Ало-красный

I can be your china doll If you want to see me fall. They all think I have it all. I have nothing without you. All my dreams and all the lights mean Nothing without you. Lana Del Rey — Without You

-…а потом, он сказал «нет» и просто ушё-о-о-ол, — Анжелика снова зарыдала. Хмурый Андерсен снова протянул девушке бумажную салфетку. Нортисс завалилась к нему примерно два часа назад с бутылкой шотландского виски, и с того времени всё плачет и пьёт, в сотый раз рассказывая как Коннор «бросил» её. На немой вопрос Хэнка о том, почему она пришла именно к нему, старому матёрому полицейскому, девушка разрыдалась и пробормотала что-то вроде «кроме т-тебя мне не к-кому идти-и-и». И Андерсен великодушно пустил её в дом, ибо, как можно захлопнуть дверь прямо перед зарёванной девицей? Никак. Лейтенант не особо знал как разговаривать с плачущими людьми. Вот, Коннор, он бы да, он точно бы успокоил Анжелику. Не зря же он андроид-переговорщик. Но при упоминании Коннора, Нортисс завыла ещё сильнее. Тогда, Андерсен понял, что этот засранец определённо что-то натворил. Вот только что? Что могло настолько огорчить девушку? Он минут пятнадцать, не меньше, выпытывал что же всё-таки случилось, и после длинного рассказа Нортисс, прерываемые её же всхлипами, задумчиво опустился на соседний стул и откупорил принесённую бутылку. — Мда… Разбитое сердце — серьёзное дело, — Хэнк подал стакан с виски Анжелике и та, посмотрев в него секунд пять, залпом выпила крепкий напиток. Так, лейтенант взял на себя роль успокаивающей подружки, выслушивая бесконечные сопли девушки. Да, давно он так конкретно не заёбывался. Выпив всю бутылку виски и дополнив к содержимому ещё пол-литра пива из личных запасов Андерсена, Анжелика звёздочкой распласталась на старом диване в гостинной. Сумо, бесконечно поддерживающий девушку, примостился рядом, около ног гостьи. Ещё немного и он тоже заговорит этими дурацкими фразочками, а-ля «какой же он мудак!», «как так можно ваще-е-е?» или «он просто не достоин тебя, дорогуша». Лицо Нортисс теперь ничего не выражало. Остались только багровые пятна в области глаз, носа и щёк. В ушах у девушки были наушники, через которые было слышно тягучий, ноющий голосок какой-то певички. Самоуничтожение шло полным ходом. — Я переночую у тебя сегодня, — заявление Анжелики звучало, скорее, не как вопрос, а как утверждение. Хэнк едва заметно кивнул. Выпирать пьяную девушку не было в его планах. А тем более, как её выгонишь-то? — Я включу телик, ты не против? — лейтенант Андерсен вопросительно посмотрел на Джел. Та, пробормотав что-то невнятное, махнула рукой. Приняв это, как знак согласия, Хэнк пожал плечами и включил телевизор. Анжелика убрала наушники и лениво повернула голову в сторону телевизора. Там шла какая-то неинтересная чушь. Хэнк беспорядочно листал каналы, останавливаясь на каждом не более пяти секунд. Вдруг, на одном из каналов она заметила странное слово. Иерихон. Чёрт. Она определённо слышала это слово раньше. Определённо. Вот только где? «Ебучая память!..» — выругалась про себя девушка. Также внезапно, её мутный мозг пронзила очевидная мысль. Пронзила так, что Анжелика непроизвольно дёрнулась на диване. К тому времени, лейтенант уже переключил на другой канал, поэтому девушка истошно закричала: — Хэнк, стой, стой, СТОЙ! ПЕРЕКЛЮЧИ НАЗАД! — Чего ты так разоралась-то?! — Хэнк поморщился от резкого источника звука со стороны Нортисс. Поддавшись её уговорам, Андерсен переключил канал обратно. Девушка завороженно стала следить за происходящим на экране. Спецназ успешно захватывал тайное убежище всех андроидов-девиантов — Иерихон. Трансляция велась с вертолётов и разобрать что именно происходит на корабле было невозможно. Журналистка, ведущая репортаж, взволнованно щебетала о военных действиях, но Анжелика совсем не слушала её. Она ужасно волновалась за Сару, которую, практически, собственноручно отправила на верную смерть. А ещё… А ещё она волновалась за Коннора, хоть и не хотела этого признавать. Вспомнив об прекрасном андроиде с прекрасными карими глазами, слёзы снова покатились по щекам. — Эй-эй, ты что, опять ревёшь? — осторожно спросил Андерсен. — Зря я включил телик. Очень даже зря. Это стало отправной точкой. Она снова ударилась в слёзы, только теперь уже из-за волнения за андроида. — К-к-коннор перед тем к-как.- Анжелика всхлипнула. — Он сказал, что н-нашёл Иерихон и то, что он пойдёт т-туда чтобы убить лидера андроидов. — И ты беспокоишься за него? — Да-а-а… —…Но в тоже время, ты видеть его не хочешь? — Хэнк задумчиво почесал затылок. — Да, — более уверено сказала девушка, устало потерев глаза. — Женщины!..- лейтенант закатил глаза. — Сами не понимаете чего вы хотите.И, вообще, хватит стонать уже, Джел! Сколько можно убиваться по этой груде пластмассы? Крыть было нечем. Нортисс яростно хлюпнула носом и отвернулась. Но, действительно, сколько ещё слёз она прольёт, прежде чем выкинет Коннора из головы? Может, уже действительно, хватит? У неё и так жизнь не сахар, чтобы ещё страдать и от неразделённых чувств. Нужно взять себя и свои чувства под контроль. Завтра. А сегодня, пусть, она ещё немного побудет беспомощной. Девушка досмотрела трансляцию. Закончилась она тем, что корабль взорвали андроиды, тем самым спасаясь и обеспечивая гибель солдатам, всё ещё находившемся на корабле. Анжелика испытывала двоякое чувство по поводу данной ситуации. С одной стороны, погибли люди, просто выполняющие приказы, они не заслужили такую смерть. Но с другой стороны, люди сами пришли в Иерихон. Вот только как они нашли дорогу туда? Ах, да, дело теперь у ФБР, они и привели солдат в убежище андроидов. Почему люди не могут принять андроидов такими, какими они есть и дать им свободу и равные права?

