Ребенок в Иерихоне

Грубый асфальт застилало мягким и пушистым снегом, забавно хрустя под ногами шагающих по нему людей. Яркого солнца в зимнее время практически нет, но в этот день было весьма светло. Натирая сыр на мелкую терку и прикладывая немалые усилия, чтобы сделать всё идеально, Колет буквально слышала, как в её голове звенят новогодние колокольчики. Она всегда любила зиму и её праздники, особенно дни подготовки к этим праздникам, потому что именно в такие моменты ты как никогда ощущаешь волшебную атмосферу, от которой так и хочется пуститься в пляс. Рядом стоящий Маркус, тщательно фаршируя разделанную индейку грибами, рассказывал идеальный рецепт новогоднего ужина. Если честно, она слушала его вполуха. Колет было не очень интересно, что там нужно смешивать для идеального сочетания, но она очень любила проводить время с Маркусом, поэтому наслаждалась каждым моментом. Маркус же продолжал с явным энтузиазмом рассказывать, где правильно сделать разрез на птице, чтобы вытащить из неё все ненужные внутренности. Каждый раз, рассказывая о домашних делах, он вспоминал времена ещё до революции. Спокойные воспоминания приятно согревали сердце, хоть иногда и принося ноющую боль. И каждый раз, когда такое происходило, в итоге всё заканчивалось легкой улыбкой и осознанием того, что сейчас уже всё просто прекрасно. Они всегда были вместе, с самого начала. И даже после восстания они все ещё вместе. И Маркус был уверен, что они уже никогда не расстанутся. Зажмурив глаза, он стоял прямо и ровно, расставив ноги на ширине плеч и высоко задрав подбородок. Андроиды не чувствуют боли, но девиантов это не касается. Конечно, он никогда не жил в сказках и прекрасно понимал, что не сможет пережить эту войну. Сначала он пытался, но позже понял: сколько не подготавливай себя к собственной смерти — ты никогда не будешь готов. И вот он сейчас гордо стоит по стойке смирно, ожидая, когда же почувствует десятки пуль в своей груди, но, казалось, что ещё секунда промедления — у него подкосятся колени, и он бессильно упадет на землю. И уже никогда не встанет. Но снег несчастно хрустит под чужими подошвами, а воздух всё ещё не разрывают пули. Он резко открывает глаза и смотрит на военных, которые, не поворачиваясь к ним спиной, отступают назад. Что заставило их отступить, когда они уже загнали всех девиантов в угол? Почему в последний момент власти решили уступить? Маркус повернул голову влево. Рядом с ним стояла Норт. Крепко, так же как и он недавно, зажмурив глаза и обняв себя руками за плечи, слегка прогнулась в спине. Казалось, будто весь мир для неё замер, остановился, оставляя её одну наедине со своим самым худшим страхом, и она до сих пор не понимает, что ей делать. И вдруг, перестав дрожать, она медленно приоткрывает глаза и понимает, что ещё не время. Она свободно расправляет плечи, смотря на удаляющихся людей. Маркус замечает возможную причину их отступления, когда поворачивает голову вправо. Словно стоя спиной ко всему миру, и, кажется, так сильно обнимая Колет, что у неё вот-вот сломаются все кости, Саймон не боялся даже свинцовых пуль. Послышался вой многочисленных сирен, кто-то из толпы зевак и журналистов вызвал скорую помощь. Шокированный Саймон опускает Колет на землю и непонимающе смотрит на Маркуса. Они все, словно не понимая, где находятся, опасливо озираются по сторонам. Люди дали им шанс, и Маркус его не упустит. Однако за всем уследить невозможно, жаль, что он понял это слишком поздно. Когда Колет в компании неизвестного мужчины пропадает из виду. Колет с отцом уезжают из города на неопределенный срок. Колет откидывает маленький кусочек сыра на тарелку и с гордостью поднимает терку вверх. Под кухонным инструментом оказывается высокая кучка мелко тертого пахучего сыра. — Готово, — произнесла она, — с чем ещё могу помочь? Девочка внимательными глазами смотрела на девианта. За три года она совсем не изменилась. Разве что чуть подросла, рыжие пряди потемнели и потеряли свой насыщенный цвет, а голубые глаза, раньше искрящиеся детской наивной радостью, теперь были стального серого цвета. — Сможешь разрезать оставшиеся грибы? — неуверенно спрашивает он. После нетвердого кивка Маркус перехватывает поудобнее нож в руке и подает его Колет. Она, не раздумывая, сразу берет кухонный инструмент и пододвигает