На его стороне луны

Как и предполагалось, наутро Адам проснулся под всхлипывания и уже едва слышные завывания питомца. За ночь мальчишка совсем обессилел: голос охрип, глаза сами собой закрывались. Еще несколько часов, и его бы сморил беспокойный сон. Адам решил не давать своей игрушке такой роскоши и, пнув его под ребра, скомандовал одеться, а сам прошел в ванну, чтобы привести себя в порядок. Через несколько часов должен начаться экзамен по физиологии смерти. Когда парень вышел из ванной, его жертва уже была одета и готова идти на заклание. Адам привычно одел ошейник на шею мальчишке, но когда тот собрался выползать из комнаты, дернул его за плечо и выпихнул через порог, мол, иди ногами. Питомец был растерян и напуган, но потом понял, что это последние почести приговоренного к смерти, а вспомнив, что умирать предстоит медленно и мучительно, мальчишка беззвучно заплакал. Адам шел впереди; поводок не был натянут; питомец не отставал, не пытался сбежать, не противился неизбежности, только губы его шевелились, похоже, за всё время он впервые решил помолиться своим богам в надежде, что именно сегодня парень увлечется и убьет его быстрее, чем рассчитывал. Когда они зашли в кабинет, там их уже ждала экзаменационная комиссия. Всего три человека - им надлежало засвидетельствовать начало и один останется следить за прохождением экзамена, чтобы зафиксировать время смерти питомца. - Твоё имя? - один из экзаменаторов обратился к питомцу, но тот ничего не ответил, и тогда мужчина посмотрел вопросительно на Адама. - Он не может говорить, - спокойно объяснил парень, - я выжег ему кислотой язык. Мальчишка вздрогнул, вспомнив, как заходился криком, его голова была тогда зафиксирована тисками, язык парень держал пальцами, вытягивая изо рта жертвы, а пипеткой капал кислоту на основание органа, медленно и явно не спеша. Вещество разъедало живую плоть, каждая капля с шипением погружалась в эластичные ткани, проедая их насквозь, пока язык не отделился. Крови не было, кислота сразу прижигала сосуды, что заодно делало невозможным вернуть всё обратно. На ужин Адам сам приготовил язык питомца и скормил ему кусочек за кусочком, не обращая внимания на его истерику. - Ладно, спишем с документов, - продолжил экзаменатор, не задавая больше никаких вопросов. Он и не с таким сталкивался. Они еще несколько минут потратили на заполнение бланков и хотели уже перейти к началу, но в кабинет быстро зашел один из охранников. Он был мрачен и с порога заявил, что Адаму срочно надлежит появиться в кабинете директора в связи с обнаруженным в его спальне трупом школьника. Парень лишь пожал плечами, не проявляя никакого беспокойства, извинился перед комиссией и направился к охраннику. - Сидеть и ждать, - скомандовал Адам питомцу, вручая ему поводок и кивнув на один из стульев. Затем ушел. Вскоре в кабинете остался только мальчишка, сидящий на стуле, обнимающий свои колени и глядящий перед собой в пустоту без тени мыслей во взгляде; и один из экзаменаторов, видимо, тот, который должен будет зафиксировать начало и окончание убийства. Вначале мужчина просто сидел, затем начал расхаживать по комнате, а потом подошел к мальчишке. - Я выйду-покурю, никуда не уходи, - проговорив и не получив никакой реакции, мужчина мягко встряхнул мальчика за плечо. Тот не отреагировал, и тогда мужчина просто вышел, видимо, решив, что никуда питомец в таком состоянии не денется. Спустя пять минут мальчишка поднялся со стула, снял с себя ошейник, запихнул его с поводком в карман и вышел из класса. Адам сидел в кабинете директора и безмятежно улыбался, рассказывая свою версию случившегося: - А потом от вина мне захотелось спать, и я задремал, - ни интонация, ни мимика, ничего не выдавало обмана - в школе хорошо учили врать. - Видимо, Джим решил не уходить, полез за спиртным в бар, а я там разное храню, надо было брать со знакомыми этикетками. Но он взял наугад, там даже не подписано было, и выпил. Из-за того, что парень был возбужден, его сердце работало быстрее обычного, и яд моментально