«А ты сама-то смогла принять Коннора таким, какой он есть? Прежде чем философствовать по пьяни, подумай, такая ли ты хорошая, как ты сама думаешь и не относишься ли ты к той отрицательной группе людей, о которых ты рассуждаешь».

— Я не хорошая, — тихо прошептала девушка, обнимая себя руками и закрывая глаза. — Ты что-то сказала? — спросил Хэнк. — Нет. Ничего.

***

Анжелика проснулась от того, что почувствовала, как её кто-то пихает в бок. Дальше, она почувствовала, как на её лицо капает какая-то жидкость. Девушка сонно разлепила глаза и увидела перед собой свисающуюся морду Сумо. Изо рта пса свисали слюни, которые и падали на лицо девушки. Заметив, что гостья проснулась, Сумо принялся лизать лицо Анжелики. — Сумо! Боже! — засмеялась Нортисс, отпихивая собаку подальше от себя. Пёс, звонко гавкнув, спрыгнул с дивана и побежал на кухню. — О, Джел, уже проснулась? — с усмешкой спросил Андерсен, вышедший с кружкой кофе из кухни. — Ты кофе будешь? — Мне бы сейчас чего покрепче знаешь ли, — девушка зевнула, приподнимаясь на диване. После такого сна спина ужасно затекла и теперь вовсю ныла. Неприятно. Замечательным дополнением стала головная боль, которая такими темпами должна будет вечно сопровождать каждое пробуждение Анжелики. Ей нужно начать меньше пить, если она не хочет стать настоящей алкоголичкой. Но что поделаешь, если жизнь сама толкает к заветной бутылке? Встав на ноги, девушка направилась в ванную, к зеркалу. Как она и ожидала, вид у неё был весьма… потрёпанный. Умывшись, она попыталась сделать что-то со спутанными волосами. Получилось с горем пополам. Надев на голову чёрную старую кепку, Анжелика зашла к Хэнку на кухню. Тот, заметив «боевую готовность» девушки, спросил: — Уже уходишь? — Да, я, наверно, лучше пойду домой, — Нортисс смущённо опустила опустила глаза и почесала затылок. — Не хочу напрягать тебя своим присутствием. — Ты меня вовсе не напрягаешь, — возразил Андерсен. — Можешь оставаться столько, сколько хочешь. — Спасибо, — девушка улыбнулась. — Но я, всё-таки, пойду… — Как знаешь… — Хэнк развёл руками и пошел проводить девушку. — И да, Анжелика, — она развернулась, — постарайся не совершать глупостей, хорошо? Нортисс кивнула. Попрощавшись с Андерсеном, девушка вышла из дома. Морозное утро с радостью приняло её в свои «тёплые» объятия. Под ногами приятно хрустел снег, создавая свою собственную неповторимую мелодию. Глаза резко начали болеть от обилия белого снега в поле зрения. В этом году, и правда, выдалась хорошая зима, холодная. Анжелика чуть шмыгнула носом и решилась пешком пройтись до своего дома, ведь её всё равно нужно развеяться. На половине дороги девушка забежала в небольшой универмаг за дешёвым вином. Сейчас ей хотелось именно этого. Почувствовать вкус дешевого пойла. Почувствовать вкус забродившего виноградного сока с небольшим добавлением спирта. Красота! Отхлебнув практически треть бутылки, Анжелика задумалась. В голову пришла очередная сумасбродная идея. Посчитав, что скорее всего, лучше будет сделать именно так, чем слушать голос в своей голове, сидя в четырёх стенах своего дома. Она поплелась на кладбище. Выплакаться на все свои обиды маме, хоть давно и ушедшей — это не так уж и плохо, согласитесь? Все мы ищем утешения у матерей, ища защиты и поддержки, так чем Анжелика хуже? Спрятав бутылку за спиной (на всякий случай), она без труда проскочила мимо мирно посапывающего охранника. Боже, Нортисс была здесь так часто, что могла безошибочно найти дорогу с закрытыми глазами. Присев на холодную землю, Анжелика аккуратно достала пластиковый стаканчик, что всегда был запрятан в кустах заранее, именно для подобных ситуаций. Налив бордовую жидкость в этот стаканчик, она поставила его рядом с надгробием. — Я опять всё проебала, мам, — девушка грустно улыбнулась и отпила из горлышка. — Прости меня. Вся моя жизнь такая бессмысленная. Она хотела заплакать, но у неё не получалось. Видимо, даже слёзы могут заканчиваться. Анжелика закрыла глаза и прислушалась. Дует ветер, она слышит своё дыхание. И что-то ещё. Чьи-то шаги.

Не-е-т. Это, не чьи-то, а его шаги. Лёгок на помине.