тарелку с грибами поближе. Один за другим она начинает резать грибы, которые словно выскальзывают из её рук. Но она всё равно упорно пытается порезать их, хотя получается у неё это не очень. То большими, то чересчур маленькими кусочками. Смотря на мучения Колет и на страдания бедных шампиньонов, Маркус сжалился над обеими, отправив Колет узнать, как там обстоят дела с уборкой территории. В припрыжку выбежав из кухни, Колет быстро преодолела столовую и оказалась в большом коридоре. Там как раз Норт украшала стены разными огоньками и гирляндами. Заметив маленький вихрь темно-рыжих волос, она ничего не сказала и продолжила своё занятие. Тем временем Колет уже подошла к вешалке, на которой висела вся верхняя одежда и, сняв свою куртку, принялась одеваться. Уже взяв в руки собачку молнии, она принялась застегиваться. Однако молния никак не поддавалась, и в какой-то момент Колет даже показалось, что она вот-вот сломается. Поэтому, оставив свои бесполезные попытки, Колет обратилась к Норт. — Норт, — позвала она её, — можешь помочь? — Конечно, — девушка-андроид в тот же миг подошла к ней и аккуратно опустилась перед ней на корточки. Практически с первого раза застегнув куртку, правда чуть не прищемив Колет подбородок, Норт вдобавок ещё и быстро натянула ей на голову ярко-желтую шапку с большим и забавным помпоном. — Спасибо, — поблагодарила её Колет и, быстро надев теплые сапожки, вышла на улицу. На улице светило яркое солнце и было достаточно холодно. Под ногами хрустел белый снег, пусть и не такой белоснежно-чистый как в мечтах, но бесконечно мягкий и волшебный. Во дворе особняка Манфредов находились Саймон и Джош, с большими пластиковыми лопатами — они расчищали дорожку от снега. Колет подошла поближе и, уперев руки в боки, смотрела на то, как другие работают. — Как идут дела? — спросила она, склонив голову на бок. — Хорошо идут дела, — ответил ей Джош, выкинув ещё одну кучку со снегом. Он воткнул кончик лопаты в твердый и уже утрамбованный снег и облокотился на металлическую ручку. Это даже комично: на дворе две тысячи сороковой год, а нормальные и компактные устройства для уборки снега так и не придумали. Хотя если считать андроидов компактными уборщиками, то тогда да. Все правильно. — Почему ты не помогаешь Маркусу на кухне, Колет? — между тем спросил её Саймон. — Он сказал, что сам справится и попросил помочь вам, — ответила ему Колет, слегка жмуря глаза от солнечных лучей. — Ну так что стоишь? Помогай! — сказал Джош, которому, видимо, уборка снега не доставляла никакого удовольствия. Колет молча развернулась и пошла на задний двор, вернувшись уже с такой же лопатой как и у Джоша. В первые минуты всё было хорошо, но так как масса Колет и масса лопаты были относительно близки, то позже, не справляясь с этой невероятной нагрузкой, девочка начала замахиваться лопатой слишком сильно. В таких ситуациях обычно стоит держаться по-дальше, но Джош об этом, кажется, не знал. В очередной раз набрав снега по самую лопату, Колет весело выкинула горстку себе за спину. Однако он так и не достиг кучки, а налип Джошу на лицо. Почуяв что-то неладное, она обернулась, лицезрея «снежного человека». Саймон тоже замер, смотря на сложившуюся ситуацию. Стоявший в полусогнутом состоянии и с застывшей в воздухе лопатой, полной снега, Джош не шевелился. Он крепко сжал губы и зажмурил глаза. Повисла неловкая пауза, с каждой секундой которой глаза Колет становились всё шире и шире, а губы растягивались в истерической улыбке. Джош резко открывает глаза и в упор смотрит на Колет. От неожиданности та подпрыгивает. Зимнюю тишину разрывает смех Саймона. Он смеется во все горло и причем так заразно, что помимо воли у Колет тоже вырывается тихий смешок. А тот уже сгибается пополам, хватаясь за живот. Конечно, она не в курсе, может ли у андроидов болеть живот от смеха, но по крайней мере сейчас это выглядит так. А ещё ей кажется, что он вот-вот задохнется от смеха. Смех Саймона останавливает снежок, прилетевший ему прямо в глаз. Джош старательно отряхивает перчатки от снега, правда ему не хватает времени, так как снежок ответно прилетает ему прямо в грудь. Джош поднимает голову и успевает ухватить глазами тень друга, что исчезает за ближайшим сугробом. Колет закусывает губу и прячется за деревом, предчувствуя что-то интересное.

