Прийти к тебе

В метро мы ехали молча и каждый сидел в своем телефоне. Очередной раз проиграв уровень, который не мог пройти уже неделю, мне стало скучно и я начал блуждающим взглядом расмотривать пассажиров: кто-то веселый, наверное, как и мы с Ником, едет в клуб или к кому-то на хату, а может, на свидание, кто-то хмурый и уставший, со скривленной физиономией, явно с работы едет. Мой взгляд остановился на Никите, который, похоже, переписывался с кем-то. Кстати, телефон у него довольно простенький, какой фирмы прочесть не получается, но, думаю, она вряд ли известна, со своеобразной трещеной на стекле. Время тянулось подобно жвачке, но в конце концов мы прибыли в свой пункт назначения. Настроение стремительно повышалось в предвкушении веселого вечера. Ник шел молча, что немного меня напрягало, но я понимал: новый город, да и первая вылазка в свет, не считая универа… Я бы тоже немного нервничал. На улице было много людей, особенно в парке, который мы проходили, многие парочки просто гуляли, школьники выпивали слабоалкоголку. Уже не терпелось тоже расслабиться, и вскоре из-за угла показалась ядовито-розовая вывеска «Эдем». Ура! Штольц стоял у входа и нервно топтался на месте, пытаясь не замерзнуть окончательно. Когда развидел мое лицо из темноты заметно повеселел. — Привет, Сань, долго топчешься? — шмыгая носом и протягивая руку для приветствия, спросил я. — Не, минут десять, — Санек бросил взгляд на тяжело дышащего Никиту. — Привет, Саша, — и тоже протянул ему руку. — Никита, приятно, — коротко и лаконично ответил парнишка. Когда я с пацанами вошел в клуб, меня оглушили музыкальные басы, светомузыка исказила цвет одежды, казалось, что сама атмосфера уже опьяняла и затуманивала мозг. Сдав одежду и получив номерки, мы отправились к барной стойке. Буквально за пять минут в меня отправились три рюмки текилы и достаточно быстро ударили в голову. Трезвая оценка ситуации незаметно отошла на второй план, приятная расслабленность затуманила и рассеяла взгляд, двигаться стало легко и я понял, что пора на танцпол. Ник и Саша тоже разбрелись и исчезли из моего поля зрения. После нескольких треков, заиграл медляк и я начал рыскать взглядом по залу, выискивая подходящую милую жертву на этот вечер и попутно опрокидывая еще одну стопку. Чуть погодя мой хищный взор упал на аппетитную брюнетку в коротком обтягивающем платье. — Не откажете мне в танце? — включаю одну из самых обворожительных улыбок и протягиваю руку, как истинный джентльмен. Девушка смущенно улыбается и подает мне тонкую изящную кисть. Пришлось сосредоточиться, чтоб нормально двигаться и случайно не навалиться на хрупкое создание. Весь танец мы мило беседовали, задавали шаблонные вопросы, ответы на которые сразу же вылетали из головы. Медляк закончился и я уже собирался угостить девушку выпивкой, но тут, как всегда не вовремя, захотелось в туалет.  Элегантно извинившись и пообещав вернуться, я направился в санузел. Благо, очереди не было и, дернув за ручку первой открытой двери, я застыл в немом шоке. То, что я увидел, категорически отказывалось укладываться в голове, а растерянные серые глаза полуголого Никиты стыдливо забегали, переходя с меня на парня, который нехило так зажимал его. На шее парня краснели пара багровых засосов. — Я все объясню… — начал было Ник. —  Это твой парень? — удивленно спросил незнакомец. — Нет! Его ответ я услышал чуть раньше, чем захлопнул дверь в мужской туалет. Охренеть. *** Дорога домой на такси было довольно быстрой и теперь я лежал в кровати и до сих пор не мог поверить, что нормальный пацан, как Никита, оказался совсем не нормальным! Да я просто в шоке от этого! А этот гаденыш даже домой еще не приперся, хоть бы объясниться попробовал! Хотя о чем я говорю?! Все! Завтра же на вокзал переезжаю до следующего месяца! Не нужны мне гомики за стенкой! И под свое негодование я так и задремал. Но не успев как следует заснуть, я услышал почти беззвучный скрип несмазанных петель и чьи-то тихие шаги. До меня не сразу дошло, кто трясет меня за плечо примерно в третьем часу ночи, но как только я начал хоть немного соображать спросоня, понял, что это был Никита. — Господи, уйди, петушок несчастный! — Я в испуге подскочил, забился в угол и начал креститься, причем, три раза. Сна уже не было ни в одном глазу. — Зачем ты так? — Парень стоял в дверях и на его лице отражалась обида и непонимание, но спустя минуту молчания, пока я отходил от шока, он уже безэмоционально смотрел на меня своими большими глазами, но его голос немного дрогнул, выдавая плохо скрываемую обиду. Честно сказать, этот вопрос меня немного обескуражил, и я ответил: — Ясно, почему! Ты же голубой! — Но ведь ты хорошо общался со мной, пока не узнал о том, что я гей. Я им был и до нашего знакомства, ты просто не знал, — на последних словах голос уже открыто дрожал, и Никита бросился с моей комнаты куда-то в темноту. — Предупредил хотя бы! — недовольно бросил я вдогонку. По быстрым и легким шагам я понял, что он устремился в ванную. Послышался приглушенный шум воды. Тут во мне почему-то взыграла совесть и я, неожиданно для самого себя, спрыгнул с кровати и быстрым шагом пошел за Никитой. Когда я открыл дверь, меня на секунду ослепил яркий свет, но когда зрение пришло в норму, на меня