Посвящение Даниилу Хармсу: III сборник юмористических рассказов

Зоечка нервно кусала нижнюю губку, дрожащую и припухшую. В крапчатых глазах стояли слёзы, но она мужественно, на свой, девичий манер, конечно, держалась, чтоб не расплакаться. Трамвай нёсся по вымерзшей, практически пустой улице, дребезжа стёклами, грохоча всеми колёсами и воняя горелой резиной. Зоя уцепилась тонкими пальцами, обтянутыми шерстяными розово-пушистыми перчатками, одной рукой за поручень, другой за футляр любимой скрипки, прижимая его к себе. Мысли в голове были только об одном: сбылись её самые жуткие кошмары, те, что мучили частенько под утро во снах или вклинивались беспардонно в текучие мечтательные грёзы. Зоечка всю свою жизнь, не такую ещё длинную, тщательно и упорно старалась. Да. Старалась. Старалась быть хорошей доченькой, внученькой, девочкой, ученицей, подружкой, студенткой, любовницей, партнёршей, коллегой, сотрудницей… и прочее, прочее, прочее. И это старание превратилось для Зоечки в состояние, в основное жизненное мироощущение. Чувствовала Зоечка, что должна она всем и вся по гроб жизни, и что даже после смерти не обрести ей свободы, ведь кто-то обязательно расстроится этим фактом, кого-то она подведёт, умерев не вовремя, некстати и вообще… В семье была она первенцем, а потому испытала на себе родительский энтузиазм и рвение в собственном воспитывании по полной программе. К ней предъявлялся целый список требований, которым она, как лучшая дочка, обязана была соответствовать, а в случае неудачи следовали постановка в угол, махание ремнём и обвинительные речи… чтоб запомнила раз и навсегда. Особенно сильное впечатление на маленькую Зою произвела угроза отдать её в интернат, где как раз место непослушным и делающим глупости бракованным детишкам. А потом началась школа: рисующие перспективы на будущее учителя, домашние зубрёжки, контрольные, оценки, истерики «если не пять» и жуткие сны, где ей ставили двойки… И как будто мало школы общеобразовательной, поступила наша Зоечка в музыкальную школу, на скрипку, с полного одобрения и поддержки мамы и бабушки. Ах, как утончённо и романтично — девочка с белыми бантиками в косичках, вдохновенно выпиливающая «Сурка» на махусенькой скрипочке перед собранием умиляющихся родителей! Тут для нашей девочки наступил настоящий ад. Преподавательница по специальности решила, что Зоечка талант — алмаз неогранённый, и взялась этот алмаз гранить… со всей своей нереализованной жаждой побед и достижений. Многочасовые занятия, сожравшие гулянки с друзьями и кружок бальных танцев, экзамены, прослушивания, концерты, конкурсы… Бррр… Надо ли говорить, что к окончанию консерватории Зоя превратилась в дёрганную, нервную, истеричную девушку, у которой в личной жизни из секса были только нетрадиционные отношения со скрипкой и производственное садомазо с коллегами по цеху… и то ментально, когда трахают исключительно мозг… Ага. Пора уже переходить от предыстории непосредственно к самой маленькой истории. После долгих лет учёбы и параллельно всяких мелких подработок то там, то сям, устроилась Зоя на постоянную работу в госфилармонический камерный оркестрик, весьма успешный и востребованный. И коллектив подобрался хороший — в основном молодой и весёлый, где ценились не столько мастерство и опыт исполнительский, сколько дисциплина и ответственность… а то ведь люди искусства такие чувствительные и ранимые натуры, склонные к депрессиям и, соответственно, «горькому лекарству» от оного. Не любила Зоечка опаздывать, до трясучки боялась. За правило взяла приезжать на репетиции или концерты заранее, сильно заранее — уж лучше подождать в гримёрке. А тут сложилось всё против неё! И пятно на концертном платье, невесть откуда взявшееся, и живот прихватило, и транспорт будто вымерз весь, даже такси! Концерт важный в этот вечер, для каких-то там министерских шишек, сборный, не известно ещё точно, каким номером и во сколько их оркестрик на сцену выпустят. Бежит Зоечка взмыленная, на всех парах, чувствует, что опаздывает, вваливается в гримёрку, а там сидит в одиночестве инспекторша оркестровая — дама, отвечающая за организацию личного состава. Зоя кивает-здоровается и задаёт самый важный на тот момент для неё вопрос: — Сыграли? Дама ехидно усмехается и отвечает, злобненько сверкая стёклами очков: — Сыграли. У Зоечки сердце в желудок упало. Она развернулась и, ничего не соображая, побрела обратно, совершенно опустошённая и разбитая. Пришла домой, разревелась и, отключив телефон и наглотавшись успокоительного, просто заснула. А на следующий день на репетиции выяснилось, что Зоечка не опоздала вовсе! Вовремя успела, а вот инспекторша своим «шуточным» ответом сбила её с толку, так что Зоя решила, что выступление уже прошло без неё. Зоечке этот инцидент простили, успокоили и пожурили за излишнюю доверчивость и наивность, а вот у инспекторши вычли из зарплаты сумму как за прогул, да ещё и выговор вкатали. Не имеет права шутить ответственное лицо с подчинёнными, если шуточки не в тему и нарушают рабочий распорядок!