Глава XI. Я думаю вступить в разведкорпус
9 августа 2018 г., 22:30
Есть люди, которые живут без всякой цели, проходят в мире, точно былинка в реке: они не идут, их несет. Сенека Луций Анней
Крыша Это было какое-то странное опустошающее чувство. Я смотрела на звёзды, будто они могли дать мне смысл, ответы, надежду, хотя бы намёк на неё. Но… ничего не видела. Лишь яркие белые точки, мерцающие на чёрном небосклоне. Я ничего не ощущала, ничего не воспринимала, не понимала. Просто пустота. Раздирающая и всепоглощающая. Меня как будто бы не было вовсе. Сердце словно вырезали из груди. Да и было ли у меня это сердце?***
Эрен после небольшой перепалки с «решившей вспомнить детство» мамой, пошёл искать подругу. Девушка была ему как сестра — было ощущение, что они знают друг друга вечность. Он чувствовал вину за неудачную шутку матери и решил отыскать Микасу. Её прошлое ему было хорошо известно. Сильнейший воин, мастерски владевший приводом, его лезвиями, ближним и рукопашным боем, обладавший гигантской выносливостью, золотым умом и неплохими знаниями в сфере тактики и стратегии, а так же невероятнейшей волей к жизни. Именно она и помогла ей сделать невозможное, то что ещё никому не удавалось — выйти из комы. Но так же он чувствовал, что после этого что-то надломилось в ней, и она ломается с каждым днём всё больше, уходя в себя. Это надо было прекратить. Как он и предполагал, Аккерман сидела на крыше полуразрушенного здания. Девушка, обняв одну ногу под колено, а вторую свесив вниз, смотрела на звёзды пустыми глазами. — Ты забыла, — Эрен накинул на брюнетку её плащ, в который она тут же укуталась, надевая на голову с растрепавшейся причёской капюшон. — Всё хорошо? — Йегер бесшумно подошёл к брюнетке и сел рядом, опираясь руками о черепки сзади, и посмотрел на каменное выражение лица подруги. — Как ты меня нашёл? — Микаса словно не расслышала вопрос брата. Да и чтобы она ответила? — Ты плохо меня знаешь! Я же прирождённый детектив, — Эрен решил разрядить обстановку и толкнул в плечо брюнетку. Та лишь еле-еле сделала грустное подобие улыбки. — Да не кисни ты! Мама же пошутила. — Я знаю… — И как давно ты это поняла? — Знаешь, то время, что я жила в разведке, не было радужным. Все солдаты — в основном мрачные мужчины, уничтожающие любую веру в то, что мы выживем, хотя и сами, слыша колокольный звон, всем сердцем верят в это. У нас никогда не было праздников, ну, то есть они были. Ханджи всегда подговаривала Шадиса и Эрвина. Но те же солдаты не спешили радоваться. И с моей стороны было нехорошо портить праздник вам. Прости меня, Эрен, — сейчас она была похожа просто на куклу без эмоций. Пустота всё сильнее пожирала её душу, сковывая сожалениями. — Да это даже не праздник. Просто мама подалась в детство. Но ведь тебя не это беспокоит, да? Микаса промолчала. Рана итак кровоточила, так ещё и Эрен решил «поковырять» её. — Прекрати ты уже! — шатен вскочил на ноги, гневно сверля бирюзовыми глазами ошеломлённую девушку и размахивая руками. — Где та, кем восхищались все люди живущие за стенами?! Та, кто выиграла в битве со смертью, вернув себе жизнь?! Та, кто безжалостно косила титанов, борясь за свободу человечества?! Ты расклеилась Микаса! Что с тобой не так?! — Я не знаю, что мне делать! — нервы Аккерман вконец сдали. Она закричала так, что редкие ночные прохожие начали оборачиваться на странную парочку. — Мне нельзя в разведку, — Микаса понизила тон, и грустными глазами посмотрела на парня. — Пока что, по крайней мере. Моя физ. подготовка сейчас хуже некуда, да и рёбра только-только зажили. В лучшем случае меня на первой же вылазке сожрёт титан, в худшем военная полиция потребует моего перевода. Но я не могу долго пользоваться вашей добротой. Это… — Не говори ерунды! — снова повысил голос на девушку Йегер. Микаса удивлённо посмотрела на него чёрными глазами из-под капюшона. Шатен вздохнул и снова сел рядом с подругой, приобнимая её за плечи. — Микаса, теперь ты часть нашей семьи. Тебе не стоит об этом думать. Не извиняйся, не твоё это. Парень широко улыбнулся, обнажая белоснежные зубы, на, что брюнетка сделала тоже самое. Они снова посмотрели на небо, где в тот же момент упала звезда. — Ты прав. Хватит ныть.***