***

Проходивший мимо прохожий подумал бы, что двое взрослых людей играют с маленькой девочкой. Но, на самом деле, это не так. Это маленькая девочка играет, а точнее, лежа на снегу, учит делать снежного ангела, с двумя взрослыми людьми (а если уж совсем точно, то с андроидами). Снежная война потихоньку переплыла в конкурс «кто слепит лучшего снеговика» и конечно же закончилось всё победой Колет. А для того, чтобы девианты не обижались, она сказала им, что научит их делать снежных ангелов. И вот итог: они все втроем лежат на земле и смотрят на пушистые облака, совсем позабыв про снежных ангелов. Саймону даже не верится, что после всего, что с ними было, всё закончилось хорошо. Он медленно повернул голову и посмотрел на Колет. Она тем временем подняла руку к небесам и указала на очередное облако, спеша поделиться своей фантазией. Он помнит, как встретил её в первый раз, маленькую напуганную девочку, как будто это было вчера. На этот раз операция была более, чем успешна. Они выкрали больше запасов, чем рассчитывали. За более короткий срок, и не попавшись никому на глаза, и никому не навредив. В честь этого Маркус даже отпустил их пораньше, сказав, что сегодня они хорошо поработали. В этот хмурый вечер Саймон решил прогуляться. Небо затянулось серыми тучами и не желало показывать Детройту солнце, оно словно ощущало, что что-то приближается. Он мог бы взять собой зонтик на прогулку, чтобы люди не смотрели на него косо, но почему-то ему хотелось промокнуть. Его все еще одолевали сомнения. Словно кто-то шептал ему в ухо — это провальная затея. Ничего не выйдет. — в такие моменты ему хотелось сильно встряхнуть головой и со всей силы врезать этому голосу. Он всегда напоминал себе, что с ним нельзя соглашаться. Нельзя. Когда всё уже зашло так далеко, когда шанс получить желаемое кажется особенно реальным, отступать нельзя. Оглянувшись, он понял, что ушел слишком далеко, а вокруг уже стемнело. Пора возвращаться назад. Искать дорогу по уже заученным наизусть граффити и в темноте было проще простого. Поэтому, проходя череду заброшенных зданий, он всё ещё позволял себе находиться в своих мыслях. Пока не услышал неподалеку чих. Сначала он подумал, что ему показалось и машинально пошел дальше, потому что так поздно и среди заброшенных зданий людей практически не бывает. Но потом чих повторился. И, не пройдя двух шагов, он остановился. Ровно за углом спиной к нему стояла маленькая рыжая девочка с двумя причудливыми хвостиками. Она утерла рукавом нос и завертела головой в разные стороны, явно осматриваясь. Когда в её поле зрения попал Саймон, она остановилась и уставилась на него в упор. Сначала её голубые глаза выражали крайнее недоумение, а потом сменились пассивной агрессией и легким страхом. Она не знала, что от него ожидать. — Привет, — протянув последнюю гласную, поздоровался первым Саймон. — Здравствуйте, — прошепелявила девочка. Он подошел к ней и присел на корточки. Этот жест девочка восприняла на удивление положительно. Агрессия и страх в её глазах сменились на легкое недоверие. — Почему ты здесь одна так поздно? — спросил он. — Я потерялась, — без слёз, на удивление спокойно ответила ему девочка. — Как тебя зовут? — Папа сказал не