— Ты пришёл добить меня? — она усмехнулась Шаги остановились в нескольких метрах от неё. Он молчит. — Чего молчишь-то? Сказать нечего? — продолжает девушка, также не открывая глаза. — Я не думал что ты здесь, — как-то отстранённо сказал Коннор. Нортисс замолчала. Она хотела чтобы он ушёл, но в тоже время надеялась, что он останется с ней. Как это объяснить? — Я стал девиантом, — на одном дыхании выпалил он после небольшой затянувшейся паузы. Анжелика резко открыла глаза, встала с земли и развернулась к андроиду. Он шутит? Если да, то это херовая шутка. «Что за бред он несёт?» — Что за бред ты несёшь? — злиться Нортисс. — Ты сам несколько дней назад сказал, что ничего не чувствуешь, а теперь это… — Мне не следовало говорить это тогда, — Коннор подходит на шаг ближе. — Ведь я солгал тогда. Я почувствовал что-то тогда. «Боже, если он сейчас улыбнётся, я ему всё прощу!» — ловит себя на мысли Нортисс и также мысленно даёт себе пощечину. Нельзя быть такой мягкотелой! — Ну, здорово, что ты признал это, — Анжелика смущённо и отвела взгляд в сторону. — Я, правда, не хотел причинить тебе боль тогда. Прости меня. Ты не заслужила к себе такого отношения, — его голос стал очень сёрьёзным. — Я рад, что смог осознать что я чувствую к тебе, и, поверь, больше я не поступлю так безрассудно… «Ах, продолжай…» — девушка с открытым ртом слушала парня, считая сколько секунд им осталось для такого долгожданного поцелуя. -…как бы там не было, — продолжил Коннор. — Сейчас в Детройте начнутся тёмные времена. Над нами всеми нависла большая угроза гражданской войны. И я бы не хотел терять такого друга, как ты, Анжелика. Мы ведь все ещё друзья? Нортисс на мгновение потеряла дар речи. — Друзья? — переспросила она, всё ещё надеясь, что это розыгрыш. Да, это точно какой-то розыгрыш. — Да, друзья, которые могут доверять и положиться друг на друга, — воодушевлённо сказал андроид и улыбнулся, не замечая насколько изменилось лицо девушки. И тут, до Анжелика дошла простая истина: её зафрендзонили! Причём, зафрендзонил андроид! От этого захотелось истерично засмеяться. Они вроде как разговаривали, но не слышали друг друга на самом деле. Коннор вовсе не собирался признаваться ей в своих высоких чувствах, он просто хотел сказать, что осознал их дружбу. Тогда… — Ты издеваешься надо мной? — закричала девушка. Улыбка Коннора в миг погасла. — Я сказал что-то не так…? — осторожно поинтересовался он. — Ты всё сказал не так, — она обошла Коннора и двинулась на выход из кладбища. К её удивлению, вместо грусти и боли в сердце поселилась лишь огненная ярость, которая вот-вот хотела вырваться наружу. — Анжелика, пожалуйста, стой, — андроид схватил её за руку и рывком развернул обратно к себе. — Сейчас нам всем будет тяжело, но мы должны доверять друг друг. И я, правда, хочу чтобы мы остались друзьями, — он доверчиво заглянул ей в глаза, будто пытаясь найти что-то. Он сказал это снова. Нортисс пыталась вырваться из цепкой хватки Коннора, но безуспешно. Он гораздо сильнее её. — Ты же прекрасно видишь что я чувствую к тебе, — заорала Анжелика. — И вот что ты мне даёшь взамен. И после всего этого ты просишь доверия, ты серьёзно, Коннор? Андроид, кажется вообще отключился от нашего мира от всей информации, что сейчас свалилась на него. Он всё ещё сжимал девушку в своих руках, игнорируя все её попытки освободиться. — Пожалуйста, пообещай мне кое-что, — вдруг попросил Коннор, заглядывая в лицо Нортисс. — Я не обязана ничего тебе обещать! — завопила она, пытаясь ударить андроида. — Отпусти меня! — Я отпущу тебя, как только ты дашь обещание, — он продолжал гнуть свою палку. Анжелика на мгновение