Ало-красный

'Cause you got me in my feelings Talking in my sleep again Drown out all our screaming Who's tougher than this bitch? Who's free-er than me? Lana Del Rey — In My Feelings

Анжелика вдыхала холодный ночной воздух, пропитанный тусклым светом звезд. Каждый раз когда она выдыхала, из её рта вырывалась струя горячего воздуха, по виду напоминавшая сигаретный дым. Коннор завороженно следил за ней. Хоть ему и не требовался кислород для дыхания, он любил наблюдать за этим процессом. Он, конечно же, мог симулировать дыхание, но при выдохе воздух не становился тёплым, а значит не поднимался вверх, образуя красивые узоры, красиво растекавшиеся в чёрном небе. Нортисс, казалась, совершенно забыла о Конноре. Хоть она и шла рядом, смотрела она куда-то в даль. Кажется, девушка начинает трезветь. А как ещё объяснить ту парящую легкость, появившуюся в её теле? Хотя нет, это чувство могло появится после их поцелуев. Да, скорее всего так оно и есть. Они молчали, но эта тишина не была давящей, скорее успокаивающей и уютной. Слова в такие в моменты не очень-то нужны. Вдруг, девушка остановилась. Коннор тоже остановился и вопросительно посмотрел на Анжелику. Она остановилась около высокой изгороди, состоящей железных прутьев. Нортисс ловко зацепилась руками за них, оттолкнулась и перекинула ногу через забор. В следующее мгновение, она уже стояла на другой стороне и отряхивала себя от снега. Обернувшись, она заметила вопросительный взгляд андроида. — Долго ещё стоять будешь? — Анжелика, вы уверены, что это безопасно? — осторожно поинтересовался робот. — Я сейчас ни в чём не уверена, Коннор, — девушка закрыла глаза и приобняла себя руками. — Не заставляй меня жалеть, что я вообще привела тебя сюда. Рядом с ней что-то упало. Она открыла глаза. Коннор приземлился вполне удачно. Главное, практически бесшумно. Девушка тихо усмехнулась. Как он вообще так быстро перелез изгородь? — Les filles apprennent à se sentir plus vite que les garçons à penser*, — резонно заметила Нортисс. — Это Вольтер, да? — Зачем спрашиваешь, если и так знаешь ответ? — она подошла к андроиду и поднялась на носочки, чтобы их лица были на одном уровне. Коннор слегка наклонился, рефлекторно закрывая глаза, но девушка быстро поцеловала его в нос и отстранилась. — Боже, ты бы видел своё лицо, — Анжелика хихикнула. — Извини, просто сейчас не время. И кстати, давай уже на «ты», мы уже целовались, а ты всё ещё «выкаешь». Коннор кивнул и девушка взяла его за руку и повела за собой. Коннор хотел спросить куда они идут, но сдерживался и осматривался по сторонам, изучая местность. Вскоре, он пришёл к выводу, что они находятся на центральном кладбище. Дальше, если присмотреться, можно было увидеть заброшенную часовенку. Вопросов появлялось всё больше и больше. Анжелика упорно шла вперёд, волоком таща за собой робота. Похоже, она хорошо знала, куда идёт. Они проходили мимо различных надгробий, пока не остановились около одного из них. Коннор озадаченно посмотрел на девушку. Лицо той, ничего не выражало и она стала больше походить на андроида. — Дженна Нортисс, погибла в автокатастрофе восемнадцать лет назад, — отчитался Коннор, анализируя табличку надгробия. — Зачем ты привела меня сюда? Девушка молчала. Абсолютно ничего. Андроид уже подумал, что она не расслышала, и хотел было повторить свой вопрос, как Анжелика заговорила: — Мне было семь, когда она ушла. С того момента, моя жизнь разделилась на «до» и «после». Жизнь «до» была слишком прекрасна, слишком радостна. Мы всей семьёй ходили в зоопарк по воскресеньям, покупали вишнёвое мороженое, гуляли в парке. Тогда, отец не так лихорадочно работал, он всегда старался найти для нас с мамой время. После того как она ушла, он замкнулся в себе и закрылся от всего мира. В том числе и от меня, — было видно насколько трудно ей даются слова. — С семи лет меня растили няньки. Бывало, что я не видела отца неделями. Маленькой девочке было крайне тяжёло расти без матери, и по сути, без отца. С тех пор, она затаила обиду на него в своём сердце. И не может простить его до сих пор. Конечно, внешнее окружение вокруг меня не изменилось: у меня было много игрушек, одежды, украшений. Отец никогда не оставлял меня без денег. Но, порой, мне кажется, что он просто откупался от меня. Даже сейчас откупается. Но с другой стороны, меня как-будто