Вся сила и слабость привязанности, любви...

Когда ты любишь, стук твоего сердца слышат все вокруг, когда ненавидишь — он отдается лишь в твоей голове, когда умираешь — только ты перестаешь его слышать, но он остается с теми, кто тебя любит… Холм одного дерева

      Капли всё реже и реже падали на землю. Вдох. Выдох…       Облака, словно размазанные кистью в неумелых руках художника серые пятна, неторопливо покинули небосвод, уступая теплым лучам солнца. Вдох. Выдох. Крики…       Дождь утих, словно по щелчку, как только дымящееся тело монстра соприкоснулось с грязевыми разводами, ранее имевшими право называться землёй, или даже дорогой.       Дышать стало труднее. Сквозь шум и, казалось… плач… стали продираться оклики чьего-то имени.       «Кого… они зовут?»       Попытки открыть глаза не увенчались никаким успехом. Резкий свет врезался в зрачки и, будто, доставал до мозга, впиваясь острыми шипами, принося дикую боль. Но сил даже на болезненное морщание бледнеющего лица не хватало. В висках что-то бешено колотило, лёгкие с каждым мигом всё сильнее сдавливало, а пробитая нога пульсировала с такой силой, что хотелось умереть ещё раньше, чем это «запланировано» организмом.       Внутри уже без десяти минут трупа, всё взрывалось, рвалось, ломалось, принося за собой адские муки. Внутри она уже двадцать с лишним раз сорвала себе голос от криков. Внутри всё умоляло проткнуть уже чем-нибудь ноющее сердца для прекращения этих пыток.       Внешне же девушка была похожа всего лишь на сломанную фарфоровую куклу, лишённую всех эмоций. Вдох. Выдох. Выдох…