Три месяца спустя Толпы зевак снова столпились на этой улице. Множество осуждающих взглядов были направлены на поникших и побитых солдат. Казалось, уже и тени намёка не осталось те бравые речи, что кричал командор вчера. Перешёптывание гражданских в конец растаптывали итак сломанный боевой дух Легиона. Эрвин разглядев в толпе радостное лицо Йегера лишь стыдливо отвернулся, а парень удивлённо начал рассматривать отряд. Микаса же мысленно вздохнула, вспомнив, что Ханджи и Леви не участвовали в этой вылазке. Почти все вернувшиеся были в окровавленных бинтах. Некоторые с трудом ходили, а некоторым даже с передвижением нужна была помощь. — Почему их так мало? — Должно быть, большинство сожрали. Вот почему выходить за ворота чревато гибелью. — Мозес? Мозес! Вся толпа, включая Эрена и Микасу, скрывавшую глаза капюшоном плаща и натянувшую красную тряпку именуемую шарфом до носа, что, казалось, уже вросли в неё, обернулись на жалобный голос. Из толпы вышла худощавая женщина в летах, морщины уже прорезали её бледное лицо. Она суетливо и боязливо осматривала легионеров и видимо искала того, кого звала. — Извините, — она обратилась к Шадису, который недавно всё-таки оставил свой пост, передав его Эрвину. — Мой сын Мозес. Я не вижу его среди вас, — она подошла ближе к мужчине и умоляюще посмотрела на него, схватив мягкой старческой рукой за зелёный плащ, на котором грязно-бордовыми пятнами застыла кровь. — Где мой сын? — Значит, вы его матушка? — Кис перевёл взгляд на одного из своих подчинённых. Солдат, с средней длинной тёмных волос лишился в этой битве правого глаза. Он жалостливо посмотрел на женщину и отдал какой-то свёрток. Женщина удивлённо смотрела то на него, то на Шадиса, мысленно понимая, что всё-таки произошло с её сыном. Отчаянно не захотев в это верить, она развернула серую грязную ткань, тут же заливаясь слезами и приглушёнными криками. Внутри лежала рука, покрытая ранами и гематомами. — Это всё, что нам удалось спасти… Слёзы всё лились и лились из уголков старчески глаз. Женщина упала на колени бережно прижимая к себе то единственное, что осталось от её сына. Кис присел рядом. — М-мой сын… — сквозь всхлипы начала она. — Ведь его жертва не была напрасной? — Шадис расширил глазами, смотря на словно бы обезумевшую от горя седовласую женщину. — Даже если мой сын не был способен на подвиг… он ведь внёс свой вклад в битву за остатки человечества! Ведь так?! — от горя лишь отчаянные крики теперь вырывались из груди. — Конечно… — поспешно начал Шадис, но тут же умолк, — нет. Мы отправились в самую глубь, на зачистку. Но… не смогли. Мы не достигли ни одной из заданных целей! — теперь уже очередь была кричать бывшего командора. Все солдаты, стиснув зубы, старались не показывать своих слёз. — Я оказался ни на что не способен. Не смог сберечь доверенных мне солдат. И даже ценой их жертв… не смог узнать ничего об этих тварях. На лице женщины застыл немой шок. Слёзы ручьями стекали по её морщинистым щекам. Из-за постоянных всхлипов она старалась дышать через рот. — Хватит. Не слушайте его, мадам, — на плёчо старушки приземлилась чья-то рука. Она была женской, но в тоже время в ней чувствовалась огромная сила. Женщина обернулась, и, подавив пелену слёз в глазах, разглядела женскую фигуру. На девушке была