окунули в реальную жизнь. До этого, я жила, буквально, в «тепличных» условиях. Анжелика достала из кармана пачку сигарет и чиркнула зажигалкой. Коннор, обрабатывая поступившую информацию, неосознанно подошёл ближе к девушке, взял её за руку, выражая негласную поддержку. Нортисс затянулась и задумчиво посмотрела на их переплётённые пальцы. — Ты спросил, почему я привела тебя сюда, — она посмотрела ему в глаза. — Именно здесь родилась, та Анжелика Нортисс, которую ты видишь перед собой. У меня даже нет цели в своей жизни, а как ты знаешь, люди не могут жить без этого… У меня никогда не хватит смелости убить себя сразу, поэтому приходятся добивать организм по-тихоньку. Андроид хотел сказать ей что-то. Что-то, от чего она почувствовала себя нужной и… любимой?. Но его программа общения с людьми выдвигала совсем неправильные фразы. Тогда, Коннор просто притянул девушку к себе и обнял, положив её голову к себе на плечо. И только там, на его плече, она не выдержала и заплакала. Робот прижал её сильнее к себе, запуская пальцы в блестящие рыжие волосы. Девушка обвила руками его талию и продолжала содрогаться от слёз. — Спасибо, — Коннор приподнял её лицо. Тушь, конечно же, потекла, оставляя за собой небольшие чёрные полосы. Андроид прикоснулся к её щеке, старательно убирая чёрные следы. — Извини, — Анжелика опустила глаза, — я испортила тебе пиджак. Как ты объяснишь это в «Киберлайф»? — Ничего страшного, выкручусь. Нортисс кивнула. Она посмотрела на него и слегка улыбнулась. — У тебя моя помада, — видя, что Коннор не понял о чём идёт речь, добавила: — Моя помада. На губах. Твоих. Девушка осторожно дотронулась до губ андроида и начала старательно убирать помаду бордового оттенка. Андроид, чуть погодя, присоединился к ней. Он посмотрел на красные следы, оставшиеся на его пальцах и, недолго думая, засунул пальцы в рот. Анжелика среагировала моментально. Отпрыгнув от него на добрых три шага и отвернувшись, она закричала: — Я не хочу ничего знать, поэтому оставь все свои комментарии при себе! Коннор показательно расстроился, вызвав ещё одну улыбку со стороны девушки. — Ладно, пошли отсюда. В любой момент может появится охранник и выписать нам штраф за незаконное проникновение в неположенное время. — А, значит, теперь тебя это волнует? — поддел её Коннор, слегка наклонив голову в бок. — Это ты что, язвишь мне? — Анжелика удивлённо посмотрела на него. — Неплохо, неплохо, Коннор, ты быстро учишься. А ещё вроде бы не так давно мы обсуждали риторические вопросы. Эх, месяц-другой и ты у меня сарказмом заговоришь!.. Она мечтательно вздохнула, развернулась и зашагала обратно к железному ограждению. — Анжелика, вы…ты возвращаешься в клуб? — взволнованно спросил андроид. — Да, нужно вернуться и сделать одно дельце… А что? — Я…Ничего. Просто я обязан сопровождать тебя. — Ладно, валяй, — девушка пожала плечами и перелезла через ограду. Перед входом в клуб, она остановила Коннора, развернув его к себе и откинула волосы назад. — Так, подожди здесь. Я сейчас вернусь. Робот кивнул. Убедившись, что девушка скрылась, он вошёл в клуб. Найдя глазами Нортисс, андроид стал внимательно наблюдать за её передвижениями. Анжелика вальяжно продефилировала к одному из столиков. Мужчина, сидевший за столом, улыбнулся и протянул красный стаканчик с жидкостью сомнительного содержания. Девушка обворожительно улыбнулась и приняла стаканчик тут же опрокинув его в себя. Потом, отобрав другой стаканчик у мужчины, выплеснула содержимое прямо ему в лицо. Развернувшись, она поспешила к выходу из клуба. Наткнувшись взглядом на Коннора, Нортисс нахмурилась. — Тебе обязательно контролировать каждое моё движение? — спросила Анжелика, когда вышла на улицу. Она накинула на себя пальто и похлопала себя по карманам, ища зажигалку, но поймав на себе тяжёлый взгляд андроида, опустила руки. — Ты знаешь, что почти 85% возникновения рака легких можно напрямую связать с курением? — отвлечённо заметил Коннор. — Допустим. — Тогда зачем ты куришь? — Я тебе сказала почему. Дальнейшая дискуссия была бесполезна. Они помолчали ещё минут пять и Нортисс вызвала такси. Садясь в машину, она одарила Коннора долгим, задумчивым взглядом. — Увидимся. — Увидимся. Анжелика закрыла дверь. И только когда машина уехала подальше, она позволила себе закрыть руками лицо, выдохнуть и тихонечко всхлипнуть.