говорить незнакомцам своё имя, — упрямо сказала девочка. — Ладно, тогда давай просто найдем твоих родителей? — малышка кивнула, не представляя, как они это сделают. Первым делом Саймон направился в ближайшие жилые районы, по дороге расспрашивая человеческого детеныша о возможных близких. Весь следующий час они прошатались по всему жилому району, потихоньку девочка начала уставать. И в конце концов она заснула на его руках. Саймон стоял посередине дороги со спящим ребенком на руках. Мелкие капельки начали падать с неба, а он абсолютно не представлял, что ему делать. Поэтому сделал то, что делает всегда. Когда у него случается беда, он идет к Норт и Джошу. Джош был яростно не согласен с кроликом. Потому что проплывающее мимо облако — вылитый стул. О чем он и заявил Колет. Как вообще можно спутать стул с кроликом? Они же абсолютно не похожи! Но в конце концов оба пришли к компромиссу — облако похоже на кролика. Джош правда так и не понял, где компромисс, но облако — кролик. Внезапно главная дверь скрипнула, грозясь открыться. Все трое мигом подскочили и встали на колени, смотря на источник звука. На пороге показалось Норт. Она скрестила руки на груди и сощурилась от солнечных лучей. Строго осмотрев всю троицу, которая была в снегу по самые уши, она задала вполне очевидный вопрос. — Вы снег убрали? Вся троица переглянулась между собой. — Нет, — Саймон отвечает так, будто всё так и должно быть. Совершенно не смущаясь. — И что вы всё это время делали? — Играли в снежки, — пожимая плечами, отвечает Джош под стать Саймону. Колет начинает заливисто хохотать. Норт закатывает глаза.

***

Боги, как же это несправедливо! Она всего один раз чихнула, а Норт уже забрала её в дом, оставив бедных Саймона и Джоша на улице дальше разгребать снег. Сразу, зайдя в холл, Норт сняла мокрую куртку Колет и повесила её на дверь сушиться. Вся её одежда насквозь промокла - вот что значит "ребёнок повеселился". Только-только сняв обувь, Колет побежала в зал. Она сразу села на диван, что ближе к камину. После войны сразу было решено установить в доме натуральный камин, а не цифровой. Конечно, тепло распространяется не так, как на современном, но атмосферу это создает даже лучше. Колет села на самый краешек дивана и вытянула руки к огню. — Знаешь, мне кажется, что это рождество будет самым чудесным! — воскликнула девочка. Огонь отражался в блеске её глаз, а губы были растянуты в улыбке. — Мне тоже так кажется, — ответил старый художник и улыбнулся. Он сидел чуть поодаль дивана в инвалидном кресле, размышляя о чем-то своем и так же смотря на горящий в камине огонь. Его лицо было жестко очерчено морщинами, особенно возле глаз, они лучиками начинались в уголке и расходились до самых висков. Она где-то слышала, что это признак того, что в молодости человек любил улыбаться. На впалых скулах были заметны пигментные пятна и слабые веснушки. Что-что, а старость не щадит никого. На подрагивающих время от времени пальцев, которыми он гладил густую шерсть кота, удобно устроившегося на его коленях, была едва заметна засохшая краска. Даже в таком возрасте он не хотел отказываться от своей любви к искусству. Как-то раз Колет даже спросила старика, почему же он до сих пор