«Родительское тепло, их любовь и нежность»
«Что это?»
Тэхен часто задумывается над этим вопросом. Он считал, если вырастет достойным сыном, то его искренне полюбят. Ведь не кровь определяет наше родство? Верно?
«Смешно»
Он стал спасением для богатого семейства Ким, которые так и не смогли завести ребенка. Они забрали маленького Тэхена к себе, когда тому исполнилось около восьми лет. Тогда ему и представиться не могло, что приют будет лишь жалкой, едва уловимой горчинкой, погруженной в полную бочку боли и страданий.
Юного Кима готовили, как приемника одной из самых влиятельных семей этого гнилого городка. А чтобы «камень» мог стать поистине дорогим и стоящим, ему нужна огранка. Поведение, осанка, речь, все должно быть идеальным. Любая ошибка опасна. Каждое нарушение наказуемо. И Тэхен никогда ни смел противиться воли «отца», человека, готового пойти на все ради процветания бизнеса и укрепления позиций в обществе.
Но ничто не вечно. А любое угнетение, с целью покорения, вызывает желание сопротивляться. Все началось в тот день. Когда Тэхену пришла окровавленная записка, от уже немалоизвестного на тот момент, серийного убийцы – Ли Бендо.
«Беги, малыш Ким, звон цепей уже рядом»
О том времени, как Тэхен находился в приюте, он предпочитает не вспоминать. Но все же оно его не покидает. Призраки того жуткого места остались с ним навсегда. Он так четко видит во снах, словно на повторе, моменты из далекого прошлого.
Run rabbit,
Run rabbit,
Run, run, run.
Когда Тэхену исполнилось шесть лет, к ним в приют устроилась работать женщина. Ее отец был корейцем, а мать родом из Америки. Она жила там, на протяжении долгих лет. Кажется, ей было около 41 года, как Ким впервые познакомился с ней. Все называли ее Нэн, а настоящее имя никто из ребят так и не запомнил. Она относилась к своей работе со всей ответственностью. Казалось, что иногда даже слишком. Как-то она принесла старый музыкальный проигрыватель, который привезла с собой из Соединенных Штатов, а также пластинку. Женщина включала ее в игровой комнате, когда там собирались почти все дети. Слова песни, звучащие на незнакомом для Тэ, английском языке, отпечатались у него в черепной коробке, также как удары от кожаного ремня на маленькой спине. Нэн, для профилактики, каждую пятницу прописывала маленькому Киму
«спасительные» удары. Она считала, что это поможет воспитать в хрупком мальчишке настоящую, крепкую личность. Однажды Тэхен попытался воспротивиться. Он толкнул Нэн в сторону, когда та этого не ожидала, и рванул по темному коридору, в окна которого проникало мягкое лунное свечение. В голове набатом отбивали слова песни, что стала ему так ненавистна.
Run rabbit,
Run rabbit,
Run, run, run,
Don’t give the farmer his fun,fun,fun.
Он спрятался в углу игровой комнаты, зажимая маленькой ладошкой рот. Слезы крупными каплями стекали по впавшим щечкам. Ему страшно. Сердце бешено трепещет в грудной клетке. Он слышит стук каблуков форменной обуви по деревянному покрытию пола и замирает всем телом. Шаг, еще один.
Bang, bang, bang, bang
Goes the farmer’s gun.
~~~
- Отец! Отец! Пожалуйста, хватит! – Соен чувствует, как по щекам скатываются слезы. Одна за другой. Эта боль, что наполняет все естество и медленно разрушает изнутри, сравнима с холодным лезвием ножа. Словно его погружают в твое еще теплое тело, прокручивая, и резко выдергивая. А после, наблюдая со стороны, как кровь толчками вытекает из глубокой раны, аккуратно, на уровне жизненно-важных органов. Страх отнюдь не стимулирует, он лишь наполняет тело тяжестью, когда напротив лица падает безжизненным грузом остывающий труп матери. Ее глаза, которые раньше лучились ярким блеском и любовью, теперь напоминают нечто ужасающие. Капилляры мелкой кроваво-красной сеткой полопалась, почти полностью перекрывая белок ненавистным Соен цветом. Запах металла отцовской цепи, кажется, заседает глубоко в легких, а после, мигрируя, отпечатывается на подкорке. Теперь именно так пахнут некогда самые дорогие ей люди.
Смерть, вот значит, какой у нее аромат? Концентрированное железо и нечто еще, то, что оседает на языке, заставляя его прилипнуть к небу и больше не издать ни звука. Ей хочется верить, что сама она не источает этот тошнотворный запах. Соен верит, еще рано, у нее есть время. Все это лишь ложь.
Мы убьем друг в друге детство.
Закопаем под той, соседской яблоней.
Говорят, так плоды ее станут еще вкуснее.
Ведь каждая смерть знаменует следующую жизнь.
Так давай же взрастим нечто новое на наших траурных лентах.