***

На утро к Нортисс вернулся здравый смысл. И головная боль. Зачем она поцеловала андроида? Зачем дала себе надежду на что-то большее? Разве у машины могут появится чувства? Даже у девиантов это была всего лишь симуляция. Легко думать такое, сидя в обнимку с унитазом и пытаясь вспомнить как ты провела вчерашний вечер. Нет, конечно, она помнила некоторые события, но остальное — только отрывками. Например, она прекрасно помнила как поцеловала Коннора. Или, как, например, она привела его к могиле своей мамы. Зачем, блять, она это сделала? Будто ему вообще есть дело до этого? Ранее, он прекрасно показал, что интересы расследования ему гораздо важнее всего остального. И после всего этого она так проёбывается! «Боже, я даже не представляю как ему было неловко, когда он выслушивал мои пьяные бредни…» Да она же перед ним душу наизнанку вывернула! И, собственно, зачем? У них всё равно не может быть будущего. Андроиды никогда не станут равными людьми. Сами люди этого не допустят. Они слишком собственнически и эгоистично относимся к своим же творениям. Им совершенно наплевать на желания других, для нас самое главное — удовлетворить свои прихоти. Андроиды-уборщики, андроиды-горничные, Трейси, для доставления удовольствия… Все люди относятся так ко всем, причём не только к андроидам, но и к другим людям. И она, Нортисс, не лучше. Она отпетая эгоистка и самовлюблённая сука, которая совершенно наплевала на желания того же Коннора, который, скорее всего, просто пришёл наладить дружеский контакт после неприятной ситуации. Всё для того, чтобы на следующий день снова продуктивно работать в команде. И что он получил в ответ? Охренительный «каминг-аут» со стороны девушки! «Ну как так, блять, можно было, Джел?..» Настроения тащиться в департамент не было. Не хотелось снова видеть манящее лицо робота. А потом снова давать ответы на дежурные вопросы.

«О, мисс Нортисс, сегодня вы выглядите крайне задрипанной. Что скажете в своё оправдание?»

— У меня отходняк, захлопнись. О, отлично! Она, теперь, уже сама с собой разговаривает. Только диагноза «шизофрения» не хватало в её медицинской книжке. А что? Неплохо бы смотрелось с «зависимость от обезболивающих препаратов» и «реактивная депрессия». Браво, полный набор сумасшедшего! Нет, она не сумасшедшая. Не сумасшедшая. Сумасшедших в дурке держат, а она — нет, она у себя дома, живёт себе хорошо, радуется свободной жизнью.