подействовал, не дав ему времени позвать меня на помощь. Утром я увидел его уже мертвым, но я опаздывал на экзамен, вот и решил, что сообщу потом. Ему-то уже всё равно, а мне надо было успеть. Директор был на удивление спокоен, версия его вполне устраивала, и он кивнул охраннику, отпуская того. - Адам, - обратился к ученику, когда дверь за охранником закрылась, - если есть другая версия, то я бы и её хотел знать, но тебе не придется за это отвечать. Конечно, мы не поощряем убийство своих. Но Джим был слишком сумасшедшим даже для нашей школы, вчера вечером умер уже второй его питомец. Ты же всегда показывал хорошие результаты, у тебя высокая успеваемость. Адам продолжил улыбаться, показывая, что другой версии нет и быть не может. - Ладно, - директор не собирался устраивать допрос. Он хотел еще что-то сказать, но не успел. Здание школы вздрогнуло. Раз, затем еще раз и еще. И тут до директора вдруг дошло, что происходит. - Это же взрывы, - почти вскрикнул он и схватился за телефон на столе, - кто-то смог заминировать школу и теперь подрывает её. Адам стремительно покинул кабинет директора, не слушая какие тот дает указания. Парень помчался к кабинету, где оставил своего питомца. В коридорах была уже суматоха, здание продолжало сотрясаться, на улице послышались первые одиночные выстрелы, похоже, кто-то решил напасть на школу. Но, кажется, Адама это совершенно не беспокоило, вокруг бегали ученики: кто уже вооруженный, кто в поисках оружия подбегал к подсобным помещениям и хватал там автоматы или гранаты. Учителя давали указания, питомцев старались попутно загонять в классы и запирать там. Вскоре Адам оказался возле нужной двери. Здесь часть коридора обвалилась, и чуть дальше получился тупик, а по потолку шла опасная трещина. Дверь была заперта, и парень просто высадил её парой ударов ногой в область замка. Трещина над головой продолжала расширяться, потолок собирался обвалиться. В классе был только питомец, он сидел там, где его оставил хозяин, обнимал свои колени и смотрел в пустоту, не реагируя на происходящее. Адам схватил болтающийся поводок и потянул игрушку за собой, выбегая из класса. За их спиной послышался грохот, потолок всё же рухнул, хоть здание больше и не сотрясало взрывами. В коридорах уже никого не было, из-за некоторых дверей слышались крики о помощи, во дворе шла ожесточенная перестрелка. Адам ни на что не обращал внимания и только бежал вперед, но вдруг он остановился на развилке и стал вертеть головой, решая по какому из коридоров бежать дальше. Тут к нему подошел мальчишка, робко взял за руку и потянул мягко назад. Адам удивленно смотрел на своего питомца, но последовал за ним. Они прошли немного назад, потом мальчик толкнул одну из дверей - за ней оказалась неприметная боковая лестница, слегка пыльная, похоже, ей редко пользовались. - Откуда ты о ней знаешь? - подозрительно спросил Адам, но чертыхнулся, вспомнив, что сам же лишил питомца возможности отвечать на вопросы. Всё же мальчишка нашел способ объясниться, он подошел к запылённым перилам и пальцем вывел надпись: «Видел тут одетого мужчину» - а значит, если кто-то не оставил вещи в гардеробе, то пришел с улицы через другой вход. Больше Адам не стал задавать вопросов и поспешил вниз, не выпуская руки питомца из своей, бросив поводок. Вскоре ребята выскочили на улицу. Они оказались в каком-то закутке - тут выстрелы слышались глухо. Похоже, нападавшие шли в лобовую атаку, решив не окружать школу. Мальчишка смиренно ждал, Адам тоже постоял минуту, затем повлек питомца к гаражам, видимо, решив позаимствовать для бегства одну из учебных машин. Закатное солнце бесцеремонно заглядывало в распахнутое окно одного из заброшенных домиков на окраине города. На полу был постелен потертый плед, найденный в этом же доме, и на нем сплелись два обнаженных тела. Тяжелые вздохи, стоны-всхлипы-охи, резкие и порывистые движения, кожа лоснится. Мальчишка извивается под парнем, его стоны полны наслаждения, он сам двигает бедрами навстречу любовнику, крепко обнимая парня ногами за талию, словно