Прийти к тебе

Я стоял за барной стойкой и вытирал бокалы, которые мне поручил Алексей, а сам он стоял на разливе, потому что меня только от одного запаха алкоголя начинало подташнивать. Даже если бы мне предложили похмелиться, я бы точно отказался — просто не лезло. Может, это от того, что во мне все еще жила совесть и настырно грызла за вчерашнее «веселье», а может, меня останавливало осознание того, что это нехило так ударило по моему кошельку (кошмар, я пропил почти весь аванс!). Однозначно, нельзя, чтобы у меня водились деньги: я их слишком быстро трачу! — Эй, Андрей, стоишь как в воду опущенный, случилось чего? — у Леши, кажется, появилась пара свободных минут. — Да нет, все нормально, не заморачивайся… Бармен хмыкнул, мол «кому ты рассказываешь», и сказал: — Дровский, мне тридцать четыре года, я работаю в этом баре с шестнадцати, уже такого насмотрелся, такого наслушался, что меня вообще ничем не удивить. Так что, если тебе нужна консультация психолога — милости просим! — и довольно развел руками. — Нет, все хорошо.  — Мой голос казался более уверенным, но, видимо, недостаточно. — Я могу помочь. — Нет. — Ладно, — владелец бара непринужденно пожал плечами, мол «захочешь — сам придешь». — Стой! — я замялся, не зная, как бы поднести свою проблемную ситуацию так, чтобы не произносить вслух очевидных вещей и не сильно палиться. — Я слушаю! — Ну, есть один человек, который мне… Ну, как бы так… Симпатизирует что ли?.. — я нервно передернул плечами. — Но мы вообще не можем быть вместе, понимаешь? Мы… Мммм, из разных миров… Ну… Вот так как-то. А вчера этот человек ушел гулять с друзьями и решил остаться у одного из них, я взбесился, напился в доску и вел себя просто отвратительно. Теперь мне хреново физически и морально. Я не знаю, что с этим делать… Если бы мог, выдрал бы эти чувства с мясом, но смертному, увы, такое не дано… — И почему же вы не можете быть вместе? — Леха задумчиво облокотился об барную стойку. — Не можем! И все тут, — меня разозлил этот вопрос, но учитывая, что он не знает всей тяжести сложившихся обстоятельств и для него это вполне нормальный вопрос, я взял себя в руки. — Если вы из разных социальных слоев, то в наше время это же совсем не проблема… Кому какое дело, кто платит за ужин или дарит дорогие подарки. Людям абсолютно все равно. Все, о чем тебе нужно думать, — твое счастье и счастье людей, которых ты любишь. Если твои чувства взаимные, то почему бы и не попробовать? Ты же никогда не знаешь, что может получиться в итоге… — бармен успокаивающе похлопал по плечу, как это обычно делают старые добрые друзья. — Слушай, она хоть красивая? — Да, очень… Как жаль, что это он. Интересно, знай Леша, что это парень, насколько бы его советы изменялись? Тут неожиданно зазвонил телефон. На дисплее засветился неизвестный номер. — Алло, я Вас слушаю. — Привет, сладенький, узнал меня? — омерзительно игривый и, кажется, пьяный женский голос щебетал мне в ухо. — Ой, я слышу ты снова где-то отдыхаешь! Скажи где, я подъеду! — Вы кто? — я был в абсолютном недоумении. — Сладенький, ты не помнишь меня? Ночь, виски, номер — вспомнил? — Катя, — ее противный голос и вульгарное кокетство начинали меня сильно раздражать. — Откуда у тебя мой номер? — Дурашка, ты же сам его оставил в связке ключиков, которые забыл в отеле. Хочешь, я приеду верну? — это, скорее, был риторический вопрос, ведь если хозяева узнают, что я потерял ключи от квартиры, то мне не жить. — Ладно, записывай адрес. *** Я стоял за барной стойкой и нервно посматривал в сторону входа, одновременно обслуживая посетителей. Это, кстати, занятие отнюдь не из легких! Особенно, когда поздняя ночь, тебе хочется спать, в глазах уже рябит от светомузыки, а оставшиеся посетители настолько пьяны, что ты едва понимаешь их заказы! Честно признаться, иногда до меня так и не доходило, чего они хотят, поэтому я наливал им водку. Как по мне — беспроигрышный вариант: дешево и сердито! Тут со стороны входа практически вваливается знакомое тело в неприлично коротком желтом платье и в развалочку направляется ко мне. — Приве-е-ет, Андрюшенька, солнышко, я принесла тебе ключики! — Не думаю, что Катя была слишком пьяна, скорее всего, это ее обычная мера поведения, поэтому слушать ее трезвую было в разы противнее. Я протянул руку, чтобы забрать связку ключей, но не тут-то было: она с игривым видом отдернула руку, мол «не так быстро». — Слушай, может, угостишь меня? Я мчалась к тебе через весь город, чтоб спасти твою сексуальную задницу от проблем! — Спасибо, конечно, но давай без этого всего, просто отдай ключи и уезжай отсюда. — Как грубо, — девушка недовольно надула губы, — ну и ладно, — с демонстративным видом открыла ядовито-розовую сумочку и с ехидной ухмылкой закинула нужную мне вещь. — Стой, хорошо… — я схватил ее за руку (она уже собралась уходить), — что ты будешь? — - Что ж, другое дело! Мартини и-и-и… тебя пожалуй, — сверкнула похотливыми глазками. — А что это ты за барной стойкой, а? Работаешь здесь?  — Да, — подал ей наскоро сделанный коктейль. — Андрюша, выпей со мной, мне так грустно. — Мне нельзя — я на работе, а если бы ты за голову взялась — то и скучать не пришлось бы. Девушка разочарованно вздохнула и сделала несколько крупных глотков. — У меня нет денег. Две недели назад меня выперли с престижной работы из-за того, что я спала с директором и его жена об этом узнала. — Ну, а пойти на другую работу? — С такой зарплатой точно нет. Меня туда папочка пристроил, а так у меня 11 классов образования, — Катя горько улыбнулась и допила содержимое стакана. — Папа об этом узнал и сказал, что ему надоело меня содержать, вот я уже две недели шатаюсь по клубам и, если повезет, цепляю кого-то и ночую либо в его квартире, либо в номере. — Ух, что-то тебя на откровенности сегодня пробрало… — я стоял и смотрел на это пьяное существо и, честно говоря, в душе не знал, что с ней делать. Просто оставить здесь? Пусть убирается отсюда и сама разгребает свои проблемы? Мне стало жаль ее. Конечно, в том, что произошло есть и ее вина, наверное, даже большая часть… Но кто же знал, что все так получится? — Катя, хочешь я помогу тебе? Ну там… С работой, с жильем? — А можно? — голова девушки лежала на барной стойке, а в ее глазах мерцали огоньки. — Подожди, я сейчас, — с этими словами я ушел в кабинет к Лёхе, которых занимался бумажной волокитой. — Слушай, Босс, тебе еще работники не нужны? — Работники? — Алексей глянул на меня своими голубыми, почти обесцвеченными глазами из-под очков. — Да нет, вроде, не нужно, а что такое? — Да тут объявилась одна мадам без жилья и работы. Помочь хочу. Может, придумаешь что-нибудь? Лёша немного задумался, постукивая ручкой по столу: — А знаешь, у меня идея была, как-то, добавить закуски… Она готовить умеет? — Вообще без понятия, честно говоря, но я узнаю. Спасибо. Леша что-то пробормотал, опуская глаза к бумажке в руке, но я не расслышал. — Эй, Катя, ты гото… — девушка безмятежно спала в том же положение, в котором я ее оставил, –…вить умеешь? Ее что, унесло с одного бокала мартини?! И что мне теперь прикажете делать? Нет, такое, конечно, часто случается: будишь посетителя, выспрашиваешь адрес и отправляешь на такси. Но ей же некуда идти… Не могу же я ее оставить вот так вот спать на барной стойке?! Пару минут я в легком ступоре пытался придумать, что же мне с ней делать. И все, что пришло мне в голову, — пустить ее переночевать в квартиру. Знаю, что идея абсолютно безумна, уверен, Никита будет, мягко говоря, в «восторге», но… я уверен, что буду чувствовать себя ужасно, если ничем не помогу! *** Через пару часов закончилась моя смена, я растормошил Екатерину и мы отправились домой вместе. Хотя эта мадам была ужасно сонной, ничерта не понимала, пыталась оправдываться или извиняться. В общем, сонные, уставшие люди почти ничем не лучше пьяных. Войдя в квартиру, я уложил девушку на кровать в своей спальне и она моментально отрубилась, забавно посапывая. Я же вышел на кухню, освещенную лунным светом, чтобы что-нибудь скоммуниздить с холодильника. На глаза мне попалась кастрюлька с гречаниками и я заулыбался, как довольный котяра, но… моя радость длилась недолго, потому что я вспомнил про Ника. Он так старался… Знал, наверное, что голодный приду, я ведь за вчерашний день вообще ничего не ел. Как же… Как же неприятно кошки на душе скребутся! Так досадно и даже злоба берет за бессилие перед своими эмоциями! Я взял стеклянную бутылку «Три медведя» и направился в зал, попутно захватывая плед из своей комнаты. Ник безмятежно спал, а рядом стояла включенная лампа. Блин, а вот это проблема. Я сделал несколько крупных глотков и уселся рядом с диваном, рассматривая узорчатые стены, думая о чем-то своем, неразборчивом. От тишины почти звенело в ушах, а за окнами едва слышались изредка проезжающие машины. Конечно, почти три часа ночи. Все нормальные люди давно спят. Я поднял голову, чтобы посмотреть на Никиту: спокойный (как и обычно), умиротворенный, странный даже, диковинный, я бы сказал… Я выключил лампу, но в комнате все еще было светло. Его кожа в лунном свете становилась какой-то холодной и как будто фарфоровой. Я поднялся на ноги и улегся скраю дивана. Спящий Ник находился совсем близко, буквально в паре сантиметров от меня. Я чувствовал его запах: лавандовый гель для душа (он стоит у нас на полке), мужской одеколон и, кажется, мятная зубная паста. Даже не привычно: чаще всего от него пахнет сладкой пудрой, печеными яблоками и корицей. Я провёл ладонью по его плечу. Теплый. На вид холодный, а на ощупь — горячий. Именно в этом весь он. Я прижал его к себе, крепко обнимая рукою. Так приятно делать то, чего не должен, то, о чем будешь знать только ты, то что делает тебя счастливым лишь на пару минут, а потом ты бежишь от этого счастья, потому что боишься, что оно тебя поглотит и пути назад уже не будет. Такие моменты похожи на бабочек. Ты долго пытаешься их поймать и, когда все же выходит, ты держишь их в руках всего лишь пару секунд и отпускаешь. Иначе они умрут. Я последний раз вдохнул полной грудью его запах и спустился на пол. Укрылся пледом. До утра, Ник, до завтра.