«Не бойся, до дурки тебе не так уж и далеко, дорогуша. Тем более, когда-то ты уже была там, так что твоему папочке не составит труда снова отправить тебя туда»

— Заткнись! — Анжелика дрожащими руками бросила кружку с недопитым кофе в стену. А может она и правда сумасшедшая? Мотнув головой, девушка поднялась к себе. Нанесла необходимый минимум макияжа, чтобы люди не спрашивали когда она в последний раз нормально спала и сколько дней назад нормально ела. Усталость, как образ жизни, да? Натянув на себя красную водолазку и потёртые чёрные джинсы, Нортисс собрала волосы в хвост и вышла из дома, не забыв прихватить чёрную парку и надеть бордовые кроссовки. Боже, когда она в последний раз надевала их? Нет, не правильно сформулировала вопрос… Когда она в последний раз носила обувь без каблука? Вот, это куда ближе. Пройдя в здание департамента, девушка захрипела. На встречу ей выходит Гэвин, готовясь снова обмениваться желчью. — О, Нортисс, выглядишь так, будто тебя жёстко ебали всю ночь, — выплюнул Рид. — Завидуешь, что это был не ты? — нехотя отвечает Анжелика, проходя мимо детектива, направляясь к своему рабочему месту. Ругаться особо не хотелось. Удивительно. Коннор уже стоял рядом с Хэнком и что-то многозначительно вещал. Обернувшись, он заметил подходящую девушку и замолчал. Андерсен тоже обернулся. — О, Джел, ты здесь. Нас хотел Фаулер видеть. Сказал пойти к нему, как только ты придёшь, — лейтенант скрещивает руки и наклоняет голову. — Тогда, пойдёмте, — Нортисс пожимает плечами, стараясь не сталкиваться с внимательным взглядом карих глаз андроида. Они направляются в кабинет начальника. Тот, встречает их кивком головы. Усаживаясь на столе, он на одном дыхании заявляет: — Вы отстранены от дела. Оно переходит к ФБР. Анжелика несколько секунд растерянно хлопает ресницами, не веря в происходящее. — Что? Мы же напали на след, нам нужно просто больше времени! — Андерсен начинает возмущаться первым. — Хэнк…ты не понимаешь! Это уже не рядовое расследование, а чёртова гражданская война, — оправдывается Фаулер разводя руками. — Уже не наши масштабы. Теперь, это вопрос госбезопасности. — Да пошёл ты! Нельзя сейчас взять и всё так оставить! Мы же почти нашли разгадку! — Я тебя не понимаю, Хэнк! Ты всё ворчал как тебя раздражают андроиды Я думал ты будешь рад, — закричал Фаулер. Он явно был недоволен такой бурной реакции со стороны лейтенанта. — Мы почти у цели! Почему, Джеффри? Почему ты не можешь хоть раз меня поддержать? — Это не в моей власти…- начальник опустил взгляд. — Ты и девчонка вернётесь в отдел убийств, а андроид обратно в «Киберлайф». Мне жаль, но всё кончено. Анжелика смотрит то на Андерсена, то на Коннора, не в силах сказать и слова. Не похоже на неё. Вместе того, чтобы закатить скандал, девушка просто резко выдыхает и выходит из кабинета Фаулера в след за Хэнком. Коннор… Он действительно просто исчезнет из её жизни? Просто уедет обратно в «Киберлайф»? Именно так всё и закончится? Андерсен садится за свой стол и смотрит куда-то в пустоту, явно думая о чём-то своём. Нортисс стоит рядом, скрестив руки на груди, по привычке ждёт указаний от более старшего напарника. Коннор тоже подходит к ним. Он как-то слишком по-человечески садится на краешек стола Хэнка и слишком по-человечески хмурится и мотает головой. — Нам нельзя просто так сдаться… Мы же почти раскрыли это дело! — раздосадованно говорит андроид. — Ты же слышал Фаулера — лейтенант разворачивается к Коннору. — А ты вернёшься в «Киберлайф»? — У меня нет выбора. Меня деактивируют и станут искать причину неудачи. На этих словах Анжелика непроизвольно сглатывает. Пусть, она и знает, что это неправильно. Пусть, это и не очень разумно с её стороны. Но она не хочет отпускать Коннора. В голове что-то щёлкает и она подаёт голос: — А что, если мы не на той стороне? — девушка смотрит в потолок и переминается с ноги на ногу, всё ещё боясь посмотреть ему в глаза. — Что, если мы и правда боремся против угнетённого народа? — Девианты поднимут восстание и тогда начнётся хаос. Мы могли этому помешать, но, видимо, поздно. Коннор обводит их взглядом и останавливается