Взгляд твоих глаз

Когда Суйгецу проснулся, солнце стояло уже высоко и рядом с ним на мягкой подушке черноволосая головка, вся с прямыми локонам, отливающими иссиня-черным цветом. Кукольное личико, длиннющие ресницы — его новая знакомая безмятежно дрыхла, не позаботившись хоть чем-нибудь прикрыться. Правда, и он тоже. — Скучно…- пробурчал Суйгецу, с тоской оглядывая необъятную постель. До столика с желанной бутылкой шагать и шагать. Здешний алкоголь был прекрасным, но любому опытному человеку известно, что великолепное качество можно после упорных трудов перешибить количеством. Голова раскалывалась, но Хозуки, в отличие от кое-каких аналогичных ситуаций из житейского прошлого, все прекрасно помнил. Увы, особо сладостными его воспоминания никак нельзя было назвать. Эта кукла с длинными волосами, нежно звучащим и уже забытым именем весь остаток ночи, словно заведенная игрушка, отрабатывала на нем разнообразные постельные эксперименты, и все было настолько скучно, несмотря на ее изощренную и болезненную фантазию, что к рассвету он примитивно надрался и выпал в осадок, смутно осознавая сквозь сон, что его тело продолжают использовать. Он затейливо, с неподдельным чувством выругался про себя. До столика с прозрачной жидкостью в стеклянной бутылке не ближе, чем до магазина с пивом.… Тьфу, болван! Кое-как поднявшись и еле волоча ноги, Суйгецу чуть ли не дополз до заветной, столь манящей воды. — Стоит ли? — спросил кто-то за его спиной. Блондин резко обернулся и охнул — засевшая в голове боль от резкого движения качнулась, словно язык колокола, и грохнула по затылку изнутри. Из дверного проема вышла ухмыляющаяся девчонка в кожаных черных штанах, белой рубашке, поверх которой на плечи была накинута красная жилетка с нашивкой юридической академии Вестероса. Она по-кошачьи мягко, неспешно направилась к молодому человеку. В руке она держала бутылку с чем-то черным, небрежно помахивая ей. Суйгецу испуганно таращился на нее. В голове зловеще засела классическая фраза из анекдотов: «Муж вернулся из командировки». Совершенно не замечая смущенного испуга Хозуки, нежданная гостья швырнула ему бутылку и с издевкой посоветовала: — Пей. Суйгецу послушно поднес к губам тонкое горлышко и отхлебнул. Черная жидкость холодным, щекочущим шариком, провалилась в желудок и, прибыв на место, растеклась жаркой волной. — Черт…- только и выговорил парень, еще не веря. Он чувствовал себя так, словно в жизни не пробовал ничего крепче кефира. Похмелье сгинуло бесследно. И этот бесследный бальзам, подумать только, канул в забвение! Самая вопиющая историческая несправедливость всех времен… — Вот ты и родился заново, Суйгецу, — насмешливо произнесла девушка. — Я взяла на себя смелость тебя побеспокоить, чувствуя, что ты не особенно обидишься, — она присела на край постели, непринужденно закинув на зеленоватые покрывала ноги в высоких сапожках на каблуках. — Ты ведь и сам вскоре начал бы обдумывать, как потихоньку убраться отсюда… — Не без этого, — ответил Хозуки, неуклюже потянув на себя одеяло, и оглянулся на спящую девушку. — Одевайся, — махнула рукой Сакура. — Я порочных наклонностей не имею, так что твои обнаженные прелести меня не волнуют. А прелести девчонки мне тем более не интересны. Подруга моей сестры в постели скучна, как философский трактат о пользе добра. И не смотри на меня так, слухи давно ходят. — Негодяйка, — не открывая глаз, сладко зевнула девушка. — Спите, наша прелесть, спите, — отмахнулась Харуно. — Солнце, у нас собрание ответственных за безопасность. Нам надо идти. Эту малышку оставь. Проспится и сама уйдет. — Еще один труп? — Да. — Близко к нашей академии? — Ближе, чем ты думаешь. Она одна из наших студентов, — Сакура закусила губу и нахмурилась. В очередной раз убийство. Тот же почерк. Вся полиция стоит на ушах. Суйгецу наблюдал за подругой, пытаясь собрать все свои мысли. Совет ответственных по безопасности в их академии последний раз собирали года два назад. И то из-за обычного самоубийства. Блондин встал и поплелся к стулу с одеждой. Несмотря на его вчерашнее состояние, одежда аккуратно лежала на стуле и ждала своего