагеяма лидирует, но упорству Хинаты можно позавидовать, его решимость уничтожает отточенный образ “крутого парня” Кагеямы. Они даже общаются как все нормальные люди. Ну. Иногда. – Он снова заглянул в луч света, и Даичи замер.       – Не буду отрицать, я рад, что они добились прогресса за столь короткое время, – неторопливо рассуждал он, – но мне интересно, как им пришло в голову использовать комнату Квун? Новобранцы поначалу практически не пользуются ей, за исключением самых первых тестов на дрифт-совместимость. Откуда они узнали, что она может наладить и укрепить их связь?       Внешне Коуши реагировал предельно спокойно, однако ему не удалось остановить внутреннее волнение, которое легко прослеживалось через их связь.       – Не имею ни малейшего понятия, – невозмутимо соврал он. Даичи слегка толкнул его плечом.       – Я не злюсь. На самом деле я предполагал, что ты рано или поздно вмешаешься, несмотря на мои слова. Все же это поможет ускорить процесс. Ты принял верное решение, Суга.       Коуши немного повеселел, и на этот раз жестом указал на проем.       – Давай, убедись сам.       Даичи послушно подошел к щели и пригляделся вглубь комнаты, освещенной несколькими шальными огнями. Было уже довольно поздно, и сотрудники вспомогательного персонала уже вовсю сворачивали удочки и спешили покинуть рабочие места. Однако, он с уверенностью мог сказать, что по крайней мере двое новичков сейчас без устали рвались в бой.       – Еще раз! – выкрикнул Хината, по-детски размахивая посохом.       – Ни за что, придурок! Счет 73 : 54 в мою пользу, и ты никак не сможешь наверстать упущенное до отбоя. Сдайся уже!       – Не-а, если посчитать остальные мои очки, разница не такая большая!       – Идиот! Мы же договорились начать заново, когда один из нас достигнет ста! Или я избил тебя так сильно, что твой мозг больше не функционирует?       – Это ТЫ - идиот, Дуреяма! Говоришь так, как будто сам уже готов сдаться!       – Ах, ты мелкий…!       И они снова схлестнулись в очередном раунде, немного несбалансированном на взгляд Даичи, но скорее из-за отсутствия перерыва. Их одежда насквозь пропиталась потом, и даже привычно торчащие в разные стороны волосы Хинаты сгладились от влаги. Они кружились будто в танце, вскрикивали от мощных ударов и приглушенно шипели, проставляя блок. В конце концов Кагеяма сбил Хинату с ног, и мальчишка, пыхтя, упал на мягкий пол. Тобио приподнял своим посохом подбородок Шое, заставляя его смотреть прямо в глаза, не обращая внимания на дрожь в руке от продолжительных тренировок.       – Усёк? 74 : 54, снова я, – прорычал он. – С таким уровнем мастерства ты мне не соперник. За одно заработанное тобою очко я укладываю тебя три раза. Если хочешь снова бросить мне вызов, тебе нужно больше тренироваться, – он злобно прищурился. – Я не собираюсь входить с тобой в дрифт, пока не сможешь одолеть меня хотя бы пять раз подряд.       – Какого черта? Где справедливость? – Хината подорвался с места, отталкивая посох и вскакивая на ноги. – С каких это пор ты ставишь мне условия?       Кагеяма бросил на него надменный взгляд.       – С тех самых, когда я вытер тобою пол.       Хината ничего не ответил. Он положил свой посох обратно на стойку, и Кагеяма предположил, что на этом все. Но он ошибся.       – Эй, Кагеяма, – позвал Хината. Тобио обернулся, и у него перехватило дыхание. Шое совсем не выглядел проигравшим или даже побитым. Его глаза были полны золотого огня, чей взгляд пронизывал до глубины души, вызывая непреодолимое желание отвернуться в любой момент. Хината потер ушиб на голове, не прерывая зрительный контакт.       – Знаешь… Ты, может, и выиграл этот раунд. Но тебе не кажется, что ты меня немного недооцениваешь? Я бы на твоем месте не расслаблялся. Разрыв между нами не слишком большой. В следующий раз именно ты будешь валяться на полу, – бросив последние предупреждение, Хината подхватил свою куртку и заброшенную флягу. Не оглядываясь, он отворил дверь запасного выхода. Кагеяма смотрел ему вслед, онемев и абсолютно не двигаясь, пока Хината не скрылся из виду.       Коуши по ту сторону снова терзал нижнюю губу.       – Не завидую я этим двоим, они ведь сегодня впервые ночуют вдвоём, – прошептал он. – Надеюсь, все хорошо…       Даичи усмехнулся:       – О чем ты? Это прекрасная возможность. С таким ультиматумом Кагеяма обязательно примет вызов. Похоже, мне все-таки не придётся дополнительно тренировать их. Сам подумай. Вчера они даже смотреть друг на друга не могли и отказывались как-либо контактировать. А теперь уже общаются, тренируются вместе и совершенствуются, используя таланты друг друга. Что конкретно из этого тебя беспокоит?       – Но их соперничество… – начал было Коуши.       –… может легко превратиться в нерушимую связь двух партнёров. От ненависти до любви один шаг, верно? Они сделали первый рывок, теперь нам нужно только переждать. Хината крепко вцепился в Кагеяму, а Кагеяма наконец осознал, что его первое впечатление о Хинате было ошибочным. Они ни за что не оставят друг друга в покое.       И он оказался прав.       Кагеяма зашел в их каюту, встретив темноту погашенных огней. Проклиная все на свете, он зажег несколько переключателей, прихватил бутылку с водой из холодильника и, не теряя времени, заперся в ванной комнате, чтобы хорошенько отмокнуть и сбросить накопившуюся усталость. Как же приятно смыть с себя всю грязь после тяжёлого рабочего дня. А день выдался действительно тяжёлым. Кагеяма никогда не признается в этом, но у коротышки была практически безграничная выносливость. К концу он еле поспевал за Хинатой, дыхание сбивалось все сильнее, а мышцы заметно дрожали. Лишь годы жёстких тренировок и инстинкт самосохранения помогли ему не сдавать позиции. Ему необходимо было разработать новую программу тренировок для повышения выносливости…       “Если конечно сопляк оставит меня в покое хоть на секунду, – подумал Кагеяма, погружаясь в горячую воду. – Огонь в его глазах… и те слова.”       