затравленно смотрели заплаканные серые глаза, в обромлении пышных черных ресниц. Его щеки были красными от слез и мокрые от проточной воды, которая попала на слегка длинноватую челку. Почему-то мне стало ужасно стыдно за то, что я наговорил, и очень жаль мальчишку, что он все это выслушал. Я не смог долго смотреть на него и отвел взгляд куда-то в пол. — Никит, я не хотел, прости, — и, подумав, что это как-то тупо звучит, добавил: — просто все это неожиданно как-то произошло, я шокирован был, честно говоря… Он ничего не ответил. Просто стоял и смотрел на меня покрасневшими от слез глазами. С каждой пустой секундой моя неловкость и чувство вины росло. Никита вытер лицо полотенцем, и вышел из ванной, будто совсем не замечая меня. — Никита, стой, ты куда? — Я был растерян из-за игнорирования с его стороны. — Спать, — тихим и бесцветным голосом ответил парень. — Ты что обиделся? — Да уж, глупейший вопрос. Послышался легкий характерный щелчок и свет в ванной комнате погас… Мда уж, неужели опять неполадки с электричеством? Надеюсь, до утра все починят… Буквально через пару секунд до меня донеслось учащенное, тяжелое, почти хрипящее дыхание, перебиваемое лихорадочными всхлипами; темное очертание Ника застыло на месте. Он же темноты боится… — А как ты добрался до квартиры? — спросил я, но ответа снова не последовало. Вместо этого у парня начали мелко трястись руки. — Никита, с тобой все хорошо? — легкое беспокойство и растерянность. Парень отрицательно закачал головой. — Ан-Андрей, мне п-плохо, — голос звучал так, будто говорившему сдавливали горло и он уже начинал задыхаться. — Свет… Ник начал медленно отступать назад, и я понял, что если сейчас же ничего не сделаю, то его придется выводить из обморока. — Ей, Никита, слышишь, все хорошо, успокойся, — сделав шаг, я потянул его за рукав кофты и прижал к себе. Его грудная клетка бешено вздымалась, а сердце стучало так, будто хотело проломить ребра и выскочить из тела к чертовой матери. Я запустил руку ему в карман джинс и достал оттуда телефон с трещиной на экране. Порылся и нашел фонарик. — Все хорошо, все нормально. Видишь, я включил фонарик на твоем телефоне, все видно. Кажется, прошла ни одна минута, пока его дыхание выровнялось, а всхлипы перестали содрогать все тело. Отпускать его в таком состоянии, да еще и с почти севшим телефоном было нельзя. Поэтому, лихорадочно соображая, как найти выход из сложившейся ситуации, я добавил: — Ладно, если хочешь, можешь поспать со мной сегодня. Ничего, я переживу. Я переживу это, ведь он и раньше уже спал со мной, и я не умер, не стал гомиком и даже не собираюсь (Господи, спаси и сохрани). Просто не нужно думать бо этом и вести себя как и раньше. Фух… — Нет, нет, нет, — быстро зашептал парень, вырываясь из моих рук и мелкими шагами отходя к двери. Тонкая кисть Никиты уже нажимала на ручку двери, ведущую в зал. — Нет, спасибо. Не хочу, чтобы тебя стошнило, если я вдруг прикоснусь к тебе, — и он с небольшим усилием начал открывать дверь. — Так, мне это надоело! — Я быстрым движением обхватил и сжал парня, тот начал вырываться, пинать меня ногами, и даже смог укусить за руку, — Что ж ты делаешь, маленький засранец! Мне ж больно! — Мне тоже! Отпусти! — Верещал Никита. — Нет! — Я кое-как затащил его в свою спальню и бросил на кровать, и, кажется, он немного ушибся. Быстро щелкнул замком, чтоб не сбежал. — На хрена ты меня сюда притащил?! — Ник оскалился на меня. Казалось, только тронь его — руку оттяпает. — Ник прости! Я дурак, ляпнул, не подумав! — Я сложил руки на груди, и постояв еще минуту в тишине, ожидая пререканий, но их не последовало; раздраженно добавил: — Все, давай спать. Я выключил фонарь на телефоне, но силуэты вещей были хорошо видны из-за лунного света, который просачивался в незашторенное окно. Никита, надувшись, подобрал колени и уткнулся в них лицом. — Блин, ну и сиди. — Я сделал шаг к окну, чтобы задернуть занавески. — Оставь, пожалуйста. — Ладно. — залез на вторую половину кровати, что ближе к стене, и удобно улегся. После случившегося было сложно заснуть, и поэтому я просто рассматривал комнату. Тут Никита попытался быстро вскочить и уйти, но я предвидел подобное, поэтому ловко схватил его за кофту и потянул назад. Парень, видимо, не ожидал такого, потому что не удержал равновесие и, издав какое-то смешное 《Мя》, удачно плюхнулся на кровать. Подтянув его выше за шкирку (пока он не понимает, что происходит), я прижал его к себе. — Отпусти меня, придурок! — Ник снова начал брыкаться и выворачиваться, а потом так ехидно и противно сказал: — если я гей, это не значит, что мне нравится, когда меня затаскивают к себе в постель какие-то ушлепки! — Ой, ну ладно тебе, я же извинился! — Блин, достал уже, честное слово! — Ну, раз ты такой бука, значит идем на крайние меры! Я начал щекотать Никиту. Его смех заразил и меня, поэтому вскоре мы смеялись вместе. -Ну ладно, все хватит, умоляю! — Прохрипел парень, чуть ли не задыхаясь от смеха. — Ты не обижаешься на меня? — Я перестал щекотать. — Нет, — хмыкнув, парень отвернулся от меня спиной и накрылся одеялом, но все еще прижимая руки близко к телу, в ожидании моей внезапной атаки. — Давай спать, ладно? — Ладно, спокойной ночи, — камень с моей души сдвинулся и стало легче. — Спокойной.