~~~
Существуют дни, созданные для грустных мыслей. Многие сказали бы, что такие дни наполнены свежестью вечернего дождя и удушающе печальными песнями. Но для Чимина все иначе. Его загоняет в тоску веселая музыка и смех окружающих. Потому что именно в такие моменты он ощущает себя по-настоящему одиноким. Это тот миг, когда осознаешь, что тебя раздражает беспричинная радость окружающих. Чимин привык носить маски. Он мастерски их меняет. Хочешь, чтобы люди тебе доверяли и в полной мере открывались? Просто научись улыбаться. Ярко так, без шанса на попятную с их стороны. Затем перейди в плавное наступление и срази забавными шутками, которые пролистал в ленте новостей. А после, ненавязчиво делай комплименты, поддерживай, мол,
«твои волосы сегодня так замечательно уложены» или вот еще одно, любимое у Чимина
«слушай, у тебя такой замечательный вкус, где ты только берешь такие вещи». Нравиться людям до смешного легко. Главное - подходить под стандарты, и обрести поддержку в лице
«надменности» и
«лицемерия». Пак за все года своей жизни обучился всем приемам просто в совершенстве. Если кто-то спросит его, что он умеет делать в этой жизни лучше всего, то Чим, несомненно, ответит:
«притворяться».
Быть милым мальчиком, с трепетным блеском в глазах и приветливой улыбкой на пухлых губах – самое легкое, что может быть в жизни. Тебя никогда ни обвинят. Все будут говорить: «Ну что вы, он такой замечательный и добрый парень. Чим-чим никогда бы так не сделал».
Пак Чимину было десять, когда он впервые увидел смерть. В соседнем доме от семьи мальчика, жил мужчина, он был бывшим военным. В их городок он перебрался недавно и скорее всего, пытался просто скрыться от суеты Сеула, куда вернулся после выхода на пенсию. Он казался Чимину очень добрым и всегда угощал ребенка яблоками из собственного сада.
- Чим-чим, ты должен кушать больше фруктов, ведь в них так много витаминов, - говорил ему тогда мужчина, с ужасным шрамом на пол лица. Пак думал, что, наверное, тот был очень красив, до этого устрашающего ранения. Ведь как-то, зайдя в гости, чтобы передать кусок вкуснейшего пирога с вишнями от его мамы, он увидел множество фотографий в гостиной. Те завораживали излучаемым теплом и уютом. На них были, как семейные фото, так и со службы. Чимину тогда подумалось, что у этого мужчины, должно быть, есть жена и пара деток.
Но почему же он тогда один? Здесь? В их маленьком, пропахшем сырой землей и вишневыми пирогами, городишке. Тот юный и совсем неопытный Пак, так и не смог дать себе ответ на этот вопрос.
- Чим-чим, поможешь мне собрать яблоки сегодня, - с улыбкой попросил тот мужчина в один из дней. И маленький, глупый и такой беззащитный Чимин не смог отказать. Ведь новый сосед успел внушить доверие всем окружающим. Его учтивость и светлая улыбка покоряла каждого, несмотря на первоначальное недоверие. Чимин из будущего сказал бы, что он вообще не понимает, как люди могли проникнуться к такому весьма устрашающему человеку. Настоящий Пак сказал бы, что это дар, не иначе. Так мастерски вводить людей в заблуждение, должны учить в самых потайных закоулках ада. По-другому никак.
Маленький Чимин запомнил все отрывками. Вот он вылезает на установленную лестницу, что надежно прижата к старому дереву, ведь «снизу все яблоки уже собраны». Следующее – он тянется небольшой ручкой к волшебно переливающемуся на солнце яблоку. И вот он уже на земле. А дальше оглушающе больно. Кажется, он сильно подвернул тогда лодыжку. Мужчина тут же подлетел к нему, словно ждал этого момента очень долго, подхватил мальчика на руки и занес в дом, сажая на диван. Чимин никогда не забудет, как тот смотрел на его стертые в кровь от падения ладони. Как будто запах крови дурманил и пьянил его. Тогда Пак увидел настоящее лицо «доброжелательного» соседа: дикое, искаженное желанием чужих страданий и смерти. В тот же момент мальчик почувствовал на своей шее чужие сильные руки, что перекрыли весь доступ кислорода в легкие. Он пытался ухватиться, разжать, хоть как-то ослабить хватку. Но все тщетно, куда десятилетнему мальчику тягаться со взрослым мужчиной.
Чимин на грани сознания заметил на кофейном столике небольшой, украшенный красивой резьбой, нож для вскрытия конвертов. Он лежал поверх распечатанных писем и мягко отблескивал в свете заходящих лучей солнца. Несколько секунд, которые, кажется, длились целую вечность для мальчишки, стали завершающим моментом в жизни бывшего военного. Удар пришелся точно по сонной артерии. Алая кровь залила Чимину все лицо, попадая в рот и нос.
Противно. Этот стойкий запах железа порождал внутри еще маленького мальчика целую бурю невообразимых эмоций.
Когда приехала полиция, мальчик был в шоковом состоянии. Все списали на самозащиту. Около трех месяцев с Паком работали психологи, пытаясь помочь справиться с подобным потрясением. Позже Чимин услышал из разговора родителей, что у этого военного была пост психологическая травма, которая повлекла за собой патологические приступы агрессии и жестокости. Будучи уже в более зрелом возрасте Чимин узнал, что его жена и две дочери погибли в автокатастрофе. Наверное, мужчина просто хотел сбежать от реальности, где больше не было любящих объятий и детского смеха. Он не успел попрощаться с ними. Но Пак успел проститься с ним. Он видел, как вывозили в тот день труп военного. И в тот момент он осознал, он не хочет быть жертвой. Никогда больше он не позволит поступить так с собой.
«В тот день я впервые убил.
И знаете что?
Мне чертовски понравилось!»
