Глава 11
22 октября 2018 г., 23:47
В тишине коридоров, утопающих в солнечном свете, тихо шелестела листва карликовых деревьев, вальяжно расставленных по углам. Горшки с аравийским жасмином, аромат которого летал по всему дворцу, были разрисованы яркими красками руками самых выдающихся мастеров полуострова. Ромул Фаиль с удовольствием обустраивал каждый уголок своего дома, не скупясь на самые смелые идеи, навеянные западом. Именно поэтому дворец правящей династии сложно было назвать консервативно-строгим. Все здесь пестрило, играло в ярких солнечных лучах или же переливалось, отбрасывая веселые блики.
Средний принц уверенной поступью направлялся в обеденный зал, где его уже ожидал прибывший несколько минут назад шейх Муяссар. Это была его первая деловая встреча как наследника династии и сына своего отца.
Плечи прикрывала накидка из белого шифона, ушитая мелкими драгоценными камнями и рубиновым бисером. Она скрывала неидеальный силуэт, облаченный в длинную белоснежную тунику. Волосы были заплетены в тугой высокий хвост с редкими тонкими косичками и подвязаны темным шнурком. Бахт мастерил этот образ, тщательно подбирая одежду, готовую в любой момент скрыть то, чего чужие глаза увидеть не должны. Отправиться со своим господином на встречу он не мог, хотя порывался, но Идрис сумел заверить своего приближенного, что справится.
После откровенной беседы, которая сблизила их еще сильнее, Бахт не переставая крутился вокруг омеги. В его глазах все еще играла тень страха за своего принца, но слуга старался больше не произносить свои волнения вслух, зная, как сильно те ранят Идриса.
Когда средний принц вошел в обеденный зал, за столом, ожидая его, уже сидел шейх Муяссар. Он был облачен в белые одежды, обтягивающие его широкие плечи, которые оттеняли загорелость кожи. Его длинные белокурые волосы ниспадали до самых лопаток. Внушительных размеров мужчина без особого интереса рассматривал глиняный орнамент на стенах, но, как только в зал вошел Идрис, глаза его сразу же заблестели изумрудным цветом.
Шейх Муяссар встал и вежливо поклонился, рассматривая исподлобья внешность среднего принца. Именно такой, каким его и описывали, подметил мужчина: прекрасен на лицо и прост на манеры.
— Прежде чем мы начнем деловую беседу, позвольте мне поприветствовать Вас как подобает, — Муяссар, от которого за версту разило горьковатым запахом альфы, чинно подошел к Идрису и поднес его руку к своим губам. — И выразить свою радость по поводу Вашего возвращения.
— Благодарю, — ответил принц, стараясь говорить как можно медленнее, чтобы не выдать своего волнения.
Первая в его жизни деловая встреча началась в более неформальной обстановке, чем могла бы, но то, что сейчас он говорит голосом правящей династии Фаиль, не могло не играть на нервах. Человека, который сейчас стоял перед ним, средний принц видел впервые в своей жизни, но тем не менее их общение предполагало собой обсуждение общего дела, так как шейх Муяссар был партнером по бизнесу Джозефа Фаиль, его отца. А, следовательно, отчасти и его самого, ведь Идрис – второй наследник.
Зафир, все это время ожидавший появления омеги, скомандовал, чтобы слуги подавали обед, и как можно незаметнее пристроился у стены.
— Меня всегда радовала гостеприимность двоюродного брата, — сказал мужчина, как только перед ним начали сервировать. Когда на лице Идриса появилась тень непонимания, он продолжил: — Вы не знали, дорогой племянник? Джозеф является сыном моего дяди, а следственную связь Вы можете проследить сами. Наши семьи связывает не только бизнес.
Стоящий у стены Зафир нехотя фыркнул, но сразу же опустил голову, надеясь, что этого никто не услышал.
— Надо же, — замешкавшись, ответил Идрис и поблагодарил слугу, принесшего ему стакан апельсинового сока. — Прошу прощения, мой отец настоятельно обучает меня французскому языку и дипломатии. Времени прочесть семейное древо попросту не хватает.
— Я понимаю, — усмехнулся Муяссар, принимаясь за кролика в сметанном соусе. — Не каждый день вылезаешь из грязи в князи. Нужно успеть попробовать все самое лучшее, что только могут позволить себе богачи.
Поднесенный ко рту сэндвич с овощами так и не был надкусан. Произнесенное мужчиной заставило среднего принца застыть с открытым ртом. Где-то позади раздался шум: Зафир откашлялся в кулак и поспешил удалиться из обеденной залы. Обернувшись, Идрис успел рассмотреть лишь его спину, после чего дверь за слугой была плотно прикрыта. В комнате на несколько секунд воцарилось напряженное молчание.
— Прошу прощения, наверное, я Вас неправильно понял, — сказал омега, почувствовав себя в ловушке.
— Наверное, — пожал плечами альфа и нанизал на вилку мясо.
Трапеза продолжилась в молчании.
Комнату заполнил скрежет серебряных столовых приборов по тарелкам, звон фарфоровых чашек и стеклянных стаканов. У Идриса резко пропал аппетит, но он упорно продолжал резать свой сэндвич ножом и протыкать вилкой поджаренный хлеб, чтобы создать видимость занятости. Ощущение оскорбленности не покидало.
— Я слышал, скоро в Хейжаре будет большой праздник, — неожиданно изрек шейх Муяссар и отложил нож, одарив омегу кривой улыбкой. — Мой брат был настолько занят, что совсем позабыл прислать мне приглашение?