С этого момента Тобио был решительно настроен работать над собой каждый день до зубовного скрежета, пока коротышка окончательно не убедится в его способностях или пока сам Кагеяма не выдохнется. И последнее нельзя было допустить ни в коем случае. Он был уверен, что не ошибся - навыки боя Хинаты значительно уступали его собственным, но он компенсировал этот недостаток непоколебимой решимостью и врожденным талантом. Что невероятно раздражало Кагеяму.       Разозлившись на самого себя, он выскочил из ванны гораздо раньше, чем планировал. Невозможно было расслабиться, пока Хината занимал все его мысли. С таким же успехом можно было попытаться заснуть. Кагеяма насухо вытерся и закрепил махровое полотенце на талии. Отключив свет в гостиной, он направился в общую спальню, вспоминая путь до своей кровати. Щелчком переключателя он зажег тусклый свет прикроватной лампы, осветившей свернувшегося калачиком Хинату, который уже успел обслюнявить простыни. (Кагеяма не передернулся. Ни за что.)       Парень не успел добраться до одеяла, когда заметил, что одежда Шое была беспорядочно разбросана на его стороне комнаты. Кагеяма фыркнул с отвращением и достал из шкафчика боксеры и свободную футболку, стараясь аккуратно раскладывать вещи, тем самым совершая маленькую месть Хинате. Он наскоро переоделся, развесил полотенце и улегся в постель, развернувшись спиной к рыжему. Усталость взяла вверх довольно быстро, и Кагеяма крепко заснул, хмурясь от слов, эхом прозвучавших в голове: “меня ни за что не одолеть”.       Не то чтобы он ошибался, но к концу следующего вечера Хината заметно сократил разрыв между ними.       И их танец продолжался.       

***

      Для них это стало обыденностью.       Кагеяма целых два дня игнорировал утренние пробежки Хинаты, прежде чем молча присоединился к нему. Шое не стал это как-либо комментировать, за что Кагеяма был ему благодарен. Их бег всегда начинался со спокойного и ровного темпа до того, пока они не выходили на улицу. С этого момента их дух соперничества было не остановить, и, когда один немного вырывался вперёд, другой воспринимал это как вызов, кульминацией которого был забег до конца круга. Неизбежно истощенные они, тем не менее, пробегали еще два круга, и только после этого с облегчением расслаблялись.       К тому времени, когда завтрак подходил к концу, они уже падали с ног. Всегда первые в очереди за едой, чтобы как можно быстрее поесть и самыми первыми уйти. В таком темпе Даичи и Коуши едва ли имели возможность поздороваться с ними за завтраком, прежде чем они снова убегали на очередную тренировку по плану. Подобная краткость при обращении к старшим по званию и их знакомым у многих вызывала удивление и беспокойство. Например, двое новобранцев, представившись ранее друзьями Хинаты - Коджи и Изуми, как-то раз подошли к Коуши (правда немного нервничая) и спросили, все ли в порядке у Хинаты с этим высоким, страшным парнем, на которого он громко кричал. Суга заверил их, что эти двое прекрасно ладят, несмотря на их сомнительное проведение и сомнения в этом самого Коуши. Даичи периодически слышал тихие ворчания от других рекрутов в сочетании с недружелюбными взглядами в адрес шумной парочки. Савамура же наоборот был воодушевлен, что они ничего из этого не замечали, сосредоточившись исключительно на своей подготовке.       После завтрака Кагеяма и Хината занимали комнату Квун, пока никто не сделал этого за них, и тренировались от восхода солнца до сигнала на обед, после чего возвращались в столовую для более размеренного, но не лишенного энтузиазма обеда. Там они разделялись. Иногда Хината проводил время со своими друзьями, иногда ходил в строительный док над Шаттердомом, чтобы посмотреть на величественных егерей и вечный гул, разносящийся от них по всему ангару. Время от времени он обедал вместе с другими пилотами, и именно в такие моменты Цукишима и Ямагучи почему-то не обедали в столовой.       Кагеяма в свою очередь бо́льшую часть времени предпочитал сидеть в одиночестве. Даичи и Коуши совсем не удивились, что у него не было друзей - сам он не особо дружелюбный, и в принципе создавал впечатление злого и опасного парня. Но Коуши не мог не беспокоиться за него, и Даичи, прочитав настроение своего партнера как открытую книгу, потащил Кагеяму к их столу, где тому иногда приходилось терпеть разговоры с двумя ветеранами. В общем-то он также не хотел иметь ничего общего с Цукишимой и Ямагучи, отказываясь сидеть с пилотами. Но, к счастью, Цукишима не был заинтересован в драке в разгаре обеденного перерыва, больше беспокоясь о Ямагучи и его правильном питании.       После обеда новички также не встречались. Обычно тесты на дрифт-совместимость проводились после обеденного перерыва, а затем в боевой комнате в течении нескольких часов рекруты обучались боевым искусствам. Кагеяма и Хината могли бы одолжить парочку посохов, деревянных мечей или ещё какой-нибудь реквизит, который они использовали на спаррингах друг с другом, но, как оказалось, Хината не смог бы поговорить с красивыми девушками, даже если они могли опрокинуть его на спину в мгновение ока, а Кагеяма слишком сильно уважал Шимизу-сан, чтобы просить её о чем-либо.       За помощью в этом деликатном деле они обращались к Даичи и Коуши, от чего Савамура громко рассмеялся, но Суга мог их понять. Она была пугающе красива и невероятно спокойна в своих движениях. Прирожденный боец, мастерски владеющий любым оружием, к которому прикасается. Две трети новобранцев были влюблены в неё, и Коуши стеснялся признаться в том, что тоже однажды был в их числе. Однако со временем он стал воспринимать Шимизу Киёко не как богиню войны и красоты, а как надежного товарища, на которого с уверенностью можно положиться. Больше чем просто красивое личико и кладезь талантов, Киёко оправдывала свое звание мастера комнаты Квун.       Когда не было возможности заниматься, как обычно, Хината возвращался к симулятору, а Кагеяма уходил в спортзал, все ещё раздраженный тем, что выносливость Хинаты превышала его собственную. Иногда отдохнуть друг от друга было даже полезно, но нарастающее чувство соперничества побуждало их, как только остальные новобранцы уходили, неизбежно возвращаться в комнату Квун, где они тренировались до изнеможения. Спустя несколько ночей подобных тренировок, Коуши перестал наблюдать за ними, но оставил в их почтовом ящике предупредительную записку, чтобы новички возвращались в свои комнаты до темноты. На следующий день они боязливо поглядывали в его сторону.       