на Анжелике. Опускает голову вниз, а потом смотрит ей в глаза так, что сердце девушки невольно начинает биться чаще. — Иногда нам всем было тяжело работать друг с другом, — вдруг начинает он. — Но я ценю вас как коллег. Это не из моей программы по общению. Я от себя. Или мне так кажется? — он отводит взгляд в сторону. Хэнк собирается что-то сказать, но смотрит за спину Коннору и раздражительно цокает языком. — А вот и Перкинс, тот самый гавнюк. Ну да, федералы времени зря не теряют. Нортисс тоже смотрит на спецагента и по телу начинает разливаться горячее чувство ненависти и раздражения. — Нам нельзя отступать, — Коннор вскакивает и в надежде смотрит на напарников. Поправочка, бывших напарников. — Ответ уже есть в собранных материалах, если Перкинс заберёт их, то всё кончено. — У нас нет выбора, Коннор, — Анжелика растерянно сжимает свои запястья. — Нас сняли с дела. — Вы должны мне помочь, — андроид заговорчески наклоняется к ним и девушка бессознательно любуется бешенным чёртикам, что пляшут в тёмных глазах. — Мне нужно время, чтобы найти ответ в материалах дела. Я точно знаю, что он там есть. — Слушай, Коннор…- Андерсен вскидывает руку, но андроид перебивает его. — Если я не раскрою это дело, «Киберлайф» меня уничтожит! Пять минут. Большего не прошу. Интересно, на что готов пойти робот, обречённый на смерть? Сейчас посмотрим. Анжелика и Хэнк переглядываются. Отказать этому засранцу они никогда не смогут. — Ладно. Джел, ты можешь подойти и «случайно» упасть на него, а дальше тыры-пыры и всякие ваши женские штучки, — мужчина многозначительно посмотрел на Нортисс. — А почему это я? — девушка улыбнулась. — Может я не хочу падать на кого попало? Почему бы тебе не «поговорить» с ним? Андроид утвердительно кивнул, поддерживая Нортисс. Хэнк хмыкнул и нехотя встал с кресла. — Ключ на моём столе, — сказал он обходя Анжелику и Коннора. — И бегите давайте! Думаете меня надолго хватит? Андроид дёрнулся, схватив ключ и взяв девушку за руку, неосознанно вызвав у той мелкую дрожь. Может, она ошибалась по поводу отсутствия чувств с его стороны? Хотелось бы в это верить. Вместе, они поспешили в комнату архива. Перед самой дверью их окликнули. — Эй, далеко собрались? — детектив Рид насмешливо посмотрел на их сплетённые руки. — Иди, я разберусь, — шепнула Анжелика так, чтобы её услышал только Коннор, который хотел было возразить, но заметив красноречивый взгляд Нортисс, сдался. Отпустив её руку, он юркнул в архив. Девушка глазами проводила робота и развернулась в сторону Гэвина. — Чего тебе нужно? — устало спросила она, потирая висок. — Мне? Ничего!.. — он всё ближе, и ближе подходил к ней. — С чего ты могла подумать, будто мне что-то от тебя нужно? — Ну, знаешь, твоё поведение даёт основание полагать так. Анжелика продолжала прожигать его глазами. Она должна стараться отвлечь детектива, чтобы дать Коннору спокойно найти то, что он хочет. — Какое поведение?.. Такое? — Гэвин резко вжимаёт её своим телом в стену и грубо целует. Анжелике становится противно. Она старается отвернуться и оттолкнуть от себя детектива, но не очень-то успешно. Рид отстраняется и с долей усмешки смотрит на тщетные попытки девушки отодвинуться от него. — Какая же ты всё-таки сладкая, Ангел. — Нахер пошёл, — сквозь зубы прошипела Нортисс. К сожалению, её слова выглядели не такими угрожающими, как хотелось. Всё-таки тяжело грубить тому, кто прижал тебя к стенке. — А кишка у тебя не тонка, чтобы посылать меня? — видимо, ей всё-таки удалось разозлить мужчину. Его руки в миг оказались на шее и принялись душить девушку. Из её горла вырывается судорожный хрип. Собравшись, она со всей силы заезжает ногой Риду куда-то в область живота. Гэвин перегибается пополам, судорожно хватаясь за больное место. — Как видишь, не тонка, — Анжелика отряхивается и жалеет, что не надела любимые туфли с каблучком. Давно надо было проучить этого мудака. Она смотрит на часы. Время ещё есть. Девушка выходит обратно в общий коридор департамента и оглядывается по сторонам. Все сотрудники собрались вокруг Андерсена, который отчаянно дрался с Перкинсом. Нортисс невольно улыбнулась. Но