одета зелёная накидка. Поверх её толстый коричневый пояс опоясывал худую талию. Разрез рукавов шёл прямо от предплечья, но остальная часть доставала чуть ли не до земли. Массивный капюшон скрывал глаза, а съёхавший алый шарф подбородок. В целом единственное, что можно было разглядеть на её лице, был острый и, кажется, идеальный нос. — Разве вы не видите? Посмотрите на них, — девушка махнула рукой, обнажив бледную кожу. — Как они подавлены, сломлены. Вы думаете, что им легко? Что им всё равно? Вы потеряли сына, они — солдата, товарища, друга, — голос девушки слышала вся толпа. Он был грозным, звучал всем «критикам» в укор. — Каждую вылазку они теряют тех, кого считали братьями и сёстрами. Но снова и снова окунаются в ад за стенами с головой… «Этот голос… не может быть» — не менее изумленный Эрвин так же как и его солдаты смотрели на таинственную девушку. — Мы все когда-нибудь умрём, — после некоторой паузы продолжила она. — Вы должны быть горды, что ваш сын погиб не от отросших боков, а стараясь освободить Вас и всё человечества из клетки. Ни одна из жертв не была напрасной. Так что я ещё раз повторюсь. Не слушайте его, все они подавлены, — девушка убрала руку с плеча женщины и, развернувшись, отошла на пару шагов, замерев. — А теперь найдите в себе мужество и силы и похороните сына как положено, если уж не герою, так солдату, принёсшему жертву во блага человечества. На этих словах девушка растворилась в толпе, оставляя ошеломлённых солдат позади. Женщина понимала, что незнакомка, появившаяся в их городе чуть меньше года назад и помогшая многим в городе, права. Поэтому, стиснув зубы, она всё-таки поднялась, крепче прижимая руку сына к себе, и отправилась выполнять её наставления. Через некоторое время легионеры покинули территорию округа Шиганшина. — Кошмар какой-то! — Жуть! — И не говори! — Ты только посмотри… — Похоже наши налоги идут лишь на корм титаном. Зачем мы платим? Чтобы откармливать солдат, которых итак сожрут, — не на многих людей в нашем мире действуют слова. Ведь они даже не стараются вникнуть в их смысл, крепко придерживаясь своих принципов, идеалов и убеждений. В их тесном и плоском мозгу просто не может и возникнуть и мысль о том: «Может действительно этот человек прав, а не я?». Именно поэтому стоявший рядом Эрен треснул палкой по облысевшей голове «зажравшегося», как он окрестил этого человека, мужчины. — Ау! Ты чё себе позволяешь, крысёныш?! — мужик взглянул в полные праведного гнева глаза Йегера, который уже заносил своё «оружие» для повторной атаки, но его схватила рука из-за угла. — Эй! Отпусти меня! Сестра называется! — Эй! Вернитесь сопляки! — мужик выбежал из-за поворота, заметил ту странную девушку, которая тащила парнишку. Рассчитав свои силы для бега, которых у него в силу его физических возможностей не было, он вернулся к своему оппоненту снова «промывать косточки» легионерам и этим двум странным ребятам. Немного времени спустя — Эй! Ну пусти меня уже, — Микаса уже минут десять тащила непутёвого братца за собой. И будто услышав его просьбу, она остановилась и кинула его в стену напротив. Хворост, что был их изначальной целью прогулки, тут же вывалился из связки. — Совсем крыша поехала?! Весь хворост рассыпался! После разговора на крыше двухмесячной давности, Микаса изменилась. Ну, точнее для Йегера она изменилась. Она стала холодной ко всем и вся, мало разговаривала, только по делу. Её опека над названным братом и блондинистым другом, хотя над последним она ещё имела какие-то границы, возросла в разы. — Эрен, после того, что ты видел… ты всё ещё хочешь побывать за стеной? — холодный голос разрезал воздух словно самое заточенное лезвие УПМ за последние сто лет. — О чём ты говоришь? Ты же сама ска… — Мне не важно, что сказала я. Я хочу знать, что скажешь ты, когда увидел их. Парень промолчал. Он никому не говорил, но кажется, его сестра догадывается о его желании пойти в разведкорпус. Это будет весьма проблематично, учитывая её гиперопеку. — Лучше помоги собрать, — парень обернулся и стал складывать разбросанные палки в связку. — Тут не так уж и много, — несмотря на свои слова, Микаса не могла сопротивляться инстинктам защиты, выработанным у неё после потери её отряда и 23 вылазки. Поэтому она медленно подошла к другу и помогла ему.***