Однако, учитывая все обстоятельства, у Хинаты и Кагеямы всё же был заметен прогресс. Хоть их разговоры и были наполнены всяческими колкостями в адрес друг друга, им как-то удавалось сдерживать свою ругань, не выходя за рамки (но словесные батлы никогда не прекращались). Помимо этого, они могли спокойно чистить зубы напротив друг друга без колких взглядов и едких замечаний. Даичи вспомнил, что видел однажды, как Хината облокотился подбородком на плечо Кагеямы с намерением разглядеть обеденное меню, несмотря на то, что его сразу же оттолкнули. Их взаимоотношения заметно улучшились, что давало Коуши и Даичи небольшую надежду, что, возможно, просто предположим, что этот проект не будет смыт в канализацию.       Но спокойствие не может длится вечно. Восторг от успехов новичков настолько вскружил голову опытным пилотам, что они совсем забыли проконтролировать группу пилотов-новобранцев. Цукишима как будто имел нюх на неприятности, не скупясь при этом на колкие высказывания, и в конце концов подметил, что гиперактивный дуэт станет для него отличной мишенью. В этом случае проницательность Ямагучи сыграла на руку Цукишиме, и ему легко удалось выяснить распорядок дня Хинаты и Кагеямы, от чего столкновение было почти неизбежно.       В тот день Хината забыл закрыть за собой дверь, и пилоты-новобранцы как раз наткнулись на них.       – Ооо? Кто это тут у нас? – ухмыльнулся Цукишима, войдя в комнату Квун.       Кагеяма опустил деревянный посох и окинул вторгшуюся парочку холодным взглядом. Хината, стоявший перед ним, обернулся в замешательстве и, заметив своего заклятого врага, вскрикнул от удивления и тут же спрятался за Кагеямой. Тобио раздраженно отошел от него, но сдался в конечном итоге, когда Хината снова прилип к нему.       – Так-так-так. Кто бы мог подумать, что мелкий ученик Суги и печально известный “Король базы” встретятся в таком месте? Похоже, что ты издеваешься над бедным ребенком. Стоит ли нам вмешаться?       Ямагучи пригляделся.       – Вау, рядом с королем ты выглядишь еще мельче.       Весь страх Хинаты мгновенно улетучился. Он выпрямился и выпятил грудь вперед, выходя из прикрытия Кагеямы.       – Эй, следи за языком, ублюдок. Ищешь повод для драки?       “Сдавайся, Хината, – подумал Кагеяма. – Ты выдаешь себя.”       Склонив голову набок, он оценивающе посмотрел на жутко раздражающего самодовольного блондина.       – Говори, какого хрена тебе надо и проваливай, – прорычал он.       Тсукишима, сдаваясь, поднял руки вверх.       – Эй, я пришел сюда не драться с вами, птенцы. Мне просто-напросто интересно, почему король беспокоиться за этого коротышку-крестьянина. Почему ты просто не разгромишь его в тестовой капсуле, как и всех остальных? Отправь его на больничную койку и убери с дороги, чтобы найти действительно подходящего напарника, разве ты не этого хочешь, король? – он бросил взгляд на Кагеяму, полный абсолютной злобы.       Глаза Тобио заволокло красной пеленой. Кулак сомкнулся на посохе до белизны костяшек, всего лишь секунда разделяла его до столкновения со старшим по званию, но Хината первым бросился на Цукишиму. Молниеносно и внезапно, чему Кагеяма ни капли не удивился, так как ему приходилось мириться с этим в течение нескольких недель. Неподготовленный Цукишима не смог уклониться от взмаха посоха Хинаты, раскрученного для атаки, и деревянный стержень остановился буквально в сантиметре от лба Цукишимы. Ямагучи вскрикнул от неожиданности, а блондин резко побледнел и вынужденно отступил на шаг назад. Однако, он быстро вернул хладнокровное выражение лица и посмотрел на Хинату, гордо взирающего на него.       – Не называй его так. И не смей недооценивать меня. Если вернешься, мы не задумываясь изобьем тебя до потери сознания, – его голос звучал резко и грубо.       Цукишима долго смотрел ему в глаза, затем щелкнул языком и развернулся, направляясь к выходу, за ним последовал испуганный Ямагучи.       – Не будь таким самоуверенным, креветка. Вы теперь играете с большими шишками, – саркастично добавил он, оглядываясь через плечо.       Пока они шли по коридору, Ямагучи выжидающе смотрел на Цукишиму.       – Цукки, ты как?       В ответ Цукишима низко зарычал, и Ямагучи немного отстранился. Кей заметил это движение краем глаза и устало выдохнул.       – Ненавижу эгоистичных ублюдков, которые считают, что без проблем могут пилотировать, полагаясь только на себя любимого, и нагло использовать своего второго пилота. Ведь это командная работа. Поверить не могу, что они позволили этому упертому барану-королю завести собственного егеря. Из-за своего тупого упрямства он угробит себя самого, своего напарника и, вполне возможно, всех нас заодно, – он хмурился все сильнее. – И этого мелкого сопляка я тоже терпеть не могу. Тратит столько сил и энергии в пустую, и, если они посадят его в егерь, он очень быстро выдохнется. Он думает, что энтузиазмом и тяжелой работой можно компенсировать прирожденные способности и опыт, но скоро он поймет, как сильно ошибается.       Ямагучи легко улыбнулся, и это не осталось незамеченным. Цукишима снова зарычал.       – Чему ты ухмыляешься?       Ямагучи поймал его взгляд и коротко засмеялся.       – Честно говоря… прошло уже немало времени с тех пор, как ты в последний раз так чем-то заинтересовался, Цукки. Даже если они плохо влияют на нашу команду, в целом я рад, что они способны вызвать у тебя хоть какие-то эмоции. Я уже начал думать, что ты потерял интерес к пилотированию.       – Идиот, – ответил Цукишима после небольшой паузы. – Как будто я оставлю тебя тут одного. Ты бы помер на следующий день, если бы я не прикрывал твою спину.       На этот раз Ямагучи действительно искренне рассмеялся.        – Ты же знаешь, я всегда следую за тобой, куда бы ты не пошел, Цукки. Придется постараться, чтобы бросить меня здесь!       Его партнер закатил глаза и прибавил шагу так, что Ямагучи пришлось немного побегать, чтобы догнать его.       – Подожди меня! - позвал Тадаши, но думал он в тогда совсем о другом:       “Кроме того, это моя обязанность - прикрывать твою спину.”       