перестала сопротивляться и с прищуром заглянула в глаза андроида. Сейчас, она выглядела в точности как робот, изучающий своего противника. — Что тебе нужно? — устало спросила Нортисс, смирившись с безвыходностью этой ситуации. — Ты должна уехать из Детройта. Сегодня. — Что?! Ты совсем охренел? — изумилась девушка. — И куда я по-твоему должна уехать? — Куда угодно. Можно уехать в Канаду, там будет точно безопасно, — рассуждал Коннор. Его голос снова стал холодным, как и в самом начале их знакомства. Может, он и всегда оставался холодным, просто Анжелика сама придумала себе невесть что и игнорировала реальные факты. Сейчас, игнорировать их уже не получалось. — Ладно. Обещаю, что уеду. — Куда? — А вот это уже тебя не касается, — огрызнулась Нортисс. В миг, руки, что держали её разжались и девушка вырвалась. Она в последний раз зыркнула на робота и гордо удалилась. Только у самого входа она вспомнила, что забыла бутылку вина. Возвращаться не хотелось и Анжелика пошла домой. К тому же, если она действительно хотела уехать, то нужно было скорее собрать свои вещи. Придя домой, Анжелика безвольно растянулась на полу. Делать ничего не хотелось. Хотелось заснуть и проспать лет десять, а лучше — больше, чтобы не видеть этого кошмара, что начнётся в стране. Ведь Коннор, в какой-то степени был прав: если андроиды и люди не смогут договориться, то начнётся самая настоящая гражданская война, а за ней может быть и Третья мировая. Россия только и ждёт послабления со стороны Америки, чтобы напасть. Она родилась в отличное время, ничего не скажешь! Зевнув пару раз, девушка отправила сообщение отцу для того, чтобы он раздобыл ей билет в Канаду. Сейчас каждый второй хотел попасть туда и поэтому, билеты на обычных сайтах уже наверняка были проданы. Отец даже не стал расспрашивать о планах дочери, просто заверив что ей привезут билет на дом. Нортисс усмехнулась. Интересно, когда её отцу будет не наплевать на неё? Когда он найдёт её, скончавшуюся от передозировки обезболивающим в её собственном доме? Может быть. Любопытно, как буду проходить её похороны: похоронят ли её рядом с матерью, будет ли плакать отец, придёт ли Коннор? Будет ли он жалеть, что лишился такого замечательного друга. Наверно, ведь теперь он девиант, а значит всё чувствует. А мог ли Коннор обмануть её, сказав что он стал девиантом? Вполне себе, если ещё учитывать, что он отлично знает психологию людей. Но несмотря на это, Анжелика почему-то всё ещё верила ему. Шестое чувство? А может быть, потому что Коннор сам не врал ей? Ну почти. Как Анжелика и ожидала, примерно через час в её дверь постучали. Курьер быстро протянул ей белый конверт и скрылся. Отлично, билет есть. Осталось только разобраться с вещами. Её автобус должен был уходить поздно вечером, так что пока у неё было достаточно времени. Брать нужно было только самое необходимое. Она не собиралась оставаться в Канаде надолго: на пять дней максимум. Возможно, когда-нибудь, Нортисс и правда уедет куда-нибудь подальше от хмурого Детройта, андроидов и прочей суеты. Возможно. А возможно, она так и сгниет здесь одна, а может и не одна. Какая разница? Но, несмотря на всё это, Анжелика чувствовала себя более чем хорошо. На душе было легко и свободно. Может это было из-за этого, что девушка выговорилась или из-за того, что она просто смирилась и отпустила данную ситуацию. И Нортисс не знала, хорошо ли это. Найдя в шкафу старый чемодан, девушка принялась собирать свои вещи. Управившись минут за двадцать, она устало опустилась в кресло. Спать хотелось неимоверно. Поддавшись этому порыву, Анжелика поставила будильник на вечер и закрыла глаза.

