Вся сила и слабость привязанности, любви...

«Никакие науки не смогут растолковать явления, которые с легкостью объясняет любовь. Оскар Уайльд»

      — Что! Что с ней? — Леви казалось, что он потихоньку сходит с ума, от незнания и своих страшных догадок.       — Капрал Микаса впала в коматозное состояние.       Все вмиг притихли. Все солдаты понимали, что значит впасть в кому. Это равносильно смерти — никто ещё не выживал. Особенно если учитывать расстояние до центрального города, но и там оборудование и лекарства не помогут лучшему воину человечества. Эрвин нахмурился. Ещё один. Ещё один солдат пал под его начальством. Нет… не солдат. Друг. Можно сказать лучший и единственный. Друг, который однажды мог бы заменить его. Но теперь… уже не сможет.       Изабель заливалась слезами. Постоянные рыдания не давали спокойно ей дышать, сжимая в конвульсиях грудную клетку, от чего Магнолия словно рыба, пойманная в сети, глотала воздух. Из-за постоянных всхлипов её голос охрип, и теперь уже девушка не могла нормально говорить.       Фарлан стиснул в объятиях подругу ещё сильнее. Костяшки на руках побелели от перенапряжения мышц. Он сильно зажмурился, сжав зубы, и отвернулся, уткнувшись носом в макушку Изабель, стараясь не «пустить слёзу» как девушка. Капрал была дорога всем здесь находящимся по-своему.       Леви словно обезумевшим пустым взглядом смотрел на каменные выражения лиц Эрвина, Ханджи и Шизуки. Затуманившееся сознание твердило ему о том, что эти трое вовсе не желает, а даже рады такому расположению дел, иначе бы на их лицах хоть что-то да отражалась, хотя глаза Зое были на «мокром месте».       — Нет… — глухой шепот, словно нож разрезал сгустившийся пласт тишины. Леви стиснул правую половину плаща умирающей. — Нет. Нет! Нет-нет-нет-нет-нет!!! — Ривай хватался за её одежду, плечи, быстрыми гладящими движения поводил по шее и лицу Микасы, пока, наконец, не прижал её к своей груди, держа за плечи и волосы на макушке головы. — Нет-нет… прошу… нет, — бандит крепче стиснул в руках бледную капрала, медленнее еле заметно раскачиваясь. Ханджи и Шизуки отошли и о чём-то беседовали в стороне.       — Оставь её. Она уже не жилец. Ни один из известных нам врачей ещё не выводил из комы, — твёрдый и спокойный голос Смита ни в каком месте не дрогнул, что и взбесило окончательно Ривая. Он сильнее сжал темные волосы Аккерман и ненавидящим взглядом начал пилить Эрвина. Он аккуратно, но быстро уложил обратно девушки и подскочил к блондину, попутно вытаскивая лезвие и занося его над мужчиной.       — Скотина! — буквально «выплюнул» он оскорбление, когда Смит одной рукой перехватил меч привода. Как только голая плоть встретилась с остро заточенной сталью, из руки тотчас же брызнула ручьями кровь, но лицо Эрвина даже не дрогнуло. — Прикончу! Только ради этого я здесь! — неконтролируемый поток слёз лился из серых глаз, но Ривая это не заботила. Больше всего на свете в этот момент он жаждал отнять ещё одну жизнь — жизнь Эрвина Смита. — Убью тебя! Заберу чёртовы бумажки и буду спокойно жить за стеной с Фарланом и Изабель!       Блондин, продолжая сдерживать напор шатен, порылся в карманах и через секунду выбросил документы, что искали бандиты, накатанные на деревянную катушку прямо на землю. Леви очень удивился этому и сбавил напор.       — Эти бумаги касательно Лобова — подделка. Настоящие, — Смит смотрел в непонимающие и удивлённые глаза Леви, — давно на столе у главнокомандующего Закклая. Для Лобова всё кончено. Но не волнуйтесь. Операцию вашему другу оплатила Микаса.       — Ублюдок! — Ривай лишь сильнее возненавидел его. — Ты знал обо всём с самого начала! Если ты обо всём знал зачем тогда… — Леви рванул вперёд, но стоящий сзади Фрагон перехватил его. — Убью. Всё равно убью! — Ривай вырывался, как мог, но не трезво мыслящая голова просто не могла взять под контроль его тело. Сознание твердило «Всё кончено. Она мертва. А он знал.» От этого ему было лишь хуже. Шатен чувствовал, как разум с каждой минутой разбивается на тысячи мелких осколок, которые, в свою очередь, ломаются ещё на сотню, и как безумие овладевает им. Ему хотелось завыть от безысходности, но он всё рвался достать клинком до Смита.       — Если ты меня убьёшь, тебе лучше не станет. Солдаты просто схватят тебя и твоих друзей и передут в суд. Там уже церемониться с вами не станут. И даже если вы каким-то способом умудритесь сбежать, то спроси себя… — Эрвин чуть помедлил, — сможешь ли ты спокойно жить в мире, где нет её, — блондин клинком указал на Микасу, лежащую прямо перед шатеном. Он мысленно удивился тому, что не задел её в попытках убить Смита.       Эрвин был очень опасным человеком. Его боялись практически все. Он не знал, что связывает его протеже и этого бандита, но чувствовал и понял сразу, что она — его болевая точка. Именно за это — выявление слабостей у врага — его страшились и старались избавиться от него.       Леви быстро ослаб и выскользнул из рук Туррета, снова разразясь почти безмолвными рыданиями. Ривай взял за руку капрала и, приложив её кисть к губам, начал болезненно всхлипывал, глотая солёные слёзы.       «Надо было раньше покончить с делом и забрать её. Надо было быстрее идти по следу. Я бы успел её спасти!»       — Не стоит себя винить, — Леви от неожиданности поднял глаза на всё такого же уверенного Смита. — Начнёшь себя винить и не сможешь трезво мыслить. И тогда другие будут решать за тебя, — брови Эрвина сошли на переносице. Он грозно смотрел на шатена, который от непонимания лишь приоткрыл рот. — Тогда проще просто сдохнуть…       — Командор Кис! Мы должны срочно погрузить капрала Микасу на телегу и транспортировать в штаб! — резкий голос Зое, прервавшись Смита, заставил вздрогнуть всех. Солдаты обернулись и увидели как Шизуки и Ханджи твёрдыми шагами направляются к Шадису. От такой уверенности даже опешил.       — Но капрал. Мы никогда не забирали трупов с собой.       Яростный огонь гнева промелькнул в глазах Зое, и она схватила за шиворот нерадивого «умника».       — Капрал Микаса ещё жива, — медленно и шипяще процедила учёная. — И её жизнь, поверь, дороже твоей, — она подняла его выше и отбросила на землю, после чего снова посмотрела на командора.       — Зое. Ты уверена? — осторожно спросил Кис.       — Да! Мы срочно должны отправляться!       — Вы слышали капрала! Подготовьте телегу! Туррет перенеси Аккерман!       — К тому же у неё видимо ещё есть шанс, — продолжал Смит. Ривай непонимающе смотрел на Фрагона, который «украл» у него Микасу, и быстро потянулся за удаляющейся фигурой Туррета, но рука замерла в воздухе, когда он понял смысл происходящего. — Но даже если она умрёт… — шатен быстро вернул свой взгляд на Смита, который молча, наблюдал за своим подчинённым. Внутри он, конечно, радовался и чуть не плакал от счастья, но понимал, что шанс на спасение очень мал. Чтобы Ханджи не придумала, она не всесильна. — Никто не может предвидеть исхода. Любое принятое решение может полностью повлиять на все последующие. Мы продолжим вылазки! Леви… — Эрвин зашагал по направлению телеги, в которой лежала Аккерман. — Надеюсь ты с нами.