***

      — Микаса! Микаса! — Изабель надрывала из последних сил горло, рвала связки, в надежде докричаться до девушки, угасающей на глазах. Аккерман была бледнее обычного и, казалось, даже не дышала. Магнолия внутренне ощущала быстро нарастающую истерику.       — Капрал! Очнитесь! — Фарлан тряс за плечи начальницу. Мало того, что она постоянно защищала их, так ещё она спасла Изабель (да и в принципе весь их отряд, ведь если не выигранное ей время Леви бы не успел). Спасла, подставив себя под удар.       Фрагон усиленно начинал вспоминать оказание первой помощи. Весь его отряд оцепенел и никак не реагировал. Туррет мысленно обводил их мельтешащим взглядом, перебирая всех на способность помочь ему. Вспомнив о бандитах, мужчина посмотрел и на них.       «Та девушка… Изабель. Она бьётся в истерике. Точно не помощник. Фарлан? Он, кажется, в более здравом уме, но рисковать я не намерен. Остаётся…»       — Леви! Живо ко мне! Капралу требуется медицинская помощь! Мы должны остановить стадии умирания или замедлить их до приезда майора Ханджи!       Два раза объяснять не пришлось. Ривай уже сидел около бледной девушке, судорожно ища пульс на сонной артерии и проверяя её дыхание. Он приложил ухо к её груди, но… стука не было.       — Она… не дышит, — Изабель поняла по взгляду «братишки». У неё начался нервный припадок. Судороги схватывали разные части тела, слёзы ручьями лились из зелёных глаз. Крупная дрожь пробрала её. Девушка редко видела смерти, хоть и была бандиткой. Но ещё реже смерти были людей, к которым она чувствовала симпатию, к тем, что спасали её ценой жизни. К родным людям.       — Чёрт. Чёрч! Живо оттащи её, пока она не сделала хуже! — Туррет был порядком взбешён ситуацией. Мало того, что капрал ему практически жизнь спасла, так ещё и помереть сразу же вздумала! Что за наглость! А кто титанов косить будет?! А?! А кого теперь ему ненавидеть?! Кого теперь называть малявкой за спиной?! Нет, он не даст так легко подохнуть ей!       Мужчина аккуратно и насколько это возможно быстро запрокинул голову Аккерман, открыл рот и, быстро переместившись, поднял ноги.       — Леви! Живо качай! 30 на 2! СЛР! Быстрее, — мельтешащие в голове мысли не давали ясно выразиться Фрагону. Он уповал на ум Ривая и, слава стене Сина, не ошибся.       Леви быстро нашёл мечевидный отросток у девушки и резко, положив одну ладонь на другую, начал откачивать её. Он со всей силы давил на рёбра Аккерман, понимая, что недостаточность неэффективна в спасении.       — Раз. Два. Тр… Чет… — Леви не зацикливался на произношении вслух счёта, понимая что каждая секунда на счету. Послышался хруст костей, но и это его не останавливало. Да и что такое сломанные рёбра по сравнению с жизнь человека? — Давай! Давай! Ну, давай же! — досчитав до тридцати, он так же быстро начал «помогать» дышать девушке. Зажав нос, он обхватил губами её рот и резко сделал выдох.       Он бы всё отдал, чтобы снова её целовать, но только не так.       Организм девушки среагировал так же незамедлительно: грудь поднялась, а затем капрал сделала полный пассивный выдох. Это означало, что спасти её ещё можно, и она не мертва. Но радоваться было рано.       Ривай снова повторил манипуляцию и вернулся к откачиванию.       Где-то невдалеке билась в истерике Изабель, а Фарлан успокаивал её, что-то приговаривая и посматривая в сторону друга. Фрагон тяжело дышал и гневно кричал на Ривая, сдавливая сильнее ноги начальницы, но шатен просто не вслушивался в его тирады. Отряд так и не выходил из шока, до того момента пока не послышалось ржание лошадей и звуков останавливающихся повозок. Всё это раздражало итак пошатнувшуюся нервную систему, но Леви не останавливался.       — Командор Кис!       — Командир Эрвин!       — Капрал Ханджи! Быстрее!       Женщина в очках быстро пересекла разделяющее её расстояние между собой и Микасой, прихватив с собой медика, и оценила состояние Аккерман. К моменту её появление Ривай уже третий раз сдавливал рёбра капрала. Наконец она несознательно откашляла кровью и спокойно задышала, но приходить в сознание не собиралась.       Эрвин сначала не придал суматохе и поспешности Зое значения — множество людей умирают на каждой вылазке, но заметив на месте пострадавшего солдата свою протеже, тоже поспешил к ней.       — Капрал Ханджи, Шизуки, докладывайте! — тоном не терпящего отлагательств, потребовал Смит. Он тоже осматривал девушку, словно не веря в чужие слова, постепенно становясь мрачнее.       — Левая нога повреждена инородным телом, — платиноволосая медик изучала нижнюю конечность раненой.       — Четыре пары рёбер сломаны, — Зое аккуратно надавливала подушечками пальцев на грудную клетку Аккерман. Чуть позже перевела взгляд на голову, и обратилась к Фрагону. — Был ли удар головой?       — Э… я…       — Да был. Титан отбросил капрала, и та ударилась о ствол дерева, — Фарлан, сжимая в руках дрожавшую подругу, поспешил ответить за опешившего командира. Ханджи кивнула и продолжила.       — Возможно черепно-мозговая травма.       — Скорее всего, повреждения участков мозга отвечающих за бодрствование, — обратилась Шизуки к Ханджи.       Шатенка тяжело вздохнула и кивнула, посмотрев на медика.       — Что! Что с ней? — Леви казалось, что он потихоньку сходит с ума, от незнания и своих страшных догадок.       — Капрал Микаса впала в коматозное состояние.