рисует картины, ведь в его состоянии лучше лежать в постели. Тогда он не раздумывая ответил, что был рожден, чтобы творить, и даже под угрозой смерти он бы отказался бросить свою страсть. В зал зашла Норт, она устало плюхнулась на диван рядом с Колет. — Весь дом полностью украшен, — доложила она старику. Тот лишь улыбнулся и благодарно на неё посмотрел. В последние годы это одиночество сводило его с ума. Дом постоянно был пустой. Нет, не то чтобы Карл считал своих андроидов, которые за ним ухаживали, когда Маркусу пришлось бежать, за пустое место, просто время от времени хотелось, чтобы с тобой побыл кто-то действительно любящий тебя, кто заботится о тебе не просто потому, что такова его обязанность. После восстания и победы андроидов они наконец увиделись. Он всегда чувствовал в Маркусе нечто, не похожее на других, поэтому и дорожил им сильнее. А уж после того, как четверка девиантов засели его дом, Карл и вовсе забыл, что такое одиночество и скука. Каждый день никто не мог прожить и не вляпаться в какую-нибудь забавную ситуацию или историю, хоть садись и пиши книгу: «Тысяча и один способ девиантнуться». Даже животинку в дом притащили… Кот замурлыкал и хитро приоткрыл один глаз, словно почуяв, что его упомянули. Вытянув одну лапу вперед и выпустив коготки, он перевернулся на другой бок и снова засопел на коленях хозяина. Лил дождь. Саймон стоял на пороге дома в желтом дождевике и в левой руке за пузо держал брыкающегося котенка. Нет, котенок был не против того, что его подобрали, он был против того, что его подобрали таким нахальным образом. Тем временем Саймон с щенячьими глазами смотрел на тройку девиантов. — Это второй раз, когда ты тащишь в дом чужака, — как бы между прочим сказала Норт. — Первый раз, насколько ты помнишь, был весьма удачным, — как бы между прочим ответил Саймон. — Может нас всё же впустят в дом? Котенок замерз и промок… — Врешь! Андроиды не мерзнут! — сказала Норт, перебив Саймона и сразив его взглядом, полным недовольства и минутной злости. — Котенок может зайти, а ты стой здесь и подумай над своим поведением. — Заходите оба, не тратьте тепло, — сказал Маркус, освобождая проход. Вообще-то Карл бы не советовал девиантам когда-либо заводить питомцев. Ибо сейчас у него на коленях сопит кот, по имени Кот. Спорить с кличкой для животного Карл не стал. И весело, и просто. Прошло несколько месяцев, как его познакомили с маленькой девочкой, по имени Колет. Как оказалось, история знакомства человеческого детеныша с четверкой девиантов была весьма забавной. И уж после этого дом Манфреда точно навсегда забыл, что такое скука и покой. Шли часы томительного ожидания, когда наконец придет время приема пищи. И никто точно не знает, сколько прошло времени: может час, а может и два. Они просто сидели в зале у камина и болтали ни о чем. В зал заглянул Маркус, он осмотрел всех сидящих и обратился к Норт. — Бей тревогу, — почти истерично сказал он ей. — Что? — не поняла она. — Мы забыли купить упаковку салфеток. Иногда Колет кажется, что закатывать глаза - это маленький девиантский талант Норт, потому что так харизматично это делать умеет только она. Девиант в миг подорвалась с дивана и вышла из зала со словами «Ща куплю».