часа. Хозуки быстро натянул черный брюки, белую рубашку и жилетку с той же нашивкой, что и у его лучшей подруги. — Почему бы просто не запретить молоденьким девушкам выходить из дома, пока полиция не поймает этого ненормального? — пробурчал голубоглазый, пнув камень у него под ногами. — Этот свою жертву достанет даже в другой стране, если захочет, — задумчиво протянула Сакура, сильнее кутаясь в свое красное пальто. Осень выдалась на удивление холодной. — Знаешь рецепт против опасностей? — внезапно поинтересовался Хозуки. — Как только кто-то соберется тебя убить, побыстрее опережай его. Со временем с этой привычкой свыкнутся и перестанут надоедать… Ты здесь была? Харуно сразу узнала темно-алый комплекс с панорамными окнами и кивнула. — И почему нельзя проводить собрания в кабинете директора, — устало выдохнул Суйгецу, как-то неохотно плетясь за подругой. В холле навстречу им кинулся охранник в черном смокинге с вышитым золотом изображением волка и луны, точь-в-точь как нашивка на академических жилетках: — Ребята, сейчас студенты проводят важную встречу по поводу концерта к Рождеству, сюда нельзя пока чт… — По-настоящему важная встреча сейчас как раз и начнется…- Сакура ловко двинула мужчину локтем чуть ниже пояса, подхватила, когда бедняга с воплем скрючился, оттолкнула в угол и помчалась вверх по главной лестнице. Суйгецу рванул за ней. Они взбежали на третий этаж, минуя второй с кафетерием, пронеслись по длинному коридору, расталкивая изумленно шарахающихся встречных, и девчонка рванула дверь. Кизаши Харуно стоял у окна лицом к ним, уголки его губ подрагивали в напряжении, он зачарованно впился взглядом в свою младшую дочь. — Гость в дом — удача в дом, — широко улыбнулась Сакура. В центре помещения за большим овальным столом сидело десять человек. На диване в углу сидела ее сестра. Хотару рассеяно подняла голову. Узнала сестреныша. И поднялась. Неожиданно дверь снова открылась, и в кабинет вошел молодой парень с черными, как смоль, волосами. Кизаши напрягся и, попросив Сакуру и Суйгецу присесть на диван, подошел к новоприбывшему. — Друг, как мы давно не виделись, — протянул молодой человек. — Итачи, не ожидал, — громко высказался старший инспектор. — Соглашусь с тобой, дружище. Но я не мог не прийти, все же теперь и академия тоже втянута в это дело. — Ты прав, — мрачно изрек Харуно старший. — Я был излишне мягок в суждениях. А потому, мой старый друг, изволь погрузиться в эту самую грязь и присядь куда-нибудь. Черноволосый моментально принял равнодушное лицо и даже слегка издевательское. Он выпрямился, приосанился, заложил руки за спину и хладнокровно спросил: — Друг мой, а вам никогда не говорили, что вы — невероятнейший болван? Сакура, Суйгецу и Хотару наблюдали за двумя полицейскими сбоку — Харуно старший сдержался страшным напряжением воли, только ноздри недобро раздувались, и желваки заиграли на лице. Итачи Учиха смотрел на них насмешливо и дерзко. Он держался, словно заранее уверенный в своем превосходстве, и Сакуре с Суйгецу это начинало не нравиться. — Правильно, — быстро сказал Кизаши. — Когда такая мразь, пойманная на горячем, вдруг начинает дерзить в лицо, жди подвоха… Итак, любезнейший друг? Итачи выдохнул, окинул взглядом зал, чуть задержался на троице блондинов и уселся на рядом стоящий стул, принимая поражение. Он и Кизаши Харуно познакомились почти сразу, как Учиха закончил юридическую академию с прекрасными рекомендациями от преподавателей. И он сразу попал в отдел по расследованию убийств. Там он и познакомился со старшим инспектором. И так вышло, что они делили один кабинет, одну кофеварку, один кулер и один принтер. Но одного серийного убийцу никогда. И теперь каждый мечтал опередить другого. — Может, хватит? — тонкий, но какой-то стальной, не требующий отказа голосок разрезал тишину. Присутствующие обернулись. Сакура Харуно устало, чересчур небрежно откинулась на спинку дивана, закинув ногу на ногу, сложив руки на груди и сверля взглядом потолок. Ситуация уже начинала ее выводить из себя. У нее сегодня выходной. Так какого черта, спрашивается, она сейчас сидит в этом треклятом кабинете