Дома После семейной разборки Микаса и Эрен поспешили доставить Карле её хворост. Открыв дверь, Эрен вошел, внутрь крикнув родителям «Мы дома» и, неся две связки сразу, сложил собранные сухие палки в сундук. Микаса же, сняв капюшон, прошла по кухне вперёд, чтобы налить себе воды. — Добро пожаловать! — мать как всегда счастливо улыбаясь, поприветствовала детей. Гриша лишь обернулся, убедившись в том, что ребята дома, вернулся к своей работе, что-то настойчиво строча на листе бумаги. — Ого, Эрен! Ты донёс до дома так много дров, — Карла подошла ближе к сыну, то ли восхищаясь, то ли задавая вопрос своими словами. Эрен смущённо отвернулся и кинул что-то вроде «Ага». Карла наклонилась ближе к пареньку и дёрнула того за ухо. — За что? — Йегер младший обиженно надул щёки потирая «увечье». — У тебя уши покраснели, значит, врёшь, — Карла включила Шерлока Холмса, хотя об этом персонаже даже не знали в их городке. Мало кто любил читать в то время книги. — Микаса тебе помогала, так ведь? Эрен, уловку которого раскрыли, обиженно отвернулся. Была бы его воля, он бы остановил свою сестру, рвущуюся ему на помощь при каждом «комарином укусе». Карла накрыла на стол, и ребята сели обедать. Эрен заметил краем глаза то, что его отец упаковывает документы в дорожную сумку. — А? Пап? Ты куда-то собираешься? — Да, нужно осмотреть кое-кого. Вернусь через пару дней. Эрен мысленно прикинул то, что это идеальный момент для разговора. Он уже взрослый и на его решения не повлияют родители. Кто знает, когда они снова будут все вместе разом? К тому же если Микаса прознает об этом раньше, она скажет Карле и Грише, это точно. — Я думаю вступить в разведкорпус, — выпалил на одном дыхании Эрен. Микаса застыла на месте. Её опасения подтвердились. — Эрен! Ты в своём уме?! — мать быстро подскочила к парнишке. — знаешь сколько людей погибло за стенами?! — Да знаю я! — Не знаешь! — Эрен… — спокойный голос отца заставил замолчать Карлу и Эрена и посмотреть на него. — почему ты хочешь уйти за пределы? — в голосе Гриши не было осуждения или какого-либо запрета, как в голосе матери. он просто задал вопрос таким тоном, которым задают «Где здесь улица ***?» или «Который сейчас час?». — Чем тебе не угодил наш город? — Я просто хочу знать, на что похож мир там, снаружи! Меня уже тошнит от этих стен! Я хочу знать, прежде чем умру, что там! И если никто так и не узнает, откуда они приходят, — парень сделал акцент на слове они. Даже ни разу не видя титанов, он понимал, насколько они страшны и кровожадны, — значит, все усилия всех этих людей были напрасны! — Ясно, — Гриша встал из-за стола, попутно перевешивая через плечо сумку. Наконец он услышал от сына то, что хотел, но пока что времени не было. — Корабль скоро отходит. Мне пора идти. — Дорогой, подожди! — Карла побежала вслед за мужем, надеясь на его благоразумие. — Разубеди его! — Карла, жажда познания в человеке не утоляется словами. Он уже взрослый. Ты должна это понимать. Эрен, — на этот раз Гриша обратился к сыну, — я долго держал это в секрете. Но когда вернусь, — мужчин достал ключ из-под рубашки, который всегда носил при себе, — я покажу тебе подвальную комнату. — Правда?! — глаза парнишки засверкали от радости.