***

Не зная зачем, но Колет увязалась с ней. Видимо, ей просто захотелось прогуляться. Уже порядком стемнело, хотя и шести часов нет. Дорога до магазина занимает не так уж и много времени: минут семь туда, минут семь обратно. Они сильно разболтались, и никто так и не заметил, как среди забора домов показался магазин. С тех самых пор, как андроиды получили равные права с людьми, девианты перестали бояться показываться в общественных местах, в том числе и в магазинах. Быстро найдя на полках супермаркета пачку красивых белых салфеток, Норт сразу же за неё ухватилась, смотря взглядом победителя на рядом стоящую женщину, которая, видимо, тоже их заприметила. А уж на ловкость рук Норт никогда не жаловалась. Подойдя к кассе, андроид терпеливо встала в очередь. Всё сложилось как в несмешном анекдоте. Впереди стояла бабушка, которая внимательно следила за молодой, неопытной и неспешной кассиршей. После бабули бдительная женщина, которая, казалось, усекла муху на расстоянии в десять метров. И сразу перед ними мужчина с огромной тележкой. Конечно, можно было бы перейти на другую кассу, но не факт, что там ситуация была бы лучше. Так что решив не испытывать судьбу, Норт просто встала в очередь с Колет, которая как раз рассматривала стоящие рядом полочки. Причем долго рассматривала, Норт даже посмотрела, что же там такое. Все дети любят сладкое, и Колет не была исключением. Её взгляд падал прямо на молочный с фундуком. Норт лукаво улыбнулась. Будто бы почувствовав чужой взгляд, Колет обернулась и в упор посмотрела на неё. — Неси уже сюда свою шоколадку, — сказала Норт, наполняя глаза Колет радостным блеском. — Хорошо, всё равно спасибо. Пожалуйста позвоните, если найдете её, — сказала Норт уже закрывающейся двери. Одиннадцатый дом за сегодня. Они везде её искали. Перевернули весь Детройт вверх дном, но так и не нашли. Прошло два дня с тех пор, как власти эвакуировали большую часть населения города, и отдали его андроидам. После того как Саймон заметил, что Колет пропала, Маркус бросил лучшие силы на её поиски. Ну, то есть Норт, Джоша и Саймона. Самому ему пришлось разгребаться с восстанием. Честно говоря, у них уже не осталось других вариантов. Либо её нет в городе, либо её вовсе нет. В это меньше всего хотелось верить. Норт развернулась и побрела по пустынной дороге. После того как Иерихон ушел под воду, девианты обосновались в местном полицейском участке. Коннор с радостью согласился выделить кабинет своего начальника под базу для Маркуса. Нельзя не заметить, что с исчезновением людей в городке стало как-то пусто. Даже слишком… Словно все звуки исчезли, только вечно завывал тоскливый ветер. Магазины и яркие мега-центры были пусты. Так же как и большинство домов. Электричество практически полностью отключилось, из-за чего стало невозможно содержать больницы и школы, которые, хоть и позже, но все же опустели. Смотря на всю эту жуткую и темную атмосферу, Норт хотелось сесть на пол и горько разрыдаться. Она бы с радостью назвала это всё апокалипсисом. Она знает куда пойти, чтобы развеяться. Центральная площадь. Площадь восстания, как позже ещё её станут называть. Снег засыпал практически все баррикады, которые здесь стоят до сих пор. Ей даже и не верится, что всего каких-то сорок восемь часов назад она со своими соратниками храбро сражалась за собственную свободу. В нескольких метрах была неестественная неровность. Небольшая кучка снега. Она подошла и аккуратно смахнула несколько слоев. На неё тут же уставились черные умные глаза. Она начала выкапывать игрушку, которую почти полностью засыпал снег. Мистер Обнимашка, непонятно откуда взявшийся, весь в снегу, в нескольких местах грязный, смотрел на неё так, будто бы всё понимал и ни капли не осуждал никого из них. Она крепко прижала его к груди и глубоко вздохнула. Не знаю, насколько это возможно, но сейчас она чувствовала лишь опустошение и страх. Она не хотела этого чувствовать сейчас, она не должна этого чувствовать сейчас. Сейчас она вернется в участок, доложит Маркусу о результатах поиска и будет учиться у Коннора рукопашному бою. Она заставит себя почувствовать гнев. Норт уже давно поняла это. Гнев — это хорошо. Гнев сжигает страх. А ведь она так и не отдала Колет мишку. Просто на второй раз у неё не хватило смелости. Она постирала его, так что теперь Мистер Обнимашка пахнет лавандой. Так и сидит у неё под кроватью. Однажды, когда она слишком сильно скучала по Колет, она всё же достала его. И как дура час рассказывала ему обо всех своих переживания. И как по закону подлости Джош вошел без стука. Он тогда заметил мишку, но ничего не сказал и не подал виду, даже больше не упоминал тот случай и не пытался её разговорить об этом. За что Норт ему была очень благодарна. — Девушка, вы что застыли? — раздраженно спрашивает ещё одна покупательница сзади. Колет странно смотрит на неё. Людей впереди неё уже как с минуту нет, а кассирша вот-вот покрутит пальцем у виска.