своего отца и слушает пререкания этих идиотов, вместо того, чтобы нежиться в своей мягкой кровати или отрываться на стрельбище?! — Нельзя ли побыстрее закончить? Я хочу уйти отсюда. Присутствующие окинули беловолосую взглядом. Та лишь в ожидании покачивала ногой, даже не потрудившись взглянуть на тех, к кому обращалась. Потолок интереснее. Он хоть не заставляет тебя торчать со сбором идиотов. — Что ж, — прокашлялся Харуно старший, — Вестерос не так давно содрогается от серийного убийцы. Полиция делает все, что может. Однако меня направили за подкреплением. Звучит, как бред, но практику вы начнете проходить прямо сейчас. Хотару вздрогнула. Они что, собираются обычных студентов допустить к расследованию дела серийного убийцы? Они совсем там все сдвинулись в управлении или старательно делают вид? Если второе, то у них очень даже получается. — Сэр, это недопустимо, — вскочил с места мужчина лет пятидесяти. По одному лишь только взгляду было понятно, что он до безумия в глазах испуган. — С чего вы взяли? — растянув свои губы в неестественной улыбке, протянул Итачи. — Мы и не такое можем. У нас критично не хватает людей. А ваша академия одна из лучших. И не только в Швеции. Почему бы нам просто не позаимствовать у вас человек пять или десять из совета ответственных по безопасности? Сакура застыла и медленно перевела ярко-зеленые глаза на полицейского. Он что, хочет, чтобы она подчинилась какому-то идиотскому приказу, который лишь подставит под удар других девушек? — То есть, вы хотите сказать, что следователи с большим опытом работы за плечами не могут раскрыть это дело, а какая-то шайка неопытных студентов справятся с этим на раз-два? Вы смеетесь? — Нам нужно просто отвлечь внимание убийцы. «Сказал так, будто он не людей на верную смерть отправляет, а рассказывает, как прошло его скучное утро» Суйгецу недоверчиво вскинул бровь. Да, они учатся в одной из лучших юридической академии. Да, они многое умеют. Но это же не значит, что их следует использовать, как пушечное мясо? — И что будет, если мы не согласимся? — Сакура спокойно уставилась прожигающим взглядом на Итачи Учиха. Она не моргала. Ждала ответа. — Ну, преступника мы не поймаем, а у полиции есть предположение, что следующая жертва тоже будет из вашей академии, — Итачи лишь пожал плечами и как-то странно улыбнулся. Фальшиво. — Сакура, пожалуйста, — отец взглянул умоляющим взглядом на дочь, — ты и Суйгецу — одни из лучших за последние несколько лет. Вы сможете помочь нам. Итачи напрягся. Лучшие? Да быть того не может. Он самолично установил рекорд три года назад по результатам итоговых проверок. Как эти двое могут быть уже лучшими, когда им учиться еще года два, не меньше? Хотару ткнула в бок сестру. Она хотела помочь. Очень. Но руки выдавали ее страх с потрохами. Поджилки тряслись, словно она сидел на массажном кресле у отца в кабинете. Но без сестры она не вызовется. Боится одна. Сакура скосила глаза на сестру. Черные глаза испуганно таращились то на Учиху, то на отца, то на саму Сакуру. Внутри что-то сжалось. А что, если следующей жертвой станет она? Сможет ли девушка простить себя, если не окажет поддержку в расследовании убийств? Неужели два юных гения не смогут помочь этим болванам? — Суйгецу? — Чего тебе? — Я, пожалуй, соглашусь. — Ну, раз ты, то и я. — Прекрасно, — хлопнул в ладоши Итачи и вскочил со своего места. — Надо бы обрадовать начальство. Завтра всех жду в полицейском отделении номер три. На охране вам подскажут, куда идти. Черноволосый слишком по-дурацки улыбался, глядя на Харуно старшего. Тот в ответ ему лишь кинул раздраженный взгляд. Его бесил этот малец еще с самого прихода в их отдел. Слащавый, дерзкий, смазливый, собирающий после каждого дела одни лишь лавры. Его такие бесят. — И кто будет еще, кроме меня и Сакуры? — равнодушно бросил в спину уже уходящего Итачи Суйгецу. — Соберите свою команду на ваше усмотрение, — пожал плечами, не оборачиваясь, полицейский и вышел. — Во влипли, — протянула Сакура, потягиваясь. — Тогда уж и мы пошли. Она схватила за руки Суйгецу и Хотару, потянула их к выходу, выбила ногой дверь и скрылась из вида совета.