***

      — На поле боя такие знания как рукопашный бой, владение УПМ, а так же стандартная физ. подготовка имеют доминирующие роли. Однако, знание медицины возможно однажды спасёт вам или вашему товарищу через ваши руки жизнь. Именно поэтому кадеты вроде вас должны присутствовать на лекциях. И если Спрингер не утрёт сопли со стола сейчас же, то он побежит вслед за Браус, — лекционнарный инструктор, хоть и выглядел очень добродушным человекам в летах, но все в 104 корпусе уяснили, что внешность обманчива. Особенно у этого человека.       — Извините, сэр! — Конни поднял не так давно заспанные глаза и чуть ли не встал из-за стола по стойке смирно.       — Итак, первый на урок. Смерть. Смерть делится на три типа: Клиническая смерть, Биологическая смерть и Окончательная смерть. Сегодня мы рассмотрим признак первого типа — коматозное состояние. Кирштайн!       — Да, сэр! — парень считал ворон. Неудивительно, почему инструктор обратился к нему.       — Что такое клиническая смерть?!       — Э… Я… Ну я… Клиническая смерть — это… это… Это смерть. Всё! Капут! Ты мёртв, — ну, было понятно почему он так ответил. Пропустив мимо ушей фразу о типах смерти, он просто выпалил то, что первое пришло на его ум. Хотя были ли у него мозги, никто не знал, но зато все сильно сомневались.       — Клиническая смерть — обратимый этап умирания. Клиническая смерть — переходный период между жизнью и биологической смертью. На данном этапе прекращается деятельность сердца и процесс дыхания, то есть остановка сердечного ритма и соответственно дыхания, полностью исчезают все внешние признаки жизнедеятельности организма, — блондин, что сидел подле своего друга, словно робот отчеканил заранее вызубренные слова, спасая Жана.       — При этом гипоксия — кислородное голодание — не вызывает необратимых последствий в наиболее нуждающихся в воздухе органах и системах, — инструктор кивнул. — Молодец, Арлерт. Всё, что только что было сказано запомните на всю жизнь. Это самое важное, что вы должны знать. Если есть вероятность того, что жизнь, возможно спасти, то лучше сделать что-то неправильно, чем совсем ничего.       К признакам клинической смерти относятся: кома, апноэ, асистолия.       Кома диагностируется на основании отсутствия сознания и по расширенным зрачкам, не реагирующим на свет.       Апноэ регистрируется визуально, по отсутствию дыхательных движений грудной клетки.       Асистолия — ни одному врачу за стенами не удалось вывести из этого состояния.       Кома не является самостоятельным заболеванием, она возникает либо как осложнение ряда заболеваний, либо как проявление первичного повреждения структур головного мозга, например, при тяжёлой черепно-мозговой травме.       — Как у капрала Аккерман? — все пары удивлённых глаз словил, задавший не подумав вопрос, Эрен. — Что?       — Капрал Аккерман мертва, пожертвовала собой ради отряда, — крепко храня военную тайну, прервал поток вопросов от кадетов мужчина.       — А разве она не впала в кому? В отчётах о смертях солдат погибших в 23-тей экспедиции её имя не было указано. Куда делся сильнейший воин того времени никто точно не знает.       — Йегер! Живо за Браус! Марш!       Как только парень, отдав честь, удалился из помещения, инструктор продолжил.       — Забудьте всю чепуху, что нёс сейчас Эрен.       «О том, что капрал Микаса впала в кому никто не должен знать. Иначе Военная полиция добьётся того, что её отдадут их исследователям. Они либо начнут проводить опыты для изучения, либо выкачают её кровь, как представительницы клана Аккерман, либо после её возможного прихода в сознания оставят в своих рядах. Ни один из этих вариантов дальнейшего развития событий мы не должны разрешить. Поэтому об этом знают лишь Легион, самые вышестоящие чины, и вы. Обеспечьте безопасность этой информации в рядах кадетского корпуса»       «Поскорее бы она пришла в себя»

***

      — А НУ ЖИВО, ЛОБОТРЯСЫ, ЗА УБОРКУ! ЧТО Б ДО ЗАВТРА КОРПУС СВЕРКАЛ! — все солдаты Легиона ретировались и поспешили за швабрами, и зачем ещё нужно для этого сложного, внимание СЛОЖНОГО задания, ведь угодить уже капитану Разведки в уборке чрезвычайно трудно, а чаще, вообще невыполнимо.       — Что это с ним опять? — спросил уже командор у уже майора, когда Ривай хлопнул дверью в свой кабинет.       — Не знаю, но он шёл из специального мед. блока. Скорее всего, опять шрамы на ней считал, — пожала плечами Зое.       — Хорошо, что хоть она на спине лежит, да в штанах и майке. Иначе бы так просто солдаты бы не отделались, — как-то странно, чёрным юмором, пошутил Эрвин.       — Уже довольно много времени прошло. Не считаешь ли правильным отключить оборудование?       — Не думаю. Потерять такого солдата, собственноручно убивая — это практически рыть себе могилу или пилить ветку, на которой сидишь.       — Я надеялась, что ты так ответишь.