***

Входная дверь громко хлопает и через несколько секунд в столовую влетает Колет в руках с надгрызенной шоколадкой и звонким смехом. Саймон и Джош сидят за столом и, болтая ни о чем, мирно пьют тирриум из фарфорового сервиза. Снова пристроившись на диване, Колет принялась греться у камина. Немного отдохнув, она полезла под рождественскую ёлку осматривать подарки. — Колет, — окликнул её Маркус из кухни, — вылезь из-под ёлки и не открывай подарки раньше времени! — Хорошо, — грустно сказала она, выползая на четвереньках из-под ёлки. Норт сидела на диване и устало щелкала телевизор. В такой вечер и посмотреть нечего. Всё же оставив канал, на котором шел какой-то детский мультик из какой-то популярной детской студии, она устало вздохнула и прикрыла глаза. Колет тоже забралась на диван и уютно пригрелась возле её бока, смотря на красивую сказку о ледяном мальчике, который пытается вернуть маленьких фей, судя по картинке. Когда же мультик наконец-то закончился, Норт посмотрела на часы. — Маркус, — позвала его она, — уже семь часов, не пора ли накрывать на стол? — Да, — он сразу поднял голову вверх, посмотрев на часы, — пора бы уже. Колет, поможешь мне накрыть на стол? — спросил Маркус, улыбнувшись. Колет сразу же согласилась — маленькая помощница. В идеальном порядке расставив посуду и — те самые — салфетки, она принялась считать, на сколько персон накрыла стол. Одиннадцать, ровно столько, сколько и стульев. Отлично. Через несколько минут все сели за стол. В дверь позвонили, и Маркус пошел открывать. Стоит отметить, что Норт постаралась на славу. На высоких карнизах яркими огоньками светится гирлянда, а ароматические свечи с пряным запахом дополняют чудесную рождественскую атмосферу. В столовую вошли двое мужчин. Норт сразу встала с дивана и подошла к ним. Она крепко обняла каждого по очереди и поздравила с рождеством. Колет сразу их узнала и с радостным криком «Дядя Коннор!» побежала на девианта с объятиями. Тот с радостью подхватил её на руки и покружил в воздухе, крепко обняв и дружески улыбнувшись. Колет и Коннор познакомились относительно недавно. Честно говоря, если бы не Коннор, то они бы так и не нашли её. Так что после знакомства с Колет, Коннор стал официальной частью их немаленькой семьи. А с ним и Хэнк. Старый матерый полицейский сразу понравился Колет. Сама не знает почему, но понравился. После того, как Коннор и Хэнк заняли свои места, Маркус подал горячее. Однако три пустых стула в конце стола немного смущали Колет. Она никак не могла понять, зачем они. Но очень скоро эта проблема решилась. Маркус познакомил их с очаровательной девушкой Кэрой, добрым здоровяком Лютером и веселой девочкой Алисой. Как оказалось, Кэра уже давно хотела с ней познакомиться, но всё никак не было хорошего шанса. Зато это рождество отличный повод узнать друг друга по-лучше.

