Посвящение Даниилу Хармсу: III сборник юмористических рассказов

      Наконец-то сбылась мечта Димона! Новёхонький, ну… почти, серебристый Фольксваген Тигуан стоял перед ним во всей своей красе.       Бывший хозяин машины поменял страну проживания и по весьма приемлемой цене продал своего красавца нашему герою.       Сегодняшнюю плановую поездку, связанную с работой, Димон решил совершить на машине, хоть верный байк ревниво дожидался в гараже. Так не терпелось обкатать четырёхколёсного железного скакуна!       Одному было скучно мотаться туда и обратно, поэтому новоиспечённый владелец договорился со своим другом детства Витом спозаранку прокатиться в коттеджный городок, а заодно протестировать машину во время езды по гористой местности.       С Витом они были неразлучны после первой драки до крови за право ухаживать за самой красивой девочкой класса. Девочка предпочла конопатого Васю, а они незаметно для себя подружились. Ещё тогда ребят прозвали волками: было что-то во взгляде, повадках от волков. Так они особо и не возражали — лучше гордый волк, чем подлый шакал.       Прихватив по дороге друга, Димон уверенно выехал на своём новом приобретении за черту города. Трасса была свободна, что позволяло разогнаться по максимуму. Свежий утренний ветерок, врываясь сквозь опущенные стекла, играл в волосах, холодил пока ещё полностью не проснувшиеся молодые тела, будоражил кровь.       Вит же быстро поймал любимую радиоволну и синхронно двигался в такт музыке.       Димону нравилась скорость, нравилась свобода, нравилось, что машина признала в нём хозяина.       Ехали молча, любуясь проносящимися пейзажами. Дорога вилась сквозь тенистый лес. Предрассветные сумерки постепенно рассеивались под напором солнечного света, что, растекаясь по небу, пробивался сквозь перистые облака, плавно скользил по склонам гор.       Увлекшись быстрой ездой, Димон проворонил нужный поворот — и теперь асфальт сменился грунтовкой, а вокруг — ни одного опознавательного знака.       — Ничего, времени навалом, успеем. Если дорога есть, значит, и поселение рядом, — он повернул было голову в сторону Вита, но краем глаза увидел облезлую кошку, которая лежала поперек дороги.       Резко нажав на тормоза, Димон едва успел остановить машину прямо перед ней. Та лениво обернулась в сторону махины и опять разлеглась в пыли.       — Совсем страх потеряла, — констатировал Димон и коротко просигналил, — глухая, что ли?       Кошка неспешно подобралась и, вспомнив былую грацию, гордо удалилась восвояси. А вот осёл, что был привязан тонкой бечёвкой к деревцу, грацией не блистал. От неожиданного резкого звука клаксона он, испугавшись, истошно заорал, взбрыкнул и, задев копытами подслеповатую псину, которая отлеживалась в тенёчке, поскакал через заросли ежевики.       — Ты гляди, какая скорость! — присвистнул Вит, провожая восхищенным взглядом ишака.       Разглядев меж верхушек деревьев крышу какого-то строения, Димон осторожно завёл машину и двинул в том направлении, пропустив момент, когда отскочившую в противоположную сторону псину настигло сломленное деревце и нехило огрело со всей силы.       Дворняга, скуля и подвывая, кинулась напрямик через лес к курятнику бабы Нюры — именно крышу ее дома и увидел Димон — месту, где собака более или менее чувствовала себя в безопасности… относительной…       Глупые курицы, сослепу не признав дворнягу, раскудахтались и разбежались кто куда.       Петух, расслышав в кудахтанье своего гарема панику, с раскинутыми в стороны крыльями и расправленным багровым гребешком на всех парах бросился им на помощь. Прицелившись, с разбегу клюнул бедолагу промеж глаз.       Ну и что, что на одном скотном дворе обитают. Нечего его курочек беспокоить, вдруг яйценоскость снизится — как в глаза другим петухам смотреть?!       Главное ведь, выждал, кобелина, когда сам петух был очень занят — соседскую курочку обхаживал… Хороша!..       Обливаясь кровью, отчаянно повизгивая от боли, пёс убежал в сторону дома.       Крик и гам дошел до ушей бабы Нюры — женщины зрелого возраста, но в полном соку! Та в это время готовила любимый пирог Михася, единственного мужчины в богом забытом бабском селе.       А что? Мужик, даже такой хлипкий, как Михась, нынче на вес золота — баба Нюра поняла давно. Десять лет, как своего любимого алкоголика схоронила, светлая ему память. И всё одна да одна. Да и с хозяйством всё труднее управляться.       Так вот, выбежала баба Нюра со скалкой в одной руке и топором, прихваченным в сенях, в другой и заголосила в полную мощь лёгких:       — Миха-а-ась, волки-и-и!!! Совсем обнаглели, окаянные-е-е!.. Уж и днём на мирных людей нападаю-ю-ют… Миха-а-ась, ружьё гони-и-и!..       Михась-то дрых себе в сарае под навесом, с ружьем у изголовья — не то чтобы мужичонка опасался кого-то, но, по его личному мнению, оружие добавляло ему весу. А чего не дрыхнуть? Лето нынче жаркое, старым костям всё больше отдых прописан, да и работа не волк…       Волк?! Волк!!!       Встрепенувшись, Михась резво вскочил с места. Спросонья промазал мимо сапог, плюнул на это дело, схватил отцовское трофейное ружьишко, которое в последний раз стреляло в мае сорок пятого… и то холостыми, и босиком побежал на всеобщий ор…       Выбежал во двор, а там — картина маслом…       Нюра, вооруженная как попало, со съехавшим на шею платком, вся в муке — это она в спешке зацепила скалкой куль с мукой — раскрасневшаяся, дыхание рвано, в глазах решимость и толика страха. Псина у её ног — морда вся в крови — подвывает. Петух недовольно гоняет кур, между делом исполняя супружеский долг. За оградой вырисовываются ослиные уши… и кошка на подоконнике лениво вылизывает шёрстку.       — А волки где? — недоуменно спросил Михась.       Тут к дому подъехал серебристый фольксваген* и останавился напротив честной компании.       — Что это с ними? — озвучил Вит общий на двоих вопрос.       — Кур отстреливают? Я где-то читал, что некоторые породы кур можно только так и поймать**, — предположил Димон, — зачем гадать, давай у них и спросим.       Выйдя из машины, закадычные друзья, не сговариваясь, подошли к бабе Нюре.       — Волки?! — машинально ойкнула старушка, больше обращаясь к Михасю.       — Волки, — удивленно подтвердил Димон — то есть Дмитрий Волков и Виктор Волчек. Мы с дороги сбились… и воды бы напиться.       Баба Нюра быстро пришла в себя и протараторила, что пока гости дорогие не испробуют её фирменного грибного пирога, никуда не уедут. Это ж сам Бог таких красавцев ей в гости направил. Какие парни — услада глазу! Катька лопнет от зависти. А то: «Фёдор то, Фёдор сё»…       Пока баба Нюра накрывала на стол, Михась решил занять гостей беседой и удовлетворить свое любопытство:       — Ребятки, а в наших краях что потеряли?       — Так волка выгуливаем… — выдал Вит.       Михась машинально схватился за ружьишко. Мало ли… P.S. Кому-то эта история покажется выдумкой, но она имела место быть. Пердюмонокль? Вам решать.