Мужчина говорил так, словно был расстроен данным фактом, но непроницаемое выражение его лица говорило совсем об обратном. Альфа мастерски скрывал свои истинные чувства под маской вежливости и благородства.
«Какой отталкивающий человек», — подумал Идрис, но вслух сказал совершенно другое:
— Мой отец уже несколько месяцев путешествует, — тихо ответил Идрис, припоминая, что рассылкой приглашений занимался не Джозеф, а его подручный — Зафир. — Возможно, произошла какая-то ошибка.
Вокруг мужчины витала странная аура, отнюдь не доброжелательная. Резковатый, чем-то напоминающий затхлую листву запах окутал беседующих с ног до головы.
Чересчур пристальный взгляд изумрудных глаз вынудил омегу поправить на своих плечах накидку, чтобы убедиться, что та не сползла и не измялась. С прической все тоже было хорошо: из тугого хвоста не торчало ни одной волосинки. Тогда что же привлекало столь пристальное внимание альфы? Идрис рылся в догадках, но никак не мог найти верный ответ. Ему оставалось лишь доиграть роль порядочного наследника, чтобы как можно скорее закончить эту встречу.
— Могу я исправить это недоразумение и пригласить Вас лично? — предложил принц, выдавливая из себя более-менее искреннюю улыбку. — Праздник состоится уже через несколько дней.
Муяссар победно вскинул небрежно выбритый подбородок и грациозно поднял в воздух бокал, наполненный до краев красным сухим вином.
— Кто я такой, чтобы отказывать столь очаровательному юноше, — громче, чем следовало, произнес мужчина.
В это мгновение в обеденную залу вошел, почти вбежал, Зафир, держа в руках небольшой сверток, бережно перевязанный веревкой. Услышав скрип открывающейся двери, Идрис облегченно выдохнул: теперь он не один.
Мелкой поступью слуга подлетел к обеденному столу и положил сверток прямо перед шейхом Муяссаром, на что тот недовольно нахмурил брови и вытер рот салфеткой. Прерванный обед — последнее, о чем он сейчас думал.
— Это то, зачем Вы приехали в Хейжар, — пояснил Зафир и поклонился, вставая позади своего принца и незаметно кладя ладонь тому на спину в знак поддержки.
— Бесцеремонность слуг не возбраняется в этом дворце? — съязвил шейх.
— Здесь больше, чем нужно, — быстро ответил Зафир и поклонился еще раз. — Прошу Вас, у моего принца сегодня слишком много занятий.
Шейх Муяссар посмотрел на нерадивую прислугу, слишком дерзко отвечающую для ее положения, а затем перевел взгляд на покрасневшего до кончиков ушей по той же причине среднего принца. Поправив белокурые волосы и отложив в сторону салфетку, мужчина взял сверток и встал со своего места. Глаза его горели изумрудным пламенем, отдавая янтарными бликами в свете солнечных лучей.
В этот самый момент в обеденную залу вошел еще один человек. Так же, как и Зафир, он был слегка растрепан, но более подготовлен к дипломатическому разговору, чем кто-либо в этой комнате. С вызовом во взгляде и наигранным почтением в голосе патрульный произнес:
— Как жаль, что Вам уже пора, уважаемый шейх Муяссар. Я наивно полагал, что успею на эту встречу, но соревнования закончились позже, чем предполагалось. Я обязательно передам нашему господину от Вас самые наилучшие пожелания.
Почти не удивленный появлением приближенного Фарвара и по совместительству его хорошего друга, Муяссар выдавил язвительную улыбку и ответил:
— Не стоит. Через несколько дней на большом празднике я смогу сделать это лично.
Мужчина чинно прошествовал через всю обеденную залу, откланиваясь перед средним принцем, и остановился лицом к лицу с Хюреем, который был явно ошеломлен его ответом.
— Ты не ослышался. Теперь я тоже приглашенный гость. До встречи.
— Наконец-то он ушел, — произнес Зафир после того, как за мужчиной закрылась дверь, и плюхнулся на место рядом с Идрисом, подзывая к себе поваренка с приказом подать обед еще на двух персон.
Хюрей не спешил, продолжая обдумывать сказанное Муяссаром, но в конце концов тяжело выдохнул и тоже сел за стол. Все еще находящийся в прострации Идрис уставился на свою тарелку, отмечая, что сэндвич уже давно размок.
— Вы пригласили его на день рождения? — тихо спросил Хюрей, не глядя на среднего принца.
Задерживаться в столице он не стал, отправившись в Хейжар сразу же после оглушительной победы. И, как оказалось, его своевременное появление во дворце было радостно воспринято Зафиром, который метался по коридорам, не зная, как вежливо, но быстро спровадить гостя в лице шейха Муяссара. Патрульный тотчас предложил нехитрый план. Действовать надо было аккуратно, чтобы не навредить деловым отношениям между династиями Фаиль и Рилах.
— Да, — прошептал Идрис и сделал глоток апельсинового сока, чтобы хоть как-то унять бурлившую в желудке изжогу.
— Понятно.
Хюрей тяжело выдохнул. Он знал, что его появление на обеде будет воспринято как намек на то, что Муяссару здесь не рады. И это действительно сработало. Пусть даже протокол патрульного запрещал ему вмешиваться в деловые беседы. Слишком долго существовавшая между ними неприязнь заставляла одного избегать общества другого.
— Что ж, возьму на себя ответственность сообщить Вашему брату об этом лично.
— Я сделал что-то не так? — спросил Идрис, уловив в голосе альфы толику раздражения.
Хюрей молча переглянулся с Зафиром.
— Все будет в порядке, мой принц, — произнес последний и принялся за еду.