тот мог сейчас внезапно сбежать. Но Адаму было так хорошо, как еще никогда прежде - он узнал, что значит быть счастливым, все ощущения казались ярче и насыщеннее. Даже саднящие царапины на спине, оставленные питомцем в порыве страсти, приносили удовлетворение и лишь сильнее распаляли. - Громче, - скомандовал Адам, когда от испытываемого наслаждения мальчишка стал тихо вскрикивать. Комнату наполнили два голоса, любовники в разнобой вскрикивают от каждого движения, пребывая уже на самой вершине блаженства. Кончили они почти вместе, Адам глубоко в своём питомце, а мальчишка обильно забрызгал животы обоим. Они утомленно притихли на пледе, судорожно и хрипло хватая воздух припухшими губами в перерывах между страстными поцелуями, пока их тела приходили в норму после пережитого. Через пару минут Адам успокоился и уснул прямо на мальчишке, прижимая его обессиленное тельце к полу. Питомец не пытался высвободиться и тоже вскоре уснул. - Ты совсем охренел!!? - вопил Адам. Его руки были буквально прибиты металлическими кольями к полу. Деревянные доски пошли трещинами, но колья намертво застряли в них и, видимо, даже погрузились в землю под полом. Ноги парня были пока свободны, он пытался лягнуть своего обидчика, которым оказался питомец. Еще утром всё было так чудесно - они умылись, оказалось, тут водопровод ещё работал. Затем Адам предложил поехать в город и позавтракать, мальчишка согласился, и они направились к машине. Питомец шел привычно позади своего хозяина, только теперь на нем не было ошейника с поводком. Адам хотел обернуться и взять мальчика за руку, но тут мир пошатнулся, затылок вспыхнул болью, и наступила темнота. В себя парень пришел от жуткой боли в руках: вначале в одной, это и разбудило; а пока Адам соображал, что же это такое предстало перед его глазами, его вторую руку пронзила такая же боль. - Немедленно убери это, - постарался спокойно и уверенно говорить парень, но он был не привычен к пыткам, и голос предательски дрожал, а глаза уже были влажными, - и я даже прощу тебя. Мальчишка никак не реагировал, на полу лежало множество пыточных приспособлений и несколько совершенно обычных предметов, но Адам точно знал, как их можно применить не по назначению. Поэтому продолжал пытаться лягнуть обидчика ногой. Но вскоре одну за другой питомец перехватил его ноги, отводя вбок и сгибая в колене, а затем так же прибивая через стопу к полу металлическим колом. И вот парень уже распят в позе своеобразной звезды. - Малыш, нам же было так хорошо вместе, а может быть еще лучше, - парень уже плакал. Он был напуган, не понимал происходящего, его мозг отказывался строить логическую цепочку, объясняющую поведение такого послушного, еще недавно, питомца. Мальчишка же ничего не говорил, только доставал из коробки всё новые предметы, явно приготовленные заранее. Теперь до Адама стало доходить, зачем питомец предложил ехать сюда - он изначально всё подготовил. - Так вот почему ты был такой послушный практически с самого начала, - растерянно пробормотал Адам, отворачиваясь и стараясь не смотреть, что взял в руки мальчишка. - Ты усыпил мою бдительность и связался с людьми за пределами школы, помог им подготовить нападение. Парень больше не стал ничего говорить - теперь уже ничего не имело значения. Он понял, что его никто не спасёт. Оставалось надеяться, что питомец просто надругается над ним и прикончит, не успев использовать и малой части приготовленных вещей. - Эа.. Пэ.. Пэват... - голос мальчика звучал пугающе мертвым, интонация была спокойной, но сам голос пробирал до костей, - днэы. * Адам не сразу понял, что мальчик пытается сказать, что это ответ на его мысли. Парень повернул голову и хотел ответить, что питомцу ни за что не пройти экзамен по физиологии смерти, но вдруг он осознал, что сам многому научил свою игрушку, заставив через всё проходить на личном опыте. Мальчик смотрел на своего хозяина с такой неподдельной нежностью, что Адам начал кричать еще до того, как лезвие скальпеля коснулось его кожи. ________________ *Девять дней.