***

      В комнате Квун Хината понурил плечи, стукнув краем посоха о поверхность мата на полу. Он ничего не говорил, но Кагеяма мог с уверенностью сказать, что тому потребовалось собрать все мужество в кулак, чтобы дать отпор Цукишиме, к тому же настолько впечатляюще.       – Не нужно было этого делать, – пробормотал Тобио в благодарность, на какую только был способен. Кагеяма не идиот и прекрасно понимал, что Цукишима нацелился именно на него. Хината был лишь бонусом. Однако Шое вступился за него, хотя Кагеяма не просил об этом, и, тем более, сам не ожидал такого поворота. Все это казалось Кагеяме странным, и в животе появилось непонятное чувство дискомфорта, в то же время Хината уже ощутимо выпрямился.       – Я видел, ты был в секунде от того, чтобы реально врезать ему, – ответил он, поднимая посох и облокотив его на плечо. – Я спас твою задницу. Теперь будешь мне должен, – Хината вернул реквизит на полку и сделал небольшую паузу. – Кроме того, – тихо добавил он, – мы теперь партнёры, идиот, даже если мне это не нравится. Кто-то должен удерживать тебя от глупых поступков.       Он подобрал свою одежду, и Кагеяма, предположив, что Хината, возможно, сейчас отправится на пробежку или кикбоксинг, чтобы выпустить пар, остановил его.       – Эй.       Хината обернулся. Кагеяма тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.       – Давай вернёмся пораньше, ладно? – предложил он.       Хината посмотрел вглубь коридора, ведущего к спортзалам, а затем обратно на Кагеяму.       – Ага, – согласился он. – Ладно.       Обратно они шли вместе в неловкой тишине, пока Кагеяма не нарушил её.       – Этот раунд за тобой.       Хината тут же уставился на него.       – Ха? В смысле “этот раунд”? Я заставил придурка Цукишиму сбежать, поджав хвост! Это стоит как минимум пять раундов. И я в любом случае сегодня выиграл!       Поразмыслив над этим, Кагеяма с неохотой вспомнил, что Хината действительно опережал его до того, как их прервали. Но, для поддержания диалога, он проворчал:        – Ты наверное сильно головой ударился, и мозги расшатались. Не может быть, чтобы ты опередил меня.       Возмущенные крики Хинаты эхом разносились по всему коридору, возвращая все на круги своя, и вскоре впечатления от неприятной встречи были отодвинуты на задний план.       На следующий день это случилось.       Хината довел счет до разницы в два очка, что само по себе случалось довольно редко. Кагеяма был сильно удивлен и совсем не чуточку раздражен, и, когда он напал на Хинату, тот ловко увернулся в миллиметре от посоха, и тут же деревянный стержень прижался к животу Кагеямы.       – 23 : 20, в мою пользу, – объявил он, задыхаясь от волнения. В глазах его отражались удивление и гордость, и Кагеяма отступил.       – Еще раз, – недоверчиво ответил Тобио. За долгое время Хината ударил всего три раза, но что-то изменилось в этом раунде. Хината нанес первый удар, и Кагеяма внимательно наблюдал за его движениями: танцем ног, направлением рук и амплитудой махов его посоха. Хината сделал резкий выпад, Кагеяма парировал и мгновенно осознал свою ошибку, попавшись на уловку Хинаты. Шое сбил его с ног одним плавным ударом.       Кагеяма не дал ему опомниться. Он резко вскочил и атаковал, вкладывая всю свою силу и мощь в удары, и Хината был вынужден отступить. Он старался компенсировать разницу в росте, которую Кагеяма успешно использовал против него, и его лицо выражало напряжение. Шое был открыт для атаки, но Кагеяма больше не мог позволить себя проверять. Он снова бросился на своего партнера, и, чтобы избежать удара, Хината сложился почти пополам. Прежде чем Кагеяма осознал ситуацию, посох Шое мгновенно остановился между его шеей и плечом.       Они оба замерли, было слышно лишь их неровное дыхание от спадающего эффекта адреналина. Кагеяма избегал взгляда Хинаты, как будто не мог принять поражение, но он не хотел видеть триумф в улыбке Шое, не хотел слышать насмешку в его голосе, когда тот справедливо объявит о своей победе. Но Тобио не собирался убегать и плакать, поэтому он поднял уверенный взгляд на Хинату.       Однако Хината совсем не выглядел самодовольным победителем. Он вовсе не насмехался над Кагеямой. Он широко раскрыл глаза, сияя ослепительной улыбкой, и, Боже мой, он подпрыгивал? Кагеяма нахмурился и отступил на шаг назад от своего партнера, пребывающего во внезапной эйфории.       – Что, черт возьми, с тобой не та…       – Кагеяма! – вскрикнул он, уже не пытаясь скрыть своего восторга. – Кагеяма, мы можем проверить дрифт-совместимость! Отрыв в пять очков, у нас может получится!       “Похоже, он забыл, что именно я установил это правило, – подумал ошеломленный Кагеяма. – Такого идиота еще поискать.” – Тобио обреченно вздохнул.       – Ну да, я вроде что-то такое говорил…       – Давай же, вперед, найдем Сугу-сана! – он схватил Кагеяму за руку и выволок его из комнаты, позабыв о посохах на коврике. Тобио зарычал на Хинату, чтобы тот отпустил его, но, как обычно, настойчивый Шое потащил своего пленника по коридорам.       – Он, наверное, уже идет на обед, скоро звонок прозвенит!       – Эй, я понял, отпусти уже, пока я не сломал тебе руку!       – Уау, как страшно!       Из тени черного выхода комнаты Квун появилась фигура. Она деликатно подняла каждый посох и положила их туда, где они должны быть. Заправив за ухо длинную прядь волос, Киёко изучила вмятины, оставленные на коврике после спарринга. Они глубже, чем следы от других пилотов, но Киёко уверена, что эти ребята - особое исключение. Они так усердно тренировались, и теперь, наконец, достигли своей цели. Шимизу позволила себе небольшую улыбку, прежде чем приступить к очистке оборудования для своего следующего класса.       