***

— Однажды крепко спал амур, любви божок, Отбросив факел свой, для всех сердец опасный, И к месту этому вдруг подлетел кружок Нимф, давших клятву жить в невинности бесстрастной. И вот одна из них рукой своей прекрасной Схватила факел тот, что множество поджёг Сердец, замученных пото́м тоской напрасной, И бросила его на дно в речной поток, — И, словно без меча, что полководцу нужен, Возлюбленных армий вождь лежал обезоружен, Поток же стал горяч, целебен навсегда. И я им излечить хотел невзгоду. Но — нет! Огонь любви разгорячает воду, А пламенной любви не холодит вода.

      — Подался в лирики? — Ханджи что сидела по другую сторону от «кровати» Микасы поверхностно читала отчёт о её состоянии и всматривалась в некое подобие кардио экрана, изобретённого ею же для больной. Положительная динамика как и всегда присутствовала, организм девушки медленно приходит в свой привычный ритм жизни. Но всё же, оборудования и лекарств у Легиона не хватало, и кто мог знать, сколько ещё это продлится? Именно поэтому Зое ходила весь день дёрганная, не зная как сказать Леви о решении Эрвина. — Что это вообще за стихи?       — Не знаю. Нашёл вырванный лист в библиотеке. Ни к одной из книг он не подходил, — вспоминал пожелтевшую бумагу Ривай.       — О. Не в этой ли библиотеке сейчас убираются наши солдаты?       Капитан ничего не ответил. Он лишь медленно поправил и так ровно покоящиеся волосы Микасы. К слову, они так лежали благодаря ему же.       — Леви. Смит приказал перевести её в Митрас. Там она быстрее очнётся… — неуверенно начала учёная, — если вообще очнётся, — тише добавила она.       Внешне мужчина оставался непоколебим, но Зое заметила едва напрягшиеся кисти рук Леви. Поначалу и ей и Смиту было непонятно, почему именно он так пёкся о ней. Но потом стало ясно. Их хладнокровный друг, просто влюбился. И сейчас вспоминая его слова полные боли «Я ещё не обрёл, а уже потерял» сердце шатенки непроизвольно сжималось, словно чувствуя всю ту боль, которую ощущает Ривай. Она не слышала, но точно видела редкие слёзы, которые иногда безмолвно лились из его глаз, скатываясь по щекам, сидя в темноте и давящей тишине. Видела, как он изводит себя, подолгу не покидая эту чёртову комнату в своё свободное время, предпочитая проводить его с Микасой, что стояла, как говорится, одной ногой в могиле, нежели тратя на сон. Именно поэтому она не удивлялась, заставая заснувшего Леви рядом с ней. Видела тот радостный блеск во взгляде серых глаз и такую редкую улыбку, когда говорила об «успехах» Аккерман.       — Если…       — Если она очнётся, ты будешь один из первых, кто это узнает. Я гарантирую. Также я буду навещать её раз в неделю. Остальным это будет запрещено. Но я обещаю слово в слово докладывать о её состоянии.       — Хорошо. Всё ради её здоровья, — Ривай погладил большим пальцем щёку девушки и практически беззвучно прошептал «Вернись… прошу». Затем привстал со своего стула, аккуратно, стараясь не задеть все трубки, которые были прикреплены к ней для обеспечения кислорода, считывание сердечных сокращений и тп., поцеловал в лоб и вышел из комнаты, давая Зое возможность «собрать» её для транспортировки.