***

      Я… не понимаю. И никогда не пойму. Стулья свои мы рядом поставим       Даже если я верю в свои собственные силы… Даже если доверяю решениям моих близких людей. И будем болтать всю ночь напролёт       В итоге… никого… Жить под землей не так уж и плохо Здесь понимают друг друга без слов…       И всё же. Он открыл мне глаза на то, что я никогда не видел. И вот каждый день собравший толпою       Хорошо. Я последую за тобой… Эрвин Смит Мы пьём и поём в ожидании утра И вот так всегда, под асфальтовым небом Все вместе живём бесконечную ночь…       Я не стану сожалеть о своём выборе. Нет! Никогда! Пока бьётся моё сердце… Пока дышит она… Пока улыбаются они …

      А возможно… и много дольше.

***

      — Можно… тебя спросить?       В повозке, что направлялась обратно за стену Мария, было пятеро. Эрвин Смит сидел рядом Зое постоянно проверяя окружающую местность на наличие титанов и состояние Микасы. Очкастая же в свою очередь что-то чиркала, чертила и писала в своём походном блокноте, иногда бросая взгляды на окружающих её людей. Шизуки каждые десять минут проверяла состояние больной — измеряла пульс, дыхание и при необходимости просила Леви откачивать её, если состояние подходило к отметке «критично». Сам Ривай сесть рядом с остальными легионерами отказался и поэтому "удобно" расположился на днище рядом с Аккерман, держа за руку девушку. Второй рукой он медленно поглаживал её короткие волосы, проводя большим пальцем по её щеке. Именно такое поведение и побудило природное любопытство Зое на вопрос.       — Да… конечно. Что ты хочешь узнать? — холодным голосом поинтересовался шатен. Ему было всё равно. Его друзья живы, а вот девушка, которую с недавних пор боялся он потерять больше всего на свете, нуждалась в его помощи, а он ничего не мог сделать, лишь изредка снова и снова ломать её рёбра.       — Почему ты её так опекаешь? Вы ведь знакомы неделю. Неужели твоё ледяное сердце успело растаять от её красоты за такое короткое время? Это, что любовь? — вопросы Зое задавала искренне не пытаясь «подколоть» шатена. Ей не было знакомо это, но она часто наблюдала за разными парочками, в душе радуясь, что даже в такое время живут искренние и нежные чувства. Никто из присутствующих не заметил быстрый взгляд Смита на неё.       — Нет. Это не любовь, — хрипло ответил Леви, чем ввёл в ступор всех тех, кто услышал его. По его поступкам было ясно как раз таки обратное. — Это скорее привязанность. Я не знаю, что такое любить. Но… — он помолчал, снова нежными касаниями тыльной стороной ладони проводя по щеке Аккерман. — Я бы очень хотел полюбить её, — Ханджи умилительно улыбнулась и, незаметно для себя, поддавшись какому-то странному порыву, положила руку на ладонь Эрвина. Блондин удивился, но не подал виду, понимая, что Зое не контролирует своих чувств, поддавшись эмоциям. Но сидеть так ему очень даже нравилось, поэтому он ничего не сказал и тем более не сделал. Лишь вслед за девушкой улыбнулся (зато Шизуки сделала себе пометочку в голове на счёт этих парочек). — Но насколько я знаю, для искренних чувств нужны поступки, дела и… время. Которого у нас попросту не было. Я ещё не обрёл… а уже потерял.       Зое сжала руку, наконец поняв на чём она лежит. Покраснев, она из-под ресниц заметила каменное выражение лица Эрвина сверлящее горизонт и, облегченно вздохнув внутри, вернулась к чертежам.       — В детстве, моя мать впала в кому, — все быстро посмотрели на шатенку. — Ещё тогда я была умна, но не достаточно. Она умерла. После этого я всю свою жизнь пыталась найти разгадку этой тайны. Мне удалось собрать оборудование, и два года назад я послала чертежи в исследовательский центр в Митрасе. Они восхитились моей работой и создали его, немного усовершенствовав. Им удалось вывести из комы нескольких людей. Аристократа, солдата и гражданского. Но об этом никому не сообщалось кроме правительства и соответственно меня, — она положила руку на грудь, тем самым указывая на себя, — автора этой работы. Они прислали мне опытный образец — он находится в спец. блоке у нас на базе. Но после этого своё оборудование они улучшали. Думаю, если то, что находится у нас не поможет ей, мы отправим запрос на больницу в Митрасе где установлены специальные блоки для таких случаев. Они не откажут нам. Просто не смогут, — у всех здесь сидящих чуть челюсть не отвисла от услышанного. — Не бойся, Леви. Она будет жить. Микаса сильная, — Зое снова улыбнулась и посмотрела на Ривая. Тот кивнул и вернулся к своему увлекательному занятию. — Это все знают…