***

      – Суга-сан! Суга-сан!       На Коуши посыпался шквал голосов, зовущих его, пока он шёл по коридору на обед, и, обернувшись, увидел бегущих к нему со всех ног новичков. Он хотел помахать Даичи, но его партнёр покачал головой и подошёл к нему. Оба новобранца запыхались, но были явно взволнованы, когда подбежали к ветеранам.       – Суга… сан… у меня… получилось… мы можем войти в дрифт… сейчас, – выдал Хината так быстро, насколько смог. Коуши удивленно моргнул. Это означало, что Шое, скорее всего, смог одолеть Кагеяму. Прошло ведь всего чуть больше месяца? Впечатляет.       Кагеяма уже был в тестовых кабинах несколько раз, а Хината и того меньше, поэтому он нервно и энергично перепрыгивал с ноги на ногу. Кабины располагались рядом с Шаттердомом, чтобы любопытные новобранцы не поубивали друг друга, пробравшись в них тайком для проведения теста без присмотра. Раньше такое уже случалось. В комнате было пять герметичных капсул, в которых могли разместиться только два пилота, и главная диспетчерская вышка в центре, в которой можно было проверить результаты испытаний и наблюдать за пилотами в кабинах. Тестовые капсулы не были подключены к какой-либо аппаратуре, а их двери были полупрозрачны, чтобы техники могли следить за пользователями и остановить дрифт, если что-то выйдет из-под контроля. В общем, это самая безопасная среда, в которой можно было спокойно пробовать войти в дрифт, не отвлекаясь на управление егерем.       Не то чтобы Хината знал об этом, учитывая, что раньше он никогда не был в дрифте. О нет, он начал нервничать, и у него заболел живот. Может, сначала сходить в туалет?...       – Идиот, возьми себя в руки, – прошипел Кагеяма ему на ухо. – Ты прямо излучаешь нервозность.       Хината подскочил.       – Я никогда раньше не был в дрифте, – тихо признался он, – и не знаю что нужно делать.       Кагеяма раздраженно усмехнулся.       – Ну, мы об этом уже в курсе. Я не понимаю, как у тебя может не получаться. Просто очисти разум, не волнуйся, когда почувствуешь чужое присутствие, и прими его. Проще простого. Я делал это много раз, так что я найду тебя и синхронизирую наши сознания, хорошо? Пока ты не слетишь с катушек, я легко смогу сформировать связь.       Хината перестал дрожать, и боль в животе медленно сошла на нет. Если Кагеяма поможет ему, то все будет в порядке. Он совсем не любил полагаться на этого типа, но Хината был уверен в его способностях и умении держать слово. Но он все равно с подозрением уставился на Кагеяму.       – Почему ты вдруг такой добрый? Это пугает.       Кагеяма вмазал ему подзатыльник, но получилось не так сильно, как обычно, может быть, даже нежно.       – Тупица Хината, – повторил он. – Я у тебя в долгу, забыл? Я не буду везти тебя за ручку в каждом дрифте, только в первый раз, понял?       Хината просиял и кивнул. Всего один раз, и тогда все получится. В конце концов, он быстро учится.       – Мы на месте, – Даичи шепотом прервал их разговор. Он набрал код на панели допуска, и четверо вошли в тускло освещенную комнату. В помещении было прохладно, а от овальных стен эхом отражался мягкий гул работающих машин. В комнате преобладали серые тона: темный металл на тестовых капсулах и гладкие светлые панели диспетчерского пункта.       – Мичимия! Давно не виделись! – закричал Даичи. Из окна центральной башни в двадцати футах над ними появилось красивое лицо девушки примерно возраста Даичи. Она помахала рукой его компании и наклонилась к микрофону.       – Ровно до того момента как вы решили зайти поздороваться, – её голос звучал по внутренней связи и эхом разносился по всей комнате. – Как дела, сладкий? – добавила она, замечая партнёра Даичи. – Держишь этого смутьяна в узде?       Коуши ухмыльнулся и локтем оттолкнул Савамуру в сторону.       – Привет, Юи. Ты не поверишь, сколько проблем мне доставил этот старик.       Мичимия звонко засмеялась.       – Даже не сомневаюсь. Мы с ним учились вместе в средней и старшей школе.       – Всё, хватит, достаточно. Я до сих пор не понимаю, каким образом вы стали так близки, когда Мичимия мой друг детства… – заворчал Даичи, а новички стояли с вытаращенными глазами, ошеломленные тем, что Савамура позволил себя так дразнить. – Прости, но мы пришли не просто так. У нас есть дело, – он кивнул в сторону Хинаты и Кагеямы.       – Я уже поняла, – согласилась она. – Узнаю этих двоих. Рыжий знаменит одним из самых низких показателей синхронизации за всю историю моей работы, а высокий угрюмый придурок чуть не вывел из строя всех новобранцев на своём потоке. Ты играешь с огнём, Савамура.       Обвиняемый виновато отступил назад, но Даичи просто пожал плечами.       – Приказ есть приказ. Тем более они уже не те, что раньше. Просто взгляни на них для начала.       