***

После рождественского ужина все разбились по компаниям и решили отдохнуть. Кэра с Норт заняли ближайший к теплому камину диван и болтали без остановки: как оказалось, у них нашлось много тем для разговора. Колет с Алисой играли в куклы в зале, и отвлекать их не хотелось (потому что только перестали играть в догонялки). Подвыпивший Хэнк и Карл рассуждали над вечными философскими проблемами, а Саймон и Джош рассказывали Лютеру про свое девиантское прошлое. Маркус же, как порядочная домохозяйка, решил убрать со стола. В общем, идеальнее шанса не было. — Надо поговорить, — поймав Маркуса на кухне, тихо сказал Коннор. На что Маркус опасливо кивнул, ожидая не очень приятного разговора. Коннор тихо закрыл дверь. — Я не очень хочу портить рождество, но не рассказать сейчас тоже не могу, — начал издалека он, — в общем, помнишь ты рассказал мне, как вы нашли и познакомились с Колет? Маркус согласно кивнул и облокотился руками и поясницей о кухонный стол. — Так вот, — продолжил Коннор, — ты говорил, что она потеряла своего андроида где-то в городе, так? — Да, — Маркус снова кивнул и нахмурил брови. — Сначала я не заподозрил ничего неладного. Но все же что-то в этой истории не давало мне покоя. И я решил перепроверить дело. Он на секунду замолчал, будто бы хотел сказать что-то важное, но не решался. — Заявление о пропаже шестилетней Колет Нелсон было написано её отцом Кристофером Нелсоном. И больше в ближайшие дни заявлений о пропаже детей не было, — сказал Коннор, тяжело вздохнув и сочувственно посмотрев на Маркуса, который всё ещё ничего не понимал. — И что? — спросил он. Коннор тяжело вздохнул и расправил плечи. — Маркус, думай! Если андроид теряет своего хозяина в толпе, то он должен немедленно вернуться домой и через двенадцать часов сообщить о пропаже. Маркус согласно кивнул. Это есть в программе каждого андроида, дабы остановить похищения людей, каждый андроид был запрограммирован на мгновенную связь с полицией. — А теперь напомню ещё раз, — сказал Коннор, Маркус мгновенно вытянулся и он явно начал что-то понимать, — в ближайшие дни. Никаких. Заявлений о пропаже. Не было. Она не последовала прописанной в её программе инструкции. А в каких случаях андроиды не следуют инструкциям? В мгновение ока всё стихло. Ни разговоров за соседней дверью, ни звона бокалов, ни детского смеха. И Маркус осознал. — Девиант? — напрямую спросил он. Если андроид Колет была девиантом, то она с легкостью могла бы просто оставить её одну в большом городе и сбежать. На сколько он помнит, то это уголовно наказуемо. Но Коннор устало выдохнул и отвел взгляд к окну, после чего снова посмотрел на него. — Я тоже сперва так подумал, — признался он, — я перепроверил документы семьи Нелсон в CyberLife. Он замолчал и снова собрался с силами. — Ни одного андроида у них не числится и никогда не числилось. Лицо Маркуса вытянулось в удивлении, его словно несколько раз ударили по голове тупым предметом. Он снова нахмурился и повернул голову в бок. — Но как такое возможно? Коннор несколько раз дернулся и резким движением руки дотянулся до своего диода. Став девиантом, он его так и нет вырвал как множество андроидов. Никто не знал, почему он решил его оставить. В систему Маркуса пришло оповещение. Открыв файл, присланный Коннором, он принялся читать зацепившие больше всего его строки. — Двадцати семи летняя Энди Ли Мартин — заговорил Коннор, — двадцать первого сентября две тысячи тридцать восьмого года признана официально пропавшей без вести. Каждый замолчал на несколько секунд, думая о своем. — Всё с самого начала была неправильно, — наконец заговорил Коннор, — Энди была человеком. — Но Колет говорила, что её воспитывал андроид, — возразил Маркус, у которого до сих пор в голове это не укладывалось. — Да, такое возможно, — согласился Коннор, он опустил глаза в пол, ему было некомфортно это говорить, но он должен был, — я опросил семью Энди. Её жена — Элис Мартин — рассказала какой она была. Энди была воспитана слишком хорошо, она не позволяла себе лишних эмоций и никогда не нарушала правила, по крайней мере, на работе. Так что её можно было бы принять за андроида, но всё же не считать так на протяжении многих лет. Позже я пообщался с психологами. Он снова сделал паузу. — Колет была так расстроена и напугана, что выдумала лучший финал. Он сказал это, наконец-таки он рассказал это. После поломки программы Коннору почему-то особенно трудно хранить что-то очень важное в секрете. Его так и распирает кому-нибудь да рассказать. Зато теперь Маркус всё знает, зато теперь Маркус знает правду.

***

Это было самое потрясающее рождество, они смеялись до боли в животе, играли в разные игры и смотрели рождественские фильмы. Очень скоро время перевалит за полночь и пора будет расходиться по домам. Но сначала... - Настало время дарить подарки! - весело крикнула Кэра.