The fate of being a fool

      Я, конечно, не реалист, но в жизни всё далеко не так радужно, как в аниме, хотя даже на экране страданий предостаточно. Вообщем никто не спешит принимать меня с распростёртыми объятиями и помогать – приходится выкручиваться,опять таки ворчать и хитрить. Хоть со дня моего путешествия прошло всего несколько дней, я уже сильно устала. Но, если меня вдруг спросят, готова ли я вернуться, я отвечу: «Нет!» Лучше сдохнуть здесь, но при этом оставаться абсолютно свободной. Да, я невероятно хорошо понимаю парней из пилотов ,как же вы точно описали мои проблемы. Сидя на лавочке, а точнее, развалившись на ней, я размышляла о своей судьбинушке и о том, что же мне дальше делать. Правда, мысль быстро надоела – я не до конца верила в случившееся. Я смотрела в никуда, пока мой обзор не перекрыла чья-то тень. — Tsuini anata o mitsukemashita! — раздался мерзкий голос, сопровождаемый не менее ужасным смехом. Обратив внимание на нарушивших мою нирвану существ, я была в шоке. На меня откровенно пялились мужики, и явно не с намерением на женитьбу – думаю, дубинки за их спинами говорили сами за себя. Не раздумывая, я совершила своё фирменное движение – дала деру. Конечно, они долго не простояли на месте и через несколько секунд бросились за мной. Кричали, чтобы я прекратила убегать, но я ведь не дура. Среди их криков особенно запомнилось одно слово – «Dorobo». Вспомнив оригинальное японское прозвище Нами, я поняла, кто эти парни – это точно те самые «добрые люди», у которых я увела деньги. Конечно, поступок был далеко не идеальным, но, глядя на их лица, было ясно: они не раздают сладости больным детям, а явно промышляют чем-то нехорошим. И, к тому же, я поступила правильно, слиняв. Петляя по переулкам, я еле-еле оторвалась от погони, но, к сожалению, опять оказалась в непонятном месте. Хотя, погодите, это же тот самый сквер, где я одолжила вино! Примерно припоминаю дорогу отсюда. Но радость была недолгой: позади я снова услышала непонятную ругань, свидетельствующую о том, что преследователи нагнали меня. Убежать не удалось – при первом же поползновении к спасительным переулкам я споткнулась, а точнее, зацепилась за кого-то… — Что за…? Бомжи совсем уже прифигели спать прям посреди улицы? — В попытках собрать себя с тела на кое моя туша завалилась,я решила осмотреться и немного так прихуела… Я, конечно, не отличаюсь особой сообразительностью, но два и два сложить умею. Так вот…этим бомжом был грёбаный Монки Д. Луффи! — Ааааааа! — вскоре, не раздумывая, я решилась действовать: что есть мочи, закричала я и вцепилась в спящего пирата. В тот момент я поняла: Луффи нельзя отпускать – он мой шанс, шанс на спасение. Резко подскочив, он откинул меня в сторону, проснулся и, осматриваясь, пытался понять причину столь неожиданного пробуждения. Наконец, он заметил меня и начал что-то говорить, но я ничего не могла разобрать. Даже если бы я знала японский, в моём состоянии ничего бы не вышло – я была в полном шоке. Одно дело сопоставлять факты, и совсем другое – видеть воочию главного героя этого произведения. Всё казалось слишком реальным, как будто я оказалась в живом сне. Поскольку времени на дальнейшие размышления не было, я решила взять ситуацию в свои руки (в прямом смысле этого слова) и с всей силой вцепилась в ногу Луффи, повисая на ней. Судя по его лицу, он сам был в недоумении. Но странную ситуацию вскоре исправили догнавшие меня мужланы – видимо, приняли его за моего знакомого, что только сыграло мне на руку (прости меня, Луффи, но выживание важнее!). Один из них замахнулся кулаком, но тут же получил нокаут резиновой рукой пирата. Второй бандит выглядел посильнее и сообразительнее, поэтому пошёл на Луффи уже с дубинкой. Парню было не слишком удобно передвигаться с «обузой» в виде меня, но он ловко уворачивался от ударов. Вскоре он сам перешёл в наступление и, всего несколькими ударами, вывел оппонента из строя. Думаю, Монки Д. мало что понял из произошедшего, потому лишь почесал голову и сказал что-то непонятное, выражая своё недоумение. Я окончательно для себя решила: хочу к Мугиварам. Это единственный вариант, который мне подходит – я не обладаю крепким телом или особыми навыками, я слабачка, и люди вроде меня могут жить в этом мире лишь под защитой, одному уж точно не справиться. Накопив всё это, я не выдержала и зарыдала на родном русском языке: — Ааааа, прошу, помоги мне! Я не хочу умирать. Я очень хочу жить – возьми меня с собой! У меня разразилась истерика, и я продолжала обнимать ногу Луффи… Тот же, спустя немного времени, выдал: — Eeeeeeeeeee? Anta dare?