Мичимия не стала спорить и улыбнулась.       – Это твоё дело, рейнджер. Я всего лишь техник. Тем более, я доверяю твоему решению.       Она исчезла с поля зрения и через несколько мгновений вышла к ним из двери на первом этаже. Вблизи она оказалась еще симпатичнее, чем в окне, и Хината в ответ издал странный булькающий звук.       – Сюда, – позвала она и повела их к капсуле под номером три.       – Надеюсь, вы, ребята, помните правила? Слишком сильно не дергаться. Особенно это касается тебя, коротышка.       Конечно же, её внимание заставило Хинату нервничать ещё больше, пока её ассистенты помогали им разместиться в оборудовании.       – Эй, – пробормотал Кагеяма, чтобы привлечь внимание Хинаты. – Не паникуй, ладно? Просто дай мне все сделать самому.       Хината отрывисто кивнул, а затем им подсоединили накладки с тестовыми костюмам, и все замолчали.       По правде говоря, тестовые костюмы были не очень удобными, для Хинаты нейропроводящий гель пах явно не первой свежестью, хотя техник, которого он спросил об этом, поклялся, что повторно они его никогда не использовали. Так как Хината был меньше по комплекции, чем большинство людей, в детстве это помогало ему помещаться во многие вещи, в которых обычные ребята просто застревали. И даже в случае с костюмами, он слышал, как рекруты с натренированными мускулами жаловались, что костюмы им маловаты и сжимают их плечи и бедра. В этом случае Хината также вытащил “счастливый билет”. Костюм, который он надел, был ему слишком велик, и в некоторых местах оставались приличные зазоры, из-за чего создавалось ощущение, что он примерял на себе рабочую форму отца.       Он посмотрел направо и сразу же пожалел об этом. Кагеяма был совершенно спокоен и собран, надевая свой тестовый костюм. Казалось, что он идеально ему подходит, и он плавно проскальзывал в каждый его элемент, как будто пилотировал всю свою жизнь. Хината понадеялся, что после теста, когда они будут возвращаться в каюту или тренажёрный зал, Кагеяма поделится с ним, насколько неудобным был для него костюм. Полностью экипированные они находились в положении лёжа на случай непредвиденных обстоятельств. Хината снова почувствовал комок тревоги, но постарался успокоиться. Если он докажет, что умеет входить в дрифт, тогда он точно станет настоящим пилотом.       Техники ушли, и двери кабины автоматически закрылись, герметично запечатывая их и приглушая свет, чтобы помочь рекрутам расслабиться. Хината медленно вдохнул и выдохнул, успокаивая разум и стараясь не пускать в голову навязчивые мысли. Он пытался замедлить пульс и как можно меньше двигаться, как будто хотел убедить организм в том, что он спит. Он слабо расслышал голос Мичимии, которая включила нейронную синхронизацию, а затем его разум действительно дрейфовал.       Хината не задумывался о пространстве, в котором находилось его сознание. Он чувствовал себя странно огромным и слишком уязвимым для других, но не позволял разуму закрыться. Он держал связь открытой, ждал и предчувствовал, что присутствие Кагеямы даст о себе знать. Эту промежуточную стадию он знал достаточно хорошо. Обычно Хината стремился найти своего партнёра, но в конечном итоге они оба врезались друг в друга как вагоны поезда, безуспешно стараясь восстановить связь, пока все не скатывалось к чертям. Но ожидание здесь вместо активного поиска, странно успокаивало. Хината расслаблялся и старался расширить сознание, слабо ощущая вокруг своих ментальных границ признаки другого.       Когда Кагеяма нашёл его, было совсем не больно. По слухам Кагеяма как будто зачерпывал своими ментальными когтями разум другого человека, проталкивал через связь, а затем душил его волю и сознание своим собственным. Но для Хинаты все было совсем не так.       Присутствие Кагеямы настолько уникально и так похоже на него, что Хината постыдился, что не узнал его сразу. Сначала он казался острым на ощупь, и Хината отступал, когда Кагеяма тянулся к нему. Затем он неуверенно доверился партнеру и снова почувствовал его, уже не пытаясь убежать. Хината чуть не задохнулся. Оно было не острым, присутствие Кагеямы напоминало обжигающий лёд, горело так жарко, что казалось холодным, и Хината поистине наслаждался ощущением их близости.       “Так вот значит на что похож разум прирожденного гения,” – удивился Шое.       “Я все еще слышу тебя, идиот.”       “ЧТО?! Как?!”       Он отскочил от Кагеямы как ошпаренный, но ментальные нити преследовали его, сохраняя связь.       “Наши умы и сознания соприкасаются в этом пространстве, тупица. Как ты можешь этого не знать, если уже проходил тест на дрифт-совместимость раньше?”       “Я не был здесь достаточно долго, чтобы это выяснить.”       