нельзя было терять времени. Она проскользнула в комнату, где находились заключённые, пытаясь остаться незамеченной. Закрыв за собой двери, Анжелика осмотрелась. Никого не было, кроме девушки-андроида Сары. Отлично. Девушка осторожно подошла к камере, где она находилась и окинула её взглядом. Сара также поднялась и подошла к Нортисс. — Ты можешь отключить камеры? — шёпотом спросила Анжелика. Сара удивлённо посмотрела на девушку, а потом повернулась к камере, расположенной за спиной Нортисс. Цвет её диода на пару секунд стал жёлтым, но потом снова загорелся ровным голубым. — Зачем ты помогаешь мне? — с непониманием спросила девушка-андроид. — Мартин попросил, — честно ответила детектив, прислоняя свою руку к специальному датчику, чтобы открыть дверь клетки. — И, если тебе не сложно, взломай это ещё, — она указала пальцем на датчик. — Не хотелось бы, чтобы обнаружили, что я открывала камеру. Сара кивнула, проделывая ту же манипуляцию. Тем временем, Анжелика открыла дверь, ведущую на улицу. Этакий чёрный ход. Она вышла с Сарой на улицу и развернула её к себе. — Всё, ты можешь идти, — быстро заговорила Нортисс. — Найди Иерихон и спрячься там. Там тебе точно помогут. Анжелика уже хотела уйти, как вдруг, девушка-андроид обняла её. — Спасибо, — тихо сказала она. — И прости, что душила тебя тогда. Видимо, не все женщины шлюхи. Ты не такая. Анжелика улыбнулась и тоже обняла Сару. — Береги себя, — на прощание сказала детектив, отпуская андроида. — И вы берегите себя, мисс Нортисс, — загадочно усмехнулась бывшая горничная и скрылась за зданием департамента. Анжелика облегчённо выдохнула. Ещё одна гора с плеч. Побежав к главному выходу, она, буквально, чуть не сбила с ног Коннора, который торопливо выходил из здания полиции. — Анжелика? — Коннор? — Что вы здесь делаете? — недоумённо спросил андроид. — Курила, — соврала девушка. Рассказывать правду было точно плохой идеей. — А ты что здесь делаешь? Ты нашёл что искал? — Да, я знаю координаты Иерихона, — Коннор привычным жестом поправил свой галстук. — И я собираюсь отправиться туда и убить лидера восстания, Маркуса. Анжелика посмотрела на свои кроссовки. Нет, она должна начать этот разговор. — А ты действительно хочешь это сделать? — спросила она. — Я машина, я обязан выполнять приказы, — холодно отчеканил он. — Я не могу ничего хотеть. — И ты совершенно не чувствуешь, что, может быть, поступаешь неправильно? — Нет. Девушка готова была зарыдать прямо сейчас. Прямо перед ним. Она с трудом сдерживает себя и с дрожью в голосе спрашивает, даёт себе последнюю надежду: — А ты что-нибудь чувствовал, когда я поцеловала тебя? Ответь, да или нет? — Анжелика, я…- Коннор запнулся. — Да или нет, — голос срывается. Слёзы вот-вот хлынут из её глаз и сдерживать их уже бесполезно. Андроид молчит. Смотрит в глаза и молчит. А потом твёрдо выдаёт: — Нет. И маленький мир девушки рушится. Слёзы градом катятся по щекам из-за этого лицо Коннора расплывается. Что, может, к лучшему. Его лицо, это последнее, чтобы она хотела видеть сейчас. — Спасибо за честность, — выдавливает она. Сердце готово разорваться на части, лишь бы унять эту душащую боль. Она закрывает лицо руками и громко всхлипывает. Коннор ещё пару секунд топчется на месте, а после, уходит, судя по удаляющемуся стуку его ботинок.

«Ты же знала, что всё будет именно так, тогда почему расстраиваешься? Думала ты сможешь изменить машину? Ты никогда ничего не изменишь, пора бы уже тебе заучить это!»

Анжелика кивает и дрожащему руками пытается убрать слёзы. Не получается. Она глубоко дышит, пытаясь успокоиться. Но слёзы всё текут и текут. Ей никогда не было так больно. Ни когда, ей прострелили плечо, ни когда её душила Сара. Эту боль можно было сравнить с той, что окутывала её, когда умерла её мама. Правда, она научилась жить с той болью. Со временем, боль затупилась, просто неприятно отдаваясь где-то глубоко в сердце. Научится ли она жить с этой болью? Сможет ли несмотря ни на что, пойти дальше? Сколько времени должно пройти, чтобы она смогла забыть Коннора? Девушка не знала наверняка. Ответы на эти вопросы ещё предстояло найти.