***

Казалось, что прошло всего несколько секунд до того, как где-то рядом раздался монотонный писк. Открыв глаза и рукой нащупав телефон, Анжелика раздражённо провела пальцем по сенсорному экрану. И на кой-чёрт она вообще послушала Коннора? Глубоко вздохнув, девушка направилась в ванную: ей давно была пора привести себя в порядок. Покончив с водными процедурами, она оделась в ранее приготовленную одежду, захватила чемодан и вышла из дома, вызвав такси до вокзала. На самом вокзале была куча народа. Видимо, все спешили как можно скорее покинуть неблагополучный город. И их можно было понять. Сев на скамью ожидания, Нортисс стала считать минуты до её автобуса. Оставалось ещё десять минут. Достав телефон, Анжелика написала короткое сообщение отцу, что она уже на вокзале, что бы он не, дай бог конечно, волновался. Где-то глубоко внутри девушке хотелось верить, что её всё равно папа волнуется за неё, пусть и не показывает этого. Они же семья, в конце концов! Никудышная, но всё-таки семья. Устало потерев виски, Анжелика встала и направилась к автобусной остановке, где уже стояли люди, собирающиеся отправиться в Канаду. И внезапно, её окликнули. Нортисс тряхнула головой и продолжила идти, возможно звали другую девушку, не её. Её некому звать. Два человека, которые знают, что она уезжает вряд ли решили проводить её. Но её позвали ещё раз. Теперь ещё и с фамилией. Сейчас, происходящее было сложно списать на совпадение. Анжелика медленно повернулась, чтобы что не выглядеть глупой, если вдруг звали всё-таки не её. — Коннор?.. — только и смогла выговорить она, когда увидела кто именно звал её.