***

      “Итак… это… ты. Но мы ведь не в дрифте? Как нам общаться, если мы не в одном сознании?”       Кагеяма глубоко вздохнул.       “Хорошо, я объясню тебе. В действительности, промежуточный обмен происходит в мгновение ока, даже если здесь пройдут года, поэтому у нас достаточно времени. В этом пространстве наши умы могут встречаться, если они открыты друг для друга, то мы можем общаться телепатически, потому что мы передаем нашу речь в форме телепатии между ними. Эта связь похожа на встречу двух животных одного вида. Сначала они изучают друг друга, и если обоих все устраивает, то все хорошо, и они довольны, только если они не отвергли друг друга и не подрались. В этом случае ты разрываешь связь и просыпаешься. Так бывает с людьми, которые к этому не предрасположены. Они либо закрывают свой разум на промежуточном этапе, либо отвергают своего партнера, что ты почти что сделал со мной, когда мы встретились.”       “...Но это не дрифт?”       “Я к этому и веду! Дрифт - это когда наши умы полностью синхронизированы. Нам не нужно думать или говорить друг с другом, потому что мы уже знаем мысль, как только она появляется. Каждая мысль, воспоминание и эмоция ощущаются как одно целое. Ты не выпадешь из него без касания. Из дрифта можно выйти, только если ты отгородишься и спрячешься. Такой способ более показательный, чем здесь. Ты же не можешь слышать все, о чем я думаю, так?”       “Наверное, нет.”       “Верно, потому что мы еще не одно целое. Мы все еще можем скрывать свои мысли. Чтобы войти в дрифт, тебе необходимо перенести свое сознание в мое. Для тебя это непривычно, и ты, скорее всего, напортачишь, если попытаешься сделать все сам, поэтому вести буду я. Помни, не прячься. Ты, возможно, почувствуешь себя голым, и тебе захочется уйти, но не отгораживайся.”       “Я знаю об этом, Дуреяма. Я уже создавал мост, но никогда не переходил на другую сторону. Что-то идет не так в середине.”       “Сопляк. Просто убедись, что в этот раз это не произойдет, ладно? Я постараюсь сделать все максимально аккуратно, насколько это возможно, а тебе лучше отключить мои воспоминая. Не гонись за кроликом.”       “Давай уже покончим с этим.”       После этого Кагеяма с ним не разговаривал, но Хината чувствовал нити его присутствия, словно ледяной дым дрейфовал вокруг него. Кагеяма прав, что это довольно непривычно, когда все происходит настолько медленно, но Хината старался игнорировать его, насколько мог. Не то чтобы это вообще возможно, так как Кагеяма пытался проникнуть в его разум, но если думать о том, что это не Кагеяма, а чье-то более приятное присутствие, то это уже казалось не таким грубым.       “Расслабься, Хината. Я почти нашел тебя, но ты сторонишься.”       Шое надеялся, что звук скрежещущих зубов возможно передать телепатически, потому что именно этим он сейчас и занимался. Это так неправильно, позволить Кагеяме наблюдать за каждой частью его разума, самым священным местом, которое у него было, и, честно говоря, он совсем не хотел его впускать. Хината начинал понимать, почему для дрифта необходима тесная связь. У Даичи и Коуши такие прекрасные отношения и потрясающая дружба, но ему Кагеяма ведь даже не нравится, он просто хотел получить шанс стать пилотом, не расплачиваясь за это своими секретами. С другими рекрутами было все равно, потому что никого не заботили чужие тайны, а это Кагеяма, и Хината никогда не хотел чувствовать себя слабым и уязвимым перед ним.       “Я сказал, что сделаю тебя пилотом, так? И даже если бы не смог, я стану пилотом в любом случае, а так как ты мой напарник, ты тоже им станешь. Впусти меня.”       Сопротивление Хинаты дрогнуло и рассыпалось в тот же момент. Он хотел быть рейнджером. Он чрезвычайно хотел пилотировать егеря. И для этого нужно было передать себя Кагеяме на блюдечке? Ну, по крайней мере он должен был пройти через этот болезненный процесс только один раз. Он выдохнул и убрал барьер, которым бессознательно окружил самую потаенную часть своего разума. И Кагеяма сразу же оказался рядом. Хината ощущал себя полностью обнаженным, взгляд Тобио, как прожектор, пристально следил за ним, а затем Шое почувствовал, как ядро сознания Кагеямы соприкасается с его собственным, и их умы сливаются, образуя вспышку воспоминаний.       Хината реагировал, как и всегда, когда добирался до этой стадии дрифта, - он как можно быстрее проносился мимо чужих воспоминаний, чтобы не цепляться за них. Это самая обычная процедура на пути к дрифту, но по какой-то причине он сомневался в правильности происходящего. Хината почувствовал небольшой всплеск замешательства, который определенно исходил не от него, пока он пробивался через воспоминания, но решил не заострять на этом внимание. Он, как мог, игнорировал всевозможные звуки и образы, его воспоминания и Кагеямы наслаивались друг на друга и беспорядочно проплывали мимо. Внутри нарастало чувство тревоги, так как конца этого безумия видно не было, и Хината упорно сопротивлялся желанию поторопить вереницу воспоминаний, и…       “Срань господня, Кагеяма вообще контролирует их?”       Он отгородился, и Кагеяма тут же отпустил его, однако мост начал лихорадочно дрожать и мерцать в ответ. Они оба запаниковали и сообща старались его удержать, и, к взаимному облегчению, его состояние стабилизировалось. Хината немного успокоился после своего порыва и недоумевал, почему Кагеяма остановил его, пока что-то не привлекло его внимание. Он больше не торопился идти через мост, и смутно ощутил чье-то чувство облегчения в своем сознании. Это было воспоминание… хотя, где-то в глубине души он осознавал, что этого делать не следовало, но Шое был слишком любопытен, чтобы напрочь лишиться чувства самосохранения.       Кагеяма плакал.       Он выглядел не намного моложе нынешнего Кагеямы, и он рыдал без остановки, разбивая кулак о стену. Он не оставлял вмятин, но ему так хотелось бы. Он ненавидел это место, ненавидел их за то, что они сделали. Ему было страшно и больно, но не было никого, кто бы мог ему помочь, потому что…       Затем Хината ощутил непреодолимую панику, как никогда прежде. Воспоминание резко вырвалось из его сознания, и он будто почувствовал удар хлыстом, когда осознал, что падает… выпадает из дрифта…       Когда Хината пришел в себя, вокруг кружил рой медицинских работников и техников по дрифту, а на кончике языка ощущался резкий привкус страха. Его подняли и придержали, хотя он даже не осознавал, насколько у него кружилась голова, пока не попытался сделать шаг. В конце концов техники позволили ему есть, когда сняли костюм. Врачи задавали кучу вопросов, но ему трудно было сосредоточиться на их словах. Он отвечал на то немногое, что смог разобрать, а затем на ум пришла мысль, непрошеная, но важная. Кагеяма.       Он обеспокоенно посмотрел направо и увидел Кагеяму в таком же положении, что и он. Однако его партнер выглядел гораздо более собранным, чем Хината, но Шое совсем не мог понять, почему… разве он не…?       – Почему… почему ты… оттолкнул… – прохрипел он, но Кагеяма прервал его, громко отвечая на вопрос одного из техников по дрифту.       – Хината начал преследовать R.A.B.I.T.*, поэтому я вытащил нас, пока он не зашел слишком далеко и не нанес вред нам обоим, – ответил он. Спокойно. Холодно.       Но Хината был уверен (сам не понимал как, но все равно был уверен), что Кагеяма был до смерти напуган. Липкие ладони, влажный от пота затылок, головокружение вперемешку со страхом, и не понятно, каким образом он все еще держал себя в руках. И в этот момент Хинате вернулась память и ясность ума.       – Что… Какого черта, Кагеяма?! Ты же знаешь, что произошло! Зачем ты врешь? – Хината с подозрением прищурил глаза. – Почему ты делаешь вид, будто я один виноват?       Кагеяма посмотрел на него ледяным взглядом, не имеющим ничего общего с холодно-горячим прикосновением его разума.       – Потому что так и было. Ты погнался за кроликом, хотя я предупреждал тебя, и я вытащил нас оттуда.       Хината энергично закачал головой.       – Нет, все не так… то есть, да, я пошел за тем воспоминанием, но ты выдернул нас не из-за этого. Тебя не заботила наша безопасность, ты просто не хотел, чтобы я заглядывал в твою память. Какого хрена? Разве не ты говорил, что не надо прятаться? Лживый лицемер! – он гневно закричал на Кагеяму, предательство кольнуло глубоко в груди. – Ты дал мне обещание.       – Заткнись, – зашипел Кагеяма. – Ничего я не обещал. Ты наверное еще не отошел после дрифта. Приляг отдохни.       – Лжец! – взорвался Хината, на полном серьезе намереваясь встать и вправить мозги заносчивому ублюдку, прервать этот холодный тон, отвести его взгляд от Хинаты. Медики умоляли его сесть обратно, но Шое отмахивался от них. Прежде чем он сделал шаг в сторону Кагеямы, между ними встали Коуши и Даичи.       – Эй, эй, успокойся, у тебя все еще нарушена координация, тебе нужно сесть и отдохнуть, – просил Коуши с беспокойством в голосе. – Чтобы не случилось, мы позже разберемся.       Даичи коротко кивнул, отзывая техников. Хината не смотрел никому в глаза, лишь насмехаясь над Кагеямой, и покачал головой.       – Разрешите удалиться, сэр.       Даичи нахмурил брови.       – Ты должен, по крайней мере, дождаться, пока медики закончат осмотр, Хината.       Шое снова качнул головой, но более уверенно, все еще не глядя на Даичи.       – Я нормально себя чувствую, – ответил он таким же жестким тоном, как Кагеяма. – Теперь я точно уверен, что никогда не доверюсь этому типу, и могу спать спокойно. Больше меня не будет мучать вопрос “вдруг, у нас получится?”. Он дал мне свой ответ.       Даичи это совсем не нравилось, но он слегка кивнул Хинате.       – Даю разрешение, – ответил он тихим голосом, – но по пути обязательно зайди в медпункт.       Хината в спешке вышел из комнаты, ни разу не оглянувшись. Коуши бросил многозначительный взгляд Даичи, а затем последовал за рыжеволосым. Савамура издал протяжный вздох, отпустил медиков и присел рядом с Кагеямой. Как только все ушли, а Мичимия с ее техниками остались в контрольной башне, он заговорил:       – Вы устроили довольно большой переполох, – пробормотал он. Кагеяма опустил плечи, и ему совсем не хотелось смотреть на Даичи.       – Мы видели все показания, но цифры и графики не способны рассказать о многом. Почему вы вышли из дрифта?       Кагеяма прижал ладони к глазам и мгновенно ответил:       – Он пошел к тому воспоминанию. Все было бы хорошо, если бы он просто прошел мимо, а я смог бы скрыть детали, как и всегда, как только бы мы вошли в дрифт, но… он преследовал его, а я доверял ему не достаточно. Он видел почти все.       Даичи понимающе кивнул.       – Похоже, ты чувствуешь, что тебя предали. Но знаешь, эта штука работает в обе стороны. Если ты можешь видеть его, то и он может видеть тебя. Уверен, что сейчас он злится куда сильнее, потому что ты не можешь ему доверять.       Кагеяма громко и горько засмеялся.       – О, поверьте, я знаю об этом лучше, чем кто-либо. Когда он кричал на меня… ну, это уже не имеет значения. Но я чувствую его тяжелый горький крест предательства и печали, и я не знаю почему.       Даичи заинтересованно моргнул.       В ту ночь Кагеяма спал один в каюте, Хинаты нигде не было видно. Даичи его заверил, что Суга-сан нашел его и с ним все в порядке, но Хината не возвращался всю ночь, а Кагеяма так и просидел без сна, уставившись в потолок.       Хината пробрался в общежитие Изуми, чуть не довел своего друга до сердечного приступа, и умолял позволить ему остаться. Изуми согласился, он был в полусне и совершенно запутался, но все равно отдал Хинате половину одеяла, и не имеет значения, что беспокойный сон его друга и безостановочное дрожание не давали ему уснуть до самого утра.       А Хината спал, хотя сон был прерывистым, замученный воспоминаниями о прошедшем месяце, а теперь и о сегодняшнем дне, запятнанном предательством. Но больше всего он был в замешательстве от чувств глубокого страха одновременно с облегчением и горьким гневом наперевес. Он не имел ни малейшего представления, откуда они исходили, но эти эмоции, смешиваясь с его собственными